Я тебя нарисовал

Зима в Лоуренсе окончательно кончилась, превращаясь в слякотную и холодную весну. Ветры гуляли по городу с огромной скоростью, солнце редко радовало жителей своим появлением, а температура, хоть и не опускалась ниже нуля, но и сильно не поднималась над ним. С той странной и незабываемой для Каса ночи прошло уже больше двух недель. Как он и ожидал, Дин так и не узнал о том, что случилось, проснувшись в своей комнате и кровати и решив, что Кас просто предоставил ему более комфортные условия в связи с его вечерним состоянием. Дин немного злился на Сэма, что тот споил его накануне, но быстро простил брата, решив, что ничего ведь серьёзного всё-таки не произошло. Сам же Сэм, найдя Каса на утро на диване в гостиной, выглядел явно расстроенным, отчего тот сделал вывод, что их с Дином появление в одной кровати вовсе не было случайностью. Вслух он ничего говорить не стал, засчитав действия Сэма за дружескую попытку ускорить процесс их с Дином становление парой. Это даже немного рассмешило Каса, когда он раскусил план Сэма. В конце концов, Дин продолжал рисовать пейзаж для мисс Брейден, и на холсте уже стали появляться некоторые очертания будущих гор и ручейка, а также небольшое место для парящего голубя. Дин почему-то уделял довольно много внимания этой детали картины. Они с Касом, как и прежде, продолжали болтать вечерами, сидя в гостиной, словно старые друзья, абсолютно не вспоминая ни день рождения Дина, ни ночной инцидент. Иногда Дин разжигал камин, когда в доме становилось чересчур прохладно, а чуть позже научил это делать Каса, и тот с большим энтузиазмом разжигал огонь почти каждый вечер, наслаждаясь этим зрелищем и потягивая кофе с мёдом, сидя на пушистом ковре возле него. Дин в эти минуты как-то странно смотрел на Каса, изредка отвлекаясь от своей картины и будто разглядывая танец бликов огня на его лице. Однажды Кас не выдержал и спросил об этом, и Дин, после довольно долгой паузы, всё же тихо заявил, что подумывает о том, чтобы однажды нарисовать его в таком виде: сидящим на полу, завёрнутым в плед и обласканным светом от огня из камина. Кас тогда так и не понял, что это было: флирт или просто констатация факта с точки зрения художника, который узрел в его виде какую-то сверхъестественную загадочность и решил сохранить её доступным ему способом. Но задавать вопросы не решился, считая, что если Дин захочет рассказать ему больше, он сделает это, когда сам будет готов. Так или иначе, их вечерние посиделки продолжались, несмотря на воспоминания Каса о ночи, последующей после дня рождения Дина, о которой он так никому и не рассказал. Они болтали допоздна практически каждый день. Кас укладывал девочек и спускался вниз, заваривал кофе для них с Дином, приносил его в гостиную и садился к уже разожжённому к тому времени камину или разжигал его сам. Дин рассказывал ему разные истории или объяснял, как устроены те или иные вещи, а он задавал вопросы, стараясь избегать темы личного характера и взаимоотношений людей между собой в целом и их с Дином в частности. Допив свой кофе и начиная клевать носом, Кас уходил в комнату Дина и ложился в кровать, точно зная, что после его ухода тот тоже в скором времени собирал свои художественные принадлежности в специальный чемоданчик и укладывался спать. Странные сны о незнакомых ему людях или местах Касу больше не снились, но иногда, в разговоре с Дином он ловил себя на мысли о том, что некоторые истории того кажутся ему немного знакомыми, будто он слышал их раньше или даже видел собственными глазами. В основном такие рассказы были так или иначе связаны с далёким прошлым Дина или в них фигурировало имя Кассандры, хоть тот и старался упоминать о ней в своих повествованиях как можно реже. И Кас не понимал причину этого. *** Одним из февральских вечеров, когда детей отправился укладывать Сэм, Кас, как и обычно, спустился к Дину, чтобы провести с ним пару часов перед сном. Тот так увлечённо корпел над мольбертом, что не сразу заметил, как Кас подошёл к нему и стал любопытно разглядывать, как порхает над холстом кисть, создавая штрихи и контуры самого важного, по словам Дина, фрагмента картины. Над будущей поляной с небольшим ручейком, на фоне гор и тонкой полосы хвойного леса, по задумке художника, должен был воспарить белоснежный голубь, чьи черты так тщательно и вырисовывал Дин, даже закусив от усердия губу, что выглядело немного по-детски. - Почему голубь? – поинтересовался Кас. Ведь, как он уже понял, на свете много разных птиц, но мисс Брейден пожелала именно эту и именно белого цвета. - Честно говоря, я так и не понял до конца, - мельком глянул на него Дин, не отрываясь от работы. – Лиза что-то говорила о том, что её род уходит в глубокое прошлое, и голубь был чем-то вроде символа