Другой мир - другие правила

- Проклятье... - прошипел я, сильнее сжав рукоятку пулемёта. - Этот запах даже через маску проходит. - Какой запах? - Спросил Жан, высунувшись в окно. Покачав головой, как бы осуждая его беспечность и отсутствие инстинкта самосохранения, я пожал плечами. - Запах горелого мяса. Жан после этих слов нахмурился и помрачнел. - Да. Точно. Теперь чувствую. Смотря на горящие танки, машины и броневики, мимо которых мы проезжали, я видел десятки трупов, что устилали всю дорогу, и южных солдат, что шли в том же направлении что ехали мы. Уткнувшись лицом в рукоятку пулемёта, я закрыл глаза и начал греть руки своим дыханием. - Люблю осень, - прошептал я, вспоминая ту самую осень пол года назад, что сейчас казалась тем, что было лет 30 назад.

***

- Будьте вы все прокляты!!! - Вскричал молодой отец со слезами на глазах. - Заткнись, - глухо сказал Йонс, сломав ему нос прикладом дробовика. Молодой отец упал в песок и начал глотать воздух ртом словно рыба. - Ублюдки... - прошипел он, - я же вам заплатил за п... - Заплатил. - Кивнул Дженкинс. - Да вот только мы вас, мексиканцев, ненавидим до глубины души. Да и свидетели нам не нужны. - Вот же суки... надеюсь вы, и ваши семьи, сдохните так же, как и мы! - Неа. Ни у кого из нас нет семей. А если и есть, то мы их ненавидим так же, как и вас. - Всё так же глухо сказал Йонс и кивнул нам. Пожав плечами, я и Жан перерезали глотки жене и маленьким детям идиота, что решил заплатить именно нам за незаконное пересечение границы. Сбросив тела в яму, которую они же и выкопали, я поднял окровавленную руку с ножом, давая понять что всё кончено. Йонс кивнул и разнёс голову мексиканца на тысячи маленьких кусочков из дробовика. Подойдя к обезглавленному телу отца, я взял его за ноги и протащив несколько метров, кинул в яму к семье. Размявшись немного, я вытащил сигарету из пачки и закурил. Жан в тоже время взял канистру с бензином и начал обливать горючей жидкостью трупы очередной семейки идиотов. Как можно сильнее затянувшись, я стал ждать когда Жан закончит и отойдёт. Когда же он закончил, я вынул невыкуренную сигарету изо рта и кинул её в яму. Трупы тут же охватил огонь и в мгновенье ока стало тепло. Сняв окровавленные перчатки, я стал греть озябшие руки у импровизированого костра и растирать их. - Йонс! - Окликнул его Жан. - А сколько этот дебил заплатил? - 15 штук. - Глухо сказал Йонс. - 10 в нашу копилку, 5 на бытовые расходы. - Окей. - Пожал плечами Жан. - Так нам возвращаться? - Если Армин согрелся, то да. Поднявшись с земли, я глянул на улыбающегося Йонса, и пошёл к машине. - Кстати. Вызови Конни. Он должен был убить того мудака из картеля ещё час назад, - попросил я Йонса, залезая на заднее сиденье Хаммера. - Окей, - согласился он и взял рацию. - Конни, тугодум лысый, ты кончил мудака из картеля? Сначала было тишина, нарушаемая только помехами, и лишь спустя пару минут рация ожила. - Да, он мёртв. Жду вас на дороге. - Окей. Мы едем. - Сказал Йонс и выключил рацию.

***

- Сука! Резко подняв голову, я увидел как ракета РПГ разорвала двух южных солдат и пробила Хаммер в середине колоны. Развернув пулемёт в сторону леса, откуда стреляли выжившие ублюдки, я открыл беглый, подавляющий огонь, выбивая щепки из старых деревьев размером с мой кулак и скосив несколько красных. Всё остальные машины колоны остановились и солдаты начали вываливаться на дорогу, и с ходу начать стрелять в лес. Те южане, что шли по дороге, были прижаты к асфальту и были живыми мишенями для уродов в лесу. Посему мы с особой остервенелостью обстреливали лес до тех пор, пока с той стороны выстрелов больше не следовало. Немного подождав, я спрыгнул с Хаммера и направился в лес, дабы проверить что там да как вместе с дюжиной южных солдат. Ворвавшись в заросли, я провёл стволом автомата по сторонам, выискивая живых красных. За мной в лес вошли ещё солдаты, начав осматривать тот участок леса, в котором находилась самая большая часть засады. Впрочем, мы не нашли ничего кроме трупов. Пройдя по кровавому следу на земле, я наткнулся на красного, что прислонился к толстому дереву и умер от потери крови. Хмыкнув, я опустил ствол автомата, присел и наклонился к погибшему. Его глаза всё ещё были открыты, губы расплылись в улыбке, а в руке он держал какую-то карточку. Лёгкое и живот были пробиты, а сама рана была большой и рванной. Моя пулемётная очередь. Присмотревшись к карточке, я оглянулся в поисках остальных солдат. Все они, в основном, осматривали тела, добивали немногочисленных раненых и занимались мародёрством. Пожав плечами, я взял из рук погибшего карточку и осмотрев её, до меня дошло что это было что то вроде паспорта или партбилета, может и того и другого одновременно. Открыв его, я пролистал большую часть страниц, в котором в основном говорилось о погибшем и его достижениях. Немногочисленных, я бы сказал. Но привлекла меня окровавленная фотография в середине. На ней был изображён счастливый парень в военной форме и какая-то девушка в платье. Узнав парня на фотографии, я взглянул на погибшего и окончательно убедился что это он. Отвернувшись, я всмотрелся в фотографию, разглядывая девушку. И правда, она была красива. Его жена, скорее всего. Тут я заметил ещё одну фотографию, на этот раз на нём была изображена только жена. Фото в профиль, как говорится. На ней она была ещё лучше. Опустив голову, я положил фотографии обратно в карточку и похлопал ею по руке. Что ж, это и правда печально. Одно дело убивать врагов мимолётно, запоминая лишь то что ты их убил, и нечасто их лица. А совсем другое убить человека, а потом узнать о его жизни. И ведь он такой же обычный человек как и все. Он работал, трудился чтобы прокормить себя, влюбился, признался в любви и ему не отказали, женился, работал теперь уже ради общего счастья со своей любимой. И в один прекрасный день он ушёл на фронт, оставив свою жену где-то там. И умер здесь. Наравне со всеми нами. - Смерть всех нас делает равными. - Прошептал я. Подняв голову, я положил его карточку с фотографиями себе в кармашек бронежилета, неловко наклонился к погибшему и закрыл ему глаза. - Покойся с миром. - Похлопал я его по плечу и ушёл.