Я тебя нарисовал

В джинсах и футболке Кас выглядел значительно лучше, чем в жалких остатках и без того мало что скрывающего женского платья. Одежда Дина на нём сидела свободно, но всё же не болталась, как на вешалке. У них была не слишком большая разница в размере. Дин усадил Каса за стол и стал готовить сэндвичи из всего, что нашёл в холодильнике и привёз из супермаркета. Не слишком праздничное меню, но, за неимением лучшего, пойдёт и это. Кас наблюдал за действиями Дина чересчур внимательно, не отводя взгляда от рук, то и дело что-то нарезающих и соединяющих друг с другом. Когда тот поставил тарелку с готовыми бутербродами прямо перед ним, то он и вовсе растерялся, не зная, что с этим делать, вопросительно посматривая на Дина. - Надеюсь, мне не придётся кормить тебя пюрешками из баночки с ложечки, - усмехнулся тот, но, не заметив ожидаемой реакции, всё же взял один сэндвич в руку и поднёс к губам Каса. – Ешь! Кас послушно открыл рот и откусил кусочек, а затем стал медленно жевать, при этом прикрывая глаза и издавая что-то вроде довольного стона. Вцепившись в бутерброд обеими руками, он продолжил это дело довольно яростно и жадно, находясь, по всей видимости, действительно очень голодным. Дин выскользнул ладонями из-под рук Каса, замечая, что на этот раз они, наконец-то, тёплые. - Эм… Я сейчас тебе чаю налью, и… Как насчёт чего-нибудь выпить? Рождество же, – спросил Дин и тут же риторически продолжил: - Хотя да, у кого я спрашиваю? Пока он искал стаканы и бутылку с недопитым ещё с прошлого раза виски и наливал чай, Кас перестал жевать и непонимающе наклонил голову набок. - Дин, а что такое Рождество? - Ну…- даже растерялся тот, не зная с чего начать. Вдаваться в религию абсолютно не хотелось, а учитывая ситуацию, объяснение должно быть коротким и простым, как для несмышлёного малыша. – Это семейный праздник, традиция, когда все собираются вместе, готовят вкусный ужин, наряжают ёлку, украшают дом, дарят друг другу подарки. - Но ты сейчас не со своей семьёй, - зацепился за слова Кас. - Эм… Нет… - Это из-за меня? Прости, - он посмотрел на Дина таким виноватым и несчастным взглядом, что тот только прыснул и откупорил, наконец, бутылку. Разлив по стаканам, он протянул один Касу. - Ты слишком часто извиняешься. Лучше давай выпьем. С Рождеством! Дин отсалютовал стаканом, сделал глоток виски и тоже потянулся за бутербродом. Кас сначала понюхал содержимое стакана, посчитал запах жутко отвратительным, но всё же рискнул и повторил за Дином, делая большой глоток. С ужасом выпучив глаза, он уставился на него, явно мечась мысленно между тем, чтобы выплюнуть эту гадкую жидкость или проглотить. Выбрав всё же второй вариант, он схватил налитую Дином кружку с чаем и почти залпом сделал несколько глотков, чтобы запить отраву, почти обжигая при этом горло и закрывая ладонями рот. Дина откровенно веселили эти метания, но всё же он сделал для себя пометку – больше не давать алкоголя этому чудику. Хорошо хоть он додумался слегка разбавить чай холодной водой, помня о мерах безопасности для малышей. - Эй, ты в порядке? – спросил он, стараясь не так открыто потешаться над ситуацией. Кас отрицательно замотал головой. - Это было ужасно! - наконец выдал он, убирая руки от лица и глубоко дыша. Ну точно ребёнок! - Чувак, это виски! Его не запивают горячим чаем! – всё-таки рассмеялся Дин. - Прости… - Опять? Нет уж, Кас, давай ты больше не будешь ни за что извиняться. Ты не виноват, что такой! Дин задумался о том, что, по всей видимости, виноват в этом он сам. Всё-таки, если это всё правда (а других вариантов у него просто не было), то этот чудик – его собственное творение. Эдакое чудовище доктора Франкенштейна. Да и чудовищем-то, если честно, это недоразумение язык не поворачивается называть. Скорее