семьи, изображаемым на фамильном гербе. Она просто захотела, чтобы у неё было напоминание об этом, поэтому попросила именно эту деталь прорисовать более тщательно. Слушай, Кас, - резко вскинул голову он, будто что-то вспоминая, - не мог бы ты сбегать наверх? У меня там, в ящике комода… эм… втором сверху, кажется, лежит пара бутылок растворителя. Принеси одну, пожалуйста. - Хорошо. Сейчас, - кивнул тот и направился в комнату Дина. За всё то время, что Кас ночевал в его комнате, он ни разу не переходил черту дозволенного и даже не пытался заглянуть туда, куда разрешения ему не давали, так что запертые створки шкафов, ящики и дверки так и оставались для него закрытыми. Иногда его разбирало любопытство и желание узнать о Дине чуть больше, но он всё же считал, что не имеет права рыться в чужих вещах. Однако на этот раз Дин сам попросил залезть в его комод, что Кас и делал теперь без зазрения совести. Во втором ящике никаких растворителей он так и не нашёл. Там было куча других бутылочек, тюбиков и ещё много чего, но всё было не то. Кас уже видел у Дина множество разного, предназначенного для рисования, и знал названия почти всем инструментам и флаконам, так что эту жидкость он бы не перепутал ни с чем. Решив, что возвращаться с пустыми руками не имеет смысла, Кас всё же рискнул заглянуть и в другие ящики этого комода, в надежде, что Дин просто ошибся или запамятовал, и искомый флакон лежит в ином месте. И он оказался прав, найдя пропажу во втором ящике снизу, а не сверху, как предполагал тот. Но кроме растворителя здесь были и другие вещи, не связанные с рисованием, которые привлекли внимание Каса, особенно небольшая книжка в кожаном коричневом переплёте с широкой надписью «Фото». Любопытство взяло верх над совестью, он вытащил книгу и положил сверху комода, решив глянуть на её содержимое позже. Требуемый флакон Кас всё же отнёс Дину, почти сразу забывая о фотоальбоме. Они, как и обычно, проболтали около двух часов, попивая кофе, и когда глаза стали слипаться, а тело требовать отдых, Кас пожелал спокойной ночи и отправился наверх. Про кожаную книжку он вспомнил уже когда лёг в кровать и приготовился ко сну. Резко сев, он уставился на этот предмет, так и лежавший на комоде в полумраке комнаты, раздумывая о том, что ему делать с ним дальше: убрать на место или всё же взглянуть хотя бы одним глазком на его содержимое. Решив, что ничего страшного не случится и никто не узнает, если он посмотрит, что же внутри фотоальбома. А потом он обязательно уберёт его на место и никому не скажет, что вообще брал эту вещь без спроса. Взяв книгу в руки, Кас вернулся в постель, зажёг прикроватную лампу и открыл первую страницу. Внутри оказались действительно фотографии, причём каждая была подписана витиеватым неровным почерком, в котором он узнал стиль Дина. Вначале шли совсем старые фотки, наполовину выцветшие и где-то с растрёпанными краями и сломанными уголками. «Джон и Мэри Винчестер». С фотографии на Каса смотрела счастливая молодая пара, стоящая на фоне Импалы. Как он догадался, это были родители Дина и Сэма и та самая машина, на которой по сей день ездит сам Дин. Затем шло их общее фото: Мэри и Джон на фоне дома, похожего на тот, в котором они живут сейчас. Между ними стоит мальчик лет четырёх, светлый и конопатый, улыбающийся до ушей. А на руках женщины второй ребёнок – совсем крошечный младенец. Подпись гласила: «Мама, папа, я и малыш Сэмми». На следующей странице была похожая фотография, только Дину здесь было лет двенадцать, а Сэму не больше восьми. Дальше шли ещё фотки из юности братьев, и Кас рассматривал каждую, улыбаясь от умиления. На одной из них Дин стоял, приобнимая какого-то крупного парня за плечи. Лицо второго мальчишки казалось Касу знакомым, и уже вскоре он понял, что это юный Бенни Лафит, ведь Дин говорил, что они были дружны с самого детства. Дальше, по всей видимости, начинались фотографии с учёбы Дина в школе искусств. Здесь была забавная фотка того в синем берете и таком же халате, где он, весь перемазанный краской, с кисточкой и палитрой в руке, улыбающийся, указывал на большой лист на мольберте, где была изображена ваза с цветами. Подпись гласила о том, что это первая серьёзная работа Дина как будущего художника. Кас перевернул страницу и замер, не веря своим глазам. «Селеста Миддлтон ака Чарли Бредбери». С фотографии на него действительно смотрела Чарли. Она стояла на фоне серебристого рейсового автобуса, показывая в воздухе какую-то фигуру из пальцев. Но что больше всего удивило Каса – на носу девушки действительно были очки, как в его фантазии, и именно в красной оправе! Улыбка сошла с его лица, и он нахмурился, пытаясь понять, откуда он мог знать об этой детали. Отчего-то в голове снова возникли образы рыжеволосой