Избранный?! И в этом?! Снова?!!!

Глава 31. Повседневность, как она есть. Каникулы пролетали, не особенно задевая событиями. Тёмный Лорд как-то притих после событий в Министерстве и пары акций, устроенных летом. Никаких активных противостояний, только редкие заметки «Ежедневного Пророка» о том, что пропал тот-то и тот-то очередной маг, а над очередным домом видели Метку. Газета давала совсем мало информации, кроме того раздувала мелкие события до размеров слона, умело передёргивая факты и подогревая панику населения. Северус уверял мужа, что Пожиратели смерти ни сами, ни по приказу Лорда, тут и вовсе ни при чём. Разве что особо ретивые по собственному почину развлекаются. Как ни странно, но Волдеморт сейчас ударился не в активное сопротивление и развязывание войны, а в то, чтобы найти ритуал, позволяющий вернуть ему если уж не прежнюю внешность, то хотя бы такую, на которую смотреть можно без омерзения, хотя это больно било по его чувствительному самолюбию. Да ещё с интересом следит за «успехами» Драко Малфоя на почве достижения результата по «выданному партийному заданию». Как за подопытной крыской, заранее зная, что выдал подростку заведомо невыполнимое задание и прекрасно это осознавая. Проклятая прикосновением к ожерелью Кэтти уже пришла в себя в св. Мунго, но ничего толком сказать не смогла, кроме того, что должна была передать свёрток директору Дамблдору. Штатные менталисты больницы тоже ничем не смогли помочь в этом вопросе, кроме как привести пациентку в ясность разума. Но о событиях того момента, когда она получала свёрток, они мало что могли рассказать общественности, так как в голове пациентки была невозможная каша, что говорит о том, что преступник обладал не хилыми способностями в области ментальных наук. Ретроспектива. — Знаешь, Гарри, кто бы ни устроил это нелепое покушение на директора, он здорово подфартил Драко, — как-то грустно улыбнулся Северус. — Тёмный Лорд уже начинал нервничать по этому поводу и выходить из себя. Время идёт, а Драко не предпринимает никаких действий. И не случись этой коллизии, не миновать крестнику расправы на этих каникулах от руки Волдеморта. А так он в относительной безопасности. — Почему? Ведь было доказано, что Драко не имеет к этому никакого отношения? — удивился Гарри. — Я не могу тебе этого сказать — это родовые тайны семьи Малфой. Я о них в курсе потому, что являюсь крёстным отцом Драко… Если хочешь, спроси у него самого, но не факт, что он ответит. Могу только сказать, что Лорд не без моей помощи уверен, что покушение было организовано Драко. — Но рано или поздно покушение раскроют! — воскликнул Гарри. Северус скептически выгнул бровь, окинув своего молодого и всё ещё в некоторых вопросах наивного мужа взглядом чёрных глаз. — Если это проделки старого манипулятора, Гарри, а у меня есть основания полагать, что это именно так, то никто ничего не раскроет. Вскоре Гарри убедился, что это именно так, получив очередное послание от адвоката, который принимал весьма активное участие в расследовании деятельности Дамблдора Международной Конфедерацией Магов. Члены комиссии весьма заинтересовались тем случаем с Кэтти Бэлл не без помощи адвоката, задавшего любопытный вопрос в нужное время, и провели своё расследование. Несмотря на тайну следствия, адвокат всё же описал Гарри вкратце их выводы, как клиенту и истцу, а значит тому, кто и «санкционировал» это расследование. Оказалось, что не такая уж и каша была в голове Кэтти, как только она пришла в себя. Менталисты многое вытащили из её сознания, в том числе и знание того, кто передал девушке этот свёрток. Там чётко и ясно просматривался образ Драко Малфоя, так же как и то, что именно он накладывал на девушку «обливиэйт», «конфундус» и «империо». Однако огромное количество свидетельств обратного заставило менталистов более внимательно присмотреться к воспоминаниям девушки и свидетелей, используя уже иные техники, и обнаружились несомненные доказательства того, что человек, который «проклял» девушку — это неизвестный маг под действием оборотного зелья. Именно неизвестный, а не тот Драко, которого все видели на отработке в школе. — Ну, это достаточно просто, Гарри, — ответил парню муж, когда тот попробовал что-то для себя прояснить по