ангелом: невинным и даже довольно милым. Они ещё долго просидели на кухне, поедая сэндвичи и запивая их чаем. Виски так и остался одиноко стоять на столе. Дин, в качестве солидарности, тоже решил к нему больше не прикасаться. Да и не хотелось как-то напиваться. В конце концов, они с Касом только познакомились, он и так уже сложил о себе не лучшее мнение, выгнав того на мороз, даже не выслушав. Терпеть ещё и его пьяную рожу – не самое хорошее пожелание в Рождество. Кас задавал много вопросов. Очень много! Он правда был похож на маленького ребёнка, который пытается за один вечер познать целый новый для него мир. К полуночи Дин уже нисколько не сомневался, что этот чудик действительно только сегодня появился на свет каким-то сверхъестественным образом. Чего ждать от таких финтов судьбы он абсолютно не знал, но понимал, что задуманный план «одеть, накормить, дать денег и отправить восвояси» здесь точно не прокатит. В лучшем случае, как бы нелепо это ни звучало, Каса снова отловят ребята Кроули. О худшем же Дин даже не пытался задумываться, понимая, что несмышлёному, ещё не оперившемуся птенцу, коим тот для него казался, абсолютно рано вылетать из гнезда. Этот невинный воробушек ещё не окреп, чтобы выжить в большом и жестоком мире в одиночку. Когда Кас стал откровенно клевать носом, снова не понимая, что с ним такое происходит, Дин решил, что им пора завязывать с посиделками и ложиться спать. Тут же встал вопрос о его расположении: в доме было всего три комнаты. Одна, самая большая и просторная, была отведена под детскую для двух принцесс, живущих в этом доме. Другие две занимали Дин и Сэм. По всему выходило, что Касу придётся ютиться на диване в гостиной, так что Дин не раздумывая усадил того в кресло и попросил подождать, пока он сбегает за дополнительным комплектом белья и одеялом. Вернувшись назад, он увидел, что тот не стал сидеть на месте, а довольно сосредоточено пытается собрать разлетевшиеся по полу обломки рамы картины и остатки холста, словно действительно птенец, вылупившийся из яйца и теперь бережно складывающий остатки скорлупы в одну кучу. Дин молча прошёл мимо, направляясь на кухню и достал из ящика пару мешков для мусора, после чего вместе они собрали в них всё лишнее и выставили в коридоре, чтобы утром отнести к мусорным бакам. Дин сохранил лишь полотно, тщательно скатав его в трубочку. Ведь как бы там ни было, это оставалось какой-никакой памятью о целом годе тщательного и кропотливого труда. Да и Сэму придётся представить доказательство всего того, что произошло. Должен же Дин будет как-то объяснить ему, откуда в их доме взялся незнакомый мужик, да ещё и как две капли воды похожий на его погибшую жену, а картина вдруг неизвестным образом взяла, да исчезла. Для девочек у него будет, пожалуй, немного другая история. Им лучше лишний раз не морочить голову фактами о том, что волшебство на самом деле не выдумка, а Кас появился из ниоткуда и пришёл неизвестно зачем. А вот, кстати, действительно зачем? С какой целью его оживил кто бы там ни был? Ведь не просто так какие-то там высшие силы взяли и испортили труд всей жизни Дина, чтобы вместо него подсунуть вот этого лохматого ангелочка с лицом его возлюбленной. Это не рождественское чудо, а издевательство какое-то! Не подарок, а сплошное расстройство: ни жены, ни картины… В любом случае, как бы ни было горько, Дин понимал, что назад уже ничего не вернуть: Кассандру не воскресить, куски рамы не склеить, как было, а ткань не зашить и не натянуть обратно на подрамник. Да и смысл пытаться, если полотно пусто? На нём лишь остатки лака да серые мазки краски. Огромного труда художника больше нет, и всё же он почему-то больше не испытывал сильных негативных эмоций по этому поводу. Сам факт того, что творение его рук не