То, что остаётся с нами

      Королева Скарлет заняла свой разрушенный дворец. По ее просьбе Элиссия осталась в столице, чтобы помочь восстановить ее. Тейн, Магна, Бран, Гхор и Барнаби, попрощавшись, отправились в обратный путь. Улицы города были завалены тысячами облысевших и смердящих смертью тел, а над ними кружила каркающая черная туча. Черные вороны несметным числом спускались с неба и клевали мертвых.       В пути их покинул Гхор. Он сказал, что Силы Природы зовут его обратно в Запретный Лес. Мишка хотел остаться с ними, говорил он, но не может. Попрощавшись со всеми, Гхор, Дитя Сил Природы, пошел на восток, оставив Тейна, Магну, Брана и Барнаби.       Через два дня они вернулись в лагерь, где остались только умирающая Ривер и присматривающие за ней Сана и Эмбер. Стояла мертвая тишина, шел слабый дождь. Тейн прибавил шагу, оставив позади своих спутников. Он пересек лагерь и оказался у своей палатки, около которой сидела, печально прижав свои длинные уши и спрятавшись под своим зонтиком, Эмбер. Крольчиха подняла голову и наткнулась на обеспокоенный взгляд, нуждающийся в ответе.       — Она?.. — сказал промокший волк.       — Жива, — совсем мрачно ответила искательница, — горный мох замедлил эту дрянь, но не остановил.       Он вошел в палатку. На том же ложе все также спала Ривер, а рядом сидела Сана. Черная кровь растеклась по всему телу волчицы, и на ее голове, под левым глазом и на лбу, уже проступили черные жилки. Гниль почти поглотила ее. Волк подошел к медведице и увидел, что все ее лапы в глубоких разорванных ранах с запекшейся кровью вокруг них.       — Откуда эти раны? — тихим голосом, чтобы не разбудить спящую, обеспокоенно спросил он, узнавая в ранах почерк волчьих клыков       — Тебе необязательно это знать, — шепотом ответила медведица.       — Я должен.       — Что ж, — вздохнула Сана, — это случилось вчера. Ривер должна была съесть мох, уже в третий раз, но эта дрянь внутри нее... она была против. И когда я приблизилась к Ривер, когда поднесла к ее пасти мох, Гниль заставила ее напасть на меня. В этом нет вины Ривер.       — Есть, Сана, — прохрипела волчица, не открывая глаз, — клыки-то мои.       — В тот момент это была не ты, Ривер. Не стоит винить себя, ведь раны затянуться и скроются под шерстью.       — Спасибо, что выполнила обещание, — сказал принц.       Жрица, ничего не ответив, поднялась со стула и вышла, оставив принца и охотницу наедине. Он сел рядом с ней и взял ее лапу. Ривер улыбнулась от долгожданного прикосновения Тейна. Она продолжала лежать с закрытыми глазами.       — Хочу снова увидеть твои глаза, — жадно, как волчонок, сказал волк.       — Не надо, — ответила волчица.       — Почему? Открой их, прошу.       Ривер повиновалась прихоти Тейна: она открыла глаза. С одним все было в порядке — все тот же карий глаз молодой волчицы, но другой… Зрачок исчез, глаз полностью заплыл Гнилью и засиял черной древней злобой. Тейн схватил себя за шерсть на голове, его морда намокла от слез.       — О Полярная Звезда и Луна! — с трепетом, вызванным неведомым страхом, какой волк не испытывал никогда в жизни, прошептал он.       — Не надо бояться, Тейн, — шептала волчица. — Скоро я умру — и весь этот ночной кошмар уйдет со мной.       — Идем домой, Ривер, — немного погодя произнес Тейн.       — Только натяни на меня мой доспех — хочу выглядеть достойно.       — Конечно, Ривер.       