поводу этих самых техник, а единственный маг разума, легиллимент, которого он знал — это его муж. — Если возникают такие подозрения, то менталисты просто заглядывают глубже в память пострадавшего и сравнивают два образа. Даже если Кэтти и не близко общалась с Драко, но видела его достаточно часто и в Большом зале, и в библиотеке и много где ещё, а потому, по её воспоминаниям можно составить хороший портрет Драко Малфоя, а потом его сравнить с тем образом, что они увидели в воспоминаниях девушки в туалете при получении ею свёртка с проклятым ожерельем. Результат, как я понимаю, получился разный. Гарри требовательно заглянул в глаза мужу, безмолвно требуя пояснений. — Мага под оборотным зельем вычислить достаточно легко. Особенно если ты знаешь этого человека много лет, а тем более дружишь с ним. Только если маг, конечно, специально не готовился к избранной роли. Движения, повадки, характерная мимика выдают личину. От собственных привычек, например, у тебя ею является характерное почёсывание затылка в раздумьях, ты тогда в задумчивости ерошишь свои волосы и прикусываешь губу, не так-то просто избавиться. Они-то мага и выдают с потрохами. И будь ты под оборотным, но воспроизведи этот свой жест, а он на уровне рефлекса, я бы тебя, несомненно, сразу узнал. Или, наоборот, если бы кто-то принял оборотное зелье с твоим обликом, а потом пришёл ко мне и при этом вёл себя не так, как ведёшь себя ты, а я, поверь, очень хорошо изучил твои повадки и малейшие реакции на самые разные вещи, то я мгновенно бы почувствовал обман. Да, да, Гарри, Драко на втором курсе с самого начала знал, что перед ним не Крэбб и Гойл, но решил с вами поиграть. Гарри скуксился. Северус рассмеялся, ероша волосы мужа. Но дело прошлое и что теперь об этом говорить? Только ещё раз напоминать самому себе, что ты был глуп и безрассуден, да и повёлся на льстивые речи рыжего прилипалы, поверив ему. Ведь он чистокровный волшебник. Откуда Гарри было тогда знать все эти тонкости, а вот Рон, если уж не в подробностях, но хоть что-то должен был бы и знать… Остаётся только махнуть рукой и порадоваться, что Драко не стал вызывать «наряд» сразу, а решил их проучить сам. Ведь специально городил о всякой чуши, старательно не давая им возможности покинуть гостиную Слизеринцев до истечения часа действия оборотного зелья. — Ещё ты забываешь про запах магии. Но ты же сам определил, что это не Драко именно по запаху! Однако, тут много нюансов. Во-первых запах подростки начинают чувствовать только после своего пятнадцатилетия. Во-вторых - это могут сделать только сильные альто и оми, остальные запах чувствуют или приглушённо, или как шобе и маглокровные вовсе не чувствуют. В-третьих - при просмотре ментальных "снимков" напрямую из памяти пациента, или в думосбросе запах не чувствуется. К тому же есть и более простые способы понять, что перед тобой не тот маг, за которого себя выдаёт человек под оборотным, даже если он тщательно готовился к своей роли и ведёт себя абсолютно так, как ожидают от изображаемого им. Магическое зрение. Сейчас магическое зрение не практикуют, хотя это основная составляющая самого образа жизни мага, но… Северус обречённо махнул рукой. — Вот благодаря таким попустительствам, как отмена в школе курса и практики по развитию магического зрения, приводят к тому, что люди покупаются на такие дешёвые трюки с оборотным зельем. А ведь именно поэтому оно не входит в список запрещённых, а наоборот, условно разрешённое. Именно потому, что вычислить мага под оборотным достаточно легко. У мага, находящегося под оборотным зельем, практически не меняется магический рисунок ауры. Да, он становится чем-то похож на рисунок того мага, которого изображают, но всё же не полная копия. Да ещё и смазанная. Близкие, кто общается с этим магом каждый Мерлинов день это просекут моментально. Именно так вас вычислил Драко, хотя вели вы себя так же глупо и тупо как Крэбб и Гойл. Аура вас выдала. Драко всё же воспитывался как должно и его магическое зрение практически никогда не «отключается». Гарри прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана, на котором они сидели. Бог с ним, со вторым этим курсом и их глупостью, но четвёртый?! Каков сволочь, а? Не знал он, не