Избранный?! И в этом?! Снова?!!!

Глава 38. Лечение. Северус чёрной стрелой метнулся с профессорских трибун к упавшему мужу. Игра была прекращена. Все с неподдельным удивлением смотрели за развитием событий. Игрокам, как тем, кто находился на поле, а потому мог занять самые удобные места, было всё отлично видно. Тем же, кто был по бокам, приходилось свешиваться с трибун, пытаясь разглядеть, что произошло, и спрашивать своих соседей. По трибунам прошёлся гул шепотков, который всё усиливал свою громкость. А тем временем вокруг младшей Уизли заворачивался уже видимый невооружённым глазом магический вихрь. Она пронзительно закричала от пронзившей всё её тело боли. С её стороны в сторону беспамятного Гарри, над которым хлопотала плачущая Гермиона и бледный с закушенными губами Невилл, потянулся чёрный жгут магии. Неуверенно, вслепую он тыкался в разные стороны, натыкаясь на совсем другие ауры учеников. Тех, кто не подходил по «заданным параметрам». Жгут отскакивал от них и снова принимался шарить в пространстве в поисках своей жертвы, но присосаться к Гарри он не успел. Северус, вихрем разметавший сгрудившуюся толпу, подхватил мужа на руки и громко прокричал какое-то заклятье, которое обволокло их двоих непроницаемым и ощутимым коконом. И, не обращая внимания на орущую и воющую Уизли, стал пробираться к выходу с трибун. Щитовой материальный кокон, которым он окружил себя и Гарри, успешно ему в этом помогал, служа этаким ледоколом. — Отведите эту идиотку в больничное крыло! — только и бросил он, окинув верещащую Джинни полным неизбывного гнева взглядом. — Я потом с этой дурой разберусь! На этот раз директору не удастся выгородить эту гнилую семейку. Оказавшись на более или менее свободном пространстве, он позвал домовика, и они с хлопком исчезли с глаз всех присутствующих на поле. Джинни как-то совсем тонко и надрывно завопила. Жгут магии, что так и продолжал искать свою жертву, но не найдя её, вернулся петлёй к ней и присосался к её магическому ядру. Через пару минут судорог Джинни тоже свалилась в обморок. Но ни кокон, обвивающий её тушку, ни жгут, закрученный кривой петлёй, не исчезли. — Что тут произошло? — а вот и директор подоспел. — Не знаю, — всхлипнула Гермиона, ужасно переживая за друга, но прекрасно понимая, что она ему сейчас не помощник, и, если кто и поможет, так это именно Северус. — Гарри захотел пить, а Джинни дала ему клюквенный морс, он глотнул и… и… упал… Да вот же бутылочка! Бутылочка с «морсом», действительно, обнаружилась под ногами толпы. Она упала не на бок, а, как летела из ослабевшей руки Гарри донышком и застряла между двумя «лапами» скамеек на трибуне, так и оставшись в вертикальном положении. Чуть-чуть жидкости из неё при ударе выплеснулось, но там ещё оставалось вполне достаточно, чтобы провести всесторонний анализ. Дамблдор поднял бутылку и осторожно понюхал содержимое. — На первый взгляд обычный морс, — недовольно пробормотал он. Однако, состояние всё ещё лежащей перед ним Джинни в вихре закручивающейся магии отката совсем не светлой магии всё говорило о том, что именно она причина обморока Гарри. Что бы это могло быть директор пока не знал, но был зол. Очень зол. В его планы совсем не входило то, что Гарри будет миловаться с какой-то девицей. Тем более Предательницей крови. Этим летом Рону было сделано однозначное внушение, чтобы он присмотрел за своей сестрой и её желаниями охмурить Гарри. Альбусу совсем не улыбалось после вселения в тело Гарри разбираться с докучливой девицей. Хотя сам виноват в том, что Гарри ни черта не смыслит в понятиях магического мира, в том числе и о том, кто такие предатели крови. Будь Уизли хоть сто раз на стороне директора и выполняющие его волю, но родниться с ними он совершенно не собирался. Тем более, что как только бы он стал «Гарри Поттером», он бы незамедлительно вновь нанёс уже знакомую татуировку, а значит никак не смог бы очистить эту девицу от Печати. Он уже даже успел успокоиться после происшествия с Выбором. И даже немного подбадривал себя тем, что теперь к Гарри уже никто не полезет. А Северус его всесторонне уверил, что они пока не планируют обзаводиться сопливыми и писающими комками плоти в своё продолжение. Ну! Дайте только узнать, что там приключилось с его будущим вместилищем