Тейн взял легкий доспех волчицы и, аккуратно переворачивая и приподнимая ее, он не спеша одел ее. На узкой талии Ривер волк застегнул пояс с ее кинжалом. Она вздрогнула телом, ощутив знакомую амуницию. Ее хвост, уныло свисающий с ложа, чуть дернулся — волчица хотела увидеть его, но сил у нее не хватало даже на такое простое действие.       — А мой хвост?       — Расплелся, — ответил Тейн.       — Помнишь, как твоя мама заплетала его мне? Она долго это делала, и ты тогда злился, — Ривер улыбнулась.       — Помню, конечно помню.       — Тогда не заплетешь так же, как она?       — У меня не получиться, как у мамы, но я постараюсь.       Тейн сел у хвоста. Одна лапа приподняла пушистую гордость волчицы, а другая взяла слезшие с нее кожаные подвязки. Он осторожно перебирал хвост и натягивал на него подвязки. Провозившись целых полчаса, он закончил. Хвост вновь был заплетен в четыре пушистых шарика. Ривер попросила приподнять хвост, чтобы она увидела, так Тейн и сделал.       — Красиво, — сказала она, увидев хвост, — почти как твоя мама.       — Возвращаемся домой, — спустя некоторое время решительно заговорил волк, закидывая за спину свой меч в ножнах. — И мне плевать, что эти жалкие шавки изгнали меня. — Он перекинул лук и пустой колчан охотницы себе за плечо. — Я их не боюсь.       Тейн нагнулся к ложу Ривер и подхватил ее на лапы. Он вместе с ней вышел из палатки. Дождь к этому времени уже прекратился, но небо все еще было затянуто угрюмыми серыми тучами. Вокруг палатки в полукруг собрались остальные. Тейн обратился к ним:       — Спасибо всем вам за все, что вы сделали для меня и для нее, но теперь вы должны покинуть нас, потому что я иду домой, где меня ждет смерть. И, Магна, прошу, оставь меня: я не хочу потерять еще и тебя.       — Если вас ждет смерть, милорд, то ей вначале придется встретиться со мной! — командующая вышла вперед. — И вам не переубедить меня, милорд! Я принялся клятву вашему роду и я никогда не отступлюсь от нее!       — Магна, я не твой лорд... Я всего лишь изгнанник...       — Милорд, не заставляйте вас воспитывать! Предо мной стоит не щенок, что я знала, предо мной взрослый волк, боец, единственный, кто достоин зваться Вожаком!       — Мы столько прошли вместе, что покинуть вас — будет самым страшным злодеянием, — сказала Сана, не дав принцу шанса на возражение, и тоже вышла вперед.       — Воитель, маленький волк, не бросает воителя, — сделав шаг вперед, пробасил Бран.       — Я к вам, волкам, так привязался, что не могу отвязаться. Я с вами! — подхватил Барнаби и сделал несколько маленьких прыжков вперед.       Тейн был смятен. Они не покинут его во что бы то ни стало, и он не сможет этого изменить... ведь волчонок вырос и стал тем, за кем последуют куда угодно, даже в саму бездну...       — Простите, я не могу, не могу больше видеть смерть, тем более такую ужасную смерть, — отступая назад, говорила Эмбер.       — Спасибо тебе, — сказал уже не принц Тейн, а его внутренний Вожак. — Да осветит Луна твой путь.       — Прощайте, — проговорила крольчиха и направилась своей дорогой.       Тейн вновь окинул взглядом не желающих покидать его зверей. Он сделал шаг вперед, и они расступились перед ним, а потом последовали за ним. Покинув теперь полностью пустой лагерь, скопище никому ненужных палаток, которые больше не увидят никого, кроме мародеров и времени, что уничтожат их и сровняют с землей, они покинули Черную Долину. Совсем скоро путники прошли мимо Вороньего Ручья, поселения, жители которого несколько дней назад проводили своих спасителей злыми взглядами, выгнали зверя, принявшего их лютую смерть на себя.              ***              Они шли по Равнине Ласкового Неба, где в Кругу Камней медведи не нашли Камня Духа, за которым, рискнув своими жизнями, отправились в чужие земли. На ночном небе тонким серпом сиял один из волчьих покровителей, молодая Луна, освещая тусклым бело-голубым светом зеленое море травы, а неподалеку игриво мерцал другой — Полярная Звезда.       — Стой, — прошептала Ривер. — Помнишь, как нас учили Песни Луны?       — Помню, — отвечал остановившийся Тейн, — я был очень плохим учеником, в отличии от тебя.       — Да, твой вой ужасен, но, может, споешь мне. Давай присядем у Круга, и ты споешь.       Они свернули к древнему святилищу. Тейн вместе с Ривер на лапах присел в метрах десяти от Круга, а позади них, не задавая никаких вопрос, расположились Магна, Сана, Бран и Барнаби. Тейн посмотрел на молодую Луну, глубоко вдохнул, продолжая обнимать Ривер, и завыл, глухо, грубо и прерывисто, как будто самый неспособный волчонок решил спеть Песнь Луны. Выл он плохо, но долго, и этот ужасный звук с упоением слушала она. Неожиданно волчица закашляла, оборвав вой волка. Она не могла остановиться, и с каждым кашлем брызгала кровь. Потом она наклонилась, приоткрыла пасть, из которой на землю посыпались клыки и зубы и ручьем полилась гнилая кровь. Тейн не отпрянул от Ривер, а только крепче обнял волчицу и ткнулся носом в ее лоб. Сидевшие позади с тревогой следили за двумя дергающимися спинами и слушали пробирающий до костей кашель смерти, но не вмешивались, зная, что ничем не смогут помочь.       — Какая же я теперь волчица, если у меня нет клыков?       — Самая настоящая.       Внезапно выемки и ямочки на огромных каменных глыбах засветились голубым. В центре Круга появилось три ярко сияющих сферы, и от этого черная кровь в венах Ривер запульсировала, словно почуяла угрозу. Эти сферы были настолько яркими, что сидящим около Круга пришлось зажмуриться и закрыть глаза лапами. Ослепляющий свет погас. Вновь посмотрев в Круг, все они увидели три светлых силуэта, что сошли со ступеней и остановились около волка и волчицы. Только тогда удалось разглядеть этих неизвестных существ: рогатые, в странных масках и в длинных, до самой земли, белых платьях. Центральная фигура шагнула вперед. Это существо заговорило низким голосом, отражающимся эхом в ночном просторе:       — Согласна ли она? Согласна ли умереть чистой, либо желает умереть в грязи? Как она решит покинуть этот вновь спасенный мир?       — Согласна ли? Согласна ли? — отразились эхом голоса двух других. — Чистой? Или в грязи, грязи, грязи?..       — Кто вы? — спросил Тейн, закрывая собой Ривер.       — Те, кого послали Силы Природы, — разлилось эхо, — послали, чтобы очистить ее от зла.       — Зла, зла, зла…       — И она ведь умрет? Так? — заплакав, сказал волк. — Я не отдам ее!       — Это не тебе решать! — прошипела фигура и попятилась назад.       — Не тебе, не тебе, не тебе… — прошипели двое других и отпрянули за первой.       Тейн опустил взгляд и увидел, что Гниль уже пробирается во второй глаз Ривер. Волчица, собравшись с силами, провела своей лапой по его морде. Она улыбнулась и тихо сказала:       — Я все равно умру, Тейн, и тебе этого не изменить.       — Ривер, я не могу, не могу отпустить тебя, — сквозь слезы ворчал волк.       — Прошу, Тейн, сделай это ради меня.       — Я не могу, не могу, не могу! — повторял он.       — Когда меня не станет, просто представь, что мы волчата и играем в прятки. Представь, что я просто хорошо спряталась, а ты не можешь меня найти. Я всегда пряталась лучше тебя, а ты всегда искал хуже меня. А сейчас представь, что я иду прятаться, а ты считаешь до десяти. Хорошо, Тейн?       — Хорошо, Ривер.       Волк горько всхлипнул и в последний раз обнял волчицу и лизнул ее в нос. Две существа подхватили Ривер под лапы и потащили в центр Круга Камней, где их ожидала главная фигура. Ривер, пока ее поднимали, сказала Тейну последние в ее жизни слова:       — Считай до десяти.       Тейн, как только он перестал чувствовать Ривер, вскочил с места, горестно взвыл и бросился к Магне. Он уткнулся мордой в ее огромное плечо и сквозь слезы начал бормотать: «Раз… два… три…» Командующая крепко, как обнимает мама своего плачущего волчонка, у которого сломалась его любимая игрушка, обняла принца. «Четыре… пять…» — продолжал он плакать. Ривер уже была в центре Круга, в ее венах, пытаясь спастись, с невероятной силой пульсировала черная кровь. Главное существо достало из-под своей мантии мертвого детеныша гада и занесло над ним волнистый кинжал. «Шесть… семь…» Ривер, задрав морду к молодой Луне, и из последних сил завывала свою последнюю Песнь Луны. «Восемь… девять…» Кинжал фигуры пронзил порождение тьмы, после чего произошла яркая вспышка света. «Десять…» Тейн оторвал свою заплаканную морду от промокшего плеча Магны и среди древних валунов нашел лишь одинокое бездыханное полу-лысое тело волчицы. Он бросился к ней.       — Древние очистили ее, — тихо сказала Сана.       — И ее путь под Луной завершился, — послышался угрюмый бас Магны, — и начался путь к звездам…              ***              Бандитское Гнездо, утро. Они подходили к подножию горы, к дороге, ведущей в каменные города волков. Слова отца Тейна больше не отталкивают его от дома — он может вернуться на родину. У самого подножия стояли несколько серых волков и один черный, все в темно-синих доспехах — это были воины Железной Стражи.       — Благодать Луны! Зимний Волк вернулся! — восторженно вскрикнул черный, завидев принца, и все они упали на колено и положили лапу на сердце. — Наш Вожак вернулся!       — Встаньте, — приказал подошедший Тейн, — я не ваш Вожак.       — Только Тейн Седогривиз ныне живущих достоин быть Вожаком! — ответил поднявшийся с колена черный волк. — Вы и только вы наш Вожак, милорд.       — Я не сомневалась, что Железная Стража останется верна вам, милорд, — пробасила Магна, ставшая напротив черного.       — Не только вам, милорд, но и нашей командующей, — подняв взгляд на гиганта, сказал волк.       — Я благодарен вам за это, — сказал Тейн. — Но что с моей мамой? Она в Зале Мертвых?       — Эти слова очернят мое имя и мою честь, — отвечал черный, — но ваш брат не позволил отнести тело Волчицы-Матроны, да воссияет ее звезда ярче других, в Зал. Она в своих покоях. Простите, милорд, но мы боялись раскрыть нашу преданность вам раньше времени.       — Фэнг* в изгнании!       — Милорд, вчера утром не вернулись два патруля, десяток воинов. Их тела я обнаружил вечером того же дня. Один патрульный, лишившись правой лапы, каким-то чудом был еще жив. Он и рассказал мне, кого они пытались остановить. Я, как старший после Магны, доложил вашей матери. Она приказала не трогать его, и он беспрепятственно вошел во дворец. И после встречи с ним она умерла... А затем трусливые псы из Совета на блюдечке преподнесли ему престол.       — Сколько волков еще хранят верность мне?       — Вся Железная Стража, несколько политиков и большая половина жителей. Этого достаточно, чтобы вы смогли занять свое законное место, милорд.       — Хорошо. Вы вернетесь во дворец и приготовите Зал Мертвых для моей мамы и Ривер. Прикажите всем моим сторонникам приготовиться. Когда я расправлюсь со лжевожаком, вы уничтожите моих врагов, всех до единого, и только посмейте пощадить хоть кого-нибудь... а теперь ступайте, — решительно сказал Тейн.       — Прошу простить, милорд, но медведи и кролик…       — Они на нашей стороне.       — И еще... наши соболезнования, милорд... Да воссияет ее звезда так же ярко, как звезда вашей матери!       И все волки, ожидавшие своего настоящего Вожака, ушли. Тейн обернулся к Сане, Брану и Барнаби. Он испытующе посмотрел на них, давая им последний шанс уйти. Но так и не дождавшись их ухода, волк пошел вверх по дороге, а за ним — остальные. Долго они шли к сердцу горы, даже для Тейна этот путь давался нелегко, потому что он нес мертвую Ривер и лапы за время путешествия отвыкли от таких крутых горных склонов. На то, чтобы дойти до центра владений Клана Волков им потребовалось чуть меньше дня. По дороге им никто не встретился. В городе Тейна радостно встречали волки: их Вожак вернулся! А угрюмые сторонники его брата зло поглядывали в окна.       Тейн со спутниками вошел во дворец, где был встречен довольными волчьими оскалами и в меньшем количестве неприветливыми и презрительными взглядами. Он вошел в Зал Мертвых, в эту пустую темную каменную комнату. В обители смерти он нежно уложил тело Ривер на каменное ложе и вышел оттуда. Он направился к тронному залу, и никто из его врагов не смел его тронуть.       Тейн приказал Магне, Сане, Брану и Барнаби остаться с Железной Стражей. Он вошел пустой в тронный зал. На троне его отца сидел угрюмый матерый серый волк, весь в шрамах, без одного глаза, с бородой. Он с печальной улыбкой посмотрел на Тейна, обнажившего свой меч.       — Как ты вырос, брат, — оценивающе сказал волк, неторопливо поднявшись с престола и сняв боевые топоры со своего пояса.       — Не братья мы с момента твоего изгнания, — оскалился Тейн.       — Твои глаза... Ха... Я узнаю этот решительный взгляд. Такой же, как у отца...       — Не смей упоминать его!       Волки, не сводя глаз друг с друга, начали сближаться уверенной поступью. Тейн вознес свой меч — и сталь запела звонким лязгом: рубящий удар сверху был блокирован скрещенными топорами. Братья стояли морда к морде.       — Тейн, я не хочу драться с тобой, — стиснув зубы, сказал брат принца.       — Она ведь любила тебя, Фэнг! Она единственная не отреклась от тебя! А ты... ты... Я убью тебя!       Озлобившийся Фэнг резким движением развел топоры, откинув Тейна назад. Лишь благодаря своей железной выучке принц устоял на лапах и, слегка отклонившись назад в миг до того, как губительная сталь оружия его брата сошлась бы смертельным крестом на его глотке, избежал гибели.       — Меньше всего на свете я хотел, чтобы она умерла! — прорычал Фэнг и размашистым ударом едва не лишил Тейна левого уха.       — Тогда почему вернулся?!       — Я искал смерти! — Сильным пинком в живот Фэнг отбросил открывшегося противника назад. Настала короткая передышка. Упавший Тейн воспользовался этим и, опершись о свой меч, поднялся на лапы. — Но даже воины Железной Стражи не смогли отнять мою жизнь!.. А потом этот приказ мамы о моей неприкосновенности... Я искусился увидеть ее, и это стало моей самой большой ошибкой. Она... ее сердце не выдержало того чудовища, что предстало перед ней... А потом вылезли эти бесхребетные собаки, назвались моими сторонниками... и посадили меня на престол.       — Но почему ты не отнес ее в Зал Мертвых? Почему не позволил сделать это другим?       — Потому что я недостоин это сделать! И никто из них недостоин!       Братья вновь схлестнулись в танце смерти. Тейн отбил правый удар топором, едва успев заблокировать следовавший за ним левый. В этот момент Фэнг зацепился лезвием топора за клинок Тейна, лишив того возможности фехтовать, и замахнулся своим правым оружием. Зимний Волк толчком корпуса расцепился с топором брата и, оказавшись вплотную к нему, избежал удара. Пока Фэнг, отвыкший от таких искусных противников, был ошеломлен этим неожиданным сближением, Тейн, словно в танце, отскочил на достаточное расстояние для замаха своим полуторным мечем и во вращении направил клинок по диагонали. Его брат сумел парировать этот изящный прием — и меч Тейна лязгнул о пол, а сам он открылся для любой атаки. Фэнг ударил его по голове рукоятью топора, и принц, проскулив, отступил. Моментом позже Тейн пропустил тяжелый удар локтем в свой нос, что повалил его наземь. Следующий удар пришелся ему по горлу, и он выпустил меч из лапы. Когда же Тейн, держась за глотку, поднял свой взгляд вверх, то увидел над собой Фэнга, занесшего оба топора. «Вот и все, — пронеслось в голове принца. — Прости меня, мама... Он слишком силен...» Тейн смиренно закрыл глаза в ожидании неминуемой гибели, но...       — Я... я не могу... Тейн, ты мой брат... Не могу... — Внезапно Фэнг бросил топоры в дальний угол зала. — Я... они... никто не в праве провести ее в последний путь. Это право есть только у тебя, у будущего Вожака...       Тейн не дослушал: схватившись за меч, он наотмашь ударил противника лежа на спине. Фэнг расстался с обеими лапами: они отлетели в сторону, разбрызгивая кровь на чистый каменный пол. Тотчас Зимний Волк поднялся на лапы и последним размашистым ударом вспорол живот брату, выпустив ему кишки. Фэнг, пытаясь удержать свои внутренности обрубками лап, упал на колени.       — Наконец смерть...       — Твое последнее слово.       — Я рад, что увидел тебя Вожаком, Тейн. И... прости за маму...       Не говоря ни слова, Тейн схватил Фэнга за загривок и, оставляя кровавый след, поволок его за собой к дверям тронного зала. Распахнув их, он вытащил его в обширный коридор, наполненный ожидающими волками двух сторон.       — Прощай, брат, — сказал Зимний Волк и занес меч.       Голова облегченно улыбнувшегося в последний момент Фэнга покатилась по полу, а мертвое тело забилось в конвульсиях в кровавой луже у лап Тейна. Все волки посмотрели на мертвую голову, затем — на Тейна — и началась бойня. Сторонники теперь мертвого Фэнга не успевали даже обнажить свое оружие, как их пронзало копье или разрубал меч воина Железной Стражи. А Зимний Волк смотрел на все это, смотрел, как умирают предатели.       После бойни Тейн вошел в покои своей матери, где ее и обнаружил. Она была такой живой… и можно было подумать, что она просто дремлет крепким старческим сном. Принц, теперь Вожак, сел на кровать рядом с ней и положил лапу ей на плечо, начав его аккуратно сжимать и поглаживать. Через некоторое время Тейн взял на лапы старое и хрупкое тело своей матери и, переступая через мертвецов, направился в Зал Мертвых, где уложил ее рядом с Ривер, на соседнее каменное ложе. Тейн упал между ними. Правой лапой он сжал лапу Ривер, а левой — лапу матери. Зимний Волк, потерявший почти всех, тихо заплакал. Почувствовав сзади взгляд Магны, единственной, кто осталась из его детства, он сказал:       — Прикажи, чтобы приготовили два погребальных костра.       И в эту ночь, в Ночь молодой Луны, на небе воссияли две звезды, которые до сих пор сияют ярче других…