ведал. Лжец! Старый сукин лжец! — И на первом курсе с профессором Квирелом… Отбросим из внимания то, что он, как директор, мог всё это знать, что уже доказано, но ничего не сделал, чтобы оградить школьников от угрозы. Он по магическому зрению мог запросто вычислить… Хм… А ведь ты что-то такое чувствовал. Ты же преследовал этого Квирелла просто по пятам! — Видел, да. Но не мог понять, что вижу, — пожал плечами Северус, — и не раз, и не два докладывал о своих подозрениях директору. — Но от тебя отмахивались, — понимающе покивал Гарри, — чтобы ты не ломал игру директору. — Поэтому и следил за ним, хотя Дамблдор просто завалил меня тогда работой против всяких обыкновений, чтобы сократить моё свободное время. Как оказалось, всё равно не уследил. — А послать? Далеко и надолго? — Я не мог. Теперь это уже имеет мало значения, но тогда я не мог. — Обеты? — И они в том числе, — кивнул Северус, — хотя и в меньшей степени. Просто тогда я ещё испытывал к директору уважение, которое на протяжение этих последних пяти лет скатывалось к плинтусу всё быстрее и быстрее. Начиная с того, что он сделал из школы хранилище для артефакта, за которым, как ему прекрасно было известно, охотились. Наплевав при этом на жизни и здоровье учащихся. Да за одно это по нему должен был вдарить откат магии за нарушения директорских полномочий. Гарри пожал плечами. — Он мастер находить лазейки там, где казалось это невозможно. Ладно, Мерлин с ним с первым курсом и прочими грешками директора, которых всё же немало. Раз уж мы говорим про оборотное, то как Дамблдор, который знает Грюма, как облупленного, не раскрыл обмана? Даже если учитывать, что Барти Крауч готовился? А другие? Тоже ничего не видели? Та же МакКошка?! — Остальные могли и не знать, а само довольно эксцентричное поведение Грюма вводило в ступор и более адекватных магов, нежели вашего декана. Так что играть его роль было несложно. Сомневаюсь, что она настолько была близко с ним знакома, чтобы распознать обман. Про остальных и вовсе нет речи. В том числе и я. Я же с Аластором был мало знаком, чтобы обратить внимание на непонятки в его ауре, невозможно сходу определить, что это, если нет хоть малейших подозрений. Я же в использовании оборотного подозревал вашу троицу, в чём директор меня всячески поддерживал. Как он это умеет. Ничего не сказав и оставив полное впечатление правдивости моих догадок. К тому же всё-таки стоит отметить тот факт, что я тоже полукровка и воспитывался в магловском мире. Хоть я и развил своё магическое зрение, но оно не является для меня чем-то естественным, и мне довольно сложно постоянно смотреть на мир именно так, так что я предпочитаю им не пользоваться. Гарри снова кивнул. Он и сам об этом и читал, и понимал Северуса. Хоть они с Гермионой и научились, но постоянно видеть магические потоки и ауры предметов было утомительно. Хоть они и старались проводить большую часть дня именно с «включённым» магическим зрением. Собственно, не от фонаря же возникли такие артефакты, как очки того же директора и МакГонагалл? — Ладно ты. Ладно все остальные учителя, но как этого мог не распознать директор? — А сам как думаешь? Гарри только сплюнул. — Возвращаясь к разговору о техниках, — вдруг выдал он. — А если бы не нашлось столько свидетелей, что Драко был на отработке у нашего декана, тогда что? Увидели, что это Драко, и обвинили бы, не разбираясь? Не составляя этот самый портрет и не сравнивая его с получившимся? Так это же можно кого угодно так подставить, только убедиться, что у подставляемого нет надёжного алиби и всё… Северус пожал плечами. — Именно поэтому все очень не любят сейчас попадаться в лапы к аврорам, даже по самым незначительным поводам. Творящийся в Аврорате в последние годы бардак и беспредел запугают кого угодно. А если уж попадаются, то стараются несмотря ни на какие деньги обзавестись адвокатом. Сириус не единственный, кто был обвинён, а должного расследования по делу не проводилось. Просто многих вытаскивали из лап «правосудия» адвокаты. А у Сириуса такового не было, а леди Вальпурге, попытавшейся хоть что-то предпринять в этом направлении, совали палки в колёса. Ты же помнишь, почему он оказался в Азкабане? — «Нет никаких сомнений, что он, совершенно очевидно, виновен», сказал