без его на то ведома! Мало этой гадине не покажется. — Рон! Отлевитируй свою сестру в больничное крыло! — зло бросил он, глядя на не выполнившего задание рыжика. — Здесь не место разбираться в причинах происшествия. Тем временем Северус ворвался в их апартаменты и уложил мужа на супружескую постель, моментально начиная накладывать диагностические заклинания, хотя уже представлял, что имело место быть. Стоило только увидеть откат по Джинни Уизли. А значит нужно было спешить. Очень спешить, если он хочет сохранить их брак и семью. А сохранить он хотел. Ещё как хотел! Первое в этом направлении уже было сделано, ещё на трибунах. Он отгородил Гарри от «привязки» к девчонке и жгут не нашёл свою жертву. Теперь нужно было хоть немного нейтрализовать то поганое зелье, что сейчас бродило в крови Гарри. Хотя в том он полагался ещё и на саму кровь своего мужа, точнее её уникальный состав. Яд василиска и слёзы феникса — это вам не хухры-мухры. Но нужно дать что-то ещё, чтобы окончательно деактивировать, слабо, но трепыхающееся действие зелья. А потому Гарри в обмороке. Диагностические чары направленного действия подтвердили самые худшие подозрения Северуса — проклятое зелье «Разрыв-отскок». Проще говоря, смена уже выбранного Оми-Ра партнёра на подлившего зелье. И тут он вспомнил о бережно уложенной целой фляге редчайшего ингредиента, полученного только вчера. Молоко кормящей единорожицы! Тот ещё антидот и пара капель слёз феникса совсем не помешают. — Фоукс! Феникс появился незамедлительно. Даже Дамблдор, который по всеобщему мнению считался хозяином этой удивительной птицы, не знал, что Фоукс частенько навещает зельевара в его подземельях с самого первого дня его пребывания на посту декана Слизерина. Сам Северус пару раз пытался прояснить для себя этот вопрос, но потерпел неудачу, а потом оставил всё как есть. Появляться у него Фоукс стал только с принятием на себя обязанностей декана, но до этого Северус ещё целый год был просто профессором зельеварения в Хогвартсе, и Фоукс никаких таких выходок не проделывал. А ещё он явно благоволил Поттеру, если уж вспоминать его появление в Тайной комнате. И только теперь после прочитанной «Истории Хогвартса», той версии, что была подарена Гарри Гермионой, становилось понятно такое его поведение. Феникс не был фамилиаром Дамблдора, как бы тот ни уверял всех в обратном. Он был Хранителем директорского места ещё со времён основателей, следовательно, жил при каждом из директоров школы как его «фамилиар», хотя это не совсем правильное определение для этой связи. А своими вот такими посещениями не директора, а профессора или декана — это однозначный посыл самого замка на то, что быть тому следующим директором сего учебного заведения. Магически признанным директором. А Гарри… Гарри вообще уникум, как показала вчерашняя прогулка. К нему все магические животные благоволят. «Интересно, если бы не почти воплотившийся крестраж Тома, смог бы Гарри с василиском договориться? Наверное, смог бы», — вздохнул Северус. После того, как Северус осознал эту простую истину о будущем своём директорстве в этом дурдоме, он долго шипел и плевался под похихикивания мужа, который уверял, что из Северуса выйдет куда как лучший директор, чем Диппет и тот же Дамблдор. А потом пришло осознание, что директорство — это не одно и тоже, что и деканство или преподавание. Он будет избавлен от толпы этих бездарностей, но при этом сможет, наконец, изменить в процессе образования всё так, чтобы эта толпа бездарностей получила от школы хоть что-то помимо бесполезных знаний. При этом ему самому больше не потребуется иметь с ними дело больше, чем того необходимо директору. И успокоился, уже даже начиная продумывать линию своего будущего поведения как директора школы чародейства и волшебства. Фоукс, появившийся на зов Северуса, только курлыкнул, глядя на неподвижно лежащего Гарри, и без пререканий, иногда случающихся у них с Северусом по этому вопросу, наплакал в подставленную пробирку своих слёз. Северус тут же метнулся в лабораторию. Процесс смешивания таких ингредиентов как слезы феникса и молоко единорога весьма кропотливый и взрывоопасный. Не над постелью с болящим проводить такое действо. — Северус, мальчик мой! — вломился в лабораторию Дамблдор в самый