Избранный?! И в этом?! Снова?!!!

Глава 35. Исчезательный шкаф, диадема, Нагайна. Через пару дней после обсуждения догадок о крестражах и передачи информации «заговорщикам» из Пожирателей, чтобы они тоже раскинули мозгами, ведь все эти догадки вполне могли оказаться и ничего не значащим пшиком, «невозможная», с точки зрения всей школы, компания вновь сидела в выручай комнате. Три гриффиндорца — Гарри, Гермиона и Невилл, три слизеринца — Драко, Блэйз и Теодор, и одна рэйвенкловка — Луна Лавгуд, которая присоединилась к их посиделкам совершенно случайно за пару недель до Совета Заговорщиков. Девушка просто пришла в выручай комнату, о которой помнила ещё со времени занятий АД, побыть в одиночестве, а нарвалась на тёплую компанию. Поначалу слизеринцы восприняли её весьма настороженно и даже приготовились наложить обливиэйт на нечаянную свидетельницу того, что всё в школе теперь не так, как кажется на первый взгляд. Но, видя, что гриффиндорцы не особо заморачиваются по этой теме, немного поутихли. Конечно, безбашенность краснознамённых уже вошла в поговорку, и они никогда не просчитывают последствия своих выходок, но… После стольких месяцев совместных посиделок с Гарри они уже поняли, что конкретно к Гарри эти понятия можно оставить в прошлом. Теперь знаменитый гриффиндорец больше напоминал своим поведением потомственную змейку, как и Невилл, о котором раскрылось то, что он вообще с самого первого курса «вёл игру». И если бы Гарри Луне не доверял, то можно было дать сто очков вперёд на то, что он первым бы и наложил заклинание стирания памяти на эту девушку. А уж после того, как эти гриффы признались в том, что распределительная шляпа упорно пыталась отправить их на Слизерин, а Гермиону на Рэйвенкло… Не сказать, что конкретно для Драко это было шокирующем признанием — змейки в львиной шкурке. В отличие от своих друзей, он стал догадываться о чём-то таком ещё после случившегося Выбора. Подозрения были весьма смутные, но один из разговоров тет-а-тет всё расставил по своим местам. А хорошенько обмозговав этот разговор, он подумал, что тут сыграла свою роль весьма агрессивная пропаганда Гриффиндора, разыгранная конкретно для Гарри. Видимо, старик подозревал, что, несмотря на магловоспитанность и полнейшее непонимание ситуации и строения магического общества, Гарри мог оказаться на Слизерине. Потому сделал всё для его поступления на Гриффиндор. И эти напирания на факт обучения родителей на данном факультете, и вкладывание в ошеломлённые мозги мальчика, который только что узнал, что он волшебник и волшебство, действительно, существует, в этот момент очень хорошо поддающегося даже слабенькому внушению, информации, что именно со слизерина выпускаются все Тёмные маги, читай злые, и Волдеморт в частности… Да ещё и сам Драко. Он хорошенько вспомнил и проанализировал свою первую встречу с Гарри в магазине мадам Малкин и вынужден был признаться самому себе, что, разговаривай с ним кто-то так же при первой встрече, он бы его тоже послал далеко и надолго. Что и сделал гриффиндорец, отказавшись пожать его руку, несколько позже уже в поезде, при этом автоматически «приклеившись» к Предателю Крови Уизли. Впрочем, Драко, как и большая часть, читай все, волшебного общества, был твёрдо уверен в том, что Мальчик-Который-Выжил рос и воспитывался, пусть и вдалеке от магического общества, но в магической семье, и действовал исходя из этих размышлений, что было естественно, а оказалось… Знай он ещё тогда правду, то и действовал бы совершенно иначе. Что уж теперь махать кулаками после драки? Гермиона же отказалась от Рэйвенкло практически из тех же побуждений, что и Гарри от Слизерина. Её вдохновляла мысль, что она будет учиться на факультете самого Годрика