Я тебя нарисовал

На следующий день Дин всё же серьёзно обдумал вопрос о предоставлении Касу другого места для сна. Комнат в доме было всего три, и отбирать у брата или детей их личное пространство он не собирался. А вот в связи с ночным бодрствованием и работой над картиной в гостиной, его собственная кровать бОльшую часть ночи оказывалась пуста. Так почему бы не отдать её Касу? Дин понимал, что это довольно серьёзный шаг и впустить его в собственную постель чересчур лично для него, но в то же время это выглядело правильным. Зачем мешать кому-то спать, когда в доме есть пустующая кровать? С этим предложением, слегка замявшись и совершенно не смотря в глаза Касу, он и пришёл к нему, когда тот уже собирался укладываться, как и обычно, на диване в гостиной. Кас сначала не понял, что именно предлагает ему Дин, а когда до него дошло, то был очень удивлён и растерян: Дин отдаёт ему свою кровать, а сам собирается впредь ночевать на диване? Путано, смущаясь, объяснив всю ситуацию, тот отвёл его наверх и показал где что лежит, на случай, если Касу понадобится, к примеру, одеяло полегче. Тот аккуратно уселся на краешек кровати, сам смущаясь от всего происходящего. Дин, в конце концов, ушёл, а Кас стал укладываться на новом месте. В комнате было темно, но не настолько, чтобы совсем не видеть окружающую его обстановку, к тому же включённый ночник придавал ещё толику света помещению. Касу выдалась прекрасная возможность, наконец, рассмотреть комнату Дина в деталях и он посвятил этому всё оставшееся время, пока его веки окончательно не сомкнулись, и сон не принял его в свои объятия. *** Спал Кас просто великолепно. Спускаясь утром в гостиную, он с нежностью в сердце посмотрел на Дина, свернувшегося калачиком на диване. Плед, видимо, сброшенный им во сне, валялся на полу. Его футболка задралась, а голые ноги покрылись гусиной кожей. Обняв самого себя руками, Дин спал довольно беспокойно, отчего Кас решил, что тот просто напросто замёрз. Подняв с пола плед, он осторожно укрыл им Дина, чтобы не разбудить, продолжая при этом умильно улыбаться. Он подошёл к мольберту и увидел, что грунтовка высохла, а это значит, что сегодня Дин приступит уже непосредственно к написанию картины. Продолжая тепло улыбаться, Кас уселся на подлокотник дивана, любопытно разглядывая спящего художника. Солнечный свет недавно проснувшегося светила почти неощутимо касался усыпанных веснушками щёк Дина, терялся в его русых коротких прядях на голове, освещал закрытые веки с едва заметными сейчас лучиками морщинок в уголках. Дин, закутавшись до самого подбородка в утерянный во сне плед, наконец, выглядел таким безмятежным и расслабленным, согретым под тёплым флисом и обласканным солнышком, что Касу невольно захотелось дотронуться до его щеки и провести по ней ладонью. Он был уверен, что, несмотря на лёгкую щетину, ощутит приятную нежную кожу под ней. Уже занеся руку для лёгкого прикосновения, Кас услышал шаги наверху, а затем на лестнице появился Сэм. Он медленно спускался вниз, удивлённо рассматривая его, с замершей над Дином рукой. - Привет, Кас, - прошептал он, чтобы не разбудить брата. - Здравствуй, Сэм, - тот, наконец, убрал руку, но совершенно не выглядел при этом смущённым. Сэм жестом показал ему следовать за ним на кухню, и уже вскоре они вместе оказались за обеденным столом. - Прости, если помешал, но… Дин ночевал сегодня здесь, на диване? – спросил Сэм, ставя перед Касом кружку с кофе. - Да. Он сказал, что любит работать допоздна. - Интересненько. А ты? Ты ведь тоже где-то спал, - с хитринкой в глазах задал вопрос Сэм. - Я спал наверху, в комнате Дина, - с долей непосредственности ответил Кас. У Сэма округлились глаза, приоткрылся рот, а на губах заиграла абсолютно шальная улыбочка. - Ты спал в кровати Дина? – хохотнул он. - Это была его идея. - Серьёзно? - Д-да, - уже не так уверенно продолжал Кас. – Он сказал, что не хочет мешать мне отдыхать, и его комната всё равно пустует