Поцелуй меня

— Нам надо расстаться, — выдавила я избитую и банальную фразу. Голос пока не дрожал, но горький тугой комок в горле и навернувшиеся на глаза слезы давали понять — я долго не продержусь. Мне было очень больно это говорить, очень больно его терять, очень больно представлять себе реакцию влюбленного оборотня, для которого на мне уже свет клином сошелся, очень больно. Но так будет лучше. Для него уж точно. Лежащий рядом на кровати парень замер. Медленно опустил телефон, на экране которого читал "Врата серебряного ключа" по моему совету. — Почему? — еле слышно, сипло, преувеличенно спокойно. Ну я же не могу сказать ему, что это из-за моей уродливости! Он столько раз пытался меня убедить, что в его глазах я красивая... Но ведь Егор знатного рода, ему нужна женщина, с которой не стыдно выйти в свет, а не... А не я. Это ведь только он считает меня красивой. Есть же еще другие люди и не совсем люди, я не хочу, чтобы его обсуждали в негативном свете или с насмешкой. Сказать было нечего, так что я молча села, свесив ноги с кровати, и начала обуваться. — Кир, не уходи, — тихо попросил брюнет, не шевелясь, — не оставляй меня. Пожалуйста... Пожалуйста, Кир... — я встала, утирая слезы рукавом, взяла свой рюкзак, и уже положила ладонь на дверную ручку, когда меня резко развернули и впечатали спиной в стену. — Скажи, почему так? — хрипло и зло потребовал оборотень, которому я прямо сейчас своими руками вырывала сердце. Я только помотала головой, крепко сжав губы и беззвучно рыдая. Нельзя с этим затягивать, надо резко, как пластырь... — Я никуда тебя не отпущу, пока ты мне не скажешь, почему так решила! — прорычал парень. Судя по заостряющимся ушам, говорить такое за неделю до полнолуния было не лучшим вариантом. Но ждать я больше не могла, иначе все это было бы еще сложнее и больнее заканчивать. — Кира! — Я не могу портить тебе жизнь, — пробормотала я, старательно отводя взгляд. Ну не примет он мои доводы, он не понимает их! — Что? — обхватив мое лицо ладонями, Егор наклонил голову, заглядывая мне в глаза. Ну что за идиот! — Я не могу портить тебе жизнь! — психанув, я стукнула его своим ничтожным кулачком по груди, но парень вздрогнул и сделал шаг назад. — Не могу и не хочу! Тебе красивая девушка нужна, умная, женственная! Чтобы не стыдно было семье и людям показать, чтобы самому посмотреть было приятно! Ты же не знаешь, как это — считать себя стремным! — всхлипнув, я взмахнула руками, не в силах выразить в словах, какой он непроходимый тупица, если сам это не понимает. Ухватив меня за запястья, брюнет прижал их к стене у меня над головой, ссутуливаясь сильнее и жадно целуя меня. Да так, что закружилась голова и явственно дрогнули колени. — Ласка моя, ласонька, когда же ты поймешь? — промурлыкал он, потираясь кончиком носа о мой нос. — Мне все равно, как о тебе думают другие. Ты у меня очень красивая — и внешне, и внутренне. Тебе хорошо со мной? — снова разревевшись, я кивнула. — Любишь меня? — еще один кивок. — Ну так и забудь обо всех. Ты, я — вот что важно. Они нас не разлучат, ты слышишь? Моим рукам вернули свободу, и я запустила их в густые темные волосы, прогибаясь, чтобы прижаться ближе к теплому большому телу, отвечая на нежный, осторожный поцелуй. Этот придурок никак не хочет понять, что для него же стараюсь! Ну и пусть. Потом тогда пусть не жалуется. В принципе, я была не особо против, что фотогеничный и всегда отлично получающийся на снимках и видео оборотень частенько делал наши общие селфи. Меня это вообще не особо волновало, так как выкладывал он вообще по фотографии в десять лет. Но когда аватарка, на которой были запечатлены три почти одинаковых рослых брата, сменилась на другую, я была готова разбить телефон об его голову. Этой фотографии был почти месяц — как всегда потрясно выглядящий оборотень в форменной рубашке с закатанными рукавами шикарно улыбался в камеру, снимая нас чуть сверху. Я сидела рядом с книгой на коленях, которая, впрочем, не скрывала худосочность моих ляжек, и с полуулыбкой снисходительно смотрела туда, куда меня попросили. Да, эта фотография демонстрировала наши сплетенные в замок пальцы. Да, на ней я получилась весьма неплохо. Но выкладывать ее зачем?! — Я тебя совершенно не стесняюсь, — безмятежно пожал плечами Егор, когда я предъявила ему свои претензии, — если хочешь, могу другую поставить. Какую скажешь. — Не в этом дело, — насупившись, я отвернулась. Придурок, ну зачем надо было это делать? Зачем меня злить и смущать? — Ну ласонька, — подлизывающимся тоном протянул брюнет, мягким движением оглаживая мои плечи и легонько касаясь губами шеи, — ну что ты? Я хочу, чтобы все знали, какая ты у меня. — Какая? — проворчала я, зная, что сейчас буду таять, как пломбир на солнце. — О-очень красивая! — с готовностью ответил оборотень, обнимая меня за талию и прижимаясь грудью к моей спине. — Самая-самая лучшая! — Ну ладно, ты прощен, — притворно вздохнув, я повернулась в его руках и подставила губы для поцелуя. И только резкая трель звонка заставила меня вспомнить, что мы тут обжимаемся у всех на виду. Егор тоже хорош, пристает прямо в классе! Оттолкнув парня, я, красная, как три тысячи вареных раков, торопливо уселась на свое место. Посмеиваясь, подлый оборотень пошел к своей парте. Ну конечно, все смотрели! Надо менять школу...