Велкам хом

Лучше бы я не просыпался. Даже не так - сука, лучше бы умер. Такое ощущение, что сотня африканских аборигенов, поселившихся в моей голове, празднует гребаный языческий Новый год - другого повода так херачить в тамтамы я не вижу. Минут пять, если не больше, тупо лежу там, где лежу и даже не пытаюсь продрать глаза. Сначала пускай вся эта тумба-юмба немного утихнет. Ага, члена с два утихнет она. Это надо было так нажраться! Даже не помню, как с поезда сошел. Благо отец в командировке, иначе я бы пить не стал. Родители - это святое. А то не вытерпел, думал, за компанию рюмашку-две опрокину. Долбоеб. Обрадовался. Леха с Диманом обещали встретить, но у последнего Маринке рожать приспичило, когда мы из Сургута выехали. Так что Леха, похоже, один меня домой волок. - Лё-о-о-ох! Стоило напрячь глотку, как в башке застучало еще сильнее. Твою дивизию! Чтоб еще раз... Глаза с грехом пополам продрал и единственное, что смог разглядеть, слегка приподняв тяжеленный кочан - что-то как-то вокруг темно, мрачно и потолки низкие. Воняет то ли болотом, то ли канализацией, и холодно, как в морозильной камере. А это значит, что меня, пьяного в дрова, теплым майским ветром занесло с вокзала куда угодно, только не домой. Может, я и не в Саратове даже, черт его знает... - М-м-м... Ладно, разберемся. Сперва надо соскрести себя с пола. В том, что под моей проспиртованной тушей именно пол - деревянный, шершавый и с торчащими из досок гвоздями - сомнений никаких. Сука, на голой отбиве мягче бы лежалось. Перевернувшись со спины на живот, встаю на карачки и кое-как поднимаюсь на ноги со странным ощущением, что я не потяжелел, а наоборот, полегчал килограммов этак на двадцать. Елки-моталки, да что ж так ведет-то! Ой, бля, ой-ой-ой... стоять! О-о-отставить падение! Бум, бум, бум... Охая, кряхтя и матюкаясь, хватаюсь за все, что попадется под руку и плетусь на поиски холодильника, в котором просто обязан быть хавчик, а еще лучше - какое-нибудь годное бухлишко. На это дело особенно не рассчитываю - кто знает, на чьей я хате? - но надежда, как известно, умирает последней. Выползаю на кухню. Да где холодильник-то? Сука, что это за хата, в которой нет холодильника? Где тут жратва хранится? На балконе? Холодильник не нашел, балкон тоже, зато обнаружил по пути стеллаж с какими-то склянками и штук пять-шесть тупо посшибал с полок. Одна из склянок разбилась со странным шипением и прожгла мне сапог. Бля, это ж сколько десятилетий они тут огурцы хранят? Стоп, а что это у меня на ногах? Где сапоги? Это кто так бредово прикололся? Ай, потом! Бухло, где бухло?.. Так, вот, это что? Бутыль прозрачная, с такой ярко-красной этикеткой, что глаза режет. При встряхивании в ней плещется нечто похожее на коньяк. Хоть бы это он и оказался. А-а-а-а... Господи, шикарно! Это просто... ох, ты ж, ебать колотить, и голова в порядке! И руки не трясутся. Момент, и все! Что ж это за пойло такое волшебное? Так. На этикетке витиеватыми буквами напечатано: Ог-дэн-с олд фи-ре-виски. Год тысяча девятьсот седьмой. "Олд" - это, вроде, "старый". Надо же, школьный материал еще помню, значит, не все мозги в армии вышибли. Верчу бутылку в руках. Шотландские, что ли, настоящие? Может, тут, на этих полочках, и тру-"Хеннеси" где-нибудь припрятан? Не выпью, так хоть полюбуюсь. Какие-то колбы, бутыли без подписи... хер знает, может, лаборатория какая подпольная? Наркопритон? Правая рука инстинктивно взлетает и чешет в затылке... твою ж... сука, откуда волосы? Да еще какие-то длинные, немытые. Такое ощущение, что моей башкой неделю драили казармы. И вообще, это не моя башка. Какая-то она больно угловатая. Ставлю бутыль на полку и... ох, ты ж.. руки бледнющие, длинные и костлявые. Тоже как не мои. И че это за балахон на мне, где, сука, китель? Где моя форма?! Никогда ссыкуном не был, но вот сейчас как-то реально не по себе стало. Клянусь памятью матери, если выберусь из этого нарко-склепа до того, как меня принесут в жертву сатане или разберут на органы, вообще никогда больше пить не буду. Даже по праздникам. В комнате, где я очухался, книжный шкаф, обшарпанный стол и диван, вся эта ветошь явно древнее моего прадеда. Даже люстра какая-то убитая - времен монархии, наверное - со свечами. Да бля, где зеркало?! Вылетаю в коридор, херачу ногой обшарпанную дверь, та слетает с петель, с грохотом падает на пол. По пути спотыкаюсь об унитаз, но благополучно его перепрыгиваю. Оказавшись возле зеркала и глянув в него, резко отшатываюсь и больно ударяюсь спиной о холодную поеденную ржавчиной плитку. Кто ты? Что ты, блядь, такое?! С минуту пытаюсь отдышаться и трясу головой, как мокрый пес. Выдыхаю ртом и со всей силы херачу себя по щекам. Картина та же, значит, не сплю. Может, как Джим Керри в том фильме, головой о батарею побиться? Поднимаюсь на ватные ноги и, подойдя к зеркалу, обреченно пялюсь на свое отражение. Снова чешу голову, ощупываю лицо, и тощий носато-патлатый уебан из Зазеркалья делает то же самое. На его узкой роже при этом выражение, пиcец, кретинское. Вылитый гот. Сука, по ходу меня еще какой-то херней накачали. Иначе, почему я в зеркале вижу это? Я (то есть, реальный я) тоже, конечно, не Криштиану Роналду, но я хотя бы на человека похож, на нормального. Снова оглядываю руки. Черный балахон, скрывающий левое предплечье, сползает к локтю и то, что я вижу, внезапно приводит к осознанию ситуации. И вот я стою и ржу, глядя на изображение черепа с выползающей изо рта змеей. Прямо на том самом месте. Ну, Катька! Блядь, это же надо такой цирк забабахать, а! Я реально чуть не обделался! Это сколько ж ты и твои ебанутые дружки-фанатики потратили на декорации? Все ради того, чтобы мне отомстить. Что сказать, я польщен. Катька - это моя бывшая. Поттероманка (если быть точным, снейпоманка) и фикрайтер до мозга костей. Понятное дело, серьги-снитчи, слизеринский шарф, татуха Даров смерти на запястье, всевозможные ролевки, фотосессии, сходки фикбуковцев и все сувениры с ибэя, на которые у ее родителей денег хватало. Три года назад, когда наши классы соединили, меня угораздило в это чудо влюбиться. Месяца за три всего "Поттера" перечитал, пересмотрел, наизусть фактически выучил, чтобы нормально подкатить. Не то, чтобы мне "Поттер" не нравился, нормальная вещь, только сам я не склонен по чему-либо фанатеть. Потому и сложновато было вникать во все эти тонкости. Может, Катька и права была, говоря, что я по жизни дилетант, но соперничать за внимание девушки с чуваком, которого не существует - это идиотизм. Вот на это я и намекнул, мягко и культурно, прежде чем служить уехал. Мол, так и так, желаю тебе и твоему зельевару книжному счастья, меня можешь не ждать. А она вон че, Михалыч. Обиделась. Ну, раз такой кипишь и я стал жертвой мстительных квестоманов, у меня в кармане, наверное, и палочка должна быть. Ага, есть. Гладкое темное дерево, не помню точно, какое, и сердцевину не помню. Это она свою сувенирную, что ли, мне подсунула? "Палочка Северуса Снейпа", ага, как же. Щас мы тогда Волан-де-Морта ею вызовем. Он же, как говорит ТНТ, во всем виноват. Щас мы... опа! Подношу палочку к татуировке, как это делали Пожиратели смерти и Катька на главной фотке в контакте. Внезапно татуировка стала ярко-зеленой, а все предплечье как огнем прожгло. Бля, че происходит?! Почему она светится?! Мысли прервал громкий хлопок, донесшийся из комнаты. Ни фига ж себе, театр на Таганке. Это сейчас ряженый Волдик вылез откуда-нибудь из погреба, не мне быть. Ну, Катерина... хардкор мне тут устроила. Косплейщик обнаружился возле стеллажа с загадочными склянками. Высоченный, худой, голова совершенно белая и лысая, морде анаконда позавидует. Жуть. Прямо то, что Джоан Ролинг прописала. Вот кого надо было в фильм брать, Рейф Файнс рядом с этим кадром меркнет. - I see you prepared for what I need, Severus. It's perfect. (1) Пиздец. Мало того, что выглядит как Волан-де-Морт, так еще и на инглише шпарит, сука, идеально. Я уже не говорю о голосе, от него я мурашами покрылся. Реально мистический чувак. - Здрасьте, - выдаю, глядя на Волан-де-Морта, со спокойствием кобры изучающего какую-то мелкую склянку, наполненную неведомой, густо-золотого цвета жидкой фигней. - Костюмчик у вас, конечно, конкретный. А моя форма где, случайно, не знаете? Медленно поворачивает голову. Цветные линзы, ежу понятно, однако жутко сделалось. Этот дядька - просто Волдик от Бога. - What did you