Гриффиндора. На том самом факультете, что заканчивал и Великий Чародей и по совместительству победитель Тёмного Лорда Гринденвальда, а теперь ещё и директор школы Альбус-как-его-ещё-там-Дамблдор. Что греха таить, но амбициозности и желания выделиться у его «зазнобы» было в достатке. А ещё воспитанная в ней прямо-таки гипертрофированная «правильность»… Непогрешимая вера во взрослых, которые просто не могут поступать неправильно, а значит всё, что они делают, априори «то, что нужно». Не удивительно с такими родителями, как у Грэйнджер, о помощи которых он уже тоже успел наслушаться от этой парочки. Она, как и многие дети из благополучных семей, слишком чётко делила мир на два цвета, не понимая оттенков тонов и полутонов. Это приходит только с возрастом и набиванием собственных шишек. Что, в конечном счёте, и произошло за эти пять очень непростых лет в школе. Ну, и Невилл, который сначала просто верил словам своей бабушки и исполнительно выполнил её личную просьбу поступить на Гриффиндор. Это уже потом, по мере взросления и анализа ситуации, он и сам стал понимать и принимать мотивы своей гран-мама. Ему в этом было несоизмеримо проще, нежели тому же Гарри и Гермионе. Всё же нельзя сбрасывать со счетов то, что Невилл воспитывался всё же в волшебной семье и волшебном обществе, да ещё и как будущий Лорд и аристократ, пусть и с перекосами в сторону Светлости. — Ну, и где этот твой шкаф? — спросил Гарри, демонстративно оглядывая комнату. Драко закатил глаза к потолку. — Это же Выручай комната, Гарри! Сейчас мы затребовали себе гостиную, в которой можно посидеть и поговорить. А шкаф находится в том измерении, где на протяжении веков хотели что-то надёжно спрятать. — И чего мы тогда ждём? Пошли требовать комнату, где нужно что-то спрятать! Они дружной гурьбой вышли из комнаты, и дверь, ведущая в гостиную, мгновенно исчезла за их спинами, снова став сплошной каменной стеной. — Думать нужно всем вместе, как и всегда, иначе не получится, — проговорила Гермиона, не для того, чтобы напомнить всем принцип действия выручай комнаты, а просто констатируя факт. К этому уже все привыкли, а потому не обратили внимания на слова девушки, а стали сосредоточенно прохаживаться вдоль стены с соответствующими думами. Дверь снова появилась. Они вошли в комнату и замерли на пороге — небольшом пятачке свободного пространства, из которого вёл узкий проход в… Комната была величиной с залу большого собора, свет из высоких окон падал на город, окружённый высокими стенами — сложены они были из вещей, которые прятали в этой комнате многие поколения обитателей Хогвартса. Здесь были проулки и широкие улицы, уставленные шаткими грудами разваливающейся мебели, которую убрали сюда для того, чтобы скрыть свидетельства неудавшихся попыток волшебства, или принесли домовики. Здесь были тысячи и тысячи книг — запрещённых, исчерканных, украденных. Здесь были крылатые рогатки и кусачие тарелки, в некоторых ещё теплилась «жизнь», и они робко парили над грудами всякого хлама. Здесь были пузырьки с загустевшими зельями, шляпы, драгоценные украшения, мантии, нечто смахивающее на драконьи панцири, закупоренные бутылки, чьё содержимое ещё продолжало зловеще поблёскивать, несколько ржавых мечей и тяжёлый, заляпанный кровью, топор. — Ничего себе! А тут стоит порыться, может среди всего этого старья и откопается что-то ценное, — присвистнул Гарри. — Книги! — воскликнула Гермиона. — Кто о чём, а Гермиона о книгах! — хохотнул Невилл. — Но она права, — вступился за свою даму сердца Драко. — Если в этом хламе и есть что ценное, то это наверняка будут книги. А их зде-е-е-есь… — Но сначала дело. Где там этот твой шкаф? — взял себя в руки Гарри. — А я почём знаю? Я тоже тут, точнее, в этой проекции