девушки. Кас смотрел на это фото и словно вспоминал. Чарли увлекалась компьютерной графикой, творила в основном на графическом планшете и в 3D. Он вспомнил, как она рисовала платье. Белое свадебное платье, прорисовывая детали и делая его в программе, где можно посмотреть создаваемый образ во всех ракурсах и со всех сторон. Он вспомнил так же комнату Чарли в её доме: постеры с обнажёнными женщинами на стенах, кучи различных журналов, в основном по компьютерным играм и фильмам и небольшую фигурку девочки на полке над монитором. Она звала её Генри… Гемри… Гермионой! Вспомнил Кас. Вспомнил? Или снова нафантазировал? У него задрожали руки от всех этих образов в его голове, но он всё же решил продолжить листать фотографии, чувствуя, что то, что он увидит дальше, будет ещё более важно и шокировано для него. И он не ошибся. Уже на следующей странице на него снова смотрел Дин. Он взглядывал исподлобья на что-то напротив себя, прислонив бокал с красным вином к губам. Чёрный тонкий свитер с голубыми полосами и золотая серёжка в ухе. Та самая в виде золотистой звёздочки в лучах солнца! Сзади него виднелся фрагмент просторного зала со светлыми стенами и картинами на них. «Моя первая выставка» была подпись у фотографии. Кас громко выдохнул, поняв, что до этого практически не дышал. Тот самый образ из его фантазии! Он уже видел его раньше! И эта серёжка, и свитер, и вино, и зал… Неужели всё это не просто придуманные им образы или увиденные во сне? Но что же тогда? Воспоминания? Чьи? Его или… Кассандры? На следующей странице была сочная фотография залитой солнцем поляны, берег озера и голубая гладь воды, клетчатый плед, корзинки с едой, блюдо с мясом, только что снятым с углей и ещё окружённым паром. А ещё Бенни, Андреа, Дин и… Кассандра. Все были такими счастливыми, смеялись чему-то и махали руками. Касс сидела на пятках рядом с Дином, а тот обнимал её одной рукой за талию и просто светился от удовольствия. Кас вспомнил этот день. Теперь он не сомневался – это были точно воспоминания. Они впятером поехали на природу. Погода была настолько прекрасной, что грех было просто сидеть дома, а потому погрузив всё необходимое для барбекю в машину, они поехали в лес, чтобы поесть мяса, выпить и искупаться в озере. Дин тогда выдал какую-то очередную шутку, отчего все рассмеялись, а Сэм просто взял и щёлкнул их на память. В тот самый день Бенни и Андреа признались друзьям, что помолвлены, и пригласили их на свою свадьбу. Кас перелистнул страницу и увидел фотографию Кассандры довольно крупным планом. Их дальше было не мало, и почти на всех она улыбалась. На некоторых они были с Дином вместе, на паре фоток друзья даже запечатлели их поцелуй. А потом он наткнулся на чёрно-белое фото с их с Дином свадьбы. Дин был таким прилизанным на ней, одетым в чёрный костюм с бабочкой, он держал Касс под руку и улыбался. Сама же Кассандра была не менее счастливой. Она была одета в белое платье – то самое, которое рисовала на планшете Чарли! Волосы были распущены и спадали по открытым плечам, ложась завитыми локонами на грудь, а сзади их покрывала фата. В руке она держала букет белых цветов, а на правом запястье красовался круглый браслет. Воспоминания снова нахлынули лавиной, заставляя Каса воспроизвести в памяти всё больше деталей того дня. Их с Дином свадьба была в местечке, чем-то похожим на оранжерею: пальмы и фонтан располагались прямо под стеклянным куполом крыши. Подружки невесты были, как одна, одеты в чёрное, что заметно оттеняло белое платье невесты. В остальном же: и в зале, и в прочем преобладал белый – любимый цвет Кассандры. Кас вспомнил некоторых гостей, среди которых была и Чарли, которая выглядела немного грустной. Она действительно была влюблена в Касс, но та предпочла Дина. Там же присутствовали Бенни и Андреа. Последняя была одета в просторное платье, скрадывающее её довольно округлившийся животик. Кас припомнил, что та была как раз беременной Николь. А ещё там были Сэм и Джессика. Именно они были свидетелями и выглядели светло наравне с женихом и невестой. Вот только… Они пришли не вместе. Сэм всё время держался брата, а Джесс, как лучшая подруга, не отходила от Кассандры, но при этом рядом с ней постоянно была и другая девушка… Её девушка! Осенило Каса. Он с силой захлопнул фотоальбом, так и не досмотрев его до конца. Внутри него паника от осознания всего происходящего смешивалась со злостью на Винчестеров. И Дин, и Сэм врали ему в лицо, не говоря правды! Он рассказывал им свои воспоминания и сны, но они отмахивались тем, что это всего лишь фантазия! Сэм называл его своим другом, но разве так поступают с настоящими друзьями? Вернув альбом на его законное место в ящик комода, Кас вознамерился прямо сейчас получить все разъяснения, а потому натянул