То, что остаётся с нами

      — Да где же их носит?! — раздраженно спросил Тейн, ходя из стороны в сторону перед потайным ходом.       Вокруг принца в ожидании начала действий расположились королева разбойников, снимающая с себя золотые украшения, архитектор, в сотый раз пересматривающая план дворца, Дитя Сил Природы, от волнения и страха сосущий лапу, тень, чуть поодаль совершенствующая свои и без того идеальные техники видения боя, и предсказатель смерти, всматривающийся в окутавшую его черную дымку, из которой доносился жуткий шепот.       — Тиш-ш-ш-ше, принц, они уже близко, — змеей прошипел Саргон, и дымка с шепотом исчезли.       — Хорошо, — буркнул Тейн.       Волк окинул взглядом пустынные улицы города. Столица Армелло, до этого самое оживленное место во всем королевстве, было полностью пустым. Неизвестно, куда делись жители. Все, улицы и дома, были в трещинах, словно они были заброшены уже многие годы и ничего не ремонтировалось столько же. Принц поднял голову, чтобы еще раз оценить грандиозность королевского дворца, у стен которого они ждали. Дворец — шедевр, во истину. Элиссия с другими архитекторами хорошо потрудилась в свое время. Великое множество башен, с острыми, как пики, крышами, покрытыми золотой черепицей, возвышались в зеленой равнине монументом величия Короля и зодческого гения архитекторов. Волчьи дворцы в горах, кроличьи чертоги под землей и медвежьи храмы в гигантских дубах просто меркнут и завядают в тени эпохальности королевского дворца, как завядают цветы в тени скалы, загородившей солнечный свет.       Вдалеке, на окраине города, послышался шум битвы. Разбойники вступили в драку, но с кем? Саргона вновь окутала черная дымка, и он стал вслушиваться в шепот. Затем он окинул всех тревожным взглядом.       — С-с-с-стражников во дворце нет, но на наш-ш-ш-ших друзей напали не они. Надо с-с-с-срочно убиратьс-с-с-с-ся отс-с-с-сюда. Зош-ш-ш-ша, открывай.       — А кто тогда напал? — спросила Скарлет, обеспокоенная за своих зверей.       — Порабощенные, — ответил крыс.       — Порабощенные? — переспросил Тейн.       — Король заразил вс-с-с-сех жителей Гнилью, — шипел лысый крыс. — Вс-с-се они никуда не ис-с-с-счзли, как думали мы, а прос-с-с-сто с-с-с-спрятались от с-с-с-солнечного с-с-с-света. Зош-ш-ш-ша, отворяй ход!       Послышалось злобное рычание и гулкий топот. Все сбились в кучку за Тейном и Скарлет. Из-за угла показался вначале один зверь, потом — другой, затем появились еще несколько, а за ними — бесчисленная толпа. Звери рычали, у всех из пасти текла пена, все они были лысыми, у некоторых оголились кости и сползла кожа с черепов, а на теле отчетливо были видны черные вены, и их глаза горели черной злобой. Толпа, заметив незваную шестерку, ускорила темп шага, некоторые из порабощенных спотыкались и падали, но толпа продолжала движение, просто втаптывая упавших в брусчатую дорогу.       — Открывай! — рявкнул Тейн и обнажил свой меч. — Быстрей!       Лапы Зоши тряслись, и она не могла открыть потайной ход: даже такая мастерица не могла сохранять спокойствие от надвигающегося ужаса. Толпа порабощенных все приближалась, ее ужасающее рычание все усиливалось, глаза зверей переполнялись все более сильной злобой. И когда шестерку от орды мертвецов отделял всего лишь десяток шагов, потайной ход отворился, и враги Короля в последний момент успели заскочить в спасительный проем и захлопнуть его. Зажмурившиеся спасенные, отходя от сильнейшего испуга, стояли и тряслись, а в закрывшеюся плиту злобно бились, пытаясь проломить ее, порабощенные и ослепшие от ярости звери, но, какой бы не была орда многочисленной, гранитная плита, дверь прохода, не поддавалась.       — Слава Силам Природы, — пробубнил грызший лапу Гхор.       — С-с-с-слава гранитной двери, — прошипел Саргон.       — Это конец, — схватившись лапами за голову и упав каменный пол, отчаянно прошептала Элиссия. — Мы обречены.       — Поспешишь — зверей насмешишь, — ответила на это Зоша.       — И что нам теперь делать? — спросила Скарлет.       — Все как спланировали, — отвечал Тейн, — запихнем Короля вместе с Гнилью туда, где им двоим самое место.       — Принц прав: избавимс-с-с-ся от Гнили, и тогда вс-с-с-се порабощенные умрут.       — А как же Ривер? — испугался Тейн.       — Она не порабощена: Гниль еще не поглотила ее. Она не умрет.       — Тогда поспешим, иначе всех наших друзей в городе ждет смерть, — сказал волк, подошел к отчаявшейся крольчихе и протянул ей лапу: — Соберись, Элиссия.       Крольчиха приняла лапу волка. Элиссия повела за собой остальных по непроглядной тьме тесных лабиринтов под дворцом. За ней следовали Тейн и Скарлет, обнажившие свои меч и саблю, после них — продолжавший грызть свою лапу Гхор и что-то шипящий себе в усы Саргон, а последней была Зоша, чьи два клинка соединились в халади*.       Тем временем разбойникам, несмотря на напор орды порабощенных, удалось прорваться к зданию ратуши, где Магна, опытная командующая, организовала оборону. Сама Магна, а с ней ее друзья, Бран и Барнаби, и еще приближенные королевы разбойников, Гораций и Сайлас, сражались в первый рядах, раз за разом отбивая атаки мертвецов, а Твисс, не способная на бой, привлекала внимание, отводя небольшую часть порабощенных от обороняющихся. Численность разбойников все сокращалась: кого-то, схватив за лапу, утягивали в толпу и разрывали там на части, кому-то вскрывали глотку или выпускали кишки острыми, как бритва, когтями. Но они продолжали сражаться, несмотря на потери. Никто не паниковал, никто не отступал.       Элиссия остановилась перед стеной, ощупала ее и сказала:       — За этой стеной выход в сад, а за садом сам дворец Короля. — Крольчиха положила лапу на какой-то выступ в стене. — Приготовьтесь, — сказала она, — сейчас я открою проход.       Элиссия надавила на этот выступ, и стена отодвинулась. Первым из темного туннеля вышел Тейн. По его глазам, привыкшим к темноте, ударило ярко сиявшее солнце, от чего он закрылся лапой. За ним вышли все остальные, также прикрыв свои глаза. Когда их глаза привыкли к свету, они увидели, что перед ними растянулся до этих смутных дней прекрасный сад. Некогда зеленые кустарники теперь увяли и почернели, большая часть листьев опала, обнажив черные потрескавшиеся ветви. Вырезанные из кустов знаменитые армеллианские герои — воин из Клана Волков Веккиус, знаток из Клана Крыс Артур и многие другие — теперь стали вовсе неблаговидными, а скорее напоминали чудовищ: перекошенные, кривые и черные. Воздух в саду был тяжелым и затхлым. Шестерка направилась в сторону дворца, постоянно оглядываясь и прижимаясь друг к другу, кроме Тейна, которому был неведом страх, ведь он шел мстить, и Саргону, который облазил самые темные уголки королевства и повидал саму смерть. Некогда прекрасные фигуры героев будто смотрели на незваных гостей, говоря им, чтобы они убирались отсюда.       Они подошли ко дворцу. Возле него лежала груда трупов королевских стражников, истощенных и засохших. Внезапно раздался громогласный львиный рык — стаи испуганных воронов взмыли вверх, и из окон дворца потянулась черная дымка, затмевающая солнце. Они вошли внутрь и оказались в широком и высоком коридоре, в конце которого возвышались закрытые арочные ворота. По обоим сторонам коридора на пьедесталах красовались золотые статуи, и на стенах — живописные картины. Пол из оникса был устлан истощенными трупами королевской свиты и прислуги. Переступая небольшие тела и обходя громадные туши, они подошли к воротам.       — Зал Короля за этими воротами, — сказала Элиссия очень мрачным и безнадежным голосом.       — У Короля уже дос-с-с-статочно с-с-с-сил, ш-ш-ш-чтобы открыть портал, но он боитс-с-с-ся за с-с-с-свою хозяйку.       — Правильно делает! — оптимистично фыркнула Скарлет.       — Я понимаю, ты боишься, мишка, но перестань грызть лапу, — прошептала Зоша.       — А! — очнулся Гхор и вынул лапу из пасти.       — Все готовы? — спросил Тейн и окинул остальных взглядом.       