О школе, оборотнях и треклятом кицуне.

Взволнованная девушка, переступив через порог дома, решительно направилась в ванную, волоча на удивление смиренного лиса на руках за собой. - О-нии-тян? - послышался сзади удивленный голос сестры. - Ты уже дома? - Да, Сузуна, не мешай, прошу тебя. - раздраженно отмахнулась она от родственницы, на что та даже не надулась - привыкла просто. А Мисаки захлопнула за собой дверь. Положив рыжее тельце в ванную, Мисаки быстро включила душ. Лис был невероятно грязным и прежде, чем забинтовать его, нужно было хотя бы обмыть зверька. Вода теплыми слабыми струями текла по его длинной шерсти, но лис лежал с закрытыми глазами и вряд ли что-либо мог ощутить. Пока она промывала гущу огненной шерсти, ее рука нащупала несколько больших шишек по телу и глубокие царапины. Нет, не собаки. Вряд ли собаки могут так расцарапать...Похоже на ножевое ранение, словно острым лезвием ему проводили по телу. На шее был след крупного укуса. А вот это больше похоже на работу псины, но какой-то... Девушка осторожно нащупывала пальцами отметину. Уж слишком крупная собака...В любом случае, бедняге досталось не слабо. Как минимум пару недель он должен оставаться у нее, пока не поправится. А потом она отнесет его в заповедник. Завернув, как ребенка, животное в то самое покрывало, Мисаки понесла свою ношу в гостиную. Там же, достав из шкафчика коробку с необходимыми медикаментами, со рвением принялась перебинтовывать лиса, словно это было делом чести. Лис изредка издавал слабое рычание, переходившее в какое-то бульканье. Покончив с работой, Мисаки оглянула подопечного придирчивым взглядом: похож на мумию из фильмов ужасов. Весь такой забинтованный почти. Но, в конце концов, это для его же блага. Она еще нашла позже старую большую корзину, в которую, предварительно устелив ее подушками, положила зверька и с чувством выполненного долга отправилась к себе делать уроки. Изучая строчки в учебнике, и, одновременно конспектируя в тетрадь, Мисаки никак не могла избавиться от мысли о лежащем в гостиной животном.Каждую минуту хотелось пойти и посмотреть на него, убедиться, что он хорошо себя чувствует, проверить не сбежал ли он. А еще хотелось одеться и пойти разыскать этих подонков, которые так издевались над беднягой. Что-то ей подсказывало, что собаки все же ни при чем. Так, нужно сосредоточиться! Хотя отыскать их даже при большом желании, у нее не получится. Все равно, что иголку в тоге сена искать. Пока она старательно выводила буквы, раздался звонок. Моментально отбросив все дела, Мисаки рванула вниз по лестнице, чтобы успеть открыть дверь. Как она и предполагала: Минако, виновато и рассеянно улыбаясь, прошла в дом. А вот напряжение в глазах Мисаки возросло, что было плохим знаком. - Ты снова работала ночь? - вместо приветствия поинтересовалась девушка. - Мисаки, тебе не следует так беспокоиться обо мне. - виноватая улыбка не сползала с лица. - Мама, не сходи с ума! - воскликнула Мисаки с укоризной. - Я твоя дочь! Как же я могу за тебя не переживать! - Дочка, ты ведь знаешь, какой на нас висит долг. - губы Минако дрогнули. - Если мы не выплатим Им деньги, то попросту вылетим на улицу, а то и того хуже... - Пусть так, но гробить твое здоровье я никому не позволю! Я решила уже: на днях устроюсь на подработку! - Мисаки! - ахнула женщина. - Это очень глупо! Вовсе не нужно... - Нужно! - незамедлительно перебила Мисаки, обняв ее. - Мы с этим справимся вместе! - Мама, здравствуй. Сузуна стояла на нижней ступеньке лестницы, незаметная, словно тень, если бы она не заговорила, то, наверное, ее б никто не заметил. - Привет, Сузуна-тян. Младшая Аюдзава спрыгнула со ступеньки и подбежала к маме, заключив ее в объятия. - Мы справимся. - тихо, но твердо произнесла девочка. - Ведь справимся, Мисаки-тян? - Что еще за идиотские вопросы! - тут же вспыхнула Мисаки. - Мы все вытерпим, да еще и разыщем нашего папашу и потребуем алименты, которые он не платил все то время, пока мы росли! - Мисаки, я не думаю, что это хорошая идея... - начала было высокоморальная мать девочек. - Мама! Мы заберем только то, что положено нам по закону! Пусть всем остальным подавится! - Но откуда такая уверенность, что у него есть деньги? - резонно спросила Судзуна. - Сестренка, знаешь, мне все равно: есть ли, нет ли у