ночью. - Ммм, да, конечно. Пустить тебя в свою кровать… Это так мило, - не переставал веселиться Сэм. – Что ж, ночёвка на диване пойдёт ему на пользу, - припечатал в итоге он, ставя тарелку с бутербродами в центр стола. - Спасибо. Мне была приятна его забота. - Ну, ты хотя бы выспался по-человечески. Как тебе, кстати, спалось на новом месте? - Кровать удобнее дивана, - сделал вывод Кас. – Она мягче и просторнее. А ещё она пахнет Дином, - как-то мечтательно закончил он, слегка улыбаясь уголками губ. - Да, чувак, ты и правда сильно вляпался, - еле слышно протянул Сэм, но Кас его всё же услышал. - Я не понимаю... - Забудь. Надеюсь, это был не единственный жест доброй воли со стороны моего братца, - произнёс Сэм, о чём-то задумываясь и улыбаясь собственным мыслям. - Он сказал, что я могу спать в его комнате пока картина не будет завершена. - Отлично! – хмыкнул Сэм, но объяснять ничего так и не стал. Они закончили с завтраком, и он отправился на работу, оставляя Каса сидеть на кухне, погружённого в какие-то свои мысли. Дин проснётся ещё не скоро, и Касу, скорей всего, придётся заниматься детьми всё утро самостоятельно, надеясь, что они не будут шуметь и дадут своему отцу поспать подольше. *** В таком ключе и прошло несколько дней: Кас продолжал спать в комнате Дина, а тот засыпал на диване в гостиной после долгой работы за пейзажем почти до самого рассвета. Кас с утра спускался к нему и сидел рядом, любуясь спящим до тех пор, пока не приходил Сэм и они не завтракали вместе, болтая на абсолютно разные темы, в том числе и о Дине тоже. Затем Сэм уходил, а спустя какое-то время просыпались Мира и Лис, которых Кас просил вести себя тише воды ниже травы. Дети завтракали и собирались гулять, после чего все они так же тихо, стараясь не разбудить папу, выходили на улицу и играли около дома до тех пор, пока Дин сам не приходил к ним, оповещая о своём пробуждении. Спустя несколько дней такого графика наступили долгожданные выходные, на которые у всех был запланирован поход на мюзикл «Холодное сердце». Сэм, как и обещал, с самого утра уехал в клинику, напоминая Дину и Касу, что у него сегодня небольшая вечеринка по поводу ухода в декретный отпуск его помощницы Джо Харвелл. Дин на это только скептически хмыкнул, а Кас пожелал хорошего дня. Алисия и Мирабель были в приподнятом настроении с самого своего пробуждения, суетясь и готовясь к, по их словам, самому важному событию в жизни. Они казались действительно похожими на двух маленьких принцесс, собирающихся на их первый бал. Надев одинаковые, но при этом довольно нарядные платья и новые туфли, которые они купили в маркете вместе с Дином и дядей Касом, они спустились вниз, чтобы попросить мужчин помочь им с причёсками. Тем ничего не оставалось, как приступить к укладке золотистых непослушных локонов в оригинальные кругообразные косички, отдалённо напоминающие бальную причёску Анны из мультфильма. Сами Дин и Кас не особо заморачивались нарядами, надев каждый вполне повседневную одежду: джинсы, футболки и рубашки. Но это был праздник в первую очередь для девочек, а потому именно над их внешним видом пришлось изрядно поработать. И если платья и туфли они способны были подобрать себе и сами, то над причёсками пришлось попыхтеть довольно долго и Дину и Касу. Оба они в итоге отметили, что справились на отлично, похвалив работу друг друга, довольно улыбаясь и гордясь собой. Уже при подъезде к месту проведения шоу дети стали нетерпеливо прыгать по салону Импалы, тыкая пальцем в показавшийся за окнами концертный зал. Пока Дин парковал свою Детку, те умудрились расшуметься, замечая на стенах здания огромные плакаты с любимыми героями, а также широкую плазму, по которой шла трансляция всем известного мультфильма. Дину и Касу пришлось взять Миру и Лис за руки, потому что внутри зала народу было довольно много, а неугомонные близняшки так и норовили убежать от взрослых и затеряться в толпе. В итоге через пропускные турникеты они прошли парами: Дин