Просто так случилось

Грей Пока я со всех ног драпал в школу, начался дождь. Не тот, мелкий и противный, когда вода даже не успевает попасть на одежду, а она уже через минуту бывает сухой, а самый что ни на есть тяжелый, готовый стать затяжным. Я и первый-то плохо переношу, но когда капли, словно дротики, уколами барабанят по твоему телу — это, по моим ощущениям, просто конец света какой-то. И это говорю я — чемпион школы, да и всех учебно-прилегающих территорий по плаванию. Кто бы услышал мои рассуждения о дожде — от смеха бы помер. Но нет, серьезно, если после заплыва ты можешь переодеться в сухое и если ты этого не можешь сделать, потому что… просто не можешь — это совершенно разные вещи. — Зараза ты этакая, — выругался я, попытавшись прикрыть голову портфелем и оглядываясь вокруг в поисках какой-никакой крыши. Увы и ах, поблизости все магазины оказались закрытыми, а навесы соорудить им в голову как-то не пришло. Да, если не везет, так уж во всем. Что ж за день-то такой?! Придется еще скорости прибавить, а так не хочется… — Йо, Ледышка, — донеслось до моего слуха и рядом притормозила черная тачка, повышенной, как я говорю, роскошности, — заползай, а то растаешь. Ледышка? Так меня может называть только один человек в мире… Повернувшись и узрев пару серо-зеленых глаз и улыбку до ушей, удостоверился, что не ошибся. — Привет, Уголек, — отозвался я и моментально запрыгнул в машину. Нацу — мой одноклассник. Знакомы мы с ним лет с пяти и сколько всего пережили за время нашей дружбы даже сказать сложно. И, естественно, он в курсе того, что меня больше привлекают парни. Когда я ему об этом честно рассказал, он, что вполне понятно, опешил и даже пару дней со мной не разговаривал. Я даже думал, что дружбе конец, но нет, он все обдумал и даже решил, что это круто, потому что я не буду у него уводить девушек. А пропустить он не может ни одну юбку, особенно если она прикрывает фарфор не более чем на десять сантиметров. Нет, не то чтобы он очень ветреный, просто полагает, что: «чем больше перепробуешь, тем проще найти ту единственную и неповторимую, с которой ты будешь счастлив до самой старости и после оной тоже жаловаться на жизнь не начнешь». На самом деле, как бы он не храбрился, я-то прекрасно знаю, что лет этак с десяти ему нравится одна-единственная юная леди по имени Люси. И он все никак не оставляет попыток обратить на себя ее внимание. Пока безрезультатно. Лично мне кажется, что он не с того конца за дело берется. Даже пытался ему намекнуть, но результата не добился. Посему я молчу и в процесс не встреваю. Хотя конечно хотелось бы ему помочь, только не представляю чем. — Что это ты пешочком нынче? — привычно весело поинтересовался друг и снова широко улыбнулся. — Уртир решила бросить дорогого братика на произвол судьбы? — сострил он и тут же осекся, заметив выражение моего лица. — Что-то не так? — С чего ты решил? — вроде как непринужденно отозвался я, но он безусловно почувствовал фальш в голосе. — Так заметно? Он кивнул и выжидающе на меня уставился. — Последний раз я у тебя такое выражение лица видел, когда Леон… ну когда он… — Когда он решил, что не такой ненормальный, как я и ушел к той намакияженной девице? Называй уж вещи своими именами. — каменным голосом отозвался я и непроизвольно вздрогнул. Меня до сих пор иногда мутит от воспоминаний об этом происшествии, хотя, конечно, уже не так сильно как когда-то. Здесь мне помощь Жерара оказалась как подарок судьбы. Но все же иногда в мозгу проскальзывает то, что мне тогда выдал мой первый возлюбленный… и про мою ненормальность, которую нужно лечить, и про то, что ему противно быть со мной в одной комнате, хотя еще неделю назад он, совершенно не смущаясь, целовал меня, и про то, что мне подобных надо изолировать от общества, в нем нет места таким вот… Становится пакостно. Хм… А как мне сейчас глушить эти воспоминания, если вдруг они всплывут? Поживем-увидим, не хочу сейчас об этом думать. — То есть Жерар ушел? — осторожно поинтересовался Нацу и увидел мой кивок. — И к кому, если не секрет? — Не секрет, — мрачно ухмыляюсь я и чиркаю зажигалкой. — К Уртир. Драгнил подавился воздухом и, не успев отъехать, нажал на тормоза. Сзади недовольно загудели, но ему было пофиг, он недоуменно таращился на меня. — Ты шутишь? — обалдело переспросил он. — Неа, — покачал я головой, — ты же знаешь, что с чувством юмора у меня плохо. Он недовольно что-то