впервые. — Значит, пошли искать, — резюмировал Блэйз. Они протиснулись в проход и вышли на «широкий проспект», прошлись по нему, внимательно оглядываясь, и остановились на первой развилке. — Думаю, стоит разделиться, так быстрее найдём… — потёр лоб Гарри. — Или быстрее потеряемся, — прикусила губку Гермиона. — К тому же вы не знаете, как выглядит этот шкаф, а тут всякой мебели… — поддакнул Драко. — Я знаю, — обломал его Гарри. — Видел в лавке «Горбина и Беркс» ещё на втором курсе. Это был единственный шкаф в той лавочке, что стоял в клиентском зале. — Это как ты там оказался? — удивлённо воскликнул Тео. — Это уже не важно. Главное я там был, и этот шкаф видел и хорошо запомнил. Не говорить же им, что случайно вывалился в Лютном переулке именно в этой лавке, и чтобы спрятаться от Драко и его отца, а заодно и проследить за ними, он в этом самом шкафу спрятался. Сейчас его запоздало пронзил страх того, что могло тогда произойти, будь шкаф в рабочем состоянии и активирован. — Тогда делимся, — кивнул Драко, принимая нежелание Поттера делиться абсолютно всем. Это нормально дружить, но и от друзей иметь свои секреты. Это же просто невозможно жить с душой нараспашку, какими бы лучшими эти друзья ни казались, или были на самом деле. По крайне мере — это справедливо для всех слизеринцев, и они воспринимают это как должное. А их «дружбе» и вовсе без году неделя. Гермиона пошла с Драко и Тео. Блэйз уволок Невилла, как один из тех, кто знает, как выглядит этот самый искомый ими шкаф, но Гарри подозревал, они не столько шкаф искать будут, сколько… Кхм… Это их личное дело и не момент об этом думать. Сам Гарри свернул направо в ещё один узкий лаз-улочку, а за ним поспешила Луна. Попетляв по улочкам и улицам этого странного «города», Гарри вдруг остановился у ничем не примечательного буфета, чьё некогда лакированное покрытие вздулось множеством пузырей. Некоторые из них лопнули и лак ошмётками покрывал часть самого буфета и приводил в ужас «вскрывшимися ранами». Видимо, когда-то на него словно пролили ведро кислоты. Рядом с буфетом стоял на высоком и весьма хлипком постаменте, сложенном из разнокалиберных книг, книжек, фолиантов и прочих гримуаров, бюст какого-то волшебника с париком на голове. Он не знал, что привлекло его внимание, но что-то словно заставило его тут остановиться, а потому стал пристально изучать и сам бюст, и буфет. — Хм… Как тут много нарглов, — послышался немного потусторонний голос Луны. — Нарглов? Не мозгошмыгов? — Гарри, мозгошмыги — это мозгошмыги, они питаются тяжёлыми думами, а тут нарглы. Они как дементоры. Их привлекает душа. — Душа, говоришь?.. — протянул Гарри и уже более пристально стал рассматривать бюст волшебника. Призраками здесь и не пахло, боггартом, для которого этот самый буфет был бы идеальным местом, чтобы найти убежище, тоже. Боггарт бы уже выскочил на свою потенциальную неосторожную жертву. Но бюст волшебника… Душа… Он ещё ближе подошёл к бюсту и тут же почувствовал знакомые эманации, распространяющиеся от головы статуи. Не такие сильные, как тогда, когда Кричер снял со своей шеи медальон, но вполне отчётливые. — Неужели… — задохнулся он от догадки и сорвал парик, чтобы внимательнее рассмотреть лицо изображённого волшебника. Как только он это сделал, волна магии смерти прошила всё пространство вокруг, но Луна, казалось, этого даже не ощутила. А на лысой голове статуи едва поблёскивала, покрытая патиной, диадема. (п/а - задолбали ставить ошибку. ПАТИНА, а не паУтина. Патина - плёнка или налёт на меди и её сплавах, что образуется со временем, особенно если вещь не чистить. В каноне не говорится из чего сделана диадема, а я решила, что не фиг ей быть золотой, серебряной и прочей "драгоценностью". К тому же серебро тоже