вёл за руку Алисию, а Кас Мирабель, крепко сжимая её ладошку в своей и боясь рассоединиться. Со стороны они были очень похожи на одну большую семью, что не могло укрыться от внимательного взгляда Дина, но, тем не менее, значения этому он решил особо не придавать, даже когда они почти синхронно раздевали сидящих рядом детей. Кас остался с девочками, когда Дин отправился сдавать одежду в гардероб, но те упрямо не хотели сидеть на одном месте, спеша в фойе зала, где вовсю шло какое-то шоу, судя по звукам и голосам, с участием их любимых сестёр-героинь. Чудом всё же умудрившись удержать Миру и Лис на месте, Касу удалось дождаться Дина, который тут же схватил одну из девочек снова за руку, после чего они отправились внутрь. В фойе была жуткая толпа, сквозь которую им и пришлось пробираться, чтобы быть как можно ближе к сцене, куда, не прекращая, смотрели Лис и Мира, ведомые взрослыми. На сцене действительно была Анна и Эльза, они развлекали гостей заводными песнями и конкурсами. Дети, не обращая внимание ни на что, упрямо лезли вперёд, а Дин и Кас только поспевали за ними, пока в итоге не оказались почти у самой сцены. Тут-то и стало ясно, что они потеряли друг друга в этой толпе: Мирабель едва успел догнать Кас, а вот Алисия и Дин куда-то пропали, и просто так найти их среди этих людей не представляло возможности. - Мира, ты видишь папу и Лис? – спросил у неё почти на ухо Кас. - Нет. Но мы должны их найти, - тут же забеспокоилась девочка. - Есть идеи, как это сделать? – прозвучало не менее обеспокоенно. Мирабель снова посмотрела по сторонам, но ни сестры, ни папы так и не увидела. Зато заметила несколько детей, сидящих верхом на взрослых, и хитро улыбнулась, поворачиваясь к дяде. - Посади меня к себе на плечи, как вон тот мальчик, - указала она на какого-то парнишку, сидящего верхом на мужчине, - я стану выше и смогу увидеть папу и Лис. Кас посмотрел в указанном Мирой направлении и нахмурился, обдумывая, как лучше сделать то, о чём просит его девочка. - Просто сядь на корточки, а я сама залезу. Ты только держи мои ноги, когда я сяду, хорошо? – проинструктировала его Мира, а Кас, повинуясь просьбе, присел вниз, поворачиваясь к ней спиной. Та довольно шустро забралась к нему на плечи, свесила ноги и обвила ими дяде шею, слегка понукая пяточками его подняться. Кас схватил девочку на лодыжки и медленно встал, чувствуя её вес на своих плечах. *** Дин заметил их почти сразу, как только над толпой показался ещё один ребёнок недалеко от них. Он улыбнулся смекалке Миры, уверенный в том, что это была именно её идея сесть Касу на плечи и подняться над остальными. Схватив стоящую рядом Лис за талию, он подкинул её, так же усаживая сверху, чтобы близняшки могли увидеть друг друга в этом море людей. Та взвизгнула от неожиданности, но тут же рассмеялась, махая Мире и указывая, куда нужно идти отцу, чтобы найти своих. Пробираясь сквозь плотную стену людей, Дин думал, что это здорово, когда рядом с его девочками такие сильные мужчины, как он и Кас. Он не был уверен в том, что, будь на месте того Кассандра, она смогла бы сделать тоже самое и выдержала бы вес шестилетнего ребёнка. Дин смотрел на приближающихся к ним радостных Каса и Мирабель и чувствовал, что Алисия тоже очень счастлива в данный момент, сидя на его плечах и видя родную сестру. Он позволил себе всего на секунду, на одно мгновение задуматься о том, что близняшкам, возможно, было бы действительно выгодно иметь именно равнозначных родителей, и по силе в том числе. Две девочки и два сильных мужчины их защитника - два отца. Всё это время у них были они с Сэмом, и чего уж греха таить – в первую очередь Сэм был у самого Дина, всегда находясь рядом, помогая морально и физически воспитывать детей. Но однажды тот найдёт себе ту самую женщину, что так неистово ищет, и уйдёт, женится, создаст свою семью, обзаведётся собственными карапузами. Ему будет уже не до брата. Дин просто боялся однажды остаться один. Хоть Мира и Лис