глава Визенгамота Альбус Дамблдор при решении вопроса по делу Сириуса Блэка, — почти процитировал Гарри бумаги, которые ему достал его адвокат по этому делу, когда они готовили иск в МКМ. Дело Сириуса было одним из тех дел, что собирался разворошить Гарри. Оправдать крёстного посмертно. — Не говоря уже о том фарсе, который они устроили надо мной перед пятым курсом. Беспредел. — Полный. С попустительства властей. Министр Фадж тоже марионетка закулисных игр главы Визенгамота. Он был удобен Дамблдору даже в последние годы, когда стал активно поливать его грязью и обзывать сумасшедшим. Альбус даже это обернул себе на пользу, в конце концов, всё-таки выставив Фаджа идиотом перед общественностью, просто «предъявив» их очам Волдеморта во плоти. А может это было им запланировано… Вся эта чехарда с «обличительными» статьями против директора и тебя, и умело приведено в действие. Ты же только посмотри, как моментально восстановился авторитет старика, едва только официально было признано, что Волдеморт, действительно, вернулся. Хотя это глупость несусветная. — М? — удивился Гарри такой оценке мужа событий в Министерстве Магии. — Гарри, ну сам подумай. Сколько там министр видел этого Лорда? Две секунды, прежде, чем тот аппарировал? И что? Да это мог быть кто угодно, выдающий себя за Волдеморта. Причём вспомни, как он сейчас выглядит, а как выглядел Волдеморт до своей смерти в восемьдесят первом от твоего лба? С какой стати, если логически помыслить, министру верить, что это и есть тот самый Которого-Нельзя-Называть? Северус взмахнул рукой, и перед Гарри зависли два призрачных иллюзорных изображения. Справа висел «портрет» змееморды, которым он был сейчас. Слева портрет весьма импозантного мужчины в возрасте, чем-то напоминающего того самого Тома Риддла, которого Гарри видел в виде призрака, выходящим из дневника. Только много старше, в чёрноволосой шевелюре проскальзывали нити первой седины. Чуть заостреннее смотрелся кончик носа и подбородок, да и худоба была заметна во впалых щеках, и малиновый оттенок глаз. Но ничего общего с теперешним обликом. — А он как-то подозрительно быстро признал своё поражение и сдался, объявив, что Волдеморт действительно возродился. И это после года упорного отрицания этого факта, хотя все «признаки» были, так сказать, «налицо». Включая ваше с Седриком отсутствие в течение двух часов, после того, как вы схватились за Кубок. Расследования по инциденту вашего исчезновения, куда вы пропали, что там происходило, почему Седрик погиб, никто так и не провёл. Амос Диггори с ног сбился, оббивая пороги и Министерства и Аврората с требованиями о расследовании гибели сына, но безуспешно. Вы пропадали два часа, а Министр сделал вид, что вас не было всего пару минут, хотя и тех слишком много для портационного перемещения из лабиринта на площадку перед судьями. Конец ретроспективы. А все остальные поручения Его Темнейшества были мало связаны с «войной» вообще. Максимум, что сейчас в этом направлении делается, это попытки вызволить из Азкабана попавших туда после событий в Министерстве сторонников Лорда: Люциуса, обоих Кэрроу, ещё парочки «приближённых». Но больше без таких налётов, как тот, когда освободили сидельцев Азкабана год назад. Упор в этом направлении делался на законное освобождение. Видимо виной этому было то, что этим занимался не сам Лорд, а Пожиратели. Они работали с Визенгамотом и исполняющим обязанности Министра, так что вскоре эти заключённые снова выйдут на свободу и без масштабных разрушений. При обсуждении этой темы Северус опять выразительно поиграл бровями. — Ищи кому выгодно, Гарри. Волдеморт и первый раз не собирался атаковать Азкабан. Тут я могу сказать только, что свою злую шутку сыграло его безумие. Потому что это изначально было глупо и неосмотрительно. Освобождать заключённых сторонников методом банального побега… В будущем, даже если Волдеморт и захватит власть, это может принести множество проблем. Если, конечно, это не будет власть полнейшего тотального террора. Что, впрочем, вероятнее всего. Но мы постараемся этого избежать, иначе вторая магическая не за горами. — М-м-м, а разве сейчас не война? — уточнил Гарри. — Война? Нет. Сейчас просто внутренние беспорядки и передел