О школе, оборотнях и треклятом кицуне.

Джерард, выйдя из школьного здания, не спеша, засунув руки в карманы, отправился к машине. Он был зол, энергия струилась по телу, и Волкеру было необходимо спустить пар. Но каким образом? Можно было бы, конечно, возвратиться и хорошенько наподдать самонадеянному лисенышу, но учитывая, что на дворе день и полным полно людей, которые, естественно, не лишены глаз, ушей и языка, то устраивать заварушку не было желания. Притормозив возле машины, Волкер вынул из кармана ключи. Щелчок - сигнал, Джерард сел на водительское место и повернул ключ зажигания, после чего на минуту, словно забывшись, положил ладонь на руль и задумался. Совсем недавно, когда кицуне жил в их доме, Джер и не думал, что представляет из себя брат. Проще говоря, он даже и не догадывался, что младший стремится к лидерству. Это было уж слишком смешно - лис правит кланом волков! Смешно и глупо до невозможности, но, похоже, этого не понимает только рыжее отродье. Джерард презрительно фыркнул - кретин. Впрочем, недооценивать Усуи было бы глупо - как никак, а в нем течет волчья кровь, хотя и попорченная лисьей. Даже некоторые определенно лисьи черты заняли господствующее положение, указывая самым прямым образом на его позор - полукровка. Рыжие волосы, зеленые яркие глаза, похожие на молодую зелень, безупречная гибкость и более утонченное строение костей, нежели у остальных членов стаи. Он был чужим, даже запах, исходящий от Усуи, говорил о родстве с рыжими прохвостами. И за это его ненавидело все семейство... кроме матери... Дед свысока поглядывал на младшего внука, не скрывая презрительных искорок: самый старший Волкер никогда не считал Такуми внуком, скорее нахлебником, которого приходится кормить против собственной воли. И абсолютно ясно дед подтвердил свою неприязнь, не позволив лису стать Волкером. Джерард не обращал внимания на братца. Нет, конечно, он его презирал, как и все, относился пренебрежительно, сквозь зубы называя позорным отродьем, но... за серьезного соперника не принимал. Не замечал даже. Ровно до того самого момента, когда мальчишка решил покинуть семью, справив восемнадцатый день рождения. Это была их первая драка. Настоящая, а не простая забава, из которой Джер обычно выходил победителем с легкостью. О, нет. Все было всерьез, и тогда лисеныш продемонстрировал свои умения в полную силу, и сказать, что старший брат был удивлен - все равно, что промолчать. Но так или иначе, Джерарду он не был слишком серьезным противником, и он сумел надрать ему задницу, впрочем, лисеныш все равно сумел уйти и возвращаться, похоже, не собирался. Откровенно говоря, у Волкера не было ни малейшей охоты возвращать его обратно. Ушел - и слава Богу! Но тут вмешалась мать - она умоляла Джерарда вернуть его домой, и в глубине души у брюнета вскипал гнев, смешанный с обидой. Хоть дед и любил его безгранично больше, чем отродье, но мама... Джер завидовал, и ненавидел брата всей душой в такие минуты. Почему не его? Почему она выбирает неизменно этого кицуне?! Даже учитывая их сходство, мама неизменно относилась к младшему... нежнее. Но сейчас Волкера волновало не это. Он злился по той причине, что слишком большое количество людей внушало нехорошие чувства. Джер по натуре был одиночкой, и старался никогда не связываться с большими компаниями. Он был еще молод, чтобы управлять семейной империей Волкеров, хотя уже по праву считался вожаком клана. Да и к тому же он был ужасно импульсивен и совершенно неуправляем, особенно, когда был поглощен гневом. А гневные вспышки случались часто. Дед говорил, что это возрастное и вполне нормально для волка. К тридцати годам разум станет более светлым, а чувства будут держаться под хорошим контролем, а пока... Пока будут и вспышки ярости, страсти, ненависти и безумные желания. Зная это по себе, старший Волкер справлялся с делами сам, а Джер учился управлять собой. И если честно, то выходило не очень-то хорошо. Еще и подливало масла в огонь некоторое удивления из-за вызывающего поведения младшего брата. Настолько грозный и пренебрежительный тон, задел чувство собственного достоинства. Какого рожна он вообразил о себе? Думает, они равно по силе?! О, как