Однажды в замке

Не раздумывая, он кинулся вниз по лестнице к ее комнатке в подвале. Он как-то раз предложил ей оттуда перебраться, но она отказалась, сославшись на то, что привыкла к своей скромной обители. Оказавшись у комнаты он прислонился к двери, замерев. Изнутри вновь раздался сдавленный крик, и колдун мигом распахнул дверь, чуть не снеся ее с петель. Белль почти сползла с низкой лавки, которая служила ей кроватью, одеяло сбилось в ногах, девушка мотала головой, взмахивала руками, будто боролась с кем-то. Да она бредит во сне. Ей снится кошмар. Белль взмахнула рукой, будто отбиваясь от кого-то во сне, и ударила тыльной стороной ладони об стену так сильно, что разбила костяшки пальцев. Румпельштильцхен до того замерший на пороге вмиг подлетел к ней, перехватив вновь взметнувшуюся руку девушки до того, как она опять приложится об стену. Он осторожно приподнял девушку, уложив ее на лавку. -Белль, милая, проснись,- тихо проговорил маг, осторожно взяв в ладони ее лицо. У нее жар, она вся горит. – Проснись, Белль! – теперь Румпельштильцхен ощутимо встряхнул ее за плечи. Девушка приоткрыла глаза. Она все еще брела по темному лесу, отбиваясь от неведомой черной силы, которая забирала у нее самое дорогое. Чернота настигала ее, грозя поглотить девушку, отнять, вырвать из ее рук что-то очень важное. Она его больше не увидит. Никогда. Он покидает ее. -Нет, – пробормотала она – Не оставляй меня! Пожалуйста, пожалуйста, останься со мной! Румпельштильцхен сжал ее руки, чтобы она снова не разбила их. Она все еще бредит, у нее жар. Наверное, долго копалась в саду, простудилась. -Пожалуйста, не оставляй меня – глаза Белль смотрели на мага, и хотя он понимал, что она просто говорит во сне, он не мог сопротивляться порыву защитить ее от кошмара. Колдун сгреб девушку в объятья, прижал к себе, укачивая словно ребенка. -Тише, Белль, тише. Я здесь. Я не оставлю тебя. Я всегда буду рядом. – Он не знал, зачем говорил это. С чего он взял, что девушке снился именно он. Однако Белль стала потихоньку успокаиваться в его руках. Он гладил мокрое от слез лицо, кажется, даже поцеловал ее раз или два, шептал утешения. Она вся горит. Похоже, его маленькая девочка больна. Да и не удивительно. Маг окинул взглядом темную комнатушку. Здесь холодно и довольно сыро. О чем он вообще думал, поселяя ее здесь, идиот. Он подхватил девушку на руки, и понес наверх, пока она окончательно не промерзла в этом каземате. Хочет она или нет, он завтра же ее переселит из этого подвала. А пока он, не раздумывая, понес ее в свою комнату. По крайней мере, там тепло и все обустроено. Он вошел в комнату, осторожно уложил девушку на постель. Она все еще была не в себе, что-то бормотала в полусне. Румпельштильцхен завернул ее в одеяло, оглядываясь вокруг в поисках лекарств. Надо подняться в лабораторию, приготовить горячий травяной настой от простуды, так и до лихорадки недалеко. Мысль о лихорадке заставила его вздрогнуть. Там, где у людей было сердце, которое маг у себя не находил, что-то болезненно сжалось. Только он поднялся, чтобы пойти наверх, как Белль, освободив руку из одеяла, вцепилась в его ладонь. -Не уходи, пожалуйста, мне страшно. – Несомненно, она спит, но синие глаза смотрели умоляюще, и в них маг видел настоящий страх. -Тьфу,- он негромко выругался. - О чем я думал. Или вернее не думал. Великий Румпельштильцхен забыл о магии. Он взмахнул рукой, и нужные травы из его лаборатории очутились на прикроватном столике рядом с дымящейся чашкой горячей воды. Был бы эликсир уже готов, он бы перенес его сюда. Магия всемогуща, но иногда у нее находятся нелепые недочеты. Зелья все равно приходится готовить вручную. Травы не терпят спешки и неуважения. Колдун смешивал щепотки трав, заливал их кипятком и