власти, но не война. Поэтому пока остальные страны внимательно следят, но не вмешиваются, а вот как только Волдеморт сможет захватить власть, тогда разгорится именно что война. С Гринденвальдом всё тоже так начиналось. Сначала это были просто политические разногласия разных партий в одной стране, потом переросло вот в такое, что творится сейчас у нас. Потом Геллерт захватил-таки власть в Германии, вступил в союз с магловским же Германским правительством и понеслась… Волдеморт в своих стремлениях о мировом господстве не далеко ушёл от Геллерта. Остальные страны этого не допустят и вмешаются. Так что при приходе Волдеморта к власти, реальная война - это вопрос времени. Так что все вопли «Ежедневного Пророка» о творимых бесчинствах пожирателей, были всего лишь мыльными пузырями, практически без капли правдивой информации, которые лопнут при малейшем, хоть чуть более пристальным критическим взглядом. Но где вы видели в магическом мире здравомыслящих магов? Вот и Гарри не видел. Запил забулдыга, да домой вовремя не вернулся, а скандальная жена панику подняла. Проспится где-нибудь в подворотне и вернётся дня через три. События ноль, а общество на пустых слухах трясётся в панике. Ведь о том, что этот забулдыга пропал, написали, да ещё и с шиком, а о том, что он вернулся через пару дней, никто не скажет ни слова. — Он на куски разваливается, Гарри, — устало объяснял Северус в те редкие вечера, когда возвращался с собраний Упивающихся. Усталый, раздражённый, а иногда и после порции «Круцио» от ласковой руки Хозяина, недовольного тем, что его враг номер один так и остаётся в недоступности, а верный зельевар не в состоянии «выложить ему Поттера на блюдечке». Да ещё и после выматывающих посиделок с Дамблдором, которому было наплевать на состояние своего шпиона. Тот всегда требовал отчёта о положении дел в ставке Тёмного Лорда немедленно, как только Северус возвращался. Хотя чем-то особенным Северус «порадовать» старого манипулятора не мог. Не будет же он рассказывать, что старик отстал от жизни, и в мире действуют уже не две силы, а три. — Что не так пошло в ритуале, никто сказать не может, нет у нас такого опыта и специалистов среди Пожирателей нет, чтобы пояснить этот вопрос. Сам понимаешь, крестраж — событие не каждодневного масштаба, как и возрождение из него. А сам Волдеморт предпочитает помалкивать и о том, как ему удалось выжить, и о ритуале, с помощью которого он возродился. Параноик. Год, весь твой пятый курс, его возрождённое тело держалось на честном слове, а после событий в Министерстве и пары эскапад и вовсе стало разваливаться. Он сейчас-то и живёт практически только за счёт зелий… Которые частично варит сам, а частично поручает варить мне. Не доверяет, гад. Точнее, жить-то он будет и без них, но в каком виде? Лич — он и есть лич. Ни живой, ни мёртвый — вечно разлагающийся живой труп. Теперь хотя бы понятно почему. Сейчас, зная, почему и отчего, я бы мог ему помочь, но… Мне это надо? Гарри покачал головой. Вот же ирония судьбы, насмешка тонкой игры двойного шпиона. А сейчас так и вовсе тройного. — Север, а ты возьми да сделай. Поднимешь свой авторитет у Змееморды, когда он рассыпаться перестанет. А ты сам хоть отдохнёшь немного, а то через ночь на третью у котла возишься. То для больничного крыла и мадам Помфри, то для долькожора купирующие зелья варишь, то вот для змееморды корпишь. Так хоть часть времени освободится. Снейп посмотрел на Гарри и на полном серьезе обдумал предложение молодого мужа. С одной стороны, идея Гарри не была лишена смысла. Поднять градус доверия Тёмного лорда к нему, Северусу, за счёт стабилизации плачевного состояния тела Волдеморта — раз. Высвободить немного времени для себя, за счёт прекращения бесконечных варок зелий для всё той же поддержки тела Волдеморта — два. С другой стороны… Сейчас Волдеморт не особо активен именно потому, что не может особенно раскидываться своими силами, так как разваливается на ходу, что тоже большой плюс в их Игре, и даёт заговорщикам, как в рядах пожирателей, так и в… других рядах, время найти выход из сложившегося положения, не подвергая остальных, условно мирных, волшебников опасности нападений Пожирателей. Пусть и за счёт постоянного Снейпового бдения у котла. Да