исчезло без следа, а обрело вполне материальный образ, хоть и достаточно далёкий от изначальной задумки, как ни странно успокаивал и заставлял душу против воли трепетать от соприкосновения с чем-то необычным, волшебным и сказочным. Пусть Кас и не был его Кассандрой, хоть и казался её точной, только мужской копией, но всё-таки он сам по себе уже являлся неким сверхъестественным существом, а его появление в этом мире было сравни настоящему чуду. И сейчас это самое чудо лежало на застеленном диване, укрытое мягким пледом и, вероятно, видело первые в своей жизни сны. Дин постоял ещё немного напротив спящего мужчины, имея, наконец, возможность без зазрения совести разглядеть «своё творение». Кас был действительно до мельчайших подробностей похожим на Кассандру: лёгкие, еле заметные, мимические морщинки возле глаз, линия бровей, густота ресниц, форма носа, визуальная шероховатость губ, даже еле заметный шрам на верхней губе слева. Касс рассказывала, как, будучи подростком, свалилась с велосипеда. Удивительно, что даже такие мелочи передались её копии. Вот только лицо этой версии было с характерными мужскими чертами: чуть крупней, более выраженными надбровными дугами, широкой шеей и скулами с намечающейся щетиной и более грубой кожей, по крайней мере, чисто визуально. Кас лежал на боку, сведя ладони вместе и подложив их под свою голову. Дин усмехнулся своей ассоциации, мысленно снова сравнивая его с ангелочком. Он в последний раз обвёл глазами гостиную, прежде чем отправляться спать. Его взгляд прошёлся по роскошно наряженной ёлке, мерцающей разноцветными огоньками и выглядящей поистине волшебно в полумраке зала, куче коробочек вокруг неё в ярких блестящих обёртках, шарикам и различным игрушкам, бусам, гирляндам, мишуре и остановился на белоснежном сияющем ангеле на самой верхушке. - Что же мне с тобой делать, Кас...тиэль? – Дин снова посмотрел на спящего на диване мужчину. – Ангел четверга, а? *** Утро Дина началось со стойкого ощущения, что кто-то настойчиво сверлит взглядом его макушку. Это ощущение не только выдернуло его из сна, но и чуть ли не подкинуло на кровати, заставив повернуться на источник раздражения и впериться взглядом в испуганную синеву. - Кас? Ты что здесь делаешь? – Дин прекрасно понимал, что нового знакомого никак не должно быть в его комнате, да ещё и в столь ранний час, но шальной взгляд мужчины заставил отодвинуть мысли о личном пространстве на второй план. – Что случилось? - Дин! – Кас держался обеими руками за низ живота и нетерпеливо переступал с ноги на ногу, корчась явно от дискомфорта. – Что-то давит изнутри и будто хочет вылезти наружу. Что со мной? - Эээ.., - Дин растерялся и скривился от того, что ему придётся рассказывать этому чудику о таких элементарных вещах. – Просто пришло время освободиться от выпитой вчера жидкости. - Как? – совершенно не понимал Кас, всем своим видом показывая, что ему точно необходима помощь в этом нелёгком и абсолютно непонятном деле. И причём срочно! - Сходить в туалет и отлить… Освободить свой мочевой пузырь… Справить малую нужду… Пописать… Помочиться… Поняв, что всё же будет проще один раз показать, чем ещё полчаса здесь распинаться, Дин недовольно рыкнул и поднялся с кровати, схватил чуть не пляшущего от нетерпения Каса и потащил его в уборную. Спать уже не хотелось, но позевать всё же тянуло, так что Дин ни сколько не отказывал себе в таком удовольствии, ловя при этом не только испуганные и затравленные взгляды от своего непрошеного подопечного, но и немного удивлённые и заинтересованные этим действом. - Это называется унитаз, - когда они пришли, Дин ткнул пальцем в кафельный толчок в центре туалета. – Снимаешь штаны и стараешься не промахнуться. Понял? Кас, не дослушав, поспешил выполнять наставления. Видимо, действительно