же этот малолетний кретин ошибается, если это так! Как же он вступился за эту старосту! Но неужели он так наивен, думает, что сможет защитить ее от него? Так или иначе, это было для Джерарда вызовом. Почему бы не поиграться со школьницей, чтобы сделать брату побольнее? Впрочем, это он обдумает позже. А сейчас нужно спешить. Кое-кто из его клана отлучался вчера без его ведома. что ему дьявольски не пришлось по душе. Волкер надавил на газ и, подняв столб пыли, скрылся за поворотом. - Слушай, тебе делать нечего? Прицепился, как репей, отстань от меня! - Мисаки злобно зыркнула на преследующего ее весь день и безумно раздражающего Усуи. Занятия подошли к концу, и совсем скоро Мисаки предстоял поход в кафе, куда она собиралась устраиваться на работу. Девушка была вся на нервах, волновалась по поводу и без него, то и дело кусая губы, причем делая это скорее на автомате, сама того не замечая. Впрочем, повод понервничать все же был. Ей в первый раз в жизни приходится пребывать в подобной ситуации, немудрено, что ей было не по себе, и она все время думала о том, что ее прогонят с треском!Это не смотря на то, что Мисаки собиралась туда для начала, как самая обычная посетительница. Колени предательски подрагивали, и сколько бы Аюдзава не старалась - успокоиться было выше ее сил. Ну так мало того, что косплей-кафе ( будь оно неладно!) не вылезает из головы весь день (а прямо-таки все мысли настойчиво возвращают к этой проблеме), так еще приходится терпеть общество человека, которого едва знает. Жизнь так несправедлива! А он так по-наглому следит за ней глазами, даже не стесняясь! Это доводило до дрожи вовсе. А еще до желания кинуть ему сумку в голову, чтобы стереть ухмылку с его лица! Однако Шинтани скоро должен будет появиться, а потому нужно как можно скорее сбежать, пока шатен не повис у нее на шее в побуждениях самых светлых ( однако от этих светлейших побуждений у Мисаки потом болела голова, мышцы шеи да и совесть, пожалуй, тоже). Нехорошо, конечно, что она так поступает с лучшим другом, но с другой стороны ей что теперь, стать ему женой и нарожать кучу детишек? Дудки, на это Мисаки пойти не могла! Однако убедить в этом Хинату не получалось - его упрямство могло временами поравняться с упрямством Мисаки, к тому же еще мальчишкой он был твердо убежден, что мужчина всегда должен добиваться того, чего хочет. Поэтому лучшим выходом было избегать Хинату, насколько вообще возможно. А там иногда Мисаки, успокаивая совесть, пыталась убедить себя, что, может быть, скоро рядом с Шинтани появится хорошая девушка, которую он сильно полюбит и которая ответит ему взаимностью... Однако время шло, а такой особы что-то не наблюдалось. Нет, наблюдались, конечно, но их не замечал сам Хината, потому что просто благоговел перед подругой детства, чем доводил ту до изнеможения. Мисаки отвлеклась, чувствуя на себе чужой взгляд, и, сдвинув брови, посмотрела на Усуи, который уходить явно не собирался. - Я же сказала - свали уже. - Староста, не забывай, что я здесь новичок. Осматриваю себе школу, а ты налетаешь, как цепная собака. - Такуми ухмыльнулся, склонив голову к плечу, глядя в ее глаза, отчего рука Мисаки все-таки потянулась к сумке, но она успела себя успокоить. - Ах осматриваешь... - с напускным спокойствием проговорила она, - Ну так иди и осматривай, а то твои глаза все время прикованы ко мне. Боюсь, как бы ты не врезался в стену, когда идешь!- выплюнула ему эту фразу в лицо и направилась прямо к лестнице. - Президент. Мисаки бросила через плечо раздраженный взгляд, остановившись на середине ступенек. - Что еще? Учти, что я сейчас запросто могу тебя огреть чем-нибудь тяжелым. Он закатил глаза, но все же спросил. - Ты какая-то чересчур нервная, не случилось ли чего? - Ты... - Мисаки побледнела, сравнявшись по цвету с обезжиренным молоком, но тотчас же налилась краской. Глаза опасно вспыхнули, в последнем предупреждении, - тебя это не касается. Ты что, моя мамочка? Почему он вообще лезет к ней с такими личными вопросами? Они ведь даже не знакомы, так чего ему надо! Что за неуместное и наглое любопытство, неужели в их Англии это считают нормальным? - Стало быть, я-таки прав? Мисаки фыркнула, но