Избранный?! И в этом?! Снова?!!!

Глава 34. Догадки о крестражах. Ладно, потом внимательнее изучит, раз даже профессор Флитвик «пи…» был вне себя от восторга, то уж Северусу, как потомственному менталисту, и впрямь стоит изучить этот амулет. Но не сейчас. Собрание уже вроде как закончено, но никто ещё никуда не расходился. «А Лорд, похоже, окончательно с катушек съехал, — подумал Северус. — Виданное ли дело поручать недоучившемуся школьнику чинить столь древний и мощный артефакт? Впрочем, поручение убить Светлого Величайшего Мага тому же недоучке, тоже из той же оперы. Ясно дело, что мы, как волшебники, ежедневно имеем дело с созданием артефактов и прочих магических вещиц. Те же зачарованные на самоочищение мантии — это тоже своеобразный артефакт и их могут делать все, кому не лень. Ключевое слово „не лень“. Но чинить заведомо более сложный артефакт тому, кто такие артефакты разве что в руках держал, но не имеет ни малейшего представления о самих основах артефакторики!.. Ведь Малфои никогда этой стороной волшебства не интересовались — нет у них такой направленности и предрасположенности. Нужен им артефакт с заданными свойствами, так они его закажут… Профессионалам в своём деле. Мастерам. Но чтобы чинить?!.. Ладно, пусть Гарри посмотрит на этот шкаф, хуже всяко не будет. Тем более Гарри прав. Что Певереллы, что Поттеры именно что артефакторы потомственные, а две головы лучше, чем одна. Да и я взгляну на это „чудо“ артефакторного искусства». Вскоре все разошлись по домам, а Северус и Гарри вернулись со «свидания» в Хогвартс. И совсем не удивились, когда в холле столкнулись с директором, который сделал вид, что тоже только что вернулся из похода по своим таинственным делам, а не ждал их тут, как ревнивая жена загулявшего мужа. На обоих сразу посыпались вопросы, как они провели время, где были и что делали. Ведь мальчику так опасно показываться на улице, ведь Пожиратели не дремлют… Северус презрительно скривился на эти вопросы, взглядом давая понять, что Гарри всё же был не один, а уж Северус один из немногих, с кем действительно стоит считаться, если решишься напасть, и мистеру директору уж это не знать… А на остальные вопросы невозмутимо солгал, что они гуляли по магловской стороне и даже не в Лондоне, а в Йорке, что существенно снижало их шансы встретить на своём пути разных… полоумных. Отчего-то Пожиратели свирепствуют только в столице, как будто кроме Лондона в Англии, да и Шотландии в придачу, больше больших городов нету. Гарри моментально подхватил импровизацию мужа и распелся соловьём о прогулке и кино. Он так давно не бывал в этих заведениях, точнее и вовсе не бывал. Дурсли его туда никогда не брали, а оставляли на старушку Фигг с её котами, пока сами наслаждались очередной премьерой. Но при этом Гарри умудрялся ненавязчиво отводить глаза от пристального взгляда директора, то прикрывая их, якобы в восторге от воспоминаний, то и вовсе смотря только на Северуса. Дамблдор немного недовольно покивал на эту тираду и отчалил в свой кабинет, а супруги, наконец, смогли направится в свои апартаменты. — Вот пердун старый, — пробурчал Гарри, плюхаясь в кресло. — Он же старательно меня пытался «прочесть»! — Пытался, — подтвердил догадки Северус. — Но не смог. Я не буду умалять возможности директора в части легиллименции, он силён в этом, очень силён… Сильнее его, возможно, только Тёмный Лорд. — Возможно? — приподнял бровь заимствованным у супруга движением Гарри, сразу вычленив главное. — Меня не могут прочесть ни Дамблдор, ни Тёмный Лорд даже с применением заклинания, — гордо усмехнулся, немного красуясь перед мужем, Северус. — Всё же я по Роду менталист, тогда как они упорно овладевали этой наукой. А посему беспалочково и без применения соответственного заклинания могут «прочитать» только поверхностные мысли и только глядя глаза в глаза. Мне для этого достаточно просто смотреть на человека… — Хм… — Если маг не защищён соответствующими амулетами, чем грешат практически все в школе… — Кроме твоих змеек, так? — Кроме моих змеек, — согласился Северус. — И если у меня на то есть желание. А то я бы сам свихнулся, постоянно «слушая» этот несмолкающий гомон разных нелепых размышлений от учеников и профессоров. Как это не прискорбно, но только у МакГонагалл и самого Дамблдора имеются такие амулеты. Остальные же будто и не волшебники и о существовании природных легиллиментов и не слышали вовсе — раскрыты нараспашку — читай не хочу. — Так вот как ты меня постоянно под мантией-невидимкой палил! — расхохотался Гарри. — Дамблдор не видел, по сигналкам на мантию навешанным ориентировался. Крауч, который Грюма изображал, тоже не «глазом» своим бешеным увидел, а бросил наугад, а ты… Видеть не видел, «читать» специально не «читал», но присутствие разума… — Если тогда это можно было назвать разумом, — съязвил Северус, но Гарри не обратил на это внимания. — Чувствовал… — Чувствовал, да. Через два дня каникулы «приказали долго жить», и Драко, вернувшийся в Хогвартс, передал Гарри ключ от сейфа Беллы. — В принципе, я мог его и не привозить, — пожал плечами Драко, передавая ключ другу. — Тётя Беллатрикс уже снова Блэк, и ты, как глава её Рода, мог запросто затребовать ключ у магии, только формулировка была бы другой, а не такой, когда ты «звал» свои ключи. Но дядя Рудольфус предположил, что ты можешь этих тонкостей и не знать… Гарри кивнул, принимая ключ. Всё же, как бы они с Гермионой не навёрстывали свои пробелы в знаниях о магическом мире, но то тут, то там вот такие «заусенцы» всплывали. И всплывут ещё не раз и не два, как подозревал Гарри. Но в отличие от того же Рона, Драко нормально относился к их с Гермионой вопросам, даже если для него эти вещи были сто раз очевидными и в пояснениях не нуждались. Как и Тео с Блэйзом. А некоторые вещи даже Невилл, воспитание которого было весьма своеобразным, узнавал вместе со своими магловоспитанными друзьями. Всё же Лонгботтомы уже давно считались истинными приверженцами Света, чтобы и позабыть с «благословляющего попустительства» старика Дамблдора, а перед этим и директора Диппета, некоторые неотъемлемые аспекты истинно магического общества и слегка омаглиться. Та же леди Лонгботтом, как и её покойный муж, была достаточно младше Дамблдора и училась уже при его возрастающем влиянии. И пусть собственные родители и не допускали совершенного невежества, но всё же проводимая политика школы, да уже начавшееся урезание предметов, давала свои плоды и тут. Оттого и такое «скачкообразное» поведение леди при упоминании Дамблдора. То она пытается «разбудить» Попечительский Совет, привлекая внимание остальных его членов к недопустимости происходящего в школе, и в то же время не требуя вернуть урезанные предметы обратно в программу или «вляпываясь» в ещё какие «дурнопахнущие» ситуации, как с тем же философским камнем и согласии на его сохранение в школе. Недолго думая, на первых же выходных Северус снова повёл своего молодого мужа на «свидание», которое «почему-то» проходило в банке Гринготс. Правда, директору об этом знать было совсем не обязательно. Чашу благополучно изъяли, удостоверились, что это действительно ещё один крестраж, а потом целенаправленно отправились в кино, дабы засорить старику «эфир» правдивой картинкой, а потом и в ресторан. Однако, ресторан был магический, чтобы не шокировать добропорядочное магловское обСЧество своими отношениями, которые прорывались вольно или не вольно. Особенно у Гарри, как у более молодого и более несдержанного. А на следующий день супруги уже вместе спустились в Тайную Комнату Салазара Слизерина. Северус нарезал круги вокруг огромной туши змея и… Не знал в какую крайность податься. То ли пищать от восторга — сколько редчайших ингредиентов и всё его (Гарри сразу отдал ему все права на змея), сколько исследований можно провести. То ли ужасаться размерам этой змеи и вообще ситуации. Именно сейчас пришло окончательное осознание, что ВОТ ЭТО победил его муж, будучи маленьким, двенадцати, ну почти тринадцати (хрен редьки не слаще) лет от роду мальчиком. Да ещё и умудрился выжить после того, как это всё же его цапнуло, угостив своим фирменным ядом. Но всё же дело прежде всего. А потому долго рассусоливать не стали, а аккуратно выдернув ещё один клык из пасти мёртвого змея, сцедили с его кончика яд прямо на два предмета. Как и предполагал Северус, дневнику бы хватило и пары капель. Не стоило уничтожать улику так варварски — протыкая насквозь, да ещё и подогревая стихийным выбросом, на что Гарри огрызнулся, что он бы посмотрел на самого Северуса в той ситуации. Северус прикусил язык и принялся за дело. Оба крестража явно поняли, что сейчас им придёт окончательный «Эпилог» и всеми доступными способами, всеми хитростями и знаниями основной своей части старались себя защитить, чем и мешали друг другу. Словно не слыша увещеваний соседней частички, они зачастую