и сам Волдеморт стал ещё тем параноиком. Уж насколько он был таким одержимым до своей условной «смерти» в ночь на Хеллоуин восемьдесят первого, а сейчас и вовсе… Тем более что дураком Риддла назвать нельзя. Мигом сообразит или запараноит откуда ветер дует с этими зельями. Ведь они все до одного имеют чёткую некро-направленность. Стоит только Северусу приготовить хоть что-то из этой линейки и Лорд мгновенно заподозрит его в том, что он знает его тайну. А знание тайны Волдеморта — это подпись приговора себе на тот свет. Так что он уж лучше лишний час постоит у котла, корпя над бесполезными в случае Лорда зельями, но останется живым. Тем более что у него внезапно нарисовались такие заманчивые перспективы в виде жизни с молодым мужем. Все эти размышления он выложил Гарри, чтобы он понимал, почему Северус отказывается от его предложения, а это автоматически значило, что Северус всё так же редко будет в состоянии выполнять пресловутый супружеский долг. Гарри грустно улыбнулся, но кивнул, принимая доводы мужа. — Я, конечно, полная бездарь в зельях, но хоть на что-то я сгожусь? — вдруг предложил он. — Ну, там порезать, почистить? Не всё же тебе корпеть? — А заодно и в зельях подтянешься? Я прав? Да и таким уж бездарем ты быть не можешь, раз разобрался в моих каракулях на полях учебника. Просто с самого начала занятий ты сам мысленно положил болт на свои знания по этому предмету… — И кто в этом виноват? — Виноват, признаю. Но моей вины в этом, как ни странно, но меньше всего, — усмехнулся Северус. — Больше сыграло пакостную роль детское воображение и убеждённость в том, что преподаватель зелий всё равно не оценит ваших стараний. Если ты не замечал, то я никогда не снимал баллы за зелья мисс Грэйнджер или за её же правильные ответы… — Но и не поощрял. Просто игнорировал. — Однако, она вполне успешна, как зельевар средней руки, с домашней аптечкой вполне справится, несмотря на игнорирование. А вот вы, остальные гриффиндорцы, а не только ты и Уизли, даже не пытались хоть раз сварить что-то по-настоящему. Накрутив себя тем, что я всё равно не поставлю заслуженных баллов, вы просто бросали в свои котлы всё подряд… Неправильная мотивация. Баллы — это, конечно, хорошо, но полученные баллы от простуды не вылечат, как правильно сваренное «перечное» и рану не заживят. А я ведь точно так же игнорирую и другие факультеты, однако, такая повальная безграмотность в зельях наблюдается только у Гриффиндорцев. Если ты не заметил, то из вашего потока на продвинутые зелья ходите только ты, Уизли и мисс Грэйнджер. И то… — Нам с Роном там не место, по твоему «глубокому» мнению, — хмыкнул парень. — «Выше ожидаемого» хорошая оценка, но не для продвинутого зельеварения. Не знаю, чем уж директор подкупил старика Слагхорна, но с этой отметкой ты единственный, Уизли и вовсе с «Удовлетворительно» — нонсенс (!), а вот все остальные там только с «Превосходно». Ведь именно от старины Слагги я и подцепил эту заразную привычку не пускать бездарностей в класс высших зелий. Ты мог бы подумать об этом и сам, но у тебя и без этого было чем занять голову. Но я не против твоего предложения помощи. С тех пор Северус корпел в лаборатории не один, а в компании мужа, который просто поразительными темпами подтягивался в тонком искусстве варки зелий и подготовки ингредиентов. В канун Нового Года из застенков Азкабана были выпущены пойманные в Министерстве при инциденте в Отделе Тайн. «Ежедневный пророк» устами Скиттер выразился по этому поводу как о недоразумении. — Не подумай, что я непоследователен, — обратился Гарри к Северусу, прочитав статью. — Я рад, что лорда Малфоя выпустили, но назвать события в Министерстве недоразумением? — Заметь, что о событиях, приведших этих людей к отсидке в Азкабане, как раз нет ни словечка, — указал Северус на очевидное. — Никто не знает, за что был арестован лорд Малфой и сотоварищи, об этом не писали в газетах.