Избранный?! И в этом?! Снова?!!!

Глава 32. Собрание заговорщиков. — Они тоже имеют право знать! — ярился Гарри. Разговор происходил в комнатах декана Слизерина, которые стали общими комнатами супругов в школе. Каникулы подходили к концу, скоро начнутся занятия, и Гарри считал, что ему пора встретиться с «заговорщиками» от стороны Тёмного Лорда. И вообще встретиться всем причастным к Заговору против обоих полоумных Великих волшебников. Точнее сами заговорщики уже довольно давно и успешно взаимодействовали, но вот «малышню» в свои расчёты не принимали. И если по поводу самого Гарри среди них и возникали споры и разговоры, как о Избранном, то своих детей члены этого круга втягивать в противостояние совсем не хотели. После того, как стало известно, что Гарри не только Избранный пророчеством против Тёмного Лорда, но ещё и Оми-Ра, который стал супругом Северуса, среди них всё же стали ходить размышления о том, чтобы с ним поговорить. Особенно после того, как Августа Лонгботтом передала новости от Невилла, что Гарри уже давно не верит директору и не пляшет под его дудку, а то, что видят окружающие — это только игра на публику. Более того, он оказался инициатором процесса в МКМ против Дамблдора и добился через своего адвоката открытия этого дела, о чём и не мечтали остальные. Дело, в котором сам Гарри выступал как главный обвинитель и главный же свидетель, а потому становилось неразумно держать парня в неведении некоторых моментов прошлого и настоящего, просто потому, что эти сведения могут помочь «утопить» Дамблдора на суде ещё точнее, но их бы просто не стали слушать, если бы эти обвинения высказывал кто-то другой. И если про Гарри все согласились, что им нужно встретиться и поговорить и, более того, с его активным участием в их деятельности, то тут упёрся сам Гарри, говоря, что без Гермионы, Драко, Невилла, Луны, Теодора и Блэйза он встречаться не согласен. — Северус! Они уже тоже не дети и имеют право знать, что и как происходит, чтобы просто не попасть в жернова «непонимания» и не согласованности действий. Получается, что все эти «родители» не хотят втягивать своих детей в эту муть, но невольно сами же их подставляют под удар, просто не давая им необходимых знаний, чтобы защититься! Особенно Драко, которого и без вас втянул во всю эту кутерьму Волдеморда, поставив на нём свою метку. А так получается, что вы, как родители, «отдаёте приказы» и требуете их беспрекословного выполнения, в то же время не поясняя причин этих действий. Вы играете нами в тёмную, так же, как и этот закулисный манипулятор! Он никогда не открывает своих карт полностью, даже своих Орденцев, взрослых магов, он гоняет по поручениям, не давая объяснений, а зачем это надо. А теперь, исходя из той информации, что мы имеем на данный момент, можно провести параллели и получим в результате… — Что он тоже ищет информацию об остальных крестражах Лорда, — вздохнул Северус. — А вот зачем, непонятно. То ли всё же решил их уничтожить, то ли ещё для каких своих целей. Хотя мог уже сделать это давно. Уже много лет как. И если бы Шеклбот знал, зачем он тайно копается в архивах Министерства, отслеживая «путь» Лорда до его возвращения в Англию в начале семидесятых, то его действия были бы более эффективными. А то получается, что его послали: пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. А как результат бесполезный и огромный ворох малоинформативных сведений. И, думаю, ты прав. Драко тоже должен быть, но остальные? Гарри пожал плечами. — Гермиона очень плотно связана с моими проблемами с этого лета. Хотите вы того или нет, но я ей всё расскажу. Тем более что ты сам признал, «котелок» у неё варит не в пример лучше многих волшебников. Просто потому, что вы волшебники и многого не видите в магловском мире, а Лорд — полукровка, тоже выросший в магловском приюте. А потому