думал, удивительное дело, но он совсем забыл про магию. Он мог бы не спускаться вниз, а перенести Белль к нему, узнать, в чем дело. Мог бы материализоваться в ее комнате, а не нестись вниз по лестнице через четыре этажа. Наконец, мог бы не тащить ее вверх на руках, а опять-таки перенестись с девушкой прямо в его покои. Но он даже об этом не подумал. Он так растерялся, так испугался за Белль, что даже забыл о своем могуществе. В эти минуты он был просто человеком, мужчиной, который защищает свою…кого? Кого и что он защищает? Белль прервала его размышления, она опять что-то начала бормотать и ворочаться в коконе одеял. Лекарство было готово, аромат настоя разнесся по комнате. -Вот, милая, выпей,- маг приподнял девушку, поднеся к ее губам кружку с горячим настоем, - Белль, ты должна это выпить. Белль послушно отхлебнула из чашки горячую терпкую жидкость. Проглотила, закрыла глаза и устало откинулась в объятиях мага. -Останься… -Я останусь, милая, я здесь, с тобой. - Румпельштильцхен хотел было опять уложить ее в кровать, но Белль буквально вцепилась в него. Лекарство действовало, жар усиливался, девушку начинало колотить, холод из нее выходил. И он видел, чтобы ей не приснилось, ей было страшно. Он останется с ней. Колдун опять завернул ее в одеяло, осторожно приподнял, забираясь на широкую кровать. Румпельштильцхен наконец устроился полусидя, прислонившись к спинке кровати, он обнял девушку, буквально уложив ее на себя. -Тише, милая, все будет хорошо, все будет хорошо. Спи…- Маг осторожно укачивал ее на руках. Белль притихла, она еще немного дрожала, но уже начала успокаиваться. Столько лет он не прикасался к человеческому телу, не держал никого в объятиях. И никто по своей воле не прикасался к нему. Ощущение, позабытое много веков назад. И теперь от этого чувства по телу разливалось непривычное тепло. Румпельштильцхен сжимал Белль в объятиях, его Белль. Дорогое ему существо, с удивлением осознал маг. Теперь, когда девушка в его руках затихла, Румпельштильцхен размышлял. Впервые в жизни он выступал в непривычной для него роли утешителя. В роли сильного, в роли защитника. Разумеется, девчонка просто бредит в кошмарном сне, и он тут не причем. Разумеется. Но от съежившегося в его объятиях существа на душе становилось теплее, он почти ласково укачивал ее на руках, прижимая к себе, утешая. Да, он был озадачен и растерян, но руки непроизвольно гладили мягкие волосы, он тихо шептал девчонке на ушко что-то успокаивающее. Может, она и бредит, но ему приятно, что в бессознательном состоянии она инстинктивно потянулась к нему, ища защиты. К нему, такому зверю… Вот именно, что зверю. Утром она будет смущена и озадачена, утром она будет в ужасе от своей временной слабости, утром она увидит, что на самом деле тянулась во сне к чудовищу. Все это будет утром, но сейчас она отчаянно прижимается к нему в поисках защиты от своих кошмаров. Может во сне она и видела кого-то другого, какого-нибудь прекрасного принца. Но она просила его остаться, она звала его. И ему это, кажется, приятно. Живая, настоящая, теплая. Почему бы и нет. В конце концов, он не сможет сейчас оставить ее. Она начнет вопить на весь замок, да и вообще, это его комната. С чего бы ему вдруг уходить. И правда. Потихоньку девушка в коконе одеял успокаивается и, кажется, засыпает, не переставая обнимать его во сне. Он определенно никуда не уйдет, не исчезнет, не оставит ее одну в пустом замке. Ни на месяц, ни на день, ни на минуту. Никогда. А чтобы не подвергнуть себя опасности, не показать уязвимость… что ж, всего одно несложное заклинание, и завтра она не вспомнит ничего из этого вечера. И все будет как раньше, жизнь потечет своим чередом. Но у мага останется маленькое приятное воспоминание, принадлежащее ему одному.