Шлейф

Танжер переливался разноцветными огнями уличных фонарей, маяков и сигнальных фонарей на мачтах приплывших в порт кораблей и яхт. В воздухе витал аромат терпких специй, моря и эфирных масел. В округе была слышна приглушенная музыка, которая въедалась в мозг и одурманивала сознание. Время текло здесь совсем по-другому, не так, как в Лондоне или другой европейской стране. Диана с жадностью вдыхала запахи различных пряностей и специй, когда проходила возле торговых лавок и в очередной раз чувствовала томление внутри. Восток всегда действовал на нее слишком сильно и слишком заметно затрагивал потайные струны в душе молодого археолога. Привыкшая к неожиданным открытиям древнего мира, уроженка Туманного Альбиона просто терялась в пестрых красках востока, в его разнообразной и богатой культуре и не могла насытиться его красотой. Диана сделала несколько шагов по мостовой и вдруг замерла, всматриваясь в танец с огнем, который исполняли несколько молодых людей на побережье. Пламя змеем вилось по стальным кольцам и резко контрастировало с темными глубинами моря, которое стало своеобразным бушующим фоном за спинами танцоров. Песок под их ногами взлетал вверх от каждого движения и перемешивался вместе с искрами в ночном воздухе. Картина была настолько красочной и динамичной, что девушка не могла оторвать от нее глаз. Подойдя к бортику моста, Диана оперлась на него локтями и продолжила скользить взглядом по троим молодым мужчинам и окружавшим их людей. Ритмичная музыка отдавалась гулом в сознании, а языки пламени чертили все новые рисунки в бархатной полутьме вечера. В каждом движении танцоров чувствовалась свобода и истинное наслаждение тем, что они делали. Вот что отличило Танжер от того же Лондона — свобода во всех ее проявлениях, но с другой стороны, ограниченнаяя сводом законов и традиций. Но здесь даже дышалось легче. Прохладный морской ветер обдувал лицо и проникал под кожу, принося с собой соленые капли воды, лепестки цветов и букет ароматов. Запах жасмина и сандала чувствовался сильнее всего, но потом к нему присоединился еще и кофейный аромат, что сильно взбудоражило девушку. Несмотря на то, что она являлась англичанкой, Диана страстно любила кофе, хотя и чаю могла иногда отдать предпочтение. Но горьковатый, терпкий напиток был для нее сильной зависимостью и слабостью. Не могло пройти и дня, чтобы девушка не выпила хотя бы одну чашку ароматного кофе, что порой приводило в негодование ее мать, которая не понимала этой странной любви. Диана повернула голову в ту сторону, откуда и шел соблазнительный запах арабики, кардамона и гвоздики, и увидела фасад кофейни, сделанный под старинный восточный стиль. Вывеска над входом гласила название «Бэрэз Керуш*», что невольно привлекало внимание. Либо хозяин кофейни слишком надменен и высокомерен, либо его заведение правда отвечает словам «Возвеличенное, как солнце». Диана медленно развернулась и зашагала в сторону кофейни, планируя утолить свое любопытство и просто насладиться очередной чашкой любимого напитка. Первое, что бросилось в глаза, было то, что внутри заведения было довольно темно, но за счет свечей и тусклых светильников это не так сильно ощущалось. Сотни маленьких огоньков горели в лампадках и подвесных лампах, отбрасывая причудливые тени на стены. Само помещение было большим и вмешало в себя несколько залов с посетителями, которые сидели вокруг низких столиков на диванах и разбросанных подушках, скрытые вырезными ширмами. Еще на каждый зал было несколько штук кальянов, из-за чего их дым смешивался с паром, который шел из чашек. И, конечно же, кофе. Казалось, это место состоит из него, потому что оно было повсюду, разных видов и с разными ингредиентами. Кофе было так много, что от концентрации сильного запаха у Дианы в первые мгновения закружилась голова и пересохло во рту. Девушка сделала глубокий вздох и едва не застонала от наслаждения, когда в легкие попал именно тот запах, который ее и привлек на улице. Он пьянил, путал мысли и оставлял лишь цветастые образы в сознании, стирая границу с реальностью. Диана оперлась рукой на одну из ширм и слегка прикрыла глаза, наслаждаясь этим терпким ароматом. Вдруг к нему присоединился еще один запах мускуса и сандала, а через мгновение девушка почувствовала рядом чье-то присутствие. Распахнув глаза, она увидела, что напротив нее стоит высокий мужчина и слабо улыбается, со странными искрами в черных глазах смотря на нее. Диана покраснела и собиралась извиниться за свое наглое вторжение в заведение, но мужчина вдруг лукаво улыбнулся и жестом