него средства. Он ОБЯЗАН возместить нам все! За отнятое детство, за все слезы мамы и за все то, что мы вытерпели! Спорить с Мисаки, когда она на вошла в раж - также бесполезно, как два маленьких жучка попробуют остановить комбайн. - Ах да! - опомнилась она и смутилась немного, - Мама, Сузуна, я тут кое-кого пригрела на время. Две пары золотистых удивленных глаз уставились на Мисаки. Все трое молчали, а через минуту Минако, положив ладонь на лоб, слабо произнесла: - Боже мой, Мисаки! Неужели у тебя появился мальчик? Я совсем не заметила, как ты выросла. Фраза возымела сильное, прямо-таки эпическое влияние на девушек: Сузуна и Мисаки одновременно открыли рот и вытаращили глаза. А между тем Минако продолжала говорить: - Вот кто бы мог подумать, что ты уже...Эх, как время-то быстро летит! - Мама! - прервала ее Мисаки, вся красная от стыда. - Ты неправильно все поняла! И следующие пять минут девушка, немного запинаясь и все еще смущаясь мыслями собственной матери, выложила новости о новом временном жильце в их доме. Реакция была разной: Судзуна вообще ни малейшей эмоции не высказала, а вот Минако, всплеснув руками, стала быстро говорить: - Лис? Мисаки! Вот уж глупость, а если он болен чем-нибудь?! Ты хоть представляешь, чем это может обернуться! - Мама, прошу, успокойся! - попросила Мисаки, - Он был так изранен, мог умереть! Я не могла этого допустить! - Девочка моя, я понимаю твою жалость, но подумай сама, - как можно спокойнее говорила мать девушки, хотя сейчас испытывала просто панический ужас. Животное могло болеть бешенством, или еще чем-нибудь, не менее опасным. А бывшая миссис Аюдзава знала о бешенстве не просто из чужих разговоров. Она видела зараженных. Жуткое зрелище, надо сказать. - Лис может принести в наш дом заразу понимаешь? Его нужно было хотя бы отнести к ветеринару для начала, а не тащить домой. Ты ведь не маленькая, знаешь об этом! Мисаки задумалась. А ведь верно, она это могла сделать. Могла отнести животное к врачу, и пусть бы там они им занимались, но... Он так истекал кровью...выглядел так измученно, что сердце сжалось от тоски, и она, не отдавая отчета себе, позаботилась о зверьке самостоятельно. Минако почувствовала болезненный укол совести. Она должна была понимать, что дочь очень жалостлива, не стоило так говорить с ней, но ведь и Мисаки не пять лет. Вздохнув, женщина взглянула на старшую дочь: - Мы сейчас же возьмем его и отвезем к ветеринару. И если он не опасен, то я разрешу ему остаться у нас на некоторое время. Мисаки кинулась в гостиную за корзинкой, оставив сестру и мать стоять в задумчивом молчании. Через полчаса троица с корзинкой, в который дремал, поджав лапы, лис, оказалась около дверей ветклиники. - День добрый. - услужливо улыбаясь, поприветствовала их работница в специальном костюме. - Нам бы доктора. - заговорила Минако. - Да, да, разумеется. - кивнула женщина. - Доктор примет вас через пять минут. Улыбающийся ветеринар, немного изумился, когда понял, что осмотреть придется не собаку или кошку, а немного экзотического гостя, но взял себя в руки и быстро осмотрел несопротивляющееся животное. - Странно, странно. - бормотал он, снимая повязки. А потом повернулся лицом к Минако и произнес: - Никаких паразитов. Особых признаков бешенства я не вижу, но возьмем кровь для точного анализа. Кстати, кто перевязывал его? - Я. - тихо ответила Мисаки, не отрывая глаз от лиса. - Однако, рано-то ерундовые, а вы наложили повязки, будто с него содрали кожу. - Что? - Сами гляньте. Мисаки подошла к длинному железному столу и взглянула туда, где еще часа два назад красовались кровавые отметины. Правда теперь это были лишь небольшие царапины, неглубокие даже. Такое чувство, что лис просто подрался с кошкой. Но это все. - Ничего не понимаю! - воскликнула Мисаки. - Да на нем живого места не было просто! Не понимаю... - Может быть, вам просто это показалось? - сочувствующим тоном произнес доктор, - Ну, знаете, боязнь крови вам затуманила несколько разум... - Нет! Я все отчетливо помню! - Мисаки, - Минако взяла дочь за руку, успокаивая, - пожалуйста, успокойся. Ты перенервничала. А вам, - она уже обращалась к доктору, - огромное спасибо. Тогда мы пойдем? - Да, только кровь возьмем у животного для анализа, и можете идти. - кивнул ветеринар. Дома они оказались около