уже не грудные малютки, требующие внимания к себе все двадцать четыре часа в сутки, но всё-таки он привык, что рядом всегда кто-то есть, готовый помочь и просто создавая некий уют одним лишь своим присутствием. Не мудрено, что в подобной замене Сэму Дин мельком увидел Каса: сильного, доброго, заботливого и открытого, к тому же так быстро полюбившегося Лис и Мире. И Дин даже не брал сейчас во внимание тот факт, что по сути это и его дети тоже. С одной стороны он задумывался о том, что однажды и Кас выпорхнет из гнезда и улетит строить собственную жизнь, но с другой довольно ревниво и собственнически не хотел этого допускать, мечтая оставить того себе. Как замену Сэму. Замотав головой из стороны в сторону, Дин постарался выгнать эти мысли из своей головы, когда подошёл вплотную к Касу и Мире. Он остановился в полушаге и начал пританцовывать под музыку из колонок, улыбаясь до ушей, видя, как те пытаются делать точно так же. - Всё хорошо? – попытался перекричать музыку Дин, обращаясь к Касу. - Теперь да, - продолжая улыбаться, ответил ему тот. На сцене Эльза и Анна жестами попросили сделать музыку тише и объявили конкурс, на который пригласили всех желающих детей из зала. Мира и Лис тут же стали тянуть руку и подпрыгивать на плечах своих папы и дяди, желая, чтобы любимые героини вызвали на сцену и их тоже. Те сразу же заметили возвышающихся над толпой одинаковых девочек и поманили их к себе. Дину и Касу ничего не оставалось, как отнести сестёр к аниматорам и спустить со своих плеч. Те с радостными визгами убежали к остальным приглашённым детям, стали прыгать и веселиться, готовые на любые подвиги. Первое, что решили сделать Анна и Эльза для начала конкурса – это позвать самого любимого детьми персонажа, а именно Олафа. Дети закричали от радости и захлопали в ладоши, увидев его, а вот Касу почему-то стало не до веселья, когда на сцену поднялся вовсе не милый маленький снеговичок, а огромный, сделанный явно не из снега, снеговик, ростом со взрослого человека, но при этом живой и двигающийся, как в мультфильме. Он с ужасом уставился на этого монстра, а когда тот повернулся к залу и стал приветливо махать всем своими – сделанными явно не из веток – руками, то Кас и вовсе испугался, рефлекторно прижался к Дину и схватился за его рубашку, с силой натягивая её на груди так, что, если бы не музыка, наверное, было бы слышно, как трещит ткань. - Тише, тише, Кас, ты чего? – стал успокаивать его тот, неосознанно приобнимая и гладя по спине. - Кто это, Дин? – дрожащим голосом спросил тот. - Олаф, - непонимающе улыбнулся Дин. - Нет. Олаф маленький и милый, а этот большой и страшный, - ещё теснее прижался к нему Кас, чуть ли не трясясь от страха. - Кас, это аниматоры, актёры. Это называется ростовой куклой. - Куклой? – ещё больше испугался Кас. Он видел кукол у Лис и Миры. – Но она шевелится и ходит! - Конечно ходит, внутри неё человек. - Она его съела? – в ещё большем ужасе распахнул глаза тот. - Нет, Кас, - прыснул Дин. – Это просто костюм. - Оу, - кажется, начал понимать тот, снова посмотрел на сцену и сразу же отвернулся обратно. – Очень страшный костюм, – всё-таки сделал вывод он. - Не спорю, - продолжая успокаивающе гладить Каса по спине, рассмеялся Дин. Он заметил, как Эльза и Анна посмотрели в их сторону и улыбнулись, но отстраняться не стал, понимая, что Кас всё ещё нуждается в поддержке. Он даже не обратил внимания на недовольно хмыкнувшего рядом с ними какого-то лысоватого мужичка, считая его раздражённость от их обнимашек только личной гомофобной проблемой того. Дин даже поймал себя на мысли, что ему в какой-то мере нравится так стоять с Касом, пусть это и выглядело немного по-гейски. С его стороны это были чисто мужские поддерживающие объятия, а то, что Кас ластился к нему, словно кошка – этот факт как-то мало его интересовал, в конце концов, тот был напуган, так что ему в таком состоянии можно и простить некоторые мелочи. Уже вскоре прозвенел первый звонок, зовущий