таким, как мы, а точнее Гермионе, я тоже не силён в магловских социальных аспектах, так как был и там практически изолирован от общества, легче просчитать его нетривиальные для волшебного мира мысли. Если их вообще можно просчитать у безумца. А Тео и Блэйз… Они настолько близки к Драко, что и так в курсе всех его перипетий и тоже не останутся в стороне. Луна — видящая. Не пророк, не предсказатель, но Видящая — это немалое подспорье той же Гермионе в анализе, если они плотно начнут работать вместе. Невилл и так уже в этом во всём вляпался, так же как и я… С того момента как было произнесено это грёбанное пророчество. И пусть Волдеморт выбрал на роль своего соперника меня, но ведь Невилл тоже хорошо подходит под те критерии, по каким основывался Выбор "дитя пророчества". Видимо, это понимает и его бабушка, раз Невилл оказался достаточно осведомлённым, чтобы уже на протяжении стольких лет вести игру против Дамблдора, притворяясь бесполезным рохлей и тюфяком. Сомневаюсь, что он смог бы так достоверно и хорошо играть, если бы выполнял просто «приказ» бабушки. Гарри перестал метаться по комнате и пристроился в кресле. — Поймите вы. Мы уже не дети. Что изменится через год, когда мы станем официально совершеннолетними? Только то, что наше ядро обретёт стабильность? Но мыслить и понимать ситуацию мы будем, как и прежде, может много лучше, если будем в курсе всего. Но этот момент как-то не волновал общество, когда меня несовершеннолетнего запихали участвовать в Турнире, не волновал, когда надо мной проводили фарс с судилищем, не волновал, когда на первом-втором курсе я был вынужден вступать в бой с превосходящим противником. Так почему это так волнует вас сейчас? — Гарри… — О! Я понимаю, меня вот и можно выслушать и даже «принять» в ряды «сопротивления», потому что я всё же уже совершеннолетний по всем законам. Кстати, не благодаря трепетной заботе общества о моём самочувствии! И даже замужем! Но ни Драко, ни Герми, ни остальные ничем от меня не отличаются! Кроме маленького факта, что они ещё не признаны совершеннолетними. Только это не умаляет их способности оценивать и понимать ситуацию. Я же не прошу выпускать их «в бой». Я прошу только о том, чтобы их допустили до обсуждений и держали в курсе. Это даст им платформу для манёвра в случае непредвиденных событий. Не уподобляйтесь старому манипулятору! — Я всё понял, — поднял вверх руки Северус, с улыбкой глядя на своего львёнка. — Думаю, ты прав. Раз уж они твои друзья, и так или иначе, но попадают в сферу интересов обоих Волшебников. Гарри решительно кивнул. На том спор и закончился. Собираться решили в Гринвуд-Холле, родовом поместье Лонгботтомов. С выведением нужных студентов на один вечер из-под надзора директора справлялся Северус и ему в этом помогало то, что практически все ученики в этом году оставались в школе на каникулы. По крайней мере некоторые из тех, кого называл Гарри. Гермиона ни за что бы не оставила друга одного, после всех событий и в этот вечер она якобы навещала Гарри в их с Северусом комнатах. С таким положением вещей Северусу пришлось смириться. Это всё же друзья Гарри, хотя встречаться они предпочитали в выручай комнате, но и походы Гермионы и Невилла в подземелья уже перестали кого бы то ни было удивлять. Слизеринцы — им в связи с положением отцов, как пожирателей, гораздо безопаснее было оставаться в школе, нежели по домам, тоже не представляли сложностей по их «изъятию», на то они и слизеринцы. Драко, который всё же уехал на каникулы домой отчитываться перед Лордом, приведёт лорд Малфой. Невилл и так был дома, Луну приведёт леди Лонгботтом. Собрание было довольно обширным, но всё же не слишком большим. Сама леди Лонгботтом, лорд Малфой, лорд Гринграсс, чей Род считался нейтральным, лорд Прюэтт, Рудольфус и Рабастан Лейстранджи, без Беллы, лорд Эйвери, лорд