противоречили друг другу, предлагая диаметрально противоположные соблазнительные решения, которые по здравому размышлению между собой никак не вязались, потому что были из серии или-или, а двух конфет в одной упаковке быть не может. Так что вся эта какофония не помешала яду скатиться с кончика клыка сначала на медальон, потом и на дно чаши. Визг, писк погибающих частичек души оглушал, как и волна разрушительной магии. Храбрых экспериментаторов разметало по разным «углам» комнаты. Один только мёртвый василиск остался на прежнем месте. Но когда всё было кончено, они шустро подскочили и ринулись к эпицентру. — Ну, вот и всё. Ещё минус два. Итого пять. Осталось два. Чем это может быть? — пробормотал Северус, поднимая уже совершенно не опасный медальон. Гарри поднял чашу. Попавший на них яд уже был, так сказать, «дезактивирован» самим действом. Реакция прошла успешно, а потому к ним уже можно было прикасаться даже без перчаток. Сами предметы не пострадали. Да и с чего бы? Их же не разрушали физически, а только капнули на них несколько капель яда, который скорее подействовал как универсальный растворитель-очиститель. Они теперь блестели всеми своими красками, как только вышли из-под руки мастера их изготовивших. Только вот… Стали самыми обычными предметами. Без капли магии. Нельзя судить о том, чем они обладали, до всего тут произошедшего и до того, как Волдеморт наложил на них ещё и свои защитные чары, но уж медальон-то Слизерина точно был с определёнными чарами. Всё же одна из реликвий Рода Слизерин. Но теперь… Стерильная чистота. Обычная магловская ювелирная поделка, даже без капли присутствия тонкой магической ауры, что есть и у магловских предметов. — Жаль, — прокомментировал этот факт Гарри. — Теперь они имеют только историческую ценность. И знать об этом будут считанные единицы магов. Остальных никакая проверка не убедит, что перед ними весьма древняя вещь. — Это ты про медальон? — И про чашу тоже. Посмотри внимательнее. Раньше это было невозможно без риска для жизни и собственного здоровья, но теперь… Если мне не изменяет память и История Хогвартса не врёт, то я держу в руке легендарную Чашу Хельги Хафлпафф, в которой даже простая вода становилась мощным исцеляющим зельем. — Хм… Северус взял из рук Гарри чашу и стал пристально её рассматривать. — Дневник и ты — случайности. Кольцо — родовой артефакт. Медальон тоже, но он же ещё и одна из самых известных реликвий Салазара Слизерина, как Основателя школы чародейства и волшебства Хогвартс. Чаша туда же… Хм… — Диадема Ровэны Рэйвенкло и меч Годрика Гриффиндора? Да?! — тут же подхватил мысль Гарри. — Но… Диадема исчезла… Северус пожал плечами. — Чаша Хельги, как «известно», тоже пропала в незапамятные времена, но тем не менее мы её видим вот тут, — Снейп взял Чашу из рук Гарри и помахал ею в воздухе — салютуя. — Возможно, Волдеморт в своих странствиях, до того, как вернуться на родину и начать тут кровавое шествие, смог найти и диадему. Гарри склонил голову, обдумывая сказанное. — Если это так, то теперь её и нам предстоит найти, но… Я не представляю это возможным. Где? — Может, тоже отдал кому-нибудь из своих преданных сторонников? Надо рассказать Люциусу, пусть устроят мозговой штурм. — Пускай, конечно, тоже думают, но… — Но что? — Дневник… Он был у Дамблдора. Всё это время. Помнишь, я рассказывал… Гарри немного замялся, совсем не желая снова повторять однажды сказанное: обливиэйты от директора и его внушения, что именно лорд Малфой подбросил дневник Джинни Уизли, но Хроники Рода всё расставили по своим местам. Северус ещё раз осмотрел комнату, остро жалея, что сейчас не время заниматься тушей василиска. Его любимые зелья и эксперименты могут и подождать лучших времён. — Пойдём, будем обмозговывать всё это в более комфортных условиях. Они покинули Тайную комнату и Гарри узнал, что его муж оказывается неплохо летает и без помощи метлы и прочих атрибутов. Когда они спускались в эти подземелья по трубе за раковиной в неработающем туалете для девочек, Гарри воспользовался метлой и «прыгнул» первым, будучи совершенно уверенным, что муж тоже воспользовался именно метлой. Оказалось — нет. — А что касается дневника, — продолжил разговор Северус, как только они уютно устроились у камина. — То могу предположить, что это были первые попытки Лорда сделать нечто подобное и он не понял, что у него всё прекрасно получилось. Потому что в ином случае вряд ли бы