всех на представление в зрительный зал, и аниматоры на сцене поспешили заканчивать с шоу, прощаясь с детьми и возвращая их в зал к родителям. Конкурсов было несколько, и в каждом кто-то побеждал, поэтому к концу в руках Миры и Лис уже была пара светящихся палочек с пластмассовыми снежинками на концах в качестве наград. Кас отлип от него только ближе к звонку, более-менее успокоившись и привыкнув к плюшевому гиганту, носящемуся по сцене, так что Дин совершенно не удивился, когда их обнимашки расценили немного неправильно. И даже фраза Анны, сказанная Лис и Мире: «Возвращайтесь к своим папам» почему-то совершенно не задела его, и желания спорить и доказывать всем, что они с Касом не пара не было абсолютно никакого. Иногда их с Сэмом тоже считали за пару, гуляющую со своими детьми, и тогда Дин рвался в бой, доказывая всем вокруг, что они не правы, что сам он ни разу не гей, а это и вовсе его родной брат и дядя девочек. Сейчас же ему стало как-то лень ввязываться в споры, к тому же сам Кас, казалось бы, и вовсе не придал значения этим словам, да и дети пропустили их мимо ушей, спеша похвастаться сувенирами перед дядей и папой. В зрительный зал они вошли уже после второго звонка, довольно быстро находя свои места и усаживаясь парами: два кресла рядом заняли девочки, слева от них сел Кас, а с другой его стороны расположился Дин, в тайне желая воспользоваться полумраком зала и, быть может, немного подремать, пока будет идти представление. Но спектакль оказался чересчур шумным, Мира и Лис постоянно что-то болтали и вскакивали со своих мест, а Кас метался между тем, чтобы успокоить их и получить хоть какое-то удовольствие от просмотра. Дин даже прыснул над очередной его попыткой усадить детей на свои места, задумываясь о том, как мастерски у того это получается. С каждым днём все они становилась всё больше похожи на настоящую семью, будто Кас не появился у них недавно, а был там всегда, по крайней мере, с рождения близняшек уж точно. По всей видимости у того и правда проявлялись скрытые инстинкты Кассандры к собственным детям, о чём тот всё ещё даже не догадывался. В антракте было решено отправится в кафетерий, по пути к которому Лис и Мира выпросили у отца несколько сувениров на память. В итоге головы девочек украшали тиары Эльзы, а на шеях висели кулоны Анны. Даже Кас стал обладателем светящегося браслета с изображением мультяшного Олафа, окружённого снежинками. В кафетерии продавалось забавное мороженное в креманках в виде мини-снеговичков из второй части мультика, и Дин просто не мог не купить его всем четверым. Кас уставился на существо в своей тарелке весьма насторожено, не уверенный в том, что это действительно можно есть, но затем всё же решил попробовать и не смог оторваться, когда понял, что этот маленький холодный шедевр ещё и безумно сладкий. В конце концов, Дину пришлось покупать ему добавку, надеясь только, что тот не заболеет от такого количества холодного. Вторую креманку Кас просто напросто вылизал, словно кот, понимая, что третью порцию ему уже не купят. В итоге перепачкал лицо и рассмешил детей и Дина своим поступком. Последнему пришлось срочно лезть в сумку и доставать пачку влажных салфеток. С двумя неугомонными детьми такие вещи всегда должны быть в наличии у родителей. Мире и Лис тоже было выдано по штуке, но у тех были чистые лица и даже руки остались почти не липкими. Что нельзя было сказать о Касе. Он не совсем понимал, где ещё не вытер, поэтому Дину всё же пришлось ему помочь. Как бы ни выглядело это со стороны, основной его целью было оттереть сладкую массу с этого неаккуратного чудика. Тот закрыл глаза и уже вскоре перестал даже фыркать, наслаждаясь нежными прикосновениями Дина к своему лицу. Пропитка салфетки слегка холодила кожу, но от этого было только приятнее, так что когда всё закончилось, Кас даже расстроился, чуть не простонав от недовольства. - Я пить хочу, - захныкала Алисия, а Дин на это лишь закатил глаза. - Я