со временем чернеет, и это тоже можно назвать своеобразной патиной.) Очень знакомая диадема. Та самая диадема, которая красуется на статуе Ровэны Рэйвенкло, что установлена в Рэйвенкловской гостиной, и которую однажды видел Гарри, придя навестить свою Рэйвенкловскую подругу Луну Лавгуд. И вообще он только на этом курсе узнал, что нет никакого запрета на посещение студентами разных факультетов других гостиных. Ведь могут же Рэйвенкловцы дружить с Гриффиндорцами и Хафлпафцами, и даже Слизеринцами. Более того, родственники, попавшие на разные факультеты, спокойно навещают друг друга. Так почему бы и просто друзьям не ходить друг другу в гости? Просто сложившееся негласное противостояние наложило на этот аспект своё влияние, и такие посиделки в последнее время стали крайне редким явлением. Но ходит же Парватти к своей сестре Падме, как и Падма к Парватти заглядывает в гостиную Гриффиндора. Просто раньше все эти мелочи проскальзывали мимо его внимания, и ему казалось, что гостиные факультетов — это табу для студентов других Домов. А когда узнал, то воспользовался этим и завязавшейся дружбой со многими из студентов, что с Рэйвенкло, что с Хафлпаффа, чтобы утолить своё любопытство и досконально осмотреть сам замок, включая и гостиные других факультетов. И теперь у него не было никаких сомнений, что перед ним знаменитая «Ума палата» — диадема Основательницы одного из факультетов и самой школы. А также то, что эта диадема, несомненно, ещё один крестраж Волдеморта. — Мы нашли! — раздался совсем близко вопль Драко. — Все сюда! Мы нашли исчезательный шкаф! Гарри торопливо напялил на голову бюста парик, на котором тоже, несомненно, присутствовали какие-то скрывающие чары, потому что эманации тут же стали много приглушённее. Он заберёт её позже, чтобы уничтожить, а сейчас у него нет драконьих перчаток, а брать эту вещь в голые руки опасно и безответственно. Они с Луной свернули всего один поворот и оказались рядом с Драко, Гермионой и Теодором перед поломанным шкафом. — Мы тоже нашли… — буркнул Гарри. — Ещё один крестраж. Бум, звяк, трах. Развалилась одна из хлипких книжных колонн, на вершине которой пристроились в ряд разнокалиберные пустые флаконы. Это Невилл, который только что вырулил из очередного термитного прохода, вздрогнул, услышав последнее заявление Гарри, нечаянно задел стопку. Всё же для него, несмотря на всю предыдущую «игру в прятки с директором», многие «откровения» друзей и бабушки тоже были как ушат ледяной воды на голову. А уж информация о крестражах и их создании… — Шесть, — выдавил из себя Драко, плюхаясь на какой-то старый матрац и выбивая из него тучи пыли. — И седьмой — Нагайна. Отец проверил сразу после сообщения крёстного. В том, что найденная Гарри вещь действительно крестраж, он не усомнился ни на секунду. Уж кто-кто, а Поттер на них похоже собаку съел. Кому как не ему, столько лет бывшему этим самым крестражем, их распознавать мгновенно? — Всё? — немного нервно выдохнула Гермиона. — Все семь осколков найдены. Диадему Гарри и профессор Снейп уничтожат, и останется только… — Нагайна и сам Лорд. — Со змеёй Лорда могут возникнуть проблемы, — протянул Теодор. — А с самим Лордом не возникнет? — ехидно спросил Гарри. — Конечно, возникнут, — согласился он, тоже устраиваясь рядом с Драко, но более осторожно, а то опять чихать не хотелось. — Но это уже будут проблемы Заговорщиков из Пожирателей. Не всю же работу делать только нам с Северусом. Должны же и они приложиться к уничтожению этих «игрушек», раз уж хотят избавиться от своего Господина и Повелителя. Тем более что мы тут, а Нагайна там, в Малфой-Меноре. Все согласно кивнули на эту тираду. — А раз все крестражи известны… Диадему мы, естественно, уничтожим в ближайшее время, и