Нотт, Руквуд и Мальсибъер, ещё несколько лордов и просто родовитых магов, которых Гарри не имел чести знать, но они были Светлыми или нейтралами. И они сами вместе с Северусом. И в отличии от Ордена Феникса эти маги собирались только если им действительно было что обсудить и скоординировать свои действия, а не переливать из пустого в порожнее, чем частенько грешили на собраниях Светлого Лорда по рассказам того же Северуса. Хоть Гарри и его «друзья» и были введены в состав этого ордена птички ещё летом перед пятым курсом парня и уже после суда над ним же, но Северус в последнее время неоднократно говорил, что при них всё равно ничего путного не обсуждалось, хотя и без них конкретики в этих сборищах не прибавлялось, только Дамблдор раздавал свои приказы и отправлял по поручениям. Вот на этом-то собрании Гарри и вывалил на всех собравшихся новости о «бессмертии» змеемордой ящерицы и манипуляторских замашках директора. Впрочем, о последнем все и так догадывались, но чтобы всё было настолько «грубо и безыскусно», даже они представить себе не могли. Вся неуловимость директора оказывалась только в том, что он бесцеремонно пользовался своим служебным положением и умело подчищал свои «хвосты», что не позволяло его за них поймать. Но сами воздействия были, безусловно, грубыми и безыскусными, а не тонкими манипуляциями, которые ценили политики и прожжённые интриганы. — Крестражи, значит, — протянул Руквуд, как подсказал Гарри муж, Говард был невыразимцем и работал в Отделе Тайн. — Страшное древнее колдовство. За всю историю его существования было всего пять попыток его использования и все неудачные. Но те маги, которые его использовали, не стремились к власти. Это были лишь любопытные учёные, которые пытались его изучить, но проклятье «Лорхайской гидры» быстро сводило их с ума, и они погибали, так и не закончив свои эксперименты. Насколько мне известно, ещё никто из них не смог возродиться с помощью крестража, и сейчас они все считаются условно мёртвыми. Кстати одним из таких экспериментаторов был кто-то из Блэков, лорд Поттер-Блэк, так что в вашей библиотеке должны быть его лабораторные записки. — Змееморда смог, — ляпнул Гарри. — А кто это был, вы не подскажете? В Хрониках Рода я ничего подобного не замечал. И я Поттер-Блэк-Принц, если уж вам угодно именовать полным именем, но давайте опустим все эти великосветские расшаркивания? — про Певереллов Гарри снова решил промолчать. Не зря, ох, не зря его предки Поттеры не афишировали своей прямой принадлежности к этому Роду. И он постарается всё оставить так же, и не навредить ещё больше того, что он уже по своему незнанию и неразумению успел. Так что даже если из МКМ и просочится информация о том, что род Певерелл жив, но знать кто именно представляет этот Род теперь они не будут. На суде Гарри собирался выступать только как Поттер-Блэк и Принц по мужу, хотя иски подал от имени старшего Рода. — Хорошо, Гарри, — начал последовательно отвечать на замечания юноши Говард Руквуд с последнего. — Оставим церемонии. В Хрониках Рода ты этого не заметил, потому что происходило это около тысячи лет назад, и действия этого мага вызвали гнев Магии, за что на род Блэк пало родовое проклятье, после чего на семейном совете было принято решение изгнать отступника из Рода. Поэтому его деятельность была стёрта из Хроник, как только были разорваны все связи с родом самой Магией. Однако, проклятье от которого Блэки пытались избавиться таким образом, не ушло, хотя и приняло более мягкую форму. Безумие Блэков — это притча во языцех. Белла тому пример. — Она совсем с катушек съехала, — проворчал Рудольфус. — И простите, лорд Поттер-Блэк-Принц, но я инициировал процедуру развода. Мы уже официально не в браке и Белла снова Блэк, но в связи со сложившимся положением дел, её некуда определить. Да и сама она от Лорда ни на