О школе, оборотнях и треклятом кицуне.

- Эм, я понимаю, что ты сейчас не духе, но будь любезен, - Мисаки остановилась, но Усуи этого даже не заметил и продолжал тащить ее вперед, как непослушного ребенка, и затем она добавила с прибавившимся в голосе раздражением, и добавила громче, чем следовало, - Пусти мою руку уже, идиот! У меня все запястье затекло! Усуи обернулся, одарив взглядом несколько удивленным, но тут же глаза его потемнели от справедливого гнева. Мисаки, уже жалея, что произнесла последнюю фразу, почувствовала, как затылок ударяется о бетонную стену. Довольно-таки неприятное ощущение. Сам же Усуи, оградив ее по обе стороны руками, отрезал возможность сбежать. - Я тебя только что спас, и теперь, знаешь, несколько жалею об этом. - Ну так и оставил бы меня там! - Мисаки с вызовом посмотрела на него, вцепившись ногтями в кожу его руки, но он даже не поморщился. - Да ты правда такая дура или притворяешься? Ты хоть вообще представляешь, что он мог с тобой сделать? - Очень хорошо представляю! - с вызовом отвечала Мисаки, - Но он бы этого не сделал по той причине, что я бы просто оторвала ему предмет мужской гордости! Все, что она говорила ему было правдой только отчасти. Может, Аюдзава действительно смогла бы ударить Игараси, но он явно был сильнее, а потому исход очевиден заранее. Но ей почему-то хотелось лгать спасшему ее человеку, она не хотела казаться слабой или настолько жалкой, что приняла помощь... мужчины. Ее совесть бушевала, кричала о несправедливости, но принципы - не принимать помощи от кого-либо - были сейчас важнее. Если бы он был девушкой, Аюдзава бы никогда не сказала таких слов. Но он парень. А от парней ей ничего не нужно. Его лицо исказила злоба - ноздри трепетали, глаза с сузившимися зрачками упрямо смотрели в ее - испуганные, но с тем и переполненные яростью. И вдруг с явным трудом она, отведя взгляд в сторону, произнесла: - Спасибо. Как бы она его ни ненавидела, если она сейчас не поблагодарит его, то это будет большой ошибкой. А староста не любила совершать ошибки. - Что, прости? - выдохнул Усуи, ожидая чего угодно, но не благодарности. Слишком частая перемена ее настроения раздражала, выбивала из колеи. Усуи не мог предположить, что она выкинет в следующую секунду, и это сводило с ума. - Если проблемы со слухом, обратись к врачу! - прошипела сквозь зубы Мисаки и пихнула его руку в сторону. Видимо, Такуми настолько обалдел, потому что рука отлетела очень легко, словно пушинка, освобождая ей путь. - а теперь уже уходи, а? Мой дом рядом, псих уехал, я спокойно дойду. - Не думаю. - возразил он и, напрягшись, посмотрел вперед. Мисаки проследила за его взглядом и вымученный вздох непроизвольно вылетел из груди. Они с Усуи стояли практически в двух шагах от ее дома, он был буквально за этим поворотам. Ну там пройти метров десять-двадцать. Именно за этим поворотом стояла черная машина, почти не заметная в тени деревьев. У Мисаки вдруг похолодело в сердце: он знает, где она живет?! Нет, логично, учитывая, что Игараси постоянно следит за каждым ее шагом, но такого она никак не могла ожидать! Еще ни разу он не подъезжал к ее дому настолько близко. Ее снова стал окутывать страх, незамедлительно это почувствовал и Усуи. - Да кто же он такой, и чего ему надо? - угрожающе прорычал Такуми, не замечая, как руки рефлекторно сжимаются в кулаки. И вдруг его осенило: этот тип знал дорогу до ее дома, но он не ехал за ними по пятам, Усуи за это ручался! Выходит, этот психованный преследователь ЗНАЛ, где она живет. ОН, черт возьми, ЗНАЛ, за кем следит, а не просто