на себя джинсы и выбежал из комнаты. Внизу уже было темно, а это значит, что Дин спал. С ним он поговорит позже, сначала его интересовало всё то, что сможет на это сказать его «друг». И плевать, что сейчас середина ночи! В комнату напротив он ворвался без стука, осторожно закрывая за собой дверь и тихо, чтобы не разбудить остальных, стал шипеть разъярённым котом на подскочившего от такого вторжения Сэма. - Я хочу, чтобы ты ответил на все мои вопросы! И уж поверь, у меня накопилось их не мало! - Что, прямо сейчас? – недовольно забурчал Сэм, удивляясь наглости и напористости Каса, но всё же сел на кровати и включил лампу. - Да, прямо сейчас, раз ты не удосужился сделать это раньше, друг! – подчеркнул последнее слово тот. - Тебе что, снова что-то приснилось? – непонимающе уставился на него Сэм, всё ещё недовольный тем, что его подняли посреди ночи. - Кто такая Джессика Ли Мур? – вместо ответа начал допрос Кас. - Ли Мур? Оу. Да, была у меня когда-то такая девушка… - ЛОЖЬ! – снова зашипел Кас. – Она никогда не была твоей девушкой! Она была лесбиянкой, Сэм! – глаза того стали похожи на блюдца, а сон тут же словно рукой сняло. Но Кас и не собирался останавливаться. – Она понравилась тебе, и ты стал оказывать ей внимание, пытаясь добиться её расположения, но она призналась тебе в том, что не заинтересована в мужчинах, и, в качестве моральной компенсации, обещала познакомить тебя со своей подругой. С Кассандрой, Сэм! - Что ты…? Откуда…? – стал открывать и закрывать рот тот, словно рыба, выпущенная на сушу. - Она позвала её на выставку твоего брата в надежде, что вы понравитесь друг другу, но Касс предпочла Дина. Собственно, ты и не был особо расстроен этим, только слегка переживал, что тот сломает ей жизнь, но это уже детали… - Ты это во сне увидел? – всё же собрался с мыслями Сэм, пытаясь найти объяснение всему происходящему сейчас. - Я не спал, Сэм! – почти закричал Кас, тут же снова переходя на шипение, вспоминая, что они в доме не одни. – Я всё вспомнил! И понял, что ты очень хреновый друг, раз говорил мне об этом в глаза, а сам врал, что не понимаешь о чём мои «фантазии», - сделал кавычки пальцами в воздухе Кас. - Кас… - в ужасе уставился на него тот, кажется, наконец, понимая, что произошло. – Прости, Кас! Ты ведь понимаешь, что это было необходимо? Подумай сам, что было бы, если бы мы сразу сказали тебе, что ты и есть она? - Я и есть Кассандра? – даже растерялся от такого тот. Он понимал, что видит всё это её глазами, думал о том, что не может иметь воспоминания другого человека, догадывался, что, скорей всего, это его собственные воспоминания. Но одно дело признаться в этом самому себе, и совсем другое услышать подтверждение всему этому. - Но… - тоже растерялся Сэм, уверенный в том, что сказал вполне очевидную вещь. - Я думал Кассандра умерла, - нахмурился Кас. - Кас, ты уж определись, что именно ты вспомнил и кем в этих воспоминаниях был ты сам. - Я был ею, - еле слышно прошептал тот. – Но… Она… Я… Я шесть лет был мёртв. - Согласен, тут никто не понял, как так вышло, что ты взял и ожил, просто вышел из картины, да ещё и совсем не женщиной. Но факт остаётся фактом. Ты живой и во плоти… Пусть и не совсем в привычной. - Я – Кассандра… Я… жена Дина? – вдруг дошло до Каса и его глаза широко распахнулись. - И не только, - с намёком тихо произнёс Сэм. Открывать карты, так уж все сразу. - Мирабель и Алисия! – в ужасе прикрыл ладонью рот Кас. - Твои дочери, - закончил за него Сэм. – Я сделал тест на совпадение… Ещё в начале, когда брал твою кровь на анализы. Это правда. Прости, - снова извинился он. Кас стал буквально задыхаться от осознания всего, свалившегося на него в одно мгновение. Он был женщиной… в прошлой жизни. У него есть муж и дети. Он даже смутно вспоминал тот период, когда был беременным: все эти волнения, УЗИ. Роды… Кажется, это было последним, что он вообще помнил из своего прошлого. Боли не было. Она прекратилась, когда всё закончилось и им с Дином сказали, что у них две дочки. А потом всё оказалось, словно в тумане: головокружение, слабость и крики людей вокруг. А затем темнота. Сделав пару шагов назад, Кас плюхнулся в кресло, продолжая загнано дышать, вспоминая всё бóльшие детали из прошлого, стараясь поверить в то, что это всё действительно о нём. - На вот, выпей, - Сэм ткнул Касу в руки небольшую бутылочку с водой. Руки тряслись и не слушались, но тот всё же открутил крышку и сделал несколько глотков. - Спасибо, - хрипло просипел он, успокаиваясь. - Что ты теперь собираешься делать? Когда всё вспомнил, – осторожно спросил у него Сэм. - Я не знаю… Думаю, Дину пока лучше не говорить об этом, - выдавил из себя Кас. - Ты совершенно прав. Он тоже напуган твоими вспышками воспоминаний и боится, что однажды ты всё