тут же лицо приобрело несколько испуганное выражение, как заметил Усуи. Девушка стремительно побежала вниз, к его удивлению, даже не попрощавшись, хотя кицуне был уверен, что после его слов она ощетинится и скажет что-нибудь обидное ( как она сама, видимо, полагает), но этого не произошло. Минутой позже Усуи понял, почему Аюдзава так поступила - в верхнем пролете послышались мальчишеское гоготание, а через минуту несколько старшеклассников, непринужденно болтая о ерунде, показались. В центре этого сборища шагал этот придурок Шинтани... Чтобы понять, не требовалось большого ума. Удивила его только одна вещь: почему девчонка услышала, а он, обладая отменным слухом, не обратил внимания на шум? Впрочем, какая разница? Усуи уже было собрался уходить, как вдруг остановился, как вкопанный, уловив суть разговора. - Хината-кун, и чего это ты так за старостой гоняешься? - вздохнул один из парней и с непониманием глазел на Шинтани, который от его слов чуть не подпрыгнул, а затем, смущенно покраснев, пробормотал: - Да так... А тебе что? - Она тебе что, нравится? - другой пихнул шатена в плечо по-дружески. - А ты не обнаглел задавать такие вопросы? - Хм, и правда нравится. Ну ты даешь! - Как она может тебе нравиться, эта тиранша? Нет, она очень даже ничего, но характер... - Вас забыл спросить! - парень вдруг нехорошо поглядел на товарищей сузившимися глазами, отчего тем стало немного не по себе, - И еще раз услышу, что называете Мисаки тираншей - прибью. - после этого он, становясь еще более хмурым, добавил, - И что это еще значит "она очень даже ничего?". Подраться захотел? Эти слова были произнесены холодным тоном и со всей серьезностью, на какую Хината был способен. - Ладно, остынь, мы же не нарочно... Просто к слову пришлось. - мальчишки пошли на попятную, и вскоре сменили тему, чтобы разрядить накалившуюся атмосферу, и Шинтани быстро успокоился, вновь стал милым и веселым парнем, каким его знали одноклассники. Усуи, притулившийся к белой стене и опустивший голову на грудь, слушал разговор с недоумением. Впечатление об этом парне у него сформировалось еще пару часов назад, когда Мисаки вышвырнула его из своего кабинета, как котенка, и впечатление это не отличалось восхищением, а уж об уважении и говорить не стоило: влюбленный размазня, благоговеющий только от одного вида старосты. Но сейчас... такой жесткий отпор одноклассником с намеком на угрозу... Усуи почувствовал сильного человека с железным характером. Этот вовсе не размазня... Усуи отделился от стены и поспешил покинуть школу - нужно возвратиться домой прежде, чем это сделает Аюдзава и, приняв один из обликов, притвориться милым домашним питомцем. Усуи даже недовольно рыкнул от этого сравнения, но успокоил себя тем, что сам заварил эту кашу с Аюдзавой. Нельзя допустить, чтобы чудовище добралось до нее - она перед ним беззащитна, ровно как и ее семья. Нельзя допустить, чтобы он убил ее, и Такуми расшибется в лепешку, но не позволит этому свершиться. И Такуми хотел верить в это, но надежда была слабой, как огонь догорающей спички: вот-вот потухнет. Джер был волком, Усуи - лисом. О каком справедливом противоборстве могла идти речь? Мисаки вяло плелась к дому, пиная по дороге попадавшиеся камни. Сейчас надо пойти домой, переодеться и в кафе... Кафе. Опять мысли возвращали ее к этому заведению! Мисаки, говоря без утаек, действительно ненавидела косплей. Ну, не весь, конечно же, а тот косплей, который был напрямую связан с извращением: полуголые девушки из манг и аниме с большими формами, которые просто вываливаются наружу из крохотных, ничего не скрывающих кофточек. Мужские журналы, изымаемые у старшеклассников, дали Мисаки подробное представление о косплее, да-да. И она всегда ошеломленно пялилась на картинки, где девушки изображали каких-нибудь персонажей. Поганые извращенцы! Мисаки успела почитать в газетах некоторые заметки о заведении и была поражена отзывами, но также испытала дискомфорт. Ни одного плохого слова в адрес Maid-кафе! Но с тем же...