шаг, — Рудольфус поморщился. — Кроме её безумия, в котором есть и доля вашей вины, лорд, что ещё подвигло вас на этот шаг? — ровным голосом спросил Гарри, вмиг становясь Главой Рода. Ведь дело касалось семейных дел, за которые он был в ответе как Глава. Развод Беллы с Лестрейджем мог нанести ощутимый удар по «репутации», от которой и так ошмётки остались. А Лестрейндж, как бы там ни было, всё же тоже виноват в нынешнем состоянии Беллы. Не стань он Пожирателем, это не навлекло бы на них внимание Дамблдора и Грюма. По крайней мере такая вероятность была весьма ощутимой. Но он стал Пожирателем, что привело к аврорскому рейду в его поместье, пыткам Беллы и потере ею ребёнка, что и сняло оковы с Родового проклятия «безумия», о котором Гарри прекрасно знал. Об этом говорила леди Вальпурга. Причин, почему оно пало на семью, она не называла, но не рассказать не могла — это стратегически важная для Рода и его выживания информация, о которой Глава Рода должен знать. Хотя самому Гарри это проклятие уже не грозило, как и его потомкам. Ведь он Оми-Ра — истинно чистый перед магией волшебник. Рудольфус уважительно кивнул Гарри на его реплику, принимая и понимая причины его холодности и его право знать все причины подобного поступка. — Если бы дело было только в этом, лорд, я бы не развёлся. Так как признаю и свою вину в случившемся. Но… после того случая Белла осталась бесплодна. Азкабан только ухудшил ситуацию и с безумием, и с бесплодием. Лечению это не подлежит. А Роду нужен наследник. — У вас есть Рабастан, — бесстрастно отчеканил Гарри. — И уже даже тоже на свободе, пусть и не совсем легальной. — Увы, лорд Поттер-Блэк. Но у Рабастана те же проблемы. Об этом не принято говорить в приличном обществе, но в Азкабане осуждённые не просто сидят. Иногда над ними проводят и нелегальные и негласные эксперименты. Рабастану не повезло. На него пал жребий. Он теперь не может иметь детей. Эти слова вызвали возмущённый ропот среди тех, кто не был в Азкабане: светлых и нейтральных. А Гарри, пристально посмотрев на лорда Лестрейнджа, просто кивнул головой, принимая его объяснения. Это была Причина, которой он не мог отказать, как лорд и Глава другого Рода. У Лестрейнджей теперь и так полно проблем с наследием, в виду их не совсем легального положения, чтобы усугублять это ещё больше браком, который не принесёт нужного результата. Пусть даже этот Род и виноват в состоянии его тёти. — Это одна из тем, которую бы мы хотели поднять на этом собрании, — легко поклонился лорд Лестрейндж всем остальным. — Превышение полномочий главы Визенгамота по отношению к заключённым в Азкабане на сроки более двадцати лет, особенно о пожизненниках и тех, кто приговорён к поцелую. Вы в курсе, что такие приговоры исполняются спустя месяц после его вынесения? Этот месяц дают родственникам для собрания материалов для аппеляции и прочих проволочек, но на самом деле в этот месяц такие заключённые подвергаются немыслимым экспериментам. Они даже в камеры не поступают, а отправляются сразу в лаборатории этих нечистых на руку исследователей. Поцелуй же дементора — это просто возможность замести следы и продолжать свои исследования, но уже вообще с бессознательным телом. Вы же знаете, что дементор выпивает душу, но тело при этом остаётся вполне себе живым? А куда они потом деваются? Кто их содержит? Раньше был закон, что после поцелуя дементора тело подвергали кремации, но пятьдесят лет назад этот закон упразднили как негуманный, и кто теперь следит за этими «овощами» после казни? С его уходом с поста эта подпольная деятельность притихла и практически прекратилась, но не совсем. — Хорошо, лорд Лестрейндж. Я принял ваши доводы и согласен с ними, но в связи с тем, что я сам ещё ученик и должен находиться в Хогвартсе, я не могу взять на своё попечение Беллатрикс, так что прошу вас, во искупление