промычал и покосился на дым, который я выпускал в окно, но ничего не сказал. Знает, когда нужно промолчать. Не всегда правда это получается. Мы посидели пару минут молча. За это время я успел докурить сигарету и хотел приняться за следующую, но передумал. Все равно легче не станет. — Знаешь, — внезапно хихикнул Драгнил, — я, конечно, слышал, про то, что младшие дети донашивают за старшими вещи, но чтобы старшие сестры за младшими братьями любовников подбирали… это что-то новенькое. Я заржал во весь голос. Я редко так делаю, но сейчас то ли сказалось нервное перенапряжение, то ли это и вправду было смешно, но… ухахатывались мы на пару минут десять, вплоть до выступивших слез. Ну Нацу, попал в яблочко. С этой точки зрения все выглядит действительно комично. — Когда собираешься нового искать? — поинтересовался Драгнил. — Не сейчас, — вздыхаю я. — Отдохну немного. Глядишь, сам появится. — Что-то я тебе по этому поводу сказать хотел, — нахмурился Нацу. — Блин, забыл. Забыл, говоришь? Ну и ладно. Значит, ничего важного в этой информации нет. Дождь меж тем, словно поняв, что на меня больше не попадает, полил со всех сил, образовав практически непроглядную стену. — А кстати, — заметил я, — не менее странно, что ты один. Даже Венди нет… Про очередную даму я вообще молчу. — О, — закатил глаза друг. — У нас же теперь Эльза на личном транспорте. Отец преподнес ей тачку за хорошие оценки, как они и договаривались. Встречные столбы ей, надеюсь, не помеха. Как и она для них. Вот и решила прокатить сестренку. Венди, полагаю, хватит ума пристегнуться, закрыть глаза и помолиться. Так что нынче я один-одинешенек. А если серьезно, я собирался за Лиссаной заехать, но с такой погодой не судьба ей лицезреть меня с утра. Сама доберется как-нибудь. Такси вызовет или еще что-нибудь в таком духе. Денег у ней вполне хватит. — Не боишься, что она обидится и будет про тебя гадости говорить? — улыбнулся я. — Имидж пострадает… — От недовольства одной драной кошки? — фыркнул друг и, воспользовавшись тем, что дождь слегка сбавил свой напор, на всей скорости погнал в направлении школы. — Не смеши меня. Стинг До школы мы добрались в полном молчании. Практически. Не считая пары моментов, когда сестре звонили подруги, но она быстро сворачивала разговор под предлогом того, что очень занята. Ну да, гримасничать у зеркала, как мартышка, в десятый-пятидесятый раз проверяя свой макияж, это крайне важно. Могла бы, между прочим, и спасибо мне за спасение сказать. Но нет, зачем? Неблагодарная. В следующий раз точно позволю Джудо ее заклевать, чтобы неповадно было. За окном, как и ожидалось, полил дождь. Сильный и, наверняка, холодный. Не переношу такую погоду, сразу в голову лезут воспоминания о болезни мамы и… обо всем остальном… — Эй, — доносится до меня голос Люси, — сделай лицо попроще. Знаешь, как говорят: чем сильнее дождь, тем быстрее он закончится и снова всем будет тепло и хорошо. Давай, улыбнись, — предложила она и тут же последовала своей идее. Улыбнуться? Только потому, что ты меня об этом просишь? Ты, сестрица, совсем с головой видать не дружишь, сделал я вывод и продолжил мрачно таращиться в окно. — Ну хочешь, можешь с нами в кино сегодня сходить? — не оставляет она попытки поднять мне настроение. — Уверена, Роуг не будет против… Никогда, слышишь, никогда не упоминай при мне это имя. В твоем исполнении оно звучит просто до омерзения тошнотворно, хотя его обладатель… Да, его обладатель — тот, в кого я влюблен. Окончательно. Бесповоротно и абсолютно без надежды на взаимность. Хотя бы потому, что я не женского рода и грудь у меня отнюдь не третьего размера. Если серьезно, у меня ее вообще нет. А если еще серьезней… короче нет у меня шансов. То, что девушки меня не волнуют совершенно, я понял давно. Правда, сначала это не было проблемой: сидел себе, таращился на красивых одноклассников, но потом выяснилось, что они как-то не горят желанием со мной сближаться, а напротив, таких как я готовы закопать, пришлось косить под рядового, тихо вздыхая по ночам. Как там говориться: лучшая девчонка — правая ручонка? Аха, так оно в моем случае и есть. И почему меня вечно тянет к тем, шанс добиться взаимности от которых ноль целых и столько же десятых? Загадка. В итоге в свои годы я не то что радостей секса не познал, так даже не целовался ни с кем. Хотя нет, чмокнулся один раз, но под таким градусом, что даже не помню, как все это