большинство отзывов принадлежало мужчинам... Девушки кафе посещали редко. Да и понятно, по какой причине - ну зачем леди любоваться на молоденьких симпатичных горничных? Эх... Придя домой, Мисаки первым делом сняла обувь и кивнула появившейся сестре, которая со свойственным спокойствием произнесла: - О, сестренка вернулась. Ты сегодня рано... - Ага, дел в студсовете мало было, я не стала задерживаться. - ответила Мисаки, проходя в гостиную. Остановилась возле корзинки и заглянула внутрь - пушистый питомец лежал, свернувшись калачиком и спал, спрятав морду в лапы. Совсем как кошка! - Судзуна, ты кормила его? - Еще нет, я сама недавно вернулась. - Хорошо... Ладно, - Мисаки отошла от корзинки, направившись к лестнице, - Я сейчас уйду, вернусь скоро. Может, сходишь развеяться? - Да нет, посижу дома, почитаю. - отозвалась младшая Аюдзава из кухни. - К тому же я сегодня главная за ужин, так что... нет. - Ну, хорошо, как скажешь. - Мисаки пожала плечами, чувствуя огорчение. Ну вот, снова она будет сидеть дома, а ведь даже не вечер! Словно не молоденькая девушка, а бабушка, которой лет семьдесят. Лис, которого никто не замечал, открыл сверкающие глаза и навострил уши. И вдруг выбрался из корзинки, направившись следом за Мисаки. Выбиравшая, в чем пойти, Мисаки вздрогнула, когда в дверь, скрипнув, отворилась и на пороге показался... лис. Девушка улыбнулась. - Похоже, ты чувствуешь себя гораздо лучше, чем вчера? Зверь, изогнув спину, потерся боком о косяк двери и лениво приблизился к Мисаки. Она опустилась рядом и нерешительно протянула руку, чтобы погладить его - лис отшатнулся автоматически. Мисаки, мысленно вздохнув и подумав, что неудивительно, он ведь не привык еще к ней, хотела было убрать ладонь, как вдруг рыжий прохвост сам подставил ей голову, видимо, поняв, что она собиралась сделать. Не возражал. Это приятно поразило Мисаки, и она провела ладошкой по длинной пушистой шерсти. - Что, не боишься меня? Лис лишь прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями девушки. Мисаки вдруг подивилась его красоте. Вот уж действительно было на что посмотреть. Он был больше обыкновенного лиса, правда, ненамного. Рыжая с красноватым отливом шерсть, зеленые умные глаза, гибкая форма тела и огромный пушистый хвост с белоснежным кончиком, к которому так и хотелось притронуться. Решив испытать судьбу, Аюдзава все же коснулась этой самой кисточки - шерсть лиса моментально встала дыбом, и глаза, как показалось девушке, удивленно вытаращились на нее. - Прости, дружок. Не удержалась. - усмехнулась она и поднялась с колен. - А теперь, будь так любезен, уйди из моей комнаты. Хоть ты и животное, но ты все же самец, а переодеваться на глазах у особи мужского пола я не стану ни за что на свете. Лис вместо того, чтобы добросовестно покинуть комнату, стрельнул глазами, как показалось Мисаки, насмешливо, даже с откровенной издевкой, и...лег прямо на полу, не отрывая взгляда от Аюдзавы. - Нет, это уже хамство! - с возмущением воскликнула Мисаки, уперев одну руку в бок, а другой грозя пальцем, - Уж не думаешь ли ты, что я буду раздеваться при тебе? Не мечтай! Брысь отсюда! Лис упрямо оставался на своем месте, а глаза его продолжали блестеть насмешкой. Тогда Мисаки, проворчав, что всех самцов одна мать родила, схватила лиса за шкирку и выставила за дверь. Наглое и аморальное животное - прямо типичный мужчина! Остановив выбор на блузке голубого оттенка и темно-синих джинсах, Аюдзава схватила приготовленную сумку и, открыв дверь, столкнулась с лисом, который, похоже, никуда не уходил, а следил за ней через щель между дверью и полом. Она потеряла даже дар речи, а когда опомнилась лиса и след простыл. - Убью! Мисаки была решительно настроена треснуть наимерзейшему животному по одному месту, и уже было пошла следом, как вдруг остолбенела, удивившись своей глупости. С какой стати она налетает на животное, которое ни черта не смыслит в таких ситуациях! Он же ничего не понимает, и ему плевать абсолютно на то, что она голая или одетая! Так чего злиться и выяснять отношения с каким-то там лисом, хоть и очень наглым. Поэтому, выбросив эту сцену из головы, Мисаки пошла вниз, не заметив, что из-за угла за ней продолжают следить пристально пара зеленых глаз. Усуи пребывал в таком состоянии, что уже ничего не мог понять. Вот только поглаживания, которыми девчонка его наградила, все