припекло конкретно. Дин только и успел резко отвернуться и направиться к выходу, но остановился, не услышав соответствующих ситуации звуков. - Дииин…. - Просто расслабься, Кас. Он сжал пальцами переносицу и, наконец, покинул уборную, поняв, что чудик всё же сообразил что к чему. Прислонившись к двери с другой стороны, Дин с улыбкой на лице слушал довольные вздохи, переходящие в тихий удовлетворённый стон. - Да приятель, почти оргазм, - тихо прошептал он, и уже более громко добавил: - Когда закончишь, не забудь воду спустить! Там кнопка сверху… Короче, разберёшься. Вниз Кас спустился через несколько минут более расслабленный и удовлетворённый, но не менее растерянный. К счастью, больше вопросов он задавать не стал, прокомментировав только, что «Мочиться – это довольно утомительно». Дина веселила вся эта ситуация, но развивать беседу по этой теме не решился. Он поставил перед Касом чашку с чаем и миску с молоком и хлопьями, отчего тот недоверчиво покосился на свой завтрак, по всей видимости, решая: стоит ли снова вливать жидкость в свой организм, чтобы позже опять так мучиться, или нет. Дин терпеливо объяснил, что еда и вода необходимы человеку, чтобы жить, что они дают телу энергию и обратно выходит не всё, а только лишнее. Кас внимательно выслушал и всё же принялся за свой завтрак, отмечая, что это не менее вкусно, чем сэндвичи. Дин рассказал, что вскоре вернётся его брат и дочери, а так как в холодильнике не сильно-то много еды, им двоим придётся отправиться в супермаркет, потому что одного этого чудика дома он не оставит. Кас не знал, что такое «супермаркет», но всё-таки согласился. Да и выбора ему в любом случае никто не давал. Тёплую одежду для него Дин нашёл довольно быстро. На этот раз Кас одевался почти полностью сам, запнувшись только на хитром устройстве молнии и паре пуговиц. Вытащив мусорные пакеты на улицу и выкинув их в контейнеры, Дин глубоко вздохнул, всё ещё немного скорбя по своей утрате. Было грустно от того, что такой важный для него труд пришлось в итоге просто вынести на помойку. В последний раз посмотрев в их сторону, Дин побрёл в сторону гаража, прихватив с собой Каса. Он очень надеялся, что тот не отчудит ничего в магазине, но это был бы не Кас, если бы всё прошло слишком гладко и спокойно. «Новорождённый ангелок» рассматривал витрины с восторгом пятилетнего ребёнка, оказавшегося в отделе игрушек. Его тянуло дотронуться до всего, что лежало на полках, пощупать, понюхать и даже попробовать на вкус. Дин старался унять энтузиазм юного исследователя, но тот всё равно умудрился разбить пару яиц и опрокинуть стопку упаковок туалетной бумаги. Всякий раз при этом Кас умудрялся выглядеть настолько несчастным и виноватым, что у Дина все грубые слова в его адрес просто застревали в горле. Удивляло мужчину не только содержимое витрин, но и редкие в столь ранний час посетители супермаркета. Он изучал каждого из них с таким вниманием, с каким рассматривают экспонаты в музеях, отчего Дин заливался краской и всякий раз одёргивал его от подобного лицезрения. А потом Кас забрёл в отдел питания для малышей и увидел мужчину, крепко держащегося за ручку детской коляски. - Дин… Это… Человек? – Кас удивлённо рассматривал розовощёкого карапуза, улыбающегося ему своей полу-беззубой улыбкой. - Конечно человек, - удивился Дин, - только маленький. Это ребёнок, Кас. - Но почему он такой? – всё ещё не понимал тот. - Потому что люди рождаются малышами, а потом растут и становятся большими, как мы с тобой. - А как они рождаются? – не унимался Кас. - Эм… Ну… - Дин не знал, как объяснить великовозрастному, судя по внешним данным, мужчине ответ на банальный детский вопрос «откуда берутся дети». – Они появляются в животе женщины совсем крошечной капелькой, а потом растут, растут… И