происходило. — А еще мы можем Юкино позвать, — продолжила добивать меня сестра, — я ведь говорила, что ты ей нравишься. Сходим вчетвером. Да, давайте. Вы с подружкой на первый ряд, а мы на последний и займемся чем-нибудь неприличным… Мда, опять размечтался… Но серьезно, Люси, заканчивай трещать. Тем более мы уже приехали и дождь закончился. Быстро выхожу из машины, пока она еще что-нибудь «очень умное» не выдала, и стараюсь делать вид, что не знаком с блондинкой, в данный момент желающей шоферу приятного дня. Даже как-то хочется, чтобы уроки скорее начались. Мы, по счастью, в разных классах. Хоть отдохну от нее немного. — Люси, — слышу я веселый голос и, обернувшись, вижу, как ее со спины обхватывает за талию парень с серо-зелеными глазами и улыбкой до ушей, а она от неожиданности роняет сумку в ближайшую лужу. Умора. Надеюсь, там промокло абсолютно все. — Драгнил, — взвизгнула меж тем она и, выловив портфель, со всей силы приложила им несчастного по голове, — сколько мне тебе говорить, чтобы ты так никогда не делал? Нацу Драгнил, вот уж кому я сочувствую от всей души и в то же время радуюсь, что ни один я такой отвергнутый на свете. И чем он ей не угодил? Вроде и веселый, и общительный, и звезда школы, к тому же чемпион по единоборствам. Нет, ей надо было с моим Чейни начать встречаться. А может ее как-нибудь с Нацу свести, чтобы она от моего любимого отлипла? Интересная мысль… Уж я бы… я бы… точно придумал, как найти к нему подход. Уверен. А пока все это лишь в моих мечтах, по вине одной глупой обезьяны. Да, макака она самая натуральная, особенно, когда начинает перед ним невесть что из себя строить. Этакую томную леди середины девятнадцатого века, погрязшую в романтике по самые уши. Даром, что рок вечерами слушает и ужастики смотрит. Или может мне в Нацу влюбиться? Утешили бы друг друга… Ха-ха. Нет, не смешно совершенно. К тому же он специализируется исключительно на девушках, что ни день, то новое свидание. Говорят, у него даже график составлен на полгода, а то и на год вперед. Слабо в это вериться, но кто его знает, вдруг правда. Да и ладно, он абсолютно не в моем вкусе. — Смотри, не убей его, — остановил Люси подошедший к ним брюнет, — если, конечно, не хочешь нажить себе полную школу врагов и сделать свою жизнь невыносимой. Фулбастер. Лучший друг Нацу и еще одна школьная звезда из недоступных для рядовых умов галактик. Один из немногих, кто, как и Драгнил, учится в этой мега какой супер-престижной школе бесплатно, за счет стипендии, выигрывая с равным успехом и спортивные соревнования и математические состязания. Одарила же природа человека… К тому же внешне, ну чисто на мой вкус, весьма хорош. Даже очень. Правда нелюдимый какой-то и от всех поклонниц шарахается как от прокаженных. А они, что странно, от этого еще больше заводятся и даже пытаются вызвать ревность с его стороны, прогулявшись с его лучшим другом. Как это должно, по их мнению, сработать? Никто не знает? Вот и мне невдомек. — Люси, — слышу я внезапно тихий голос, от которого у меня внутри все завязывается в ледяной узел, а потом столь же внезапно разматывается, заставляя сердце биться как после многокилометрового кросса, — он тебя достает? Все. Вселенная может проваливаться в бездну, а я буду смотреть на него. Одного-единственного. На его темные волосы, эти глаза, в которых всегда таится легкая грусть, и чуть недовольное выражение лица, когда он видит кого-то рядом с его принцессой. Ну, это я про Люси. Я, естественно, исключение. И на том спасибо. Так, нужно сосредоточиться и успокоиться — не хватало еще, чтобы кто-то узнал о моих чувствах, особенно сам объект обожания. Чуть нервно вздыхаю и тут же отворачиваюсь, едва он, отодвинув Нацу, целует руку моей сестры, мгновенно расцветшей улыбкой. Спокойно, уговариваю я себя, сжимая кулаки, лучше не смотреть, как они там милуются, как он прижимает ее к себе, как нежно убирает упавшую на щеку прядь волос. Мать моя, зачем я об этом размышляю… Не думать… не думать… Главное: пережить эти десять-пятнадцать минут, пока они за ручку идут до школы, а потом… продержаться до конца уроков, ибо там пытка еще изысканней — сидеть на соседних партах, изображая едва ли не лучшего друга, каковым он меня считает, раз уж я брат его девушки. — Идем? — тормошит меня за плечо Люси и я плетусь следом за ними, слушая размышления о поэзии восемнадцатого века и представляя себя на ее месте. Грей