say? (2) - У меня в школе по инглишу тройка была с натягом, - оправдываюсь, тихо охреневая от реалистичности всего этого балагана. - Поэтому, сорри, ай спик инглиш вэри гуд. (3) Слегка приподнимает лысую правую бровь. - What the hell? (4) - Не понятно, говорю, Спилберг! - произношу чуть громче. - Нот андестэнд. Ряженый Волан-де-Морт смотрит пристально, не моргая, как удав на кролика. Сука, аж пробрало. - Мужик, ты вообще русский? Ду ю шпрехен руссиш? Молчит, гад, и глазами краснющими сверлит. - Это наша Раша, держава наша, это страна наша... Вздыхает и, глядя на меня, как на умалишенного, тоном заботливого папаши выдает: - Severus, how do you find yourself? (5) Твою мать, опять Северус. Как-то многовато его в моей жизни. Ладно, хочешь поиграть, давай поиграем. Че у нас было-то там? А. - Ю шэл нот пасс! (6) - крикнул я так, что он отшатнулся. Ой, блядь, это же не оттуда. Щас... - Экспекто Патронум! Олвэйс... Как "после стольких лет" будет? А "страница триста девяносто четыре" я даже если бы знал, не выговорил бы. С числительными беда. А впрочем, пошло оно все! Хотят инглиш? Пускай ловят. - Алл би бэк, донт уорри би хэппи, зэ шоу маст гоу он! (7) Сунув склянку в карман мантии, мужик достал палочку и, типа, тоже активировал метку. - Antonin Dolohov! И минуты не прошло, как в нашем театральном полку прибыло. Где-то в коридоре заскрипела несмазанная дверь, оттуда сразу повеяло холодом, и некто Антонин Долохов со словами "ебаный британский Мухосранск" ввалился внутрь. Мой рот сам расплывается в улыбке, а "эти глаза напротив" остаются невозмутимыми. Интересно, товарищ Володя реально в русскую речь не въезжает или просто кобздец как в роль вжился? На пороге богодельни показывается фигура в черной мантии и кирзачах. Лица не видно, оно скрыто под белой маской в виде черепа, но, судя по выправке, этот дядя явно бывший офицер. А может, и не бывший. - My Lord, where do I come in? (8) - с сильным акцентом произносит тот же прокуренный баритон, что полминуты назад матюкался на чистом русском. Вот же докатился мужик - Пожирателя в поттер-квесте косплеить! - I need you to translate what our young potion-master tells. He speaks a rubbish but his mind is closed. This is nonsens! (9) Да уж, нонсенс. Долохов смотрит на меня, я - на него, точнее, на его маску. На всякий случай, вытягиваюсь в струну. - Тебе что, зельевар, жить надоело? Забыл, с кем имеешь честь говорить? - выдает он и, угрожающе так наклонив голову, наставляет на меня свою деревяшку. Так, все, я заебался. - Да какой, на фиг, зельевар? Вы, конечно, молодцы, браво. Но, мужики, мне сейчас реально не до этого всего, - киваю на метку, под которой явно вживлен какой-то микрочип или что-то в этом роде. Иначе какого фига она светилась? - У меня дмб, хряпнул малясь с парнями в поезде, а оказался тут. Кстати, где я конкретно, не скажете? Вместо ответа Пожиратель обернулся к стеллажу и, осмотрев его, повернулся к лысому. - My Lord, I think, it's clear. It's a result of mixing potions and firewhiskey. (10) По ходу, этот, в маске, просек, что я бутылку виски вскрыл. Хрипло смеется. - Ты химичь поосторожнее, а то гляди, на языке троллей заговоришь. И пить надо меньше. - Да я буквально глоток выпил. Нашел вон там, на полке стояла. Ну, от похмелья, конечно, то еще лекарство. Шотландцам респект! - зачем-то добавляю, поднимая в воздух кулак. - What did he say?(11) - произносит Волан-де-Морт, который, слушая нашу болтовню, уже явно начал терять терпение. - My Lord, it's nothing. Not important. (12) Так, все, "нафиг, импотент". Заебали. И еще это "мой лорд" без конца. Напрягает. - Короче, мужики, - делаю шаг вперед. - Давайте цирк заканчивать, а? Где моя форма? - Стоять, - рявкнул Долохов, снова тыкая палкой. Сука, вроде, косплейщики, а чувствую я себя перед ними карасем. - I think that our potion-master is lucky today, - произносит де-Морт тоном, который мне ну совсем не нравится, и, похлопав по карману со склянкой, добавляет: - His life was saved by his talent. (13) Ох, нехорошо сейчас красные глазищи сверкнули. - Good night, dear Severus.(14) Не успел я рта раскрыть, как из деревяшки, направленной мне в лицо, вырвалась вспышка света. Я отключился.