еще чувствовались - это было единственным, что он понимал. И он бы соврал, если бы заявил, что эти прикосновения были ему неприятны, и он хотел их прекратить. По какой-то причине человеческая девчонка отнюдь не заставляла его кривиться от отвращения, хотя обычно именно это он и делал, когда приходилось даже просто подавать руку человеку. Телесный контакт с людьми был до сумасшествия противен Усуи, сразу хотелось отшвырнуть от себя прикоснувшегося к нему и принять душ. Когда какая-нибудь девушка пыталась вешаться ему на шею, Усуи был готов зарычать от переполняющего гнева. Разве что... однажды была одна, к которой он не испытывал ненависти. Такуми вздрогнул, вспомнив о Мэри... Наверное, из-за нее он более не спешил сближаться с кем-нибудь. Очень больно терять друзей. Джерард. Он за это заплатит! Мисаки неуютно ерзала, сидя на стуле в самом дальнем углу, откуда было удобно наблюдать за всем происходящим в кафе. К своему глубокому удивлению, здешняя атмосфера пришлась ей по душе, ровно как и теплый, уютный интерьер ресторана. В принципе, не так плохо, как ей казалось. Ну да, странные наряды, но не такие уж и извращенные. Да и сами клиенты не выглядят сексуально-озабоченными маньяками - вполне приличные люди. Правда, количество мужчин явно зашкаливает. Мисаки подавила вздох, представив себя одной из официанток в форме. Отличное воображение дало ей в полной мере почувствовать на себе взгляды мужского пола. Несмотря на то, что клиенты выглядели вполне нормально, но все же в их глазах читался интерес к работницам. А для Мисаки это уже было той самой красной тряпкой для быка. Становлюсь параноиком... Принесли чай. Официантка - темноволосая кудрявая девушка с веселыми карими глазами улыбнулась и вежливо спросила, не желает ли хозяйка чего-нибудь еще. Хозяйка! Боже, что это еще такое?! Мисаки смутилась и помотала головой. - Нет-нет, спасибо. Денег катастрофически не хватало даже на скромный обед, а потому приходилось довольствоваться лишь чаем. Официантка улыбнулась и поправила прядь, вылезшую на лоб. Поклонилась и ушла, оставив Мисаки разглядывать посетителей. По светлому небольшого размера залу между столиками бегало еще несколько довольно приятных внешне девушек, которые принимали заказы. Все в черных чуть выше колена платьях и кружевных фартучках. Мисаки перевела взгляд в центр зала и увидела женщину маленького роста с детским личиком, которая улыбалась рассеянной теплой улыбкой. Выглядела она моложе Мисаки, хотя вскоре, внимательно присмотревшись, Мисаки поняла, что она - взрослая женщина, справившая тридцатилетие. В отличие от других работниц, она была одета не в черную форму, а в темно-синюю. что ее явно выделяло от остальных. Видимо, это и есть менеджер... И к ней придется зайти после того, как этот спектакль с клиенткой подойдет к концу. Аюдзава сжала горячую кружку и , даже не ощутив боли, сделала большой глоток. - Что? Так ты хочешь работать здесь? Та самая женщина смотрела на Мисаки растерянно своими синими глазами. Но тут же взяла себя в руки и, смотря на Мисаки приветливым взглядом, поинтересовалась. - Ну, а лет-то тебе сколько? - Шестнадцать недавно исполнилось. - Хм, хорошо...Зовут тебя как? - спросила женщина, сцепив руки в замок перед грудью. Выглядело так, будто она нервничает, а не Аюдзава. Странная женщина. - Аюдзава Мисаки, мисс... - Зови меня Сацуки, Мисаки-тян. - улыбнулась менеджер и тут же спохватилась, - Ты же не против, если я буду тебя так звать? - Нет, что вы. Это была ложь. Мисаки терпеть не могла, когда незнакомые ей люди начинали с ней фамильярничать. Но могла она так сказать своей будущей работадательнице? Не успела прийти, а уже правила диктует. Кому такая спесивая нужна? - Ну и отличненько! - хлопнула в ладоши Сацуки, поразив Мисаки своей детской наивностью, - Ты не волнуйся, у нас посетители хорошие, приставать не будут, с этим строго! Просто обычно девушки боятся идти сюда работать, говоря, что боятся приставаний. - пояснила она и вдруг с восторгом стала осматривать Мисаки и ходить вокруг нее, - Так, размер формы я тебе подберу, где-то оставался такой... Синий взгляд прошелся по лицу старшеклассницы, отчего последняя раскраснелась, как мак. - Насчет