Этот Чейни меня раздражает. Ну сказала бы Хартфилия, что Нацу ее достает, и дальше? Что может сделать председатель литературного сообщества против чемпиона района по едва ли не половине единоборств. Перчатку в лицо бросил бы, наверное, и на дуэль вызвал во имя дамы сердца… аха, на литературные чтения, где и был бы забит книжкой, которую сам бы и выбрал, ибо друг на дух романтическую стихотворную белиберду не переносит. И здесь я с ним солидарен. Мышь серая. Выполз откуда-то из тени и всего-то важного в нем есть только то, что встречается с одной из самых красивых девочек в школе. Что она в нем нашла такого? Мне лично не понять. Наверно запудрил ей мозги своими рассуждениями о романтике и все. Нацу, между прочим, тоже в душе романтик. Только он серенады под балконом петь не станет, он скорее клумбу обчистит и с этими цветами к ней в окно залезет. Тем удивительнее видеть, что друг нынче не смотрит им с тоскою вслед и не твердит, что когда-нибудь Роуг оступится, и вот тогда он своего шанса не упустит, а выглядит… озадаченным. Задумчивый Нацу — это катастрофа, потому что от его логических умозаключений страшно всем. Даже учителям. Ладно, шучу. Но если он решил подумать, лучше не мешать, тем более, благодаря его качествам гонщика, мы быстро приехали и до уроков еще порядочно. — Я вспомнил, что хотел тебе сказать! — внезапно отмер Драгнил, продолжая неотрывно смотреть куда-то вперед, хотя Люси со свитой уже ушла. — Скажи, ты тоже заметил? — Что такое нужно было заметить? — не понял я. — Новый бантик у Хартфилии? — Так и думал, что проглядишь. Видел, как он на него смотрел, — послышалось в ответ. — Кто на кого смотрел? — продолжаю допытываться я. Нет, это какой-то разговор в лечебнице. Я так думаю, хотя там, хвала богам, не был и в ближайшем будущем не собираюсь. Не может он что ли нормально сказать все и сразу. Кто, на кого, куда и зачем? — Юклиф на Чейни, — Нацу наконец воззрился на меня, — я уже не первый раз замечаю. — Серьезно? — я по-прежнему не понимаю, что он пытается до меня донести. — И как? — Ты что, тупой? — без обиняков поинтересовался друг. — Ладно, скажу по-другому. Они с Люси смотрят на него одинаково, понимаешь? — Ну, может это семейная черта у них, общий взгляд на вещи и людей, — я почесал плечо и до меня дошел смысл сказанного. — Погоди-ка… — Дошло, наконец, — снова широко улыбнулся Драгнил. — Да, я думаю, что вы с ним одного поля ягоды. Так что новый парень для тебя нашелся очень даже быстро. Можешь сказать мне спасибо за наблюдательность. Я уставился на кивающего в подтверждение своих слов друга в полном недоумении. Он что, серьезно? Кажется, да. И реально считает, что подыскал мне подходящую кандидатуру. Да, в стремлении помочь ближнему Нацу горы свернуть может. Иначе, чем объяснить, что про взгляды этого… как его там по имени… Стинг кажется, решил сказать только сейчас. Хотя он сам говорил, что забыл про это. И, скорее всего, это правда. Тут уж ничего не поделаешь — память у него крайне избирательная. Но совпадение и впрямь удивительное. — Не знаю даже, — протянул я, стараясь его не обидеть, — если ты прав, то почему я ничего не замечал, ведь раньше тебя, по идее, должен был бы обратить внимание. — Просто тебе не было в этом необходимости. Тебя Жерар развлекал. А сейчас у тебя стресс и не до чужих взглядов, — послышалось в ответ. Логично. Пока мне было весьма комфортно, до всего остального дела и впрямь не было. Но в любом случае в том, что у нас хоть что-нибудь выйдет, я очень сомневаюсь. — Ты же его видел, — продолжил упираться я, — он блондин с голубыми глазами, а ты знаешь, что на этот тип у меня аллергия… — А может это, наоборот, шанс для тебя, от нее избавиться, — Драгнил нахмурился, — знаешь, как там говорится: все события развиваются по спирали, и Вселенная… тоже занята чем-то подобным. Господи, скажи, что я в своем уме. Философствующий Нацу, до чего мы докатились. — Но ты присмотрись к нему, если конечно не решил какую-нибудь поклонницу осчастливить. Джувию, например. Представляешь, как она обрадуется, узнав, что ты свободен, — хихикнул друг. — Вон она, кстати, как раз приехала… Я вздрогнул. Ну нет, только не это. Локсар, самая непереносимая девочка в школе, на ее вопли — «Грей-сама» — у меня еще большая аллергия, чем на блондинов. — Ладно, — киваю я и быстрым шагом иду ко входу в школу, а друг довольно улыбается и следует рядом, — уговорил, я присмотрюсь.