когда им там становится тесно, они вылезают наружу и продолжают расти уже тут. Кас с ужасом смотрел на Дина, видимо, пытаясь представить процесс появления на свет младенца. Сам Дин после своих же слов вновь вспомнил те неприятные события, из-за которых его любимая Кассандра отдала свою жизнь ради двух дочек, оставив его с ними одного. Из-за этих мыслей он не сразу заметил заинтересованный взгляд Каса напротив. - Ты что-то спросил? – поинтересовался Дин. - Да. Я спросил, откуда вообще берётся в животе эта капелька? - Какая капелька? – уже совершенно потерял нить разговора тот. - Из которой вырастает ребёнок, - взгляд Каса был действительно настолько чист и невинен, что рассказывать ему о подобных вещах казалось просто кощунством. - Э… Слушай, Кас, мой брат – профессиональный дипломированный врач. Давай ты задашь все вот эти вопросы лично ему. Уверен, он будет чертовски рад на них ответить, - не без ехидства ответил Дин, представляя «радость» Сэма, когда этот чудик начнёт интересоваться подробностями размножения вместе с деталями самого процесса. Улыбка расцвела на лице Дина и он, пытаясь избежать новых вопросов «об этом», поспешил к кассам. Кас молча поплёлся за ним. Стоя в очереди, Кас разглядывал маленькие полочки со всякой мелочёвкой, которой было довольно много на каждой кассе: конфетки, жвачки, батарейки, одноразовые станки для бритья и прочая ерунда. В итоге его взгляд остановится на разноцветных коробочках с изображёнными на них мужчиной и женщиной. - Дин, а что такое презервативы? – совершенно невинно спросил он, наклоняя в бок голову. Сначала тот чуть не подавился воздухом от подобного вопроса, а потом его осенило то, что вообще сейчас произошло. - Ты умеешь читать? - Да. Здесь написано «Живи полной жизнью». Что это значит? «Особо прочные», - продолжил тот. - Это такие штуки… - замялся Дин, абсолютно не зная, с чего начать. – Я тебе потом как-нибудь расскажу, - в итоге махнул рукой он. Сейчас Дин явно не был готов делиться подобными откровениями, а врать этому чудику абсолютно не хотелось, так что он поспешил как можно быстрей закончить этот разговор, надеясь, что если уж тот снова поднимет тему с детьми, то Сэм до кучи объяснит ему и про резинки. Как ни странно, магазин они в итоге покинули без особых приключений, не считая чрезмерно заинтересованного наблюдения Каса за проведением товаров через сканер считывания штрих-кодов и процессом оплаты их пластиковой картой. Но вопросов этот чудик больше не задавал, за что Дин был ему безмерно благодарен. А вот при выходе из первых стеклянных раздвижных дверей, тот не смог удержаться и затормозил у сидящего в тамбуре бомжа, греющего озябшие руки о решётку, из которой валил тёплый воздух. Тот поднял на Каса удивлённый взгляд, не зная, чего ожидать от остановившегося около него прохожего. Дин отметил, что за всей этой растительностью на лице и длинной шевелюрой, вылезающей из-под шапки, мужчина казался довольно молодым, а в его янтарных глазах блестела вовсе не обречённость, а задорная хитринка. - Пошли уже, - Дин схватил своего спутника за рукав куртки и потащил на парковку. Бомж проводил их заинтересованным взглядом и снова отвернулся к тёплому потоку. - Кто это, Дин? – всё-таки задал вопрос Кас, когда они сели в Импалу. - Это бомж - чувак, который по тем или иным причинам оказался без дома. В основном это случается из-за пьянства. Алкоголь делает людей зависимыми от него, они готовы отдать всё, чтобы лишний раз выпить пойла, а в итоге оказываются на улице без постоянного места жительства и гроша в кармане. Поэтому к спиртному нужно относиться крайне осторожно. Хотя тебе, как мы уже это выяснили, алкоголизм не грозит, - усмехнулся Дин, вспоминая реакцию Каса на всего лишь один глоток виски. - Алкоголь – это то, что