зарплаты известно, полагаю? - Мисаки кивнула, поправив сумку, висевшую на плече. - Ну вот и славно. - И когда же мне приступать к работе? - тихо спросила Мисаки. - Когда? Когда... когда... Да хоть завтра! После школы приходи - работать будешь три дня в неделю. - Да я и пять дней могу. - возразила Мисаки, удивив свою начальницу. - Но подросткам положено три дня... - Да вы не волнуйтесь, я смогу. - перебила Аюдзава, стараясь убедить менеджера, что она действительно может работать пять суток в неделю. - Хм, ты уверена? Тебе же, наверное, и уроками надо заниматься, плюс в твоем возрасте и погулять с друзьями тоже хочется. Ты же просто не успеешь все охватить. - нахмурилась Сацуки. - Ну, гуляю я редко, с уроками справлюсь, правда. - Ну, ладно, дело твое, но я не настаиваю... - Спасибо большое! - выдохнула Мисаки и поспешила к дверям, чтобы уйти, - Всего хорошего. - Что ж, до встречи, Мисаки-тян. Уже гораздо позднее Сацуки, выйдя из своего кабинета, столкнулась с толпой своих работниц, в глазах которых так и застыл вопрос, и они явно не собирались ее отпускать, пока та не соизволит все рассказать. В подробностях. Сацуки без утайки объявила, что ушедшая девушка - их новая горничная. Реакция была разной: Хонока, коротко стриженная рыжая бестия, скептически приподняла брови и поджала губы, промолчав. Эрика - та самая кудрявая брюнетка - приятно удивилась - ей понравилась посетительница, в ней чувствовался хороший человек, а об интуиции Эрики ходили легенды, девушка еще ни разу не ошибалась. Субару - высокая, изящная с очками, которые очень ей шли - не сказала ничего, но она не была враждебно настроена, как Хонока, она давно понимала, что рано или поздно их скромный коллектив расширится, и единственное, чего она боялась, что к ним попадет зазнавшаяся и самовлюбленная дура, для которой важны только деньги, но Мисаки ей такой не показалась, а потому новость она восприняла абсолютно спокойно. - Ну-с, леди, надеюсь, вы не отпугнете ее в первый же день. Нам и так не хватает работников, а потому, Хонока, прошу, хоть на ней не испытывай свой характер! - Да почему всегда я виновата?! - не замедлила возмутиться рыжая, сверкая глазами, - Подумаешь, какие неженки - не смогли стерпеть, видите ли, моего скверного характера! Да это еще они после работы со мной не сталкивались! Хонока была отличной, нет - безукоризненной горничной в кафе, одной из лучших, если не самая лучшая вообще. Всегда мила, приветлива с клиентом, никогда не заявит в лицо грубость... Но только клиентам. Коллег она часто критиковала, закатывая глаза, когда они выполняли что-то не так. Особенно ее колкостям подвергались новые официантки. Вот тут Хонока оттягивалась на полную катушку. Как поговаривала Эрика: ей стоило подать документы в театральный вуз. Хонока могла моментально спрятать ехидную усмешку за мягкой улыбкой и идти принимать заказ у очередного клиента. - Хонока-тян, но ты и впрямь перегибаешь палку! - возразила Субару, качая головой, - Ну зачем же было доводить ту милую девушку до слез, когда она просто не совсем правильно отреагировала на предложение посетителя на свидание сходить! - Не совсем правильно? - Хонока аж подавилась от разобравшего смеха, - Да она ему ж ему врезала,( впрочем, удар был мастерским, даже я б так не смогла отправить лицом в тарелку салата), обозвав извращенцем, бедный парень... Ну, я и не удержалась - высказала ей все, что думаю. - Ага, только так, что она вся в слезах побежала к менеджеру с заявлением об уходе! - припечатала Субару спокойно. Она вообще почти всегда была слишком спокойна и редко можно было увидеть ее раздраженной. - Пф, истеричка, туда и дорога. И вообще, а если бы она осталась, лучше было бы? На это намекаешь, Субару-тян? Да от нас бы все убежали, сверкая пятками! Субару только вздохнула - просить Хоноку быть чуть лояльнее к другим было абсолютно бесполезно. Эта упрямая и язвительная особа, не терпящая ошибок в работе, навсегда останется такой, хоть кол на голове чеши! - Девочки, не ссорьтесь, пожалуйста! - Сацуки молитвенно сложила руки, - А тебя, Хонока, очень прошу, будь сдержаннее к Мисаки-тян. - Мисаки-тян? - Эрика приподняла бровь, - А не слишком ли... звучащее