вспомнишь… - И потребую от него того, чего он не готов мне дать, - закончил за Сэма Кас. - Пока не готов, - поправил его тот. - Один шаг вперёд и два шага назад, помнишь? - Ты всё же думаешь, что однажды мы сможем быть вместе? Снова? - Уверен. Он уже на полпути, - похлопал его по плечу Сэм. - Из шкафа? – усмехнулся Кас, более-менее успокаиваясь. - Из шкафа, - согласился тот. Больше они не общались. Кас вернулся в комнату Дина, уверенный в том, что не сможет и глаз сомкнуть в эту ночь. В голове снова и снова крутились воспоминания и мысли о том, что теперь со всем этим делать, как себя вести с Дином и девочками. Его девочками… Его дочерьми. Кас никак не мог уложить это в голове. Мира и Лис – его дети. Его и Дина. Наверное, поэтому они так быстро подружились и так сильно привязались друг к другу. У Каса в голове было столько всего, и он понял, что просто лопнет, если не поделиться этим с кем-то. Дин сразу отпадал, как вариант. Сэм вряд ли захочет снова слушать его нытьё. Он и так уже помог ему справиться с начинающейся истерикой и открыл глаза на всё то, чего Кас недопонимал. Теперь ему нужен был кто-то ещё, кто был хоть как-то посвящён в их тайну с картиной и кто сможет – ну или хотя бы попытается – понять и посоветовать, как теперь ему со всем этим жить. Он мог бы позвонить Чарли, но не знал её телефона, а спрашивать его у Дина было бы слишком подозрительно. Да и она, кажется, тоже далеко не в курсе событий, только знает, что легенда про аварию полный бред. Ну и вообще это не телефонный разговор, а в гости они с Дороти, вероятно, приедут теперь не скоро. Оставался единственный вариант – Габриэль. Тот внимательно и с интересом слушал его всегда и был настроен довольно дружелюбно. Да и про картину Кас ему рассказывал. Может, тот и не поверил во всё это до конца, но, тем не менее, и не оттолкнул. Кас решил обязательно сходить завтра снова в церковь и поговорить с ним. Обо всём остальном он подумает завтра… Точнее, уже сегодня. Потому что ночь близилась к рассвету, и это время давило на Каса, против его воли и мыслей о бессоннице закрывая глаза. Так и не успев уложить все свои ощущения по полочкам, он провалился в беспокойный сон, где ему снова снилось что-то из его прошлой жизни. *** Утром его вновь начала одолевать паника. Что ему делать дальше? Как вести себя с Лис и Мирой? А главное - какую модель поведения выбрать в общении с Дином, чтобы не натворить дел и не выдать себя? Вряд ли он сможет продолжать быть наивным и чудным теперь, когда воспоминания всё больше прорывались в его голову, словно лавина, возвращая не только память о событиях и людях, но и о социальных тонкостях. Когда он спустился вниз, то увидел, что Сэм дома. Тот сидел на уже заправленном диване и что-то печатал в ноутбуке, слегка напевая себе под нос. Ни Дина, ни детей в поле зрения не наблюдалось. - Доброе утро, Кас, - заметил его он и помахал рукой. - Здравствуй, Сэм. А где… - замявшись, не решился продолжить Кас, но тот его понял. - Дин с девочками поехали в парк. Погода сегодня на удивление хорошая: тепло и этот противный дождь больше не льёт, как из ведра. - А ты? - А у меня выходной. Джо с сегодняшнего дня официально в декрете, и мне дали что-то вроде внепланового отпуска на несколько дней. Как сам? – перескочил на другую тему Сэм. - Я более-менее в порядке, если можно так сказать о человеке, который внезапно узнал, что он совсем не тот, кем считал себя всё это время, - невесело усмехнулся Кас и направился в кухню, желая выпить кофе и что-нибудь перекусить. - Вспомнил ещё что-нибудь? – догнал его уже почти в дверях вопрос Сэма. - Я видел сон… Это правда, что мои родители были против Дина? – крикнул с кухни Кас. - Эм… Ну, они не были в восторге от него, да, - хмыкнул тот, вспоминая, какой был жуткий скандал, когда Дин сделал Кассандре предложение и они решили поставить её предков в известность об этом. - Это из-за его гулящей натуры? – вернулся в гостиную Кас, неся в одной руке кружку с кофе, а во второй один из тостов, оставленных после завтрака, который тот проспал. - Нет. Из-за его профессии. - Мне нравится, что Дин художник, - пожал плечами Кас, усаживаясь в кресло. - Они считали, что это несерьёзно, и что он не сможет обеспечить вашей семье достойное будущее, - вздохнул Сэм. - Хммм… Значит, у меня есть родители? Настоящие мама и папа? - вздёрнул бровью Кас. - Эм… Честно говоря, я не могу точно ответить на этот вопрос. Вы сильно поссорились перед вашей с Дином свадьбой. Они поставили тебе выбор: остаться с ними и найти себе более достойного мужа или выйти замуж за нищего художника и забыть навсегда о своей семье. - Насколько я понял, я выбрал Дина, - хмыкнул Кас. – И я не назвал бы его нищим художником. - Это сейчас. У него было время, чтобы набраться опыта