наугад выбрал жертву! - Что же он не угомонится. - прошептала Мисаки, неожиданно задрожав. - Ты знаешь его? - слегка удивленным голосом спросил Усуи, остановившись у нее за спиной и выдохнув в затылок. Это было непроизвольно, он ни о чем не думал в тот момент, но вот Мисаки вздрогнула от неожиданного ощущения тепла в области затылка, чуть ноющего, кстати, после кратковременного знакомства с куском стены. Сейчас он мог почувствовать, как от нее исходит паника, и положил свою руку ей на плечо. Может, Мисаки позже и не призналась в этом, но этот жест ее успокоил, но совсем немного. Мисаки, сглотнув, кивнула: - Знаю. Усуи сильнее сжал плечо и тихо выругался. - Давно он тебя преследует? Еще один кивок. - Почему ты просто не пожалуешься? - изумился Усуи, - Вон хотя бы своему дружку Шинтани? - Шинтани мне не парень! - она раздраженно стряхнула с себя его ладонь. А только что он показался ей нормальным человеком, так нет! Надо же все испортить! - И вообще, это - только Мои проблемы, понял? Я не собираюсь впутывать в это Хинату, сама как-нибудь справлюсь! - Как же, мне интересно? - Усуи рывком развернул ее к себе лицом, - Будешь ждать того момента, когда он тебя пихнет в машину? Дождешься, уверяю! - Да твое какое дело? - заорала Мисаки, - Тебе вообще должно быть ни горячо ни холодно! Усуи что-то прорычал, но в плечи как вцепился мертвой хваткой, так и продолжал держать. - Считай, что мне есть дело! - Конечно, какой ты заботливый, благородный и храбрый, как принц! - слетела с языка Мисаки очередная издевка. Хотела побольнее уколоть или, возможно, что-то доказать самой себе. - Вот только знаешь, я слишком взрослая, чтобы верить в подобные сказки. И не корчь из себя супергероя, хватит! - Да ты послушай саму себя! Что ты несешь?! Я действительно не супергерой, и мне, говоря уж совсем совсем просто, до тебя нет никакого дела, но сейчас я никуда не уйду, так что придется тебе, президент, потерпеть мое присутствие ровно столько, сколько я посчитаю нужным! Она иронически выгнула бровь. - А почему я должна тебе верить? - Тебе придется это сделать, потому что я не отстану, пока ты, мать твою, не окажешься дома за прочными дверьми, а эта скотина - где-то далеко до поры до времени! Мисаки, вытаращив глаза, уставилась на Усуи, и в них парень прямым текстом прочитал растерянность от несколько грубого заявления. - Но зачем это ТЕБЕ? - вдруг спросила девушка. Огонек надежды загорелся в ее глазах и вопящий в панике разум на этот раз не спасал. Во второй раз мужчина заявляет, что ему не все равно, что будет с ней. В первый раз она сильно обожглась, поверив... Стоило ли довериться во второй? Она смотрела на его лицо - Усуи молчал. Не знал, что ответить? А действительно, почему он лезет во все это? Сам-то он в какой-то мере знал ответ - защитить от брата, но... Сейчас, когда Джерарда нет, а он все равно продолжает оберегать эту девушку, возник вопрос такой простой, но и чудовищно сложный вопрос, запутывая его: а зачем? Зачем он следит за ней, оберегая от какого-то извращенца? Это уже не его головная боль, так? Какая разница?... Так-то так, но заглянув в ее широко распахнутые глаза, он чуть не задохнулся от увиденного. Она смотрела на него! И понял, что ему плевать, кто именно ее преследует, он будет защищать ее не только от брата. - Я не знаю, но хочу помочь. - ответил Усуи и медленно его руки соскользнули с ее плеч. - Знаешь... я тебе не очень доверяю, но... Спасибо. В очередной раз закатил глаза и позволил сорваться короткому смешку. - Пошли. - он, взяв снова ее руку, направился в сторону другой