девяти вечера. Уставшие и мечтавшие только о том, чтобы плюхнуться на диван и никуда больше не вставать. Скинув туфли, Мисаки первым делом поставила корзину обратно и в раздумьях села на диван. Вскоре к ней присоединились мать с сестрой, успевшие переодеться и даже принести кассеты с дисками. - Сестренка, - Сузуна потрясла Мисаки за плечо. - Сестренка, проснись уже. - А? Что такое? - вздрогнула Мисаки, растерянно глядя на две пары взволнованных глаз. - Да ты как в транс погрузилась. - протянула Минако, - Тебя что-то тревожит? Мисаки смотрела в доброе лицо мамы, а потом перевела взгляд на хоть и отрешенную немного, но тоже волнующуюся Сузуну. Рассказать им о своих мыслях? Они ей не поверят, спишут все на усталость. - Да нет, ничего. - Мисаки постаралась улыбнуться как можно непринужденнее, - Просто думаю о завтрашних делах. - Ты снова нагружаешь себя? - с неодобрением спросила Минако, теребя в руках диск с какой-то комедией. Мисаки прищурилась и со смешком выдала: - Это у меня от тебя, мамочка. Минако засмеялась невеселым смехом. - Похоже, да. Ну, Сузуна, а как твой день в школе прошел? Сузуна, заметно сжавшись, монотонным голосом поведала о новых одноклассниках. Хотя, ну как поведала? Назвала имена и свой маленький комментарий. Все. - И в кого ты такая? - вздохнув, спросила Минако, скорее саму себя, и обняла крепко младшую дочь. - Может, в него? - спросила Сузуна осторожно. Минако взяла лицо Сузуны в ладони и пристально посмотрела в глаза. - Вот уж нет. Ваш папаша был тем еще...любителем больших компаний. Нет, девочка моя, ты в меня пошла. - Но ведь у тебя есть и друзья, тебя любят коллеги. - возразила Сузуна, обнимая мать за талию. - Ну, я со временем пообтесалась, вот и...вот что получилось. - Минако улыбнулась и взглянула на Мисаки, - Прекрати уже так много думать, когда положено расслабляться! - А что я? - возмутилась шутливо старшая Аюдзава. - Я думаю между прочим, что мы будем смотреть! Мать девочек закатила глаза. Начался оживленный спор. Три похожие друг на друга женщины, были с тем не слишком похожие внутри. Особенно, когда вставала проблема выбора. Минако насмерть стояла на том, чтобы смотреть "Хатико", но Мисаки всеми силами отвергала предложение, говоря о том, что не хочет вставать утром с опухшими, как у пьяницы, глазами. Сама школьная староста предлагала "Лару Крофт". - Да почему вы не хотите посмотреть этот фильм? - злобно интересовалась Мисаки, превращаясь в фурию. - Да потому что желаю спокойного вечера со спокойным фильмом, а не пялиться в экран целых два часа, чтобы созерцать драки, перестрелки и поиск каких-то сокровищ! - горячо возражала Минако. - К тому же, мы совсем недавно смотрели то, что ты хочешь! - А я не желаю рыдать навзрыд, как в прошлый раз! - возмутилась девушка. - Может быть, включим " Гарри Поттера" ? - как-то робко начала Сузуна, но тут же смолкла. Две пары янтарных глаз впились в нее, словно стрелы. - Ну уж нет! - хором сказали они. Баталия продолжалась еще полчаса, а потом перешла в боевые действия: Мисаки схватила подушку и бросила, попав в Сузуну. Та не осталась в долгу, и в ту же секунду в Мисаки полетел пакет с печеньем. Но Мисаки ловко увернулась - пакет попал в стену и рассыпался дождем печеных обломков. - А ну прекратите обе! - Минако поднялась и окинула дочерей укоризненным и строгим взглядом. - Вы уже взрослые девушки, а ведете себя просто по-детски! - Но так что же мы смотреть будем? - застонала Мисаки, обессиленно рухнув на диван, поджав под себя ноги. Женщина побарабанила пальцами по стене и неожиданно заявила: - Эдвард Руки-ножницы... Девочки молчали, но через долю секунды раздалось громогласное и обоюдное: - Да! Уж что-что, а этот фильм в семье любили все. Вставив диск в проигрыватель, устроившись на диване поудобнее, они принялись за просмотр. Атмосфера была самой что ни на есть семейной. Уют, тепло превращали старый, не слишком большой дом в такое чудесное место, что не хотелось уходить оттуда. Они сидели, прижавшись к друг к другу, просмотр шел легко и непринужденно, никто более ничего не говорил до самого окончания фильма. Лис, высунув голову из корзины, наблюдал за ними все это время своими зелеными глазами. И, казалось, в глазах был какой-то печальный огонек, хотя, быть может, это был просто блик от света торшера...