он оставил свой крестраж без присмотра и его смог похитить Дамблдор. А ещё… — М? — Проклятье лорхайки, Гарри. К моменту трагических событий в Годриковой лощине он не знал, что у него уже есть шесть крестражей и он в любой момент подвержен воздействию этого проклятия. Все книги, что я прочитал о крестражах в Рэйвен Роке, обязательно имеют это предупреждение слишком смелому магу. Не представляю, где он раздобыл информацию о крестражах, точнее полную информацию, а не отрывочный разговор с профессором Слагхорном, который тебе показал директор, а полную, с ритуалом… Значит, не знать о проклятии он не мог. А он не знал. Это очевидно. Кольцо же он делал крестражем уже уверенно и с полным осознанием действа. — Однако, Дамблдор кольцо нашёл, — засомневался Гарри. Северус взмахнул рукой, отмахиваясь от неуверенности мужа в этом рассуждении. — Нашёл. И даже обезвредил, но и поплатился за это. Где бы ни был спрятан крестраж-кольцо, но оно было защищено чарами, как и вот эти предметы. А дневник — нет. Отсюда вывод — Риддл не знал, что у него с дневником всё получилось. А меч… — Меч точно нет. Меч продолжает храниться в школе. Именно мечом Гриффиндора я и сразил эту змеюку, вытащив его из распределяющей шляпы. — Вот как? — выгнул бровь Северус. — Хотя вполне понятно. Где ещё может храниться меч, как не в боевом шлеме Годрика, который впоследствии был преобразован в Распределяющую шляпу. Тогда… Диадема Рэйвенкло, как вероятное предположение, что она является шестым крестражем Тёмного Лорда. Тогда что является седьмым, не по последовательности создания, но чисто по количеству настряпанных «игрушек»? Гарри тоже задумался. Что ещё могло быть столь «исторически ценно», чтобы привлечь внимание весьма амбициозного Тома Риддла? Артефактов, в том числе и древних и овеянных легендами, в мире достаточно много. Об этом Гарри прочитал в «Азах артефакторики». И все они далеко не тривиальны, так что все имели «шанс» удостоиться чести стать вместилищем очередного осколка души Тёмного Лорда. Считать — не пересчитать. А искать так и подавно. И тут снова сработал его собственный артефакт. В глазах замелькали картинки его прошлых ночных кошмаров. Включая те, самые первые, ещё перед Чемпионатом Квиддича, когда он проснулся от того, что ему приснился сон, как Волдеморт, ещё в тельце страшного гомункула, убивает какого-то старого магла в каком-то поместье. И ещё, и ещё. И нападение змеи на мистера Уизли в запутанных коридорах Министерства Магии, в Отделе Тайн. Змеи… Вот оно. Если директор, накладывая связывающие его с Волдемортом узы, ориентировался на остаточную магию связи погибшего крестража со своей основной частицей, то никакой «змеёй» Гарри быть просто не мог. Он должен был видеть только и только глазами Лорда. Можно, конечно, предположить, что Нагайна фамилиар Тёмного Лорда, и он мог ею управлять, но… Мысли! Мысли были совершенно змеиные! Тогда как должны были быть привычными, безумными, ужасными, но мыслями Волдеморта! А он был змеёй! В полном смысле этого слова. Волшебной, немного необычной, но ЗМЕЁЙ! — Нагайна! — воскликнул Гарри. — Что Нагайна? — удивился Северус и Гарри выложил ему свои соображения. Северус выслушал, подумал, ещё раз подумал… И признал, что Гарри и здесь может оказаться прав на все сто. А проверить это теперь труда не составит. На ближайшем же собрании Пожирателей он эту теорию и проверит. — Меня всё больше и больше интересует твой амулет, — усмехнулся Северус воодушевлённому своей догадкой мужу. — Дашь изучить? — Пожалуйста! Гарри снял амулет и протянул было его Северусу, но тот отрицательно покачал головой. — Не сегодня. Сегодня уже поздно, и у меня несколько иные планы на эту ночь, — в голосе Северуса проявилась так любимая Гарри хрипотца и мурлыкающие нотки. Маг отставил на столик уже пустую чашку, встал и неспешно приблизился к молодому мужу, склоняясь к его лицу с явным намерением предъявить свои супружеские права. А Гарри и вовсе был не против. Голова уже от всех этих мыслей пухла, так что он охотно ответил. Ещё раз ответил, прикусив нижнюю губу мужа, и скрестил пальцы обеих рук на затылке своего зельевара. Какой бы предмет сейчас не преподавал профессор Снейп, но для Гарри он был Зельеваром. Его зельеваром — и точка. Северус выпрямился, не прекращая целовать Гарри, тем самым заставляя того встать с кресла, а потом они потихоньку, каждый шаг теряя что-то из своей одежды, направились в сторону спальни.