дороги, подальше от проклятого авто. На этот раз Мисаки, сама не понимая почему, руку сжала в ответ. Джерард находился в темном кабинете, стоя рядом с огромным письменным столом. Через большое окно проникал свет полной луны, освещая помещение, как днем. Мрачная, выполненная в черно-коричневых оттенках, комната с огромным столом около не менее огромным окном с жалюзи. На столе лежала куча папок, листов и фотографии, на которых была изображена улыбающаяся девочка лет семи с золотистыми большими глазами. На других снимках уже взрослая девушка, которая хмуро смотрела в объектив для школьной фотографии - одни из немногих снимков, на которых она уже взрослая. Ее детская улыбка сменилась серьезностью, а глаза стали смотреть на мир совсем по-другому... Джерард сжимал школьную фотографию Мисаки в одной руке, а дымящуюся сигарету в другой. Изучал, пытался понять ее. Досье уже было изучено до мельчайших подробностей: отец ушел из дома, когда она была еще маленькой. Воспитывает ее мать. Старший ребенок в семье. Отличница, пример для школьных оболтусов. Теперь, по-крайней мере, он понял за что получил пощечину. Пункт первый: до нужной поры не лезть к ней и не пытаться применять вежливые иностранные трюки, чтобы впечатлить. Это ее злит и нервирует. В дверь постучали - Джер откинул фотографию на стол и сказал, что пришедшие могут войти. Дверь распахнулась - двое из клана Волкеров, Шотаро и Кога, предстали перед лидером, опустив головы. Шотаро был высоким, темноволосым с вечно хмурым лицом. Кога, в противовес, был белокур, более низок, а еще имел манеру постоянно фальшиво улыбаться. До безобразия разные и внешне и внутренне, они, тем не менее, были из одной семьи, к тому же они неплохо ладили меж собой. - До меня дошли слухи, - начал Джерард, проведя свободной рукой по поверхности стола. Он не оборачивался к ним лицом. - что вы двое вчера покинули дом. У меня только один вопрос: почему вы не предупредили меня об этом? - Ты был на охоте. - сказал Шотаро, поднимая голову. - А ваши дела были такими важными, что вы решили посвоевольничать, я правильно понимаю? - в его словах мелькали рассерженные нотки, - И что же, позвольте спросить, вы делали? - Мы почуяли рядом кицуне. - вызывающе фыркнул Кога. Джерард резко обернулся и вперил в Когу слегка удивленный взгляд. - Что? - Он был рядом. - повторил Шотаро, опередив друга , и его синие глаза, обычно спокойные, блеснули ненавистью, - Мы не сдержались. - Как вы определили, что это был тот самый кицуне, а не кто-то другой? И почему ж вы его не прикончили? - усмехнулся Джер, зная заранее, что поступи они так, он бы самолично избил их до потери сознания. - Ну, вряд ли в Японии расхаживают толпой по улице демоны-лисы, к тому же у того, о ком мы говорим, особый запах, который мы узнаем из тысячи, и мы же не настолько кровожадны. - улыбнулся Кога. - Очень мило с вашей стороны. - язвительно сказал Волкер. - Но имейте в виду, чтобы так было в первый и последний раз. Еще раз уйдете, не получив моего позволения, можете не возвращаться. Свободны! - махнул нетерпеливо Джер рукой, и Кога с Шотаро исчезли в один миг. Волкер вернулся к созерцанию досье малышки, на которую в недалеком будущем у него были просто грандиозные планы. Телефонный звонок выдернул его из мыслей. Уставившись на номер, Волкер смутно попытался вспомнить, кому он принадлежит, но так и не вспомнив, только произнес в трубку: - Алло? - Вечер добрый, вернее, ночь, мистер Волкер. - заговорил девичий голос, который он слышал еще днем и сразу же узнал. - Аюдзава-сан? Что-то случилось? - изображая легкое