мы вчера пили? Но ведь он невкусный! – удивился тот. - Некоторые так не считают. К тому же, он расслабляет, улучшает настроение и вообще действует как лекарство от проблем. Но это в умеренных количествах. Сердце лечим – гробим печень. Если увлечься, можно превратиться в жуткого придурка и вести себя просто как идиот. - Как Люцифер? – нахмурился Кас. - Кто? – не понял Дин, о ком его спрашивают. - Тот человек, который был в соседней клетке, когда ты меня забрал. - Ааа. Да. Как этот алкаш с раздвоенным языком. Жуткое зрелище, - поёжился Дин, вспоминая красные глаза того парня. Они подъехали к дому и увидели Форд Сэма на подъездной дорожке. Это значило, что брат с девочками уже был здесь, и нужно было срочно брать себя в руки, чтобы объяснить им появление Каса. Попросив того быть по возможности тише воды ниже травы, Дин вышел из машины и вытащил сумки. Кас взял у него половину и вместе они отправились в дом. - Дин? – Сэм появился на пороге кухни и Дин понял, что тот один: куртки и сапожек Эрики тоже не было, и это безмерно обрадовало его, потому что посвящать очередную девушку брата в личное абсолютно не хотелось. - Привет, Сэмми. С Рождеством! Я тут купил кое-что… Договорить Дину не удалось, потому что два светловолосых совершенно одинаковых урагана вылетели из гостиной и с криками «папочка!» бросились к нему. - Хей, принцессы! Я по вам соскучился! – он поставил сумки на пол и обнял своих дочек. - Ой, а это кто? – девочки уставились на притихшего и даже немного слившегося со стеной Каса, который выглядел удивлённым и немного напуганным, оказавшись в условиях, далёких от привычной тишины и покоя. - Это Кас...тиэль. Он… Ваш дядя, - выдал придуманную заранее версию Дин, замечая абсолютно шокированное лицо Сэма, но решил пока не заострять на этом внимание. У них ещё будет время на объяснения. - Ты – брат нашей мамы? – спросила Мирабель, рассматривая незнакомого мужчину. – Ты похож на неё. Мы видели фотографии, а ещё папа часто рисует маму. - Да, Мира, они... Тоже были близнецами, - продолжал легенду Дин. – Он приехал погостить и, возможно, останется с нами жить на какое-то время. - Что? – подал голос, наконец, начинающий отходить от первоначального оцепенения Сэм. - У тебя имя, как у нашего ангела на ёлке, - заметила Алисия, тоже разглядывая новоявленного «дядю». - Верно. Кас, знакомься: это Мира и Лис – мои доченьки, а этот лохматый здоровяк – мой брат Сэм. - Кас, да? - скептически посмотрел на Дина брат и протянул руку мужчине. Тот уставился на широкую ладонь, совершенно не понимая, что нужно с ней делать, но всё же протянул в ответ свою. - Чудненько, - вздохнул Дин, после чего добавил: - Девочки, посидите пока с дядей Касом, а мне нужно кое о чём поговорить с дядей Сэмом. Ладно? Те закивали в ответ, увлекая новоявленного родственника за собой. Тот совершенно не горел желанием расставаться с Дином, из-за чего смотрел на него так, словно тот послал его на верную смерть, но перечить всё же не стал, послушно зашагав за «племянницами». - Какого чёрта здесь происходит? Ты никогда не рассказывал, что у Кассандры был брат-близнец! И что значит «он, возможно, останется с нами жить»? – засыпал Дина вопросами Сэм, когда они оказались на кухне за закрытыми дверями. – Это из-за него ты не приехал отмечать Рождество с нами? Но почему? Ты ведь мог взять его с собой! - Не мог, Сэмми! - решил перебить этот бесконечный поток Дин. – И у Кассандры не было никакого брата! Он вообще ей не родственник! Он и есть Касс! - Что за чушь? – даже растерялся от такого Сэм. - Я сейчас кое-что расскажу, а уж верить тебе или сразу сдать меня в психушку – решать тебе, доктор Винчестер, ты у нас врач, поставь диагноз: съехал ли я с катушек или ещё нет. И Дин рассказал брату всё, что с ним приключилось за