Все кивнули, кроме задумавшегося мишки, который, опомнившись, тоже кивнул. Они общими усилиями отворили ворота и вошли в просторный зал. До всего этого зал королевского дворца считался произведение искусства, но сейчас... мозаичный пол разрушен, гранитные плиты раскололись и поднялись или опустились на разные уровни, а из-под них выросла черная шипастая лоза, и разноцветные стекла в огромнейших круглых окнах были разбиты, а их осколки блестели и переливались на жалком подобии пола. И в центре этого хаоса, держа свой широкий меч, на троне восседал Король — благородный лев с пышной гривой, в золотой короне и узорчатом панцире. В его вздутых венах текла черная кровь, но он не облысел. Лев поднял склоненную голову и посмотрел на Тейна. Волк смотрел прямо в глаза Короля, но это были уже не благородные львиные глаза, а черные глаза древнего зла.       — Я построил это королевство и на его руинах я воздвигну новое! — возглашал правитель. — И вы, жалкие букашки, не сможете мне помешать! Сегодня этот мир переродиться в Гнили!       Король устремился к невозмутимо стоящему Тейну, размером в два раза меньше своего противника. Гхор и Саргон отбежали подальше и стали готовиться к открытию портала, а Скарлет, Зоша и Элиссия обошли Короля сзади. Правитель замахнулся. Послышался лязг стали. Волк отразил удар льва, и клинки их мечей врезались в пол. Воспользовавшись моментом, Тейн ударил Короля по морде, второй злобно рыкнул и откинул его. Волк ударился о стену и упал на пол, а в его сторону направился лев. Принц не мог шевельнуться, потому что его лапу придавила гранитная плита. Когда Король оказался в нескольких шагах от принца и было уже вознес меч, чтобы прикончить волка, он взвыл от боли — это Скарлет полоснула его по лапам. Лев развернулся и схватил лису за шею, начав ее медленно, в свое наслаждение сдавливать. Лисица стала задыхаться, но лев разжал лапу, и она, глубоко вдыхая затхлый воздух, упала прямо в густой куст шипастой лозы. Король отпустил Скарлет, потому что Элиссия ударила его по голове своим увесистым инструментом. Зоша, оттолкнувшись от плеч крольчихи, оказалась у головы обернувшегося Короля и полоснула его по морде, а не по шее, потому что помнила, что убивать его нельзя, и исчезла. Но исчезающая крыса не могла спрятаться от всевидящей Гнили — лев схватил ее за лапу и швырнул в стену, от удара о которую она потеряла сознание. Рядом с ним все еще стояла крольчиха, которую Король в порыве ярости отправил в полет ударом задней лапы, тем самым избавившись еще от одной назойливой блохи. Позади него все еще была Скарлет: она никак не могла выбраться из обвивающей ее лапы лозы. Огромный лев ударил хрупкую лисичку по голове, и та, без чувств, так и осталась в ловушке. Наконец Тейну удалось высвободить свою лапу, и, если бы не лиса, крольчиха и крыса, он был бы уже мертв. Принц остался один на один с Королем. Лев раз за разом наносил удары, а волк раз за разом отражал их или просто уклонялся.       Саргон и Гхор начали открывать портал. Мишка закатил глаза, соединил лапы, оброс корой и стал излучать зеленое свечение — энергию Сил Природы, которую крыс, бросивший свой посох, поглощал одной лапой, а другой направлял ее. В конце зала появилась черная дыра, откуда доносились ужасающие и пробирающие до костей звуки. Тейн заметил открывшийся портал и, в очередной раз увернувшись от удара, бросился в его сторону, а за ним — Король. Волк остановился спиной к порталу, а напротив него приготовившийся к броску порабощенный лев. Король злобно прорычал и атаковал принца. Тейн отскочил в сторону, и Король попал прямо в портал, где бесследно исчез. Через мгновение черная дыра закрылась, поглотив того, кто чуть не погубил этот полный жизни мир. От безумца осталась лишь золотая корона...       Тейн упал на пол и положил лапу на сердце. Долг был отплачен, но он не почувствовал облегчения. Все порабощенные погибли, но не погибла Гниль в их венах, она просто потеряла контроль из бездны, тем самым погубив своих носителей. Так и в Ривер осталась эта дрянь, продолжающая поглощать ее, пока не отнимет жизнь, и от мести Тейну стало не сильно легче. Гхор привел в чувства Элиссию, а затем и Скарлет, которой помог выбраться из колючего кустарника, а Саргон растормошил Зошу. В зал ворвались Магна, Бран, Барнаби, приближенные лисицы, а с ними еще несколько выживших разбойников. Скарлет подобрала знак королевской власти и сказала:       — Наконец все кончено.       Лисица надела немаленькую львиную корону на свою небольшую голову, утонув в ней. Теперь она настоящая Королева, а не разбойничья. Теперь в ее лапах судьба Армелло.