останется только Нагайна, то можно и… — бессвязно стал рассуждать Гарри вполголоса, а все смотрели на него. — Можно планировать и уничтожение… Хм… Надо всё же осмотреть этот Мордредов шкаф… Он подскочил с матраца и ринулся к перекосившемуся произведению мебельного и волшебного искусства. — Та-а-а-ак… Выправить покосившиеся стенки-планки — это просто… Дверь повесить на новые петли… а вот что там с магией… И застыл. Никто его не одёргивал, явно понимая, что Поттер сейчас как бы в своеобразном трансе и явно перешёл на магическое зрение. Через несколько минут тот встряхнулся и обернулся к друзьям. — Ничего не понятно. Нужны эксперименты, да и… Ещё бы было очень желательно посмотреть на тот… целый шкаф в лавке в Лютном переулке. Не так как я когда-то, а… — Мы поняли. А теперь ты объяснишь нам суть своих тут бурчаний? Зачем нам этот починенный шкаф, если наши смогут организовать уничтожение Нагайны и самого Лорда? Это же бесполезная трата времени и сил… — воскликнул Драко. — Не скажи. Во-первых, мне интересен сам этот артефакт и его свойства. Во-вторых, есть прекрасная возможность с помощью этого шкафа усадить Дамблдора в глубокую лужу и дать МКМ повод для его ареста… А Попечительскому Совету скинуть его, наконец, с поста директора школы. Только при этом придётся повременить с уничтожением самого Лорда… Но, как подозреваю, этот вопрос тоже требует времени и разработки, проработки, а тем временем тебе, Драко, отчитываться перед этой безносой тварью о проделанной работе, чтобы не вызывать подозрений и не встревожить эту падаль раньше времени. — Хорошо, про последнее ты прав, я тебя понял. А что там с Дамблдором и МКМ? — Хех… Ну, посудите сами! Пожиратели прорываются в Хогвартс, самое защищённое, по мнению всего большинства и уверениям самого Дамблдора, место в Англии! А директор не только ни сном, ни духом, но и остановить это не в состоянии, а тут прямо во время «штурма» делегация из МКМ или очередная Министерская проверка во всей красе… Что они подумают обо всей этой ситуации? Правильно, начнётся расследование инцидента — это после боя, без которого не обойдётся. БОЯ в стенах ШКОЛЫ! Выяснится, точнее, подтвердится много неприятных для директора вещей, в частности его попустительское и халатное отношение к своим обязанностям как Защитника этих стен… — Его не проведение положенных ритуалов для поддержания щитов, даже, напротив, вредительство над этими щитами ради своих целей… Хм… — задумался Теодор. — Только начнётся ли это расследование? На протяжении уже многих лет директор с лёгкостью от всего этого отмахивается… — Начнётся. Особенно, если под удар попадёт какой-нибудь шишка из Министерства. Такое с рук не спустят. А во-вторых… Дело на Дамблдора уже в МКМ и расследование несётся на полных парах. И если поначалу моему адвокату приходилось что-то доказывать с криками и скандалами, то теперь там уже и собственных инициаторов выше головы, потому что… Как бы им это ни было неприятно, но многие из обвинений получили не только подтверждение, но и железобетонные доказательства. Только дело ведут тихо, чтобы не спугнуть «жертву». А мы им ещё и ещё подкидываем жареных фактов, которые всё чаще находят свои подтверждения. Там уже томов пять — обвинений и доказательств. В принципе, директора уже можно было бы и арестовать, но глава МКМ, а директор лишь почётный член МКМ, а не его председатель, как трубит повсюду, решил всё выяснить досконально, чтоб уж наверняка и на максимальный приговор. — Вот как?! Что ж… Тогда это «покушение» действительно имеет смысл, от которого уже так просто не отмахнуться. — А я о чём? — Эй, ребят, скоро отбой, пошли уже по своим гостиным, да и Гарри нужно к мужу… — Луна, казалась, совершенно отрешённой от суетных проблем.