тоже, - поддержала сестру Мирабель. - Серьёзно? – фыркнул Дин, не горя особо желанием снова куда-то идти. - Я мог бы купить им сок, - уловил его настроение Кас. – Я уже понял, как работают деньги и умею считать, - немного саркастично вздёрнул бровь он, когда увидел недоверие на лице того. - Ладно, - Дин достал кошелёк и вытащил из него пару банкнот, протягивая их Касу. – Ты знаешь, что делать. Тот молча поднялся и пошёл к ближайшей кассе, что находилась всего в нескольких столиках от них. Купить сок не составило труда. Сам процесс оказался не сложным: нужно было всего лишь посчитать сумму покупки и дать кассиру столько денег, сколько требуется или больше, после чего не забыть получить сдачу. Уже отходя от прилавка и держа пару небольших пачек сока в руках, Кас наткнулся на невысокого лысоватого мужчину, который смотрел на него не слишком доброжелательно. - Молодой человек, вы ведь понимаете, что ваше поведение неприемлемо, - язвительно зашипел он на совершенно ничего не понимающего Каса. - Я не... – попытался он, но был сразу же перебит. - Если вы считаете нормой то, что ваши дети растут в такой неблагополучной атмосфере, то это совершенно не повод демонстрировать ваши ненормальные отношения и на людях. Здесь, между прочим, много других детей, которым абсолютно не нужна пропаганда этого вашего содомитского дерьма. - В чём дело? – вмешался в разговор подошедший Дин. Он видел, как тот самый мужик, что фыркал на них ещё на шоу перед спектаклем, стал наезжать на Каса и хотел выяснить, чем этот невинный ангелок так ему помешал. Кас был растерян и немного напуган такой агрессией, что только подстёгивало инстинкт Дина, во что бы то ни стало, защитить его от любой опасности. - Я объяснял вашему… любовничку, - аж скривился от этого слова мужик, - что детское развлекательное шоу совершенно не место для таких как вы. Я попрошу вас также держать себя в руках и не демонстрировать эти ваши гейские штучки в присутствие добропорядочных граждан и несовершеннолетних. - Ах, вы об этом, - отчего-то внезапно развеселился Дин. Брезгливое выражение на лице собеседника не могло не поднять настроение, отчего захотелось пошалить немного над этим бедолагой. – Ну так, быть может, вы не в курсе, сэр, но с июня две тысячи пятнадцатого года на всей территории США официально уравнены права геев и натуралов. Так что простите великодушно, но мы ничего не нарушаем и за рамки, разрешённые законом, не выходим, - развёл руками он, после чего решил «добить» замешкавшегося мужика: повернулся к Касу, вложил в свой взгляд всю нежность, приобнял его за талию и томно произнёс почти на самое ушко: - С тобой всё в порядке, МИЛЫЙ? - Д-да, - глубоко задышал от такого тот. - Тогда пойдём к детям, - лучезарно улыбнулся Дин и поставил жирную точку в их диалоге с офигевшим от всего происходящего мужиком, нежно чмокнув Каса в щёчку. - Гомосеки, - зло бросил им в спину тот, ещё сильнее развеселив Дина, понимающего, что он достиг желаемого и тот, кто пытался обидеть Каса сейчас варится в собственной ярости благодаря ему. - Ни о чём меня не спрашивай, - попросил его Дин, когда они дошли до их столика и отдали, наконец, детям сок. Кас покорно уселся и молча уставился на собственные руки, явно терзающийся миллионами вопросов, но не решающий нарушить просьбу Дина. Тот же в это время и сам пытался осмыслить случившееся, начиная от рефлекторного желания защитить Каса и заканчивая этим поцелуем, которого, в принципе, ситуация совершенно и не требовала. Самое удивительное, что Дин не жалел о том, что поступил именно так и сделал то, что сделал. Гомофобного мужика следовало проучить, а Кас бы просто не справился с этим неадекватом сам. А вот поцелуй… Это был чистый экспромт, оказавшийся не таким уж ужасным, каким мог быть. Дину он совершенно не показался противным, напротив: небольшая щетина у Каса оказалась на ощупь совсем не колючей, щека под ней мягкой, а кожа тёплой. Это, конечно, не женское личико, но, тем не менее, тоже