последние сутки: про ожившую картину, про случай с Кроули, про разговор с Касом и про то, как он его окрестил этим именем. Поведал о том, что эта неправильная версия его умершей жены настолько неприспособлена к жизни, что ему пришлось объяснять ей буквально элементарные вещи. В доказательство своих слов, Дин достал из-за шкафа свёрнутые в рулон остатки холста и показал Сэму то, что когда-то было великолепным портретом. - Я заметил, что картины нет, но был уверен, что ты просто переставил её в другое место или отнёс в свою комнату, - сказал Сэм, когда Дин закончил свой рассказ об абсолютно нереальных происшествиях, доказательство которым сейчас сидело в гостиной с близняшками. - Я бы в любом случае не дотащил её туда один, она весила целую тонну! – хмыкнул на это брат. - Ладно. Значит, Кастиэль? - Должен же я был его как-то окрестить. Он реально похож на невинного ангелочка, да и появился на свет именно в четверг. - А тебя не смущает сокращение этого имени? - По началу было странно, даже после того, как я вроде как выкинул последнюю букву… Но потом это привязалось, и теперь я уже не задумываюсь о том, почему всё вышло именно так. - Кастиэль… Новак? Ему ведь нужна и фамилия тоже, а если уж ты сказал девочкам, что Кас – брат их мамы, у них должна быть одна фамилия. - Не рассказывать же мне им всю эту сверхъестественную чушь про ожившую картину, - пробурчал Дин. - Вот это Рождественское чудо! Одного только не пойму – почему мужчина? – усмехнулся Сэм. - У кого-то, кто сотворил всю эту хрень, было отличное чувство юмора, - зло выплюнул тот. - Дин, ты ведь понимаешь, что теперь вроде как в ответе за Каса? Он создан тобой, и ты действительно не можешь выгнать его. Он умрёт на улице. И, судя по тому, что ты рассказывал о его полной неприспособленности к жизни – довольно быстро. - Самое странное, Сэмми, что этот чудик всё-таки что-то умеет. Он способен ходить, говорить, свободно читать! В магазине он бегло пробегался по этикеткам! А утром я накормил его хлопьями с молоком, и он держал ложку правильно, будто пользовался ей всю жизнь! По всей видимости, какие-то основы в нём всё-таки заложены, а в остальном он просто новорождённый птенец, но он быстро учится. - Что ж, похоже, у тебя стало на одного ребёнка больше, - улыбнулся Сэм. - Ты ведь мне поможешь с ним? Возможно, ему придётся пожить с нами какое-то время, пока он не адаптируется и не будет готов к самостоятельному существованию. Я не хочу, чтобы он жил с нами вечно! Мне будет больно видеть его рожу каждый день и понимать, что это не Касс, а какой-то мужик! - Но тебе всё равно придётся это терпеть, пока он не научится всему. И это не какой-то мужик, Дин, это часть тебя, созданная твоими руками и сошедшая с твоей картины. - Вот уж нет! Я рисовал женщину! – поднял палец вверх Дин. - У каждого свои недостатки, - снова улыбнулся Сэм, откровенно насмехаясь над ситуацией, но пока брат не додумался съездить ему в бубен, решил всё же сделать серьёзное лицо и продолжил: - Гм… Я осмотрю его для начала, если ты не против. Вдруг мы узнаем о нём ещё что-то такое, что выходит за рамки нормального. Он всё-таки появился на свет не совсем естественным путём. - Но у него есть пупок! – вспомнил Дин главное отличие рождённых людей от клонированных или выращенных в пробирке. - Боже, ты и это успел разглядеть? – окончательно развеселился Сэм. - Он тут вообще-то бегал голышом, пока я не одел его в свои шмотки! – посетовал Дин. – И чисто визуально он абсолютно нормальный мужик! - Даже так, - Сэм готов был уже смеяться в голос. – Хорошо. Пойду пообщаюсь с «родственничком». Начну с его психического состояния. Я уже заметил, что он немного странный, - вспомнил он их недо-рукопожатие. - Немного, как же! - хмыкнул Дин, глядя на удаляющуюся из кухни спину брата.