волнение, поинтересовался Джерард и сам себе мысленно ухмыльнулся. Заботливый старший братик, как это мило. - Нет, все в порядке. Я просто... выполняю свою обязанность перед вами. Ваш брат сегодня был в школе и вел себя вполне нормально... - Спасибо. - шепнул как-то уж слишком интимно он в трубку и был готов поклясться, что она на том проводе вспыхнула, как уголек. Девушки так предсказуемы... - Вам не за что меня благодарить. - вежливый, но суховатый тон отдавал некоторым пренебрежением, что, если говорить откровенно, поддело гордого Волкера. - Это все, что вы хотели узнать? - Да, но у меня есть еще один вопрос, если позволите. - Конечно. - Мы не могли бы еще раз встретиться? На той стороне трубки повисло тяжелое молчание, Мисаки, видимо, взяв себя в руки, сохраняя беспристрастность в голосе, спросила: - Но зачем это вам, мистер Волкер? Мы же договорились обо всем - я не вижу смысла встречаться нам еще раз. - Но смысл-то есть, уверяю. - парировал Волкер, чуть не заскрипев зубами от такого недвусмысленного намека на то, чтобы он отстал. Да что она о себе думает? Да, может, он и повел себя с ней, по ее мнению, не слишком по-джентльменски, но с какой радости она так отшивает его, как школьника, которому хватило смелости пригласить эту ведьму на свидание! Но ведь все совсем не так! И это даже не свидание, так почему? Джерард знал себе цену и даже испытывал гордость, когда ловил на себе женские кокетливые взгляды. Он прекрасно понимал, как красив, и умел пользоваться этой красотой для собственных удовольствий. Девушки всегда были не прочь даже просто провести время в его компании: Джерард был отличным рассказчиком и шутником, с ним никогда не было скучно. И вот, в первый раз жизни слыша отказ, Джер начинал потихоньку выходить из себя. Но у него хватило ума не демонстрировать свое недовольство Мисаки. - Ну, просветите меня, прошу вас. - донесся из телефона ее безрадостный, вообще никакой, голос. - Хм, я хотел еще немного поговорить о брате. Да и к тому же я бы хотел несколько оплатить ваши услуги. Послышался кашель - Мисаки подавилась. - Я не стану брать за такой пустяк деньги. - откашлявшись, заявила она уж слишком прямо. - Это не в моих правилах. - Почему же нет? Вы честно выполняете свою работу, но отказываетесь от предложенных денег? Знаете, это не слишком умно с вашей стороны. Он был уверен, что только-что она прикрыла динамик рукой и что-то прорычала в сторону, правда, что именно он так и не понял. - Это не работа, всего лишь звонок с ничтожным сообщением. И, пожалуйста, - выделила она особенно это слово, - не учите меня, что есть "умно", а что"не умно", я не маленькая девочка. И денег не возьму. Извините за мою резкость. - добавила она поспешно, - Если это все, то вынуждена попрощаться с вами. Пип-пип-пип... Она повесила трубку. До Волкера это даже как-то не сразу дошло, а несколькими секундами позже. Но когда информация достигла мозга, он отключил телефон, а затем, наверное, хотел положить его в карман штанов, потому что рука оказалась около бедра, но... Джерард со всей силы сжал мобильник - незамедлительно последовал звук ломающегося пластика. Отшвырнув то, что было приличным, хорошо работающим телефоном, Волкер, обогнув стол, подошел прямо к окну, и свет полной луны немедленно отразился на его лице, придавая мужчине еще большую, неестественную бледность. И можно было наблюдать со стороны, как его глаза приобретают жуткий кислотно-желтый оттенок, становясь похожими на два мерцающих в темноте фонаря. Ярость овладела его рассудком также легко, как рыбацкая сеть опутывает рыбу.