ответственный момент, но зельевар даже не дрогнул, чего-то такого подспудно ожидая с минуты на минуту. Куда же тут без директора! — С Гарри всё нормально, насколько это возможно в данном состоянии. И да, я знаю, чем его опоила эта рыжая стервозина. В данный момент я готовлю антидот, и вам, господин директор, лучше мне не мешать. Как только я напою Гарри антидотом, мы уйдём камином Домой. Нас не будет где-то с неделю. И у меня к вам просьба: удержите эту гадину в живом состоянии до моего прибытия, я сам с ней разберусь! Капнув последние капли во флакон, он вихрем промчался мимо опешившего старика. Дамблдор не стал его останавливать. С таким Снейпом лучше не спорить. Да и в его интересах было излечение Гарри от той гадости, что подлила ему Джинни Уизли. Настолько, что он даже не поинтересовался куда это «домой» имел ввиду зельевар. Не имел же он ввиду Тупик прядильщиков? Северус склонился над Гарри и разжал ему заклинанием челюсти, а потом по капле стал вливать приготовленную смесь и потирать горло. В принципе тут было неважно, проглотит Гарри эту смесь или нет, она всё равно впитается через язык и вообще ротовую полость. Главное не залпом вливать, а кропотливо по капелькам. Наконец Гарри захрипел, сложил руки замком на животе и согнулся в истошном приступе рвоты. Северус, ожидая такой реакции, поддержал мужа за плечи и трансфигурировал тазик для содержимого желудка парня. Когда Гарри уже сотрясали совершенно «пустые» приступы, Северус уничтожил и тазик, и его содержимое, и аккуратно обтёр лицо и шею своего молодого мужа, с тревогой заглядывая в его глаза. — Гарри? — Северус! Гарри кинулся тому на шею и заплакал. — За что? Зачем она так?! — Всё. Всё уже хорошо. Пошли в Рэйвен Рок, тебе ещё восстанавливаться и восстанавливаться, с учётом что ты всё же умудрился простыть. Ты же из-за этого сбежал от меня на трибуну к гриффиндорцам? Думал, я не замечу? — П-прости, я просто хотел п-посмотреть игру. — Как же ты предупреждения колец не заметил, Гарри! — Мне не до того было, слишком пить хотелось! Северус провёл по влажной и от мокрого полотенца и от вновь выступившей испарины коже лба парня. Температура, действительно, чувствовалась. — Пойдём. Северус снова сграбастал своё неспокойное сокровище в охапку вместе с одеялом и направился к камину. Гарри доверчиво прильнул к мужу, обвивая его шею руками. — Рэйвен Рок!.. — Что это было, Северус? Чем она меня опоила? — задал Гарри вопрос, едва они переступили каминную решётку в Рэйвен Роке. — Зелье смены партнёра. «Разрыв-отскок». О нём упоминается в тех книгах о сущности Оми-Ра, что я сам читал и давал читать тебе. — Гадина! — прошипел Гарри, ещё теснее прижавшись к мужу, который уже аппарировал в хозяйские апартаменты. — Не удивительно, что я не обратил внимания на предупреждение колец. Это зелье почему-то ими не воспринимается, как вредоносное, хотя что-то я всё же ощутил. — Давай в кроватку, болезный мой. Будем лечиться, — усмехнулся Северус, раздевая сопевшего в его шею Гарри. — У меня уже есть универсальное лекарство от всех болезней… — Что ещё за лекарство? — удивился Северус. — Ты! — Я? Что-то не заметил, чтобы моё присутствие спасло тебя от простуды вчера, — усмехнулся Снейп. — Так ты и не стал любить меня, посчитав, напрасным меня утомлять ещё больше, чем есть. Так что не фиг отлынивать! Давай, тоже раздевайся! И Гарри принялся за многочисленные пуговицы на мантии мужа. Северус не сопротивлялся. Конечно, нужно было бы сначала напоить Гарри зельями от простуды, растереть… но… Зелья вчера не подействовали, значит, есть вероятность, что не подействуют и сегодня. Тем более после такой убойной смеси, да плюс собственная смесь в крови Гарри. Да и закрепить их узы было бы просто самым нужным сейчас, когда они только что едва не лишились своей связи. А растереть… Вот и разотрёт, так сказать, в процессе. Северус прильнул к губам мужа в иссушающем поцелуе и стал подталкивать того, наполовину раздетого, к кровати. Они плашмя упали поперёк кровати. Страсть взметнулась, как и всегда, стоило только чуть отпустить себя. Какие тут могут быть мысли? Руки, губы любимого на теле, творящие чудо. Стоны, вздохи и лоскутки одежды Северуса, слишком много пуговиц! Но Северус этого не замечает. Вот оно — его сокровище, нетерпеливо