* А слухами земля полнится, версий уже столько, что захлебнуться можно, только правды в них ни на кнат. — Да фиг с этим, — отмахнулся Гарри, и отложил газету. — Меня больше всего удивляет, что выпустили всех. Даже тех, кто официально по приговору суда ещё в восьмидесятых должен был сидеть в Азкабане, но сбежал во время известного нападения. Я братца и сестру Кэрроу имею ввиду. Остальные вроде таким послужным списком «не страдают». Где логика? — А где тут о Кэрроу? — усмехнулся Северус, снова беря газету и внимательно перечитывая статью. — Да вот же, — Гарри ткнул в строчку. — «Все были отпущены в виду нелепости…» и т. д. и т. п. — И где тут говорится о Кэрроу? Заметь, что в статье мелькает только имя лорда Малфоя, об остальных говорится обтекаемо и общими фразами. Так что о непосредственных «героях» этого опуса знаешь ты, знаю я, ещё кто-то, но не общество. Гарри немного озадачился. Действительно, он уже стал путаться, что знает сам, а что известно о тех событиях остальному обществу. — Ладно, общество не знает, но те, кто их «выпустил», разве тоже не в курсе, что Кэрроу вроде как должны находиться в заключении? Почему и их выпустили? На это Северус только пожал плечами. Действительно, в действиях правительства, а он точно знал, что Кэрроу снова при Лорде, полностью отсутствовал здравый смысл. Если только их не выпустили по каким-то другим причинам, о которых широкой общественности не разглашалось. «Тайна следствия», мать её. А сам Северус с этими двумя садистами общаться по собственной воле не спешил. Он перевёл тему. — Я тут подумал… Может сообщим о крестражах твоему адвокату? Пусть передаст эту информацию в МКМ. Мощный рычаг по развеиванию мифа о Светлости и непогрешимости Дамблдора будет. Авось шевелиться начнут куда как активнее, а то такими темпами протянут до самого конца года, а там и судить то уже некого будет… Гарри сверкнул глазами. — Всё равно проведу процесс, — сжав зубы, выдохнул он. — Даже без ответчика, но Светленьким этот гад в могилку не спрячется. Не самого его, так его Память очерню, падла. Северус посмотрел на серьёзного Гарри и вдруг зловеще улыбнулся. — Поле непаханое… А какие опыты ставить можно почти безнаказанно… — Ты это о чём сейчас? — спросил Гарри. — О проклятье на руке нашего Гниды. Всё же для меня как Мастера — это прямой вызов. Ну кто мне ещё предоставит такое широкое поле действия по изучению и самого проклятия и способов излечения от него? Я уже модифицировал несколько зелий, основываясь на работе с этим проклятием. Так что сроки жизни нашего манипулятора уже резко удлинились. Жаль, пока не получается нейтрализовать проклятье совсем, но и это уже большой прорыв. — Хм… И Дамблдор не в курсе твоих экспериментов? — А зачем ему знать? Результат пока всё одно един — смерть. Я ему об этом не сообщал. Пусть считает, что времени у него максимум до весны. Он уже начал делать ошибки, а нехватка времени заставит сделать их ещё больше… Нам это только на руку. Кстати, я тут всё же покопался в гримуарах библиотеки Принц-Менора на тему крестражей… Колечко на пальчике директора точно бывшее вместилище этого колдовства. — Итого минус три: кольцо уничтожил… обезвредил директор, дневник я на втором курсе и я, как крестраж, тоже перестал существовать на том же втором курсе. Осталось понять, где ещё четыре, и что они из себя представляют, — задумчиво закусив губу и взлохматив волосы, проговорил Гарри. Северус светло улыбнулся этой мимике и жестам. — Вот Люц чуток очухается от пребывания в Азкабане, и я его подключу к теме. — А чего там очухиваться? — язвительно спросил Гарри. — После того, как Азкабан покинули дементоры, там не тюрьма, а прямо курорт… Северус легко щёлкнул мужа по задранному носу. — Не скажи… С дементорами, конечно, хреновее, но тюрьма она и в Африке — тюрьма. Ничего хорошего. Холод, солома вместо постели, да и той три соломинки на пять метров ледяного камня, темно и тюремная баланда… Каменный мешок, в котором и без дементоров успешно можно сойти с ума. Гарри мгновенно кинулся к мужу на колени и сильно к нему прижался, понимая, что сейчас Северус описывает свои собственные ощущения от пребывания в этом месте. Хотя тогда там ещё и дементоры были. Даже не знаешь, что страшнее: потеряться в своих самых ужасных воспоминаниях и при этом не обращать внимания на творящееся вокруг или всё осознавать и тянуть эту лямку, страдая от холода и голода… И прекрасно это осознавая. Мдя-я-я-я… _______________________________ *Я совершенно не помню, что там писалось в газетах после событий в Министерстве, так что АУ, АУ и ещё раз АУ.