пригласил ее в сторону своего места у окна. — Не стоит довольствоваться крохами удовольствия, когда можно вкусить целый букет наслаждения и насытиться им, — произнес он глубоким низким голосом, на удивительно чистом английском, в котором был слышен лишь едва заметный акцент. Диана изумленно посмотрела на него, но потом взяла себя в руки и задумчиво улыбнулась, слегка откидываясь на спинку дивана. — Наслаждение в большом количестве чревато пресыщением и утратой чувств, так что лучше пробовать его в малых дозах. Мужчина слегка усмехнулся и кивнул, а затем поднял руку и показал официантам какой-то жест. Буквально через несколько минут перед ними поставили две маленькие чашки с дымящимся кофе. — Не составите ли мне компанию и не окажете честь, разделив со мной порцию этого напитка? — с легким бархатом в голосе произнес мужчина, с интересом смотря на девушку, взгляд которой, в дымке пара, напоминал расплавленное серебро в янтарной каемке. — Почему бы и нет? — с улыбкой произнесла Диана, а затем чуть качнула головой, так некстати вспомнив о том, что они еще не знакомы. — Я — Диана. — Темир, — с легким кивком произнес мужчина и чуть хитро улыбнулся, — хозяин этой кофейни. — Я почему-то и не сомневалась, — шутя, проговорила девушка, а затем поднесла к лицу чашку и вдохнула запах. — Великолепно, просто великолепно. Темир смотрел на то, как внезапная спутница так открыто наслаждается приготовленным кофе, смакуя его и жадно впитывая аромат. Глаза Дианы постепенно покрывались туманной дымкой, а ее губы и цвет лица постепенно приобретали более яркий цвет. Признаться честно, он не думал, что девушка окажется таким кофейным гурманом, когда решил подойти к ней и узнать причину, по которой она застыла на входе в кофейню. Обычно посетители вели себя куда более свободно, когда попадали сюда. Судя по ее одежде и манерам поведения она - европейка, может быть, из Германии или Англии. Но что она делает здесь? На обычную туристку мало тянет, на жену какого-нибудь приезжего чиновника тоже. Темир задумчиво усмехнулся и сделал глоток кофе, чувствуя, как оно почти тает на языке и посылает в сознание различные эпизоды. Что ж, Диана была права, кофе действительно было великолепным. Они почти не говорили, но напряжения в молчании не было, поскольку звуки барабанов, дудука и арабской лютни заставляли мысли пускаться в пляс и вырисовывать в голове причудливые картины, а мелькающие огни только усиливали этот эффект. На улицу опускалась ночь, а солнце скрывалось в море, отбрасывая янтарную тень на водную поверхность и стоящие рядом старинные постройки. Диана могла только восхищенно вздыхать и наслаждаться потрясающим видом, но вот описать то, что она чувствует, она пока не могла, ибо слов не находилось. У нее такое бывало, когда она попадала в древний забытый храм или находила что-то в недрах земли. Полный захват мыслей и чувств, которые она не стремилась даже приглушать, с головой погружаясь в атмосферу древности и тайн. Девушка вздохнула и распустила свои волосы, пропуская пряди через пальцы. — Как же здесь красиво, — с легким вздохом произнесла она, — в Лондоне редко можно увидеть такой красивый закат. — Так вы - англичанка? — с интересом спросил Темир, задумчиво обхватив трубку кальяна полуполными губами и втянув дым. Диана возвела глаза к потолку, но потом со слабой улыбкой кивнула. — Да, я родилась в Лондоне, но волей бунтарской души решила путешествовать по миру и открывать древние сокровища прошлых цивилизаций. Темир усмехнулся, понимая, что хочет сказать девушка. — И где же прелестный археолог уже побывал, сбегая от удушливых традиций дома? — Много где, — уклончиво произнесла Диана и тихо фыркнула, — но я не сбегала от традиций дома. Просто… мне там тесно, если можно так сказать. Я люблю свою страну, но ее консерватизм меня иногда вгоняет в осадок. Хоть на дворе уже не Средневековье, и нравы изменились, но они все еще чувствуются в некоторых аспектах нашей жизни. — Восток тоже не совсем от древних нравов и традиций избавился, — с улыбкой произнес Темир и тихо вздохнул, — но сейчас ваши глаза горят и кажется, что вы не можете надышаться его воздухом. — Воздух везде разный, будь то Восток или европейские страны, им невозможно надышаться, потому что везде будет что-то новое и привлекательное, — задумчиво произнесла девушка и сделала маленький глоток кофе. — А глаза… Мне нравится Танжер, его энергетика и люди, и я не привыкла скрывать эмоции. Темир на это ничего не ответил, лишь слабо улыбнулся и качнул головой, но в глубине души он был согласен со словами англичанки.