ерзает уже восставшим членом по его бедру. Какая к Мерлину, может быть испорченная мантия? Снейп призвал баночку с мазью. Всё же не эструс, поэтому такое необходимо, как и предварительная подготовка. Несмотря на их практически ежедневную практику. Чуть улыбнулся в шею Гарри, краем глаза зацепив этикетку. Пойдёт. Самое то, что нужно его простывшему мужу — мазь оказалась с эссенцией эвкалипта. — Сев… Сев… Северус! Давай же! Гарри метался растрёпанной макушкой по покрывалу, уже давно обхватив поясницу мужа своими лодыжками и нетерпеливо постукивающего пятками по ягодицам Северуса. Три пальца. Всё. Больше нет сил терпеть. И Северус одним махом погружается в горячую глубину, сразу же попадая по заветному местечку. Гарри судорожно вцепился в плечи и яростно стал подмахивать, откинув голову и хватая ртом воздух. Северус ритмично двигался и наблюдал за тем, как глаза Гарри меняют свою яркую изумрудную цветовую гамму на, сначала, малахит, а потом и густую ёлочную темень. Как расширяются его зрачки, затмевая и эту густую зелень своей чернотой. У него даже мелькнула мысль, что пора бы и мужу дать поверховодить в их отношениях. То, что Гарри Оми-Ра, не говорит о том, что тот будет только снизу в их паре, хотя детей будет носить именно он. Рука сжалась на напряжённом члене и провела пару раз по всей длине, мягко, но настойчиво сжимая, и Гарри, протяжно застонав, выгнулся. Белёсые струйки украсили его накачанный пресс и размазались по прессу рухнувшего на мужа Северуса. Тот, сделав ещё пару фрикций, отправился вслед за мужем в нирвану. — Не хочу в душ, — капризно буркнул Гарри спустя минут десять после оглушительного оргазма. Северус хмыкнул и обдал их очищающими чарами. А потом перетащил не желающего двигаться вообще Гарри в нормальное положение на кровати и укрыл их обоих пушистым одеялом. — Спи уж, чудо. Нокс. Утро их встретило весёлой капелью и отсутствием каких-либо признаков болезни у Гарри, что тот незамедлительно решил прокомментировать. — Я же говорил, что твоя любовь похлеще всяких там перечных будет! И полез целоваться. Раз поцелуй, два поцелуй… и новый утренний марафон не замедлил объявиться. А Северус и не возражал. Всё равно выторговал себе и Гарри целую неделю незапланированного «отдыха», хоть и по страшным причинам. А Уизли… Сама виновата, подождёт! Тут у него Гарри такой мягкий, такой разомлевший со сна, м-м-м… И только когда у Северуса стал набухать узел, тот очнулся, но было поздно. — Упс?! — закусил губу Гарри, со смущением поглядывая на мужа из-под чёлки. — Судьба, — усмехнулся Северус и устроился поудобнее, ожидать, когда закончится сцепка. Ругаться, злиться… Зачем? Ещё вчера не было никаких признаков начинающегося эструса. Да и даже если бы Северус вовремя ощутил что-то неладное, пить те составы, что он так усердно заготовил к этому событию, было бы бесполезно, учитывая молоко кормящей единорожицы в организме Гарри. А теперь… Что уж теперь… Вероятно, что его и не должно было быть именно сегодня, но было спровоцировано «нападением» и выпитым молоком. Это всем известный эффект этого ингредиента, рекомендованного колдомедиками при бесплодии у ведьм. Надо будет потом проверить эту теорию. А сейчас остаётся только наслаждаться. Лениво поглаживать бока мужа и смотреть, смотреть, смотреть в его омуты глаз. И тонуть, даже не желая выплывать обратно. Эструс закончился, так и не начавшись толком. Северус только вздохнул. Быть в их семье прибавлению, аккурат к новому Году, а Гарри П.А.У.К. придётся сдавать заочно. Да и седьмой курс тоже заочно. Какая учёба с пузом? Северус светло улыбнулся, поглаживая ладонью пока ещё, и долго ещё таким будет оставаться, плоский живот Гарри, что утомлённый спал, умилительно сопя в его плечо. Несколько не ко времени. Это будет та ещё беременность по нервам и Гарри хорошо поиграет на этих струнах, но… Северус был рад. Пусть… Пусть всё будет. Возможные осложнения, перепады настроения, капризы и закидоны, но… Они выстоят. Вместе они выстоят и в награду получат самое дорогое, что только может быть у любого существа. Гарри чему-то улыбнулся во сне, вздохнул и прицельно переполз на грудь Северуса, снова уткнувшись ему в сочленение шеи и плеча. Пусть спит. А он потерпит. Ведь это его Сокровище. Оно просто не может быть тяжёлым.