причинённого вреда в качестве контрибуции Роду Блэк за разорванный контракт, и дальше заботиться об этой женщине, вплоть до момента, когда я смогу решить её участь. Возможно лорд Малфой, как женатый на Нарциссе Блэк, родной сестре Беллатрикс, окажет вам посильную помощь? Гарри посмотрел на лорда Малфоя. Тот пожал плечами, принимая это как само собой разумеющееся. Он уже предоставил им кров и пищу, и не собирался отказывать в этом и далее. Тем более, пока жив и здравствует Тёмный Лорд, ему от этого ну никак не отделаться. — Разумеется, лорд Поттер-Блэк. — Возвращаясь к вашим вопросам, Гарри, — кивнул на окончание семейных разборок Руквуд. — Мага того звали Регулус Плимий Блэк, после изгнания он был известен как Плимий Бесфамильный. А что касается того, что Лорд таки возродился, то тут надо разбираться. И теперь есть огромные основания считать, что в этом опять виноваты Блэки, так как Регулус Арктурос Блэк, младший сын Вальпурги и Ориона Блэков, брат вашего крёстного отца, был особо приближённым Пожирателем смерти при Тёмном Лорде. Незадолго до событий восемьдесят первого года он исчез при весьма странных обстоятельствах, но, как вы понимаете, разбираться в этом уже никто не стал, начались репрессии… — Хм… Кругом Блэки. Что ж я теперь Глава Рода Блэк и у меня есть доступ к библиотеке рода. Я обязательно посмотрю, что можно в этом накопать. И поговорю с леди Вальпургой. — Думаю, тебе не стоит привлекать внимание директора своим отсутствием в школе, — медленно проговорил Северус. — Хотя я могу и организовать пару походов, якобы «свиданий» с собственным мужем, что не вызовет подозрений, но всё же лучше этим заняться мне. Собрания Ордена проходят регулярно, и я часто бываю в Блэк-Хаусе. А теперь, как твой муж, я имею в этом доме власть, что автоматически открывает мне те двери, что ранее были мне недоступны. Если бы ты знал, сколько мне приходится прилагать усилий, чтобы отвадить Дамблдора от твоей библиотеки. Уж он-то это прекрасно понимает! — Я приказал Кричеру перетащить всё ценное и в особенности библиотеку в другие помещения дома, — кивнул Гарри, прекрасно понимая мужа. — Так что можешь проводить этого хрыча в библиотеку, там всё равно ничего ценного не осталось. — Он заметит, что многие книги пропали, Гарри. Гарри отрицательно покачал головой. — Мы с Гермионой и с помощью домовика заполнили образовавшиеся пустоты другим хламом, скупленном по дешёвке у старьёвщиков, хотя и проверяли их на предмет ценности содержимого, но в большей части это, действительно, хлам. Дамблдору потребуется много времени, чтобы это понять. Не думаю, что у него будет слишком много времени, чтобы просиживать его в библиотеке в поисках, тем более при его убеждённости, что там собрана достойная коллекция. — И когда вы всё успели? — удивился лорд Малфой. Гарри пожал плечами. — Летом, когда узнали, что я наследую Блэкам. Я сразу понял, что Дамблдор попытается на этом сыграть и сделал шаг на опережение. Руквуд захлопал в ладоши. — Я в восхищении, лорд Поттер-Блэк. Как вы только сообразили… Гарри опять отрицательно покачал головой. — Мы? Нет. Это были не мы. Хотя разговор у нас с Гермионой на эту тему и возникал, но всё, что мы могли придумать — это убрать книги подальше от загребущих ручек старика. Идею с наполнением образовавшихся пустот нам подкинул мистер Грэйнджер. Северус немного удивлённо посмотрел на мужа. Хотя уже пора было бы переставать удивляться. Но он всё ещё был под впечатлением от того, как резко и как много успели сделать его тогда ещё только будущий муж и его подруга всего за пару месяцев каникул. Сколько переосмыслить, выучить, а, главное, сделать правильные выводы и проделать такую колоссальную работу! — Теперь о самих крестражах. У кого-нибудь есть соображения по этому поводу? — впервые вступила в разговор леди Лонгботтом и пристально