ощущалось довольно приятно. *** Вторая часть спектакля прошла быстрей и легче. Дети немного утомились событиями за день и сидели более-менее спокойно, отчего Кас тоже не дёргался, и Дин даже успел немного задремать к самому концу. Путь обратно домой тоже прошёл без происшествий, а вот вернувшись, они столкнулись в гостиной с Сэмом, который просто сгорал от нетерпения узнать, как всё прошло. Дети рассказали ему вкратце о своих впечатлениях, показали сувениры и расцеловали в благодарность за то, что тот достал билеты, после чего ушли к себе, еле волоча ноги, устав за весь день. Дин с Касом поведали о мюзикле со своей точки зрения, не вдаваясь в детали о событиях, не относящихся к шоу. Дин в итоге поплёлся наверх, объясняя это тем, что чертовски устал и, прежде чем приступить к картине, хотел бы принять душ и переодеться. Кас же остался с Сэмом и тот понял по его лицу, что они рассказали ему далеко не всё. - Кас, я же вижу, что ты хочешь о чём-то спросить, - начал он, сгорая от нетерпения. Отправляя их на мюзикл, Сэм очень надеялся, что это хоть немного объединит Дина и Каса, а потому ждал сейчас хотя бы маленькой, но интересной истории о случившемся на шоу. - Мне запрещено говорить об этом, - нахмурился тот, припоминая просьбу Дина. Он не был уверен, что тот запретил ему спрашивать кого-то другого помимо него, а потому колебался: рассказывать ли Сэму о мужике и поцелуе или нет. - Даже так? – рассмеялся Сэм. Это ещё больше заинтриговало его. – Обещаю, что ничего не расскажу Дину о нашем разговоре. Кас, пожалуйста, поведай мне уже хоть что-нибудь, - взмолился он и тот расслабился, поняв, что всё и правда останется только между ними. - Дин поцеловал меня, - начал с главного тот. - Что? – чуть не заорал Сэм, улыбаясь до ушей и ёрзая на месте от нетерпения, желая получить подробности. - Один мужчина… Он решил, что мы пара, что пропагандируем неправильные отношения, но Дин сказал, что мы ничего не нарушаем, потому что уже есть какой-то закон… А потом он обнял меня, назвал милым и поцеловал в щёку, - смущаясь, рассказал Кас. - Дин помнит закон о легализации однополых отношений на территории США? – приятно удивлённый хмыкнул Сэм. - Этот мужчина сказал, что Мира и Лис растут в неблагополучной атмосфере и назвал нас содомитами. - Типичный гомофоб. Таких идиотов, к сожалению, не так уж и мало на свете. Закон вышел недавно, но людей так быстро не переделать, многие живут старой школой и не признают однополые пары, считают их грехом, хотя даже церковь уже приняла такие отношения. А о Мире и Лис не беспокойся, мы с Дином воспитываем их правильно, чтобы они никогда не выросли такими невеждами. - Ты и с ними разговаривал о сексе? – поинтересовался Кас. - Эм… Нет. Пока им ещё рано знать о таких вещах, но о том, что любовь бывает не только между мужчиной и женщиной они знают. Я лично постарался им это подробно объяснить. - Значит, есть семьи, где два отца? Эльза и Анна назвали нас обоих папами Миры и Лис… Но ведь ты говорил, что у однополых пар не может быть детей, - нахмурился Кас. - Я не говорил, что не может. Я сказал, что физиологически это невозможно. Но люди заводят детей не зависимо от пола своего партнёра, для этого есть и другие возможности: искусственное оплодотворение, суррогатное материнство, детские приюты в конце концов. Генетически родителем таких детей становится только один из пары или никто из них, но таких детей любят одинаково, а порой даже больше, чем в семьях, где оба родители причастны к рождению ребёнка. - Детские приюты – это место, куда мамы и папы отдают ненужных им детей? – вспомнил Кас слова Габриэля. - Да. Увы, в мире есть и такая несправедливость. Эм… Ты лучше скажи, что сказал на это Дин и девочки? Ну, когда Эльза и Анна назвали вас папами, - решил перевести тему Сэм. - Мне кажется, что они этого не услышали, хотя те сказали это довольно громко. - Тогда вряд ли, - хитро усмехнулся тот. - Сэм, я не знаю, как мне быть. Я понимаю, что Дин поцеловал