Старшие братья бывают жестоки

      Проснувшись от неприятного скрипа и постоянной ходьбы в комнате, Габриэль приоткрыл глаза, стараясь привыкнуть к свету. Все тело ломило от постоянной боли, исходящей из прибитых к стене крыльев и саднящего зада.       Вид младшего испугал бы любого на этой планете. Он провел в плену лишь 24 с лишним часов, но выглядел так, будто сидит тут с месяц. Тело архангела совсем исхудало из-за постоянного стресса и насилия, некогда каштановые, красиво уложенные волосы сбились в колтуны из-за сырости и грязи. Его крылья, почти безжизненно трепыхающиеся у самой стены, покрыты кровью, а там, где вбиты ржавые гвозди, светилась благодать и копился гной.       Вспоминая, что вчера происходило, он не и не заметил, как на него уже минут десять смотрит довольный Михаил. — Проснулся, солнышко, — с улыбкой на лице, как у безумца, пролепетал старший, подойдя к брату, пальцем заведя прядь засаленных волос Габриэлю за ухо. Габриэль хотел было что-то сказать, но не смог. Из горла у него выходили только хриплые звуки, даже отдаленно не напоминающие слова. — Что, прости? — с издевкой в голосе спросил Архистратиг. — А-а, не можешь ничего сказать. Твоя вина, сладкий. «Конечно. А из-за кого, интересно, я вчера кричал?» — подумал про себя архангел, отводя от брата взгляд, не желая смотреть на него. — Глазки отводишь, — чуть вытянув губы, слегка кивнул головой старший, глядя на младшего.       Он провел пальцами по шее младшего, чувствуя, как тот дергается, стараясь отстраниться от рук Архистратига. Опуская руку вдоль плеча брата, он завел их за его спину, водя указательным пальцем по основанию левого крыла. Полуживые крылья, прибитые к стене толстыми железными гвоздями, слегка дернулись от неожиданных, нежных прикосновений, но это же движение отразилось болью для Габриэля, который болезненно промычал.       Чувствуя, как рука брата движется дальше, маленького архангела охватила паника. Он уже чувствовал ту боль, что пронзает его каждый раз, как Михаил выдергивает гвозди из оснований крыльев. Ох, если бы у него был голос, он бы просил прямо сейчас старшего не трогать гвозди, соглашаясь на то, что он проведет в этой комнате остаток своей жизни. Но сейчас он лишь жалобно посмотрел на Михаила, взглядом умоляя не делать этого. Тот, заметив панику младшего, шире улыбнулся. — Боишься? — тихо просил он, и Габриэль кивнул. — Не хочешь, чтобы я дергал гвозди? — вновь кивок. — А почему я не должен это делать? Рука старшего легла на шапку широкого железного гвоздя, но этого движения хватило Габриэлю. По его щекам потекли слезы, и он перевел взгляд на крыло. — Только потому, что я твой брат, я не должен этого делать? — чуть громче спросил Архистратиг, слегка повернув гвоздь, отчего Габриэль открыл рот, пытаясь закричать, но выходили только хриплые стоны. — Нет, дорогой. Это надо заслужить.       После этих слов, взяв шапку гвоздя покрепче. Михаил с силой выдернул его из крыла младшего. По лицу архангела ручьем потекли слезы, и он вновь попытался закричать, но хрипами только еще сильнее посадил себе горло. Из раны текла кровь, капая с кончиков перьев на пол.       Со вторым крылом Михаил изощрялся, как только мог: крутил гвоздь в крыле, отчего Габриэль был на грани болевого шока и обморока, он вытаскивал и вновь вбивал гвоздь в крыло, глядя на страдания младшего, даже не сожалея о том, что делает.       Под конец он вырвал гвоздь из его крыла с парой перьев, и крылья, как большие, безжизненные тела, опустились на залитый кровью пол, пачкаясь в ней же вместе с грязью. Младший архангел, не в силах больше терпеть эти издевательства, эту жуткую боль, упал в обморок, свисая на цепях, к которым были прикованы его руки.       Бросив гвозди рядом с крыльями, глядя на брата, Михаил фыркнул, услышав, как кто-то стучится в дом. Быстро закрыв дверь в комнату, в которой был Габриэль, вытерев окровавленные руки о первую попавшуюся тряпку, он открыл дверь. На пороге стояла Анна. — Ты не занят? — лукаво спросила она, оглядывая архангела, одежда и руки которого были покрыты каплями крови. Михаил за руку втащил ее в дом и захлопнул дверь. — Чего пришла? — недовольно прошипел он, глядя на свою младшую рыжеволосую сестру. — А того, — слегка дернув плечом, спокойно ответила та. — Ты же в курсе, что наш общий братик, Люцифер, вовсю рыскает в поисках своей маленькой любви. Анна глянула в сторону двери, за которой безжизненно висело тело Габриэля, и вновь взглянула на Михаила. — Тебе бы поторопиться, а то ангелочек скоро найдет и тебя, и маленького Габриэля, и на его месте окажешься ты.       Михаил переменился в лице. Внутри у него бушевал ураган, состоящий из страха и злости. Он не мог позволить, чтобы Габриэль вновь был с Люцифером. — Отец знает? — спокойно спросил Архистратиг. — Конечно. Птичка прилетела и насвистела ему о твоих деяниях. Слышала, Он набирает отряд, чтобы помочь любимому сыночку отыскать братика. — Запишись в отряд. — Не поняла? — Анна непонимающе посмотрела на Михаила, слегка наклонив голову на бок. — Все ты поняла. Вызовись в этот отряд и сбей их с пути. Навяжи им левые места, где я мог бы быть, запутай их, — голосом командира, кем он и являлся, по сути, произнес Михаил и щелчком пальцев отправил Анну домой. — Посмотрим, братик, как быстро ты меня найдешь.