имя? Может, будет лучше называть ее Миса-тян? Более короткое и менее привлекающее внимание. К тому же подходит горничной. - Может, ты и права. - задумчиво произнесла Сацуки, дотронувшись большим пальцем до подбородка, - Но это она будет решать сама, я не имею права заставлять... Девушки замолчали, лишь переглядывались тяжелыми взглядами. - Ох, думаю, мне пора. - спохватилась синеглазая женщина. Субару как-то с сочувствием посмотрела на свою хозяйку и коротко спросила с жалостью: - Снова Аой? Хонока встрепенулась и тоже заглянула в лицо начальнице, а та лишь пролепетала виновато: - Ну, да. Он снова подрался... Директор уже сам устал от этого. - Ну и пацан, ему бы зад надрать не мешало! - коротко припечатала Хонока, - Не понимаю, Сацуки-сан, почему вы его не можете наказать! - Но он же всего лишь ребенок. - как-то робко возразила на это менеджер и покраснела. - Ха, ребенок... - Хонока! - Субару сердито бросила на нее взгляд, - Это не наше дело, прекрати уже. Сацуки-сан, простите нас. - Да нет, ничего-ничего, я понимаю, что вы переживаете. Ну...я пойду, пожалуй. А то Аой-тян успеет до моего прихода довести директора своим поведением. - Да, мы тоже пойдем скоро. - откликнулась Эрика, - Только вот приберем в зале, и по домам. - Не задерживайтесь допоздна, прошу вас. А то по новостям объявляли, что в Токио маньяк объявился, на молодых девушек нападает. - Да, я что-то слышала. - Да, не переживайте вы! - Эрика улыбнулась, - Мы совсем скоро уйдем. Мне так вообще нужно поторопиться на свидание. - О, Боже! - закатила глаза рыжая язва, - Кто этот несчастный, обиженный судьбой человек? - Хонока-тян! - вспыхнула Эрика, немного обиженно взглянув на коллегу. - Всего доброго, дорогие мои. Дверь хлопнула - Сацуки ушла из кафе. Было около семи часов вечера. Мисаки шла по аллее, усыпанной лепестками сакуры. Эти деревья были повсюду просто! Куда бы ни пошла - розовые лепестки кружат в воздухе, путаясь в волосах. Нет, Мисаки любила весну с ее причудами и переменами. Но! Когда повсюду, куда бы ты ни шел, в ряд стоят вишневые деревья с одуряющим сладким запахом, вскружающим голову и отвлекающим от других мыслей, то это действительно раздражало. Впрочем, в данной момент у девушки не было претензий по этому поводу, сказывалось слишком хорошее настроение. На смену утренней нервозности плавно пришло умиротворение, Мисаки действительно была рада, что все сложилось как нельзя лучше. Думая о вещах в таком роде и о том, какой ужин приготовит Судзуна, Мисаки легкой походкой шла к дому, буквально светясь от радости. Однако, переходя светофор, она инстинктивно обернулась, сверля глазами. Так и есть: черный, неприметный автомобиль крался за ней по пятам. она заметила его еще возле Maid-кафе, но не обратила внимания. А следовало. Мисаки вздрогнула и продолжила свой путь, прибавив скорости. Машина эта ехала сзади осторожно, но совсем не отставала. Черт! Аюдзава уже знала, кто это. И ярость вперемешку с нехорошим предчувствием окатила ее, как холодной водой. Она-то, наивная, надеялась, что самовлюбленный богатый индюк уже позабыл о ней, утратив интерес или найдя новый объект для развлечений, но не-е-ет. Игараси Тора, о котором она уже и думать позабыла, следил за ней, прямо как по расписанию. Мисаки знала, что Тора еще ни разу не смел подъехать очень близко и утащить ее в автомобиль, но кто его знает! Такой непредсказуемый поганец, что поджилки до сих пор трясутся, стоит припомнить детали их "знакомства". Машина подъехала совсем близко, и Мисаки чувствовала потекший по спине пот. Открылось окно - показалось лицо Торы, чьи кошачьи глаза уже вовсю рассматривали профиль девушки. - Куда же вы торопитесь, Мисаки-сан? Ублюдок. Она, не отвечая на вопрос, не смотря на самодовольную рожу, ускорила шаг. - Впрочем, убегай-не убегай, но все равно я тебя поймаю. - мягко рассмеялся Игараси, хотя в глазах застыл лед, Мисаки уже была далеко, но расслышала последнее. И вдруг, резко обернувшись, показала парню неприличную комбинацию из трех пальцев и бросилась бежать. Машина Торы, издав рычание, словно живое существо, тоже прибавила скорость. Задыхалась, чуть не упала на асфальт, подскользнувшись на абсолютно ровной