и отточить навыки настолько, чтобы действительно неплохо зарабатывать на своих картинах. Вы познакомились в то время, когда Дин только начинал свою карьеру и был всего лишь вчерашним выпускником художественной школы. - Выходит, мои родители были не слишком хорошими людьми? – нахмурился Кас. - Из того, что ты рассказывал… Вы никогда не были дружны. Я видел их всего однажды – когда они приехали на твои… похороны. Тогда всё чуть не кончилось дракой… - Дракой? – удивился Кас. - Они… обвинили Дина в твоей смерти, - покачал головой Сэм. - Но я… Я же умер от потери крови, когда… Когда родились Мира и Лис. - Мистер и миссис Новак решили, что если бы не Дин, этого бы не случилось. Они считали, что это он довёл тебя до такого состояния. - Пф, бред! – вскочил Кас. - Они даже не захотели увидеть внучек, - добил Сэм. - Прекрасно, - залпом допив кофе, Кас направился обратно в кухню. Оттуда он вышел, сжав руки в кулаки, и решительно направился к входной двери, начиная надевать на себя верхнюю одежду. - Ты куда? – удивился такому повороту Сэм. - Пойду, прогуляюсь. - Прогуляюсь? Ты… Ты уверен? - Абсолютно, - выплюнул Кас и выскользнул за дверь, громко хлопнув ей вместо прощания. *** До церкви он добрался в считанные минуты, чуть ли не переходя на бег. Ему нужно было срочно увидеть Габриэля, но внутри искомого не оказалось. Подождав его несколько минут и пройдя по всему периметру внутреннего убранства, он всё же решил поинтересоваться по поводу того у священника, как обычно общающегося с паствой, стоя за алтарём. Пастор Джим, как представился тот, очень удивился вопросу Каса, но тут же смягчился, обрадовавшись тому, что у Габриэля появился друг. В конце концов он поведал, что того в данный момент нет в церкви, и что, вполне ожидаемо, его можно отыскать в гипермаркете Лоуренса, так как сегодня у них какая-то акция в кондитерском отделе, а Габриэль очень любит сладкое. Вначале Кас растерялся и расстроился от того, что его планы поговорить с другом не увенчались успехом, но потом он вновь подошёл к пастору Джиму, решительно попросив того показать дорогу от церкви до гипермаркета. Всякий раз, когда они ездили туда с Дином, это не занимало много времени, это говорило о том, что магазин находится не далеко от их дома и, соответственно, от церкви, так что Кас был уверен, что рано или поздно сможет дойти туда пешком. В конце концов, Габриэль же частенько бегает туда, а у него явно нет личного транспорта! Пастор очень удивился просьбе Каса, пробурчав что-то о том, что видит его уже не в первый раз и уверен, что тот и сам должен прекрасно знать дорогу, но всё же нарисовал образно план, который Кас постарался запомнить как можно лучше. Путь пролегал в обратном направлении, через дом Винчестеров и дальше по дороге, после чего Касу предстояло сделать несколько переходов и совершить пару поворотов. Вся дорога заняла у него не больше получаса, несмотря на пару остановок на светофорах, где Кас быстро сообразил, как это работает, чуть не попав под колёса машины. В конце пути он оказался перед уже знакомыми ему автоматическими дверями торгового центра, но и здесь Габриэля он снова не обнаружил. В отчаянье, он сам уселся на небольшой выступ в тамбуре, где когда-то и увидел впервые странного бомжа, низко склонил голову, почти складываясь при этом пополам и касаясь подбородком коленей. - Хей, Кас-Кастиэль, какая встреча! – спустя несколько минут услышал он знакомый голос. – Только не говори мне, что твой красавчик выгнал тебя из дома, и ты теперь тоже обтираешь бока в злачных местах вроде этого в поисках лучшей жизни. - Габриэль, - расплылся в довольной улыбке Кас, наконец, видя друга, у которого в одной руке был чупа-чупс, а в другой пакетик с нарисованными на нём конфетками. Догадаться о его содержимом было совершенно не трудно. - Ну, рассказывай, приятель, что с тобой стало, - уселся рядом тот, протягивая пакетик Касу. Внутри действительно оказались конфеты, но брать их тот не решился, считая, что Габриэль заслужил каждую крошку добытого им же сладкого лакомства. - Не здесь, - прошептал Кас, поднимаясь и дёргая того за рукав. - Воу, очевидно, и правда что-то серьёзное, - Габриэль не стал сопротивляться, вышел за ним на улицу и завернул за угол, где была парковка, а за ней густой пролесок с лавочками. Погода была действительно прекрасная, так что небольшая прогулка, пусть и на клочке природы посреди города, им точно не повредит. - Мне правда нужен твой совет, Габриэль, - начал Кас, когда они оказались вдали от посторонних глаз и ушей. - Я очень польщён твоим доверием, но почему я? Кажется, у тебя есть шикарный бойфренд, а ещё его брат Сэм, с которым вы, кажется, лучшие друзья, - удивился такой чести тот, продолжая сосать чупа-чупс, который уже начал подходить к