меня, только чтобы позлить этого мужчину, но… Мне было очень приятно, когда он это делал. Ты говорил, что когда любишь, то испытываешь к этому человеку не только духовное, но и физическое влечение. Кажется, я сегодня понял, что ты имел в виду, - снова засмущался Кас. - Не расстраивайся, Кас. Думаю, у тебя есть все шансы однажды получить желаемое, просто нужно иметь очень много терпения, чтобы этого дождаться. - Я не понимаю… - нахмурился тот. - Объясняю: как я уже и говорил, Дин всегда предпочитал исключительно женщин. Но с тех пор, как в его жизни появился ты, он стал меняться. Он явно заинтересован тобой, и пусть даже это связано с тем, что ты напоминаешь ему его покойную возлюбленную. То, что он делает… Это похоже на первые несмелые шаги, попытки понять, насколько он сможет зайти далеко с тобой, как с мужчиной. Даже если при этом он будет продолжать уверять всех вокруг, что он не гей, - прыснул Сэм, вспоминая повторяющееся, как мантра, отрицание Дина в его скрытой гомосексуальности. - И если он будет дальше экспериментировать, однажды он зайдёт так далеко, что ему всё же придётся признаться самому себе, что ты не Кассандра, и принять тебя таким, какой ты есть. То, что ты рассказал мне сейчас… Честно? Я просто не могу в это поверить! Нет, я верю тебе, но, чёрт, это так не похоже на Дина, которого я знал раньше! Уверен, у него было масса других вариантов позлить этого мужика, но он выбрал самый… неожиданный с его стороны ход. Это говорит лишь о том, что он, возможно даже не совсем осознавая, пытается принять свою симпатию к тебе. И если это так – а я уверен, что это так – то самое главное сейчас – это не спугнуть его. Для этого и нужно набраться как можно больше терпения и ни в коем случае не давить на него. Шаг вперёд и два назад – это совсем не то, что нам нужно, правда? - Ты столько знаешь об этом, - согласно кивнул Кас, понимая, что Сэм абсолютно прав в выборе модели поведения с Дином, словно с диким животным, которого пытаешься приручить. Он помнил о таком – видел по телевизору в передаче по Энимал Планет. - Курс психологии в универе и личный опыт, - рассмеялся на это Сэм. - Личный опыт? – заинтересовался Кас. – Дин не первый, кого ты пытаешься «вытащить из шкафа»? - припомнил он его же выражение о не желающих признавать свою ориентацию людях. - Эм… Да… - теперь Сэм выглядел донельзя смущённым. – На самом деле… Я сам когда-то через это прошёл. - Ты гей? – удивлению Каса не было предела. - Я би, - поправил его Сэм. – Мне нравятся и мужчины, и женщины. - И ты тоже «сидел в шкафу»? - Было дело… А потом я просто влюбился в парня и понял, что это глупо бороться с самим собой. Дин не знает, и я надеюсь, что ты меня не выдашь. Ты поделился со мной своим секретом, так что это справедливо, что ты будешь знать мой. - Но почему ты не рассказал Дину? Он ведь твой брат, - склонил голову на бок Кас. Он и не предполагал, что Сэму могут нравиться мужчины, Дин говорил о том, что тот ищет себе достойную женщину. Но теперь он понял, что Дин просто не знал всего. - Я пытался. Правда. Дважды… Но оба раза сталкивался с тем, что он ещё не готов это принять. Возможно, однажды я встречу человека, которого полюблю снова… И если им окажется мужчина, я просто приведу его сюда и представлю Дину как своего парня. Думаю, тогда у меня будет больше решимости или мне уже будет всё равно, что он скажет, - Сэм смущённо улыбался, глядя на свои руки. - Поэтому ты так переживаешь за нас? Если Дин признает, что он тоже би – ты сможешь, наконец, открыться, не боясь быть непонятым? - Отчасти – да, - не стал лукавить Сэм. – Но я так же от всей души желаю Дину счастья, и я уверен, что ты именно тот, кто сможет ему его дать. - Спасибо за доверие, - тепло улыбнулся Кас. - И тебе. Мы ведь друзья, - так же расплылся в улыбке тот, и на его щеках появились милые ямочки. Кас даже подумал о том, что Сэм тоже по-своему симпатичный, и сильно повезёт тому или той, кого в итоге он выберет себе парой.