посмотрела на «Пожиранцев», как наиболее знакомых с Тёмным Лордом. — Три в минусе, осталось ещё четыре и сам Лорд — восьмой и основной осколок, который не уничтожить, пока «живы» остальные его части. Дневник, видимо, первый опыт и был сделан из того, что попалось под руку. Гарри — последний и являлся уже действием «проклятия лорхайки», тоже случайный. А вот кольцо… — начал размышлять лорд Малфой. — Что-то мне ещё отец говорил по этому поводу, кольцо Лорда. Северус опиши его, ты же его видел на руке Дамблдора. Северус бесстрастно стал с точностью художника описывать требуемое кольцо. — Достаточно, — прервал монолог Люциус. — Это кольцо - родовое кольцо Рода Мракс. Гарри поднял тяжёлый взгляд на лорда Малфоя, поняв ещё одну вещь, которую вряд ли знали все присутствующие тут маги. Для них это кольцо было просто Родовым кольцом. Артефакт, конечно, но обычное, ровно настолько, насколько могут быть обычными родовые кольца. А вот Гарри знал об этом чуточку больше. Как представитель и теперь Глава Рода Певерелл он знал, что являлось центральным камнем в этом кольце. Воскрешающий камень. Теперь ему было понятно, что искал Дамблдор в ту ночь, и почему не расстаётся с этим кольцом даже после того, как получил от него заряд проклятия. А также это объясняло относительное спокойствие самого Дамблдора по отношению к своей, казалось, неминуемой смерти. Воскрешающий камень! Жаль будет разочаровывать мужа, но его «прорывы» — это просто действие древнего артефакта. Чтобы там не говорили легенды, но воскрешающий камень не способен реально воскресить умершего человека, но вот задержать его «уход» за грань при получении смертельного ранения, проклятия, ещё чего, на достаточно долгий срок, вполне способен. Это не крестраж, но очень уж похожее у него действие. Собственно, и создавался этот артефакт, как теперь понимал Гарри, вполне возможно, что и на почве исследований темы Лорхайской гидры, только Певерелл-создатель пошёл немного иным путём нежели создатель крестражей. А лорд Малфой тем временем продолжал: — А ещё я припоминаю, как Лорд, опять же, незадолго до атаки на Поттеров передавал Белле на хранение какую-то непримечательную чашу. Он вопросительно взглянул на Лестрейнджей. Рудольфус кивнул в подтверждении. — Она эту чашу поместила в свой личный сейф, который был закреплён за ней в качестве приданного. Так что после развода он в полном её распоряжении… — И я, как Глава её Рода вполне могу этот сейф посетить, — медленно выговорил Гарри. — Мне только нужен от него ключ, это и вовсе упростит процедуру… — Верно, — кивнул Рудольфус. — Ключ будет. — Ещё у Лорда, сколько себя помню, был медальон, — протянул Эйвери. — И опять же незадолго до его развоплощения этот медальон у него исчез. Он как-то хвастался перед Внутренним Кругом, что это медальон самого Салазара Слизерина, его предка… — Медальон Салазара Слизерина? — переспросил Гарри. — Да, — подтвердил лорд Малфой. — Я тоже его помню. И да, незадолго до всех тех событий этот медальон с его шеи исчез… Гарри нахмурил лоб, пытаясь что-то вспомнить. И тут сработал его, сделанный на полнейшей интуиции артефакт. Мысли прояснились и перед глазами побежали не такие уж и давние события. Всего-то годовой давности, как они убирали дом Блэков перед пятым курсом, и как ворчал Кричер, практически вырывая из их рук некоторые вещи, что миссис Уизли приказала выкинуть, и пряча их в свою каморку. Кричер! — Гарри? — заметил его задумчивость Северус. — Леди Лонгботтом, вы позволите мне вызвать в это поместье своего домовика? Надо кое-что проверить… — Дозволяю, — кивнула леди, а Невилл заинтересованно посмотрел на друга. — Кричер! Домовик появился незамедлительно, а Гарри тут же уцепился взглядом за побрякушку, висевшую на его шее. — Что… — Не сейчас, Кричер, что это на тебе? — прервал домовика Гарри, указывая на подвеску.