поверхности. Еще ей не приходилось так быстро бегать, даже на школьном состязании в прошлом году, на котором она, как всегда, заняла первое место. Тора не отставал, и это напугало Мисаки не на шутку, Игараси, преследуя ее каждый месяц, не позволял себе ничего подобного - просто изображал этакого Сталкера. А теперь... В животе разлилось что-то ледяное и отвратительное, сжимая все внутренности, заставляя кожу покрываться мурашками. Игараси сегодня явно в плохом настроении, раз повел себя настолько отвратительно. Либо ему надоело ждать. И что ей теперь делать?! Если он поймает, мне конец. Я ж не смогу после такого жить! Мисаки свернула за угол и врезалась в чью-то грудь лицом. столкновение оказалось сильным - оба упали. - Да уж... Вот так встреча. Мисаки вздрогнула - она прекрасно узнала этот ненавистный голос, и ей захотелось волком завыть от сущего невезения. Что за день-то такой! Сначала в школе с ним успела сцепиться, а также с его братом, который попытался обслюнявить ей руку, пыталась избавиться от раздражающего Шинтани, потом еще этот ублюдок Тора, а теперь снова этот рыжий идиот под конец дня! За что? В чем она так провинилась сильно, что весь день следуют одни извращенцы?! Ну, кроме Хинаты, его приписывать в эту компанию не надо. Быстро поднявшись, Мисаки с трудом подавила в себе волну злобы. - Какого хрена ты тут забыл?! - с порога отбрасывая вежливость, накинулась она, все еще чувствуя дрожь в коленях от всей беготни и страха, которые она испытала на своей шкуре пару минут назад. Он не спешил отвечать, наблюдая, как Мисаки оборачивает голову, смотря вдаль, прищурившись. А еще ему казалось слишком странным, что она так лихо разговаривает, но вскоре он понял, что она очень напугана. И это ему совсем не понравилось, сразу же поток мыслей унес его к старшему братцу. Он вполне мог быть причиной, но Усуи отмел эту мысль буквально тут же. Джерарда здесь не было, да и вряд ли бы он стал пугать ее до обморока в столь короткий промежуток времени. Он же джентльмен, чтоб его! И тем не менее, стоящая перед ним девушка боялась так сильно, что буквально чувствовал, как вибрирует вокруг нее воздух. - Эй, Аюдзава, с тобой все нормально? - тихо спросил он, когда девушка в очередной раз обернулась, чтобы посмотреть назад. Мисаки, обозлившись, обернулась, уставив на него пару мрачно-горящих глаз. - Тебе какое дело? Ты мне не ответил: что ты ТУТ забыл?! - Да я живу недалеко. И потом, я, по-твоему, не имею права совершать прогулки? Довольна? А теперь ответь на мой вопрос, будь так добра. - Я в порядке. - огрызнулась Мисаки и попятилась, спрятав взгляд. Усуи, не отрываясь, смотрел на нее. Нет, это ему определенно не нравилось! И вдруг его уши уловили фырчание мотора, он быстро перевел взгляд за спину Мисаки и, приглядевшись, увидел черное авто, стоящее вдалеке, притаившееся. - Этот урод следит за тобой, ты в курсе? - ледяным тоном произнес Усуи, и так зная ответ. Конечно, она в курсе, и дураку ясно! - Я знаю. - тихо прошептала девушка, едва заметно сжав кулаки. - И что ты будешь делать? - Мой дом недалеко, успею сбежать. - Не успеешь. - возраженный шепот рядом с ухом заставил ее поднять глаза и скептично изогнуть брови. Однако с этот фокус не прокатил с ним. Усуи знал, что так Аюдзава пытается снова доказать, что он такой идиот, а она все может. Это же она! - И не надо строить такое лицо, староста. - Я сама разберусь. - говорит она, но уже не так уверенно. Да и откуда уверенность, когда за тобой на машине гонится чокнутый, а ты совершенно беззащитна? - Аюдзава, пойдем. Она не успела ничего сообразить, как его рука схватила ее за запястье. Не больно, но довольно чувствительно. Старшеклассница хотела было возразить ему, но, подумав, что мало чего хорошего добьется, да и к тому же до дома все же нужно добраться, и насколько бы ни был ей омерзителен одноклассник, Мисаки знала: Игараси в миллион раз хуже. Усуи хотя бы, отпуская свои колкие, а местами и непристойные фразы, не пытался распускать руки, как это делал президент школы "Маябигаока". А потому, ни о чем не задумываясь, она засеменила за парнем, спотыкаясь на ходу. В последний раз оглянулась - но Игараси, как и его черной машины, не было.