концу. - Потому что мне нужен совет, связанный с Дином, поэтому логично, что я не могу обратиться с этим к нему самому. А Сэм мне уже и так этой ночью помог, так что… - Погоди, помог ночью? – поиграл бровями Габриэль. - Ам… Вероятно, это не совсем то, о чём ты подумал, - наклонил голову на бок Кас. - Тогда это скучно. Ладно, выкладывай, что там снова случилось в вашей сумасшедшей семейке. Хотя хочу предупредить сразу: я не лучший советчик в амурных делах. - Аму…? Не важно, - покачал головой Кас, не желая отвлекаться на незнакомое ему слово. – Я рассказывал тебе свою историю, что появился на свет не в результате секса мужчины и женщины, - начал он. – Фактически, в этот раз, это действительно было так, хотя, как выяснилось буквально сегодня, некогда в прошлом у меня всё же были родители, правда, в один переломный момент моей жизни наши с ними интересы несколько разошлись… - В этот раз? Погоди, то есть ты типа живёшь вторую жизнь? В тот раз ты родился обычным человеком, прожил достойную жизнь и умер во цвете лет, а потом взял и возродился из пепла в картине, из которой просто вышел и продолжил свой жизненный путь? – хохотнул Габриэль. - Ты довольно точно описал мою ситуацию, - задумался над его словами Кас. – Вот только проблема в том, что я, как ты выразился, «возродился» совершенно не помня о своём прошлом. Воспоминания постепенно возвращались ко мне на протяжении этого времени, а вчера я нашёл фотоальбом и увидел… Себя прошлого. И вспомнил всё! Ну, бóльшую часть, - поправил он сам себя. - Что ты куришь? – хмыкнул Габриэль, искоса взглянув на него и ухмыляясь так, что было ясно: он всё ещё считает Каса сбрендившим. - Да поверь же мне уже, Габриэль! – взмолился тот в полном отчаянии. – Около шести лет назад меня звали Кассандрой Новак… - Пф… - выплюнул закинутые в рот конфеты тот. - Погоди, чувак! Я ещё твою историю про картину не до конца переварил, а ты мне уже про смену пола начал втирать. - Просто выслушай меня не перебивая, хорошо? – схватил Габриэля за грудки разозлённый Кас и силой впечатал в ближайшее дерево. - О, Боже! – закатил глаза тот. – Когда ты так командуешь, я весь дрожу! - Перестань паясничать! – снова рыкнул на него Кас, и Габриэлю ничего не оставалось, как показать закрываемый на замок рот и выкинутый в итоге невидимый ключик. - Прекрасно! Начнём сначала, - отпустил его Кас. – Около шести лет назад меня звали Кассандрой Новак, впоследствии Винчестер, - Габриэль тихо хрюкнул, но снова открывать рот не решился. – Дин был моим мужем, и у нас вот-вот должны были родиться дети. Девочки-близняшки. Когда они всё же появились на свет, что-то пошло не так и я… Я умер. Дин остался один с двумя новорождёнными крохами. Его брат Сэм помогал ему с ними как мог, и они в итоге выросли отличными детьми. Всё это время Дин рисовал меня, но один его портрет оказался лучше других. Он словно вложил в него часть себя, так что в итоге произошло нечто невероятное, и картина ожила. Только вот вместо любимой женщины из неё появился я, - глубоко вздохнул Кас. – В начале я ничего не помнил и был совершенно растерян, не понимая, где я и кто. Но позже память стала постепенно возвращаться. А вчера я нашёл фотоальбом, который помог мне вспомнить больше. Габриэль, сегодня ночью я, словно заново узнал, что я не тот, кем считал себя. Что у меня есть муж и дети! Я снова в растерянности и совершенно не знаю, как мне быть. Дин прекрасно знал с самого начала, кто я такой, но они с Сэмом решили ничего не говорить мне до поры до времени. И теперь этот момент настал. Но я точно знаю, что Дин пока не готов узнать о том, что ко мне вернулась память. И я совершенно не представляю, как себя с ним вести. И Мира и Лис… Они мои дочери, представляешь? - То есть ты на самом деле и есть эта красотка, которую рисовал твой Дино? – удивлённо вскинул бровь Габриэль. - Да, - выдохнул Кас, понимая, что он, наконец, хоть немного поверил ему. - А почему Дин не готов? – заинтересованно спросил тот. Верил он Касу или нет, в принципе, это было уже не важно. Главное, что он, наконец, выслушал его, отчего тому стало намного легче, и теперь Кас ждал от него хоть какой-то помощи. - Дин – натурал, - усмехнулся он. – Ну, по крайней мере, он сам себя таким считает. - Интересненько… - хитро ухмыльнулся Габриэль. - Да. И я, вроде как, не предел его мечтаний. - Вроде как, - хмыкнул тот. - Есть некоторые… Приметы, по которым мы с Сэмом и Чарли считаем, что для меня ещё не всё потеряно,- усмехнулся Кас. - Что ещё за Чарли? – устало спросил Габриэль. - Старая подруга Дина. Она лесбиянка. - Воу! Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты, - рассмеялся тот, но Кас проигнорировал этот его намёк. - Габриэль, что мне делать? Я знаю, что ты мне всё ещё не веришь, но хотя бы постарайся сделать вид, что это всё-таки произошло, - сделал жалостливое лицо он. - Кастиэль, честно скажу: всё это действительно выглядит таким далёким от реальной жизни… Ну, знаешь, переселение душ, ожившие картины, потеря памяти… Но я сегодня просто не узнаю тебя. Ты всё ещё кажешься странным и чудным, но при этом больше похож на нормального, чем когда-либо. - Это был комплимент? – не понял Кас. - Хах, расценивай, как хочешь. Я хотел сказать, что не знаю, какая лавина из прошлого тебя окатила этой ночью, но соображать ты стал шустрее. И это радует – наконец, начинаешь походить на психически здорового человека. - Кажется, это всё же был не совсем комплимент… - вздохнул Кас. - Вот и я о чём: юмор, сарказм, словечки там всякие… Растёшь, Касси! Или как там тебя теперь называть? Миссис Винчестер? - Нет, - скривился от такого обращения Кас. - Вооот мы и подошли к главному, - хлопнул в ладоши Габриэль, зажав при этом уже полупустой мешок с конфетами подмышкой. – Ты сам себя теперь кем ощущаешь: Кастиэлем или Кассандрой? - Я был сотворён на этот раз в мужском обличии, - задумался над чем-то тот. - Пф, малыш, я спросил не кем ты являешься, а кем ты себя ощущаешь. Это разные вещи. Слышал когда-нибудь о трансгендерах*? – Кас отрицательно замотал головой, и Габриэль, махнув рукой, продолжил: - Короче, сейчас медицина на грани фантастики, так что если тебя не устраивает собственное тело – всегда можно его подкорректировать, вплоть до полного перехода. Родился мальчиком – лёг в клинику, хоп! И ты девочка. Или наоборот. Делов-то… - Я не хочу быть девочкой, - насупился Кас. - Значит, мы выяснили, что проблемы с не до конца созревшим до перемен муженьком тебя не пугают? И становиться снова Кассандрой ты не планируешь? - Нет, - фыркнул Кас, отвечая сразу на оба вопроса. – Я уже привык быть мужчиной. - Тогда не морочь ни себе, ни Дину голову, и просто забей на то, кем ты был раньше. У тебя новая жизнь, ну так и живи её по-новому. Уверен, твой ненаглядный тоже уже привык видеть тебя мужиком, а не новым мясным костюмчиком своей покойной жёнушки. Постарайся сделать так, чтобы он вновь влюбился в тебя без памяти, только теперь как в Кастиэля. Будь собой, продолжай в том же духе, раз это работает, и просто помоги Дину забыть о той женщине, которая давно умерла! Кас замер в удивлении, во все глаза рассматривая своего собеседника. Такие простые слова, и какими же мудрыми они оказались! Габриэль прав: Кассандры больше нет. И именно он, Кастиэль, своим существованием помогает Дину забыть её. Ему не обязательно знать о том, что Кас в курсе, кто он есть на самом деле. Нет, не так - кем он БЫЛ когда-то. Мирабель и Алисия – его дети. И это немного грустно, что они, возможно, никогда не узнают, что он был им когда-то матерью. Но они вполне могут принять его в новом обличии – как второго отца. Сэм воспитал их правильно, и Кас был уверен, что его девочки не станут устраивать гомофобных выпадов по отношению выбора их папы. Оставалось дело за малым: заставить Дина понять, что Кас новый ничем не хуже себя старого, а где-то, может быть, даже и лучше. Но это было легко сказать, а на деле ему предстояла огромная, тяжёлая и буквально ювелирная работа, где малейшая оплошность может стоить крушения всех трудов и надежд. И Кас очень надеялся, что в этом ему помогут его друзья: Сэм и Габриэль. - Спасибо, - поблагодарил последнего он, воодушевлённый поддержкой и мудростью этого человека. Сейчас Кас действительно ощущал себя куда легче, чем до встречи с ним, будто камень с души упал и появился некая цель, которую он в панике успел потерять. - Да обращайся, - подмигнул ему Габриэль, высыпая себе в рот остатки конфет из пакетика. Со стороны казалось, будто его вся эта ситуация совершенно не беспокоит, но Кас был уверен, что он поверил ему хотя бы частично, а может и целиком, раз сделал такие логичные и быстрые выводы. На улице уже начинало темнеть, и Кас вдруг вспомнил, что летел в торговый центр на поиски Габриэля как ненормальный, по устному маршруту пастора Джима, совершенно не запоминая при этом дорогу. - Ам… Ты ведь больше не вернёшься в магазин, да? – спросил он Габриэля, на что тот рассмеялся, понимая в чём дело по растерянному лицу Каса. - Чёрт, малыш, как ты вообще сюда добрался на своих двух? – спросил он. - Пастор Джим подсказал мне, где ты и как тебя найти… - Воу, да ты и правда был серьёзно настроен, ковбой! - Очень, - глубоко вздохнул Кас, снова жалостливо посмотрев на Габриэля. - Ладно, горе ты моё, пошли уже домой, - приобнял его тот и указал на выход из пролеска, где они гуляли. За редкими деревьями уже вскоре показалась парковка и зажигающиеся к вечеру огни торгового центра. Кас улыбался, шагая рядом с другом, и видел такую же тёплую улыбку на лице Габриэля.