***

      Люцифер появился перед шатким домом, который описал ему Отец. Оглядевшись в поисках хоть каких-то признаков жизни, он, выдохнув, вошел в дом.       Бог ему не солгал. Изнутри домишко не был похож на развалины. Это был поистине красивый особняк (Люцифер это решил по размерам помещения, количеству видимых комнат и этажей), сделанный в стиле XIX-ого века. Следов жизни, по-прежнему, не было ни видно, ни слышно.       Люцифер уже хотел пойти искать Михаила и Габриэля в этом доме, заглядывая в каждую комнату, каждый угол, как вдруг услышал, как на втором этаже что-то упало. Вооружившись клинком, чуть вытянув его перед собой, готовый нанести удар первым, он стал подниматься наверх, прислушиваясь.       Все утихло к тому моменту, как архангел достиг последней ступеньки. Лишь тихие шаги и приглушенные голоса нарушали гробовую тишину дома. Встав у самого угла. Прижав клинок к груди, выдохнув и повернув голову к входу в коридор левого крыла дома, набрав в легкие воздуху, он резко зашел в коридор, погруженный во тьму. Удар, крик, около пяти голосов, зазвучавших разом. И вот включили свет.       Люцифер, стоящий посреди коридора, прижимал к себе спиной Кастиэля, держа у его горла клинок так, что металл касался горячей кожи ангела. Еще шесть ангелов окружали их, направив на старшего клинки. — Люцифер? — первым отошел Бальтазар, опуская оружие, глядя на брата. — Пусти, ты… меня… задушишь, — Кастиэль стукнул брата по руке и выбрался из его «объятий». — Что вы тут делаете? — архангел оглядывал сборище братьев и сестер, среди которых были Кас, Бальтазар и Наоми. — То же, что и ты, — опустив клинок, проговорила Наоми. — Ищем Михаила. — Ч…то? — Люцифер не верил своим ушам. Неужели папа все-таки прислал ему на помощь группу ребят. — То, — улыбнулся Бальтазар, подойдя к брату, приобняв за плечи, указав ладонью на ангелов. — Добро пожаловать в спасательный отряд им. Ангела Кастиэля.