Просто так случилось

Грей       Чувствовать себя идиотом та еще радость. Тем пакостнее становится на душе, когда оное ощущение не покидает тебя уже, по крайней мере, в течение нескольких дней. И на кой, спрашивается, черт я поддался на уговоры Нацу присмотреться к этому Стингу? Почти неделю на него таращился, но так и не заметил ни одного признака его влюбленности. Я по складу характера небольшой любитель тратить понапрасну свое время, а здесь его пустил по ветру гигантское количество.       — Ну как? — подливая масла в огонь моего недовольства, интересовался каждый день друг. — заметил чего?       — Да, конечно, — съязвил я в ответ, — он сегодня Чейни по плечу похлопал, только вряд ли это что-то подтверждает.       — Ну… — неуверенно протянул Нацу и почесал затылок.       — Никаких «ну» здесь даже за уши притянуть невозможно, — отрезал я, — а к показателям влюбленности тем более. Я сейчас могу тебе на спину заскочить, но это совсем не значит, что ты объект моих ночных грез.       — Надеюсь, — заржал друг, а потом резко посерьезнел. — Ты, наверное, не очень внимательно смотришь, так что последи еще. Пару неделек. Уверен, на чем-то его подловишь.       Безусловно, на чем-то я его подловить смогу. Например, на краже плюшек из столовой или прогулах уроков физкультуры. Интересно, кстати, почему. Ну, я-то их по уважительной причине зачастую не посещаю — соревнования. Иногда взаправду, а иногда мне просто лень и они только прикрытие.       Короче, после этого разговора с Нацу я уже честно собрался с этим дурдомом завязывать, только природа моя, натренированная тесным общением с Жераром, давала о себе знать, а этот гад, как живое напоминание, каждый день к нам таскается и успокоиться никак не выходит.       Можно, конечно, подождать с новым парнем еще немного, тем более от предыдущих отношений не сильно остыл, но ведь не сразу мы с ним в койку поскачем. Пока то, да се, кому что нравится и как часто, а если парень универсал, так проблем еще больше будет. Вот и получается, что до самого секса мы еще не скоро доберемся.       Вечером я валялся у себя на кровати, честно пытаясь понять хотя бы слово в учебнике по истории и абстрагироваться от разговоров в гостиной, где Жерар развлекал маму и сестру. А может мне его у сестры обратно отбить? Да ну, вот еще чего не хватало, тем более при таком раскладе придется еще и сестре нового парня искать. Оно мне надо? Никоим образом — слишком длительный процесс. Да и гордость моя против, как ежик ощетинилась, хотя воспоминаниям о жарких объятьях как-то не сильно воспротивилась.       — Ну что за хрень такая? — буквально простонал я, сел на кровати, отбрасывая ни в чем не повинный учебник, и нос к носу оказался с этим мерзавцем.       Когда, спрашивается, успел подкрасться? Что это у него такая улыбочка довольная.       Так, срочно берем себя в руки, выкидываем из головы все воспоминания и делаем вид, будто все прекрасно.       — Привет, Зайка, — непонятно чему радуется он. — Как дела?       — Лучше всех, — отвечаю я и отворачиваюсь, — не помню, чтобы приглашал тебя к себе на огонек, тем более, когда сестра рядом.       — Если проблема в ней, то считай, ее нет. Они с твоей мамой только что вышли ненадолго, дав нам возможность пообщаться, а то ты меня так старательно избегаешь, что их это беспокоит.       Вот гад! А ведь говорил, что сестра для него единственная и неповторимая. На деле же получается, что стоит ей пропасть из поля зрения, как он бежит развлекаться… Хотя может я не прав, может он в самом деле просто пообщаться хочет, а я, теша свое самолюбие, раздуваю из мухи слона. Проблема в том, что потребностей в этой беседе я совсем не ощущаю, даже если это кого-то волнует.       — Как дела в школе? — продолжает он довольно мирно и чуть щурит глаза.       — Шикарно, — кивнул я и отодвинулся подальше.       — Кто-нибудь уже пал жертвой твоих чар? — Жерар настойчиво придвинулся ближе, сократив расстояние до минимума.       — Пока нет, — закатил я глаза, — и вообще, не твое это дело.       — Я просто волнуюсь, — он совершенно бесцеремонно обхватил меня за талию, и какой дурак придумал скользкие покрывала, прижал к себе, добавив вроде как обиженно, — а ты почему-то от меня шарахаешься.       — Действительно, какой я нехороший, — покачал я головой, пытаясь игнорировать массовую миграцию мурашек по спине.       Вот тут он меня поцеловал. Так, будто мы все еще вместе, словно ничего не произошло, а я, как полный лопух, даже обрадовался этому. Минут, наверное, пять радовался, не больше, но ему и этого времени хватило, чтобы я оказался на спине, и он уже футболку с меня стянуть умудрился.       Боги, чего мне стоило отпихнуть его, не смотря на протест моего грешного тела. Оно-то явно продолжения просило.       — Св-свали от меня, — сбивчиво выдохнул я, — скройся с глаз моих и никогда такого не вытворяй.       — Уверен? — он спокойно вернул мне предмет гардероба.       — Стопроцентно, — кивнул я и надел футболку. — Хочешь наставить Уртир рога, то иди в другое место. Только сделай это так, чтобы она не узнала.       — Ладно, не сердись, — Жерар поскреб затылок, — я просто подумал, что ты на меня тогда обиделся, потому и завредничал. А сейчас остыл и против продолжения нашего общения ничего не имеешь.       Я откровенно замер с отвисшей челюстью. Нормальная заявка.       — Я уже понял, что ошибся. Но ведь всякие ситуации бывают, — видя мою реакцию, он примирительно поднял руки, — вот и решил проверить.       — А если бы оказался прав, то прыгал бы до потолка, — я поднялся с кровати и пошел подбирать учебник.       — Не знаю насчет потолка, но окажись все именно так — не расстроился, — засмеялся он, — но больше проверять не буду. Честно, — он тоже встал с кровати и протянул мне руку. — Мир?       — Перемирие, — кивнул я и пожал ее.       Хочется надеяться, что так оно и будет.       — Кстати, у меня есть пара знакомых и, если станет совсем плохо, то…– уже покидая комнату, заметил Жерар.       — Нет, спасибо, — помотал я головой.       — Как знаешь, Зайка, — не стал спорить теперь уже стопроцентно парень моей сестры, — но если что — обращайся.       — Всенепременно, — снова устраиваясь на кровати, кивнул я, — только выучи мое имя — Грей.       — Как скажешь, — засмеялся он и покинул, наконец, мою комнату.       Уф, даже дышать легче стало. Знаешь, Жерар, на данный момент, ты последняя инстанция, куда я обращусь со своими проблемами. Ладно, дадим плану Нацу еще один шанс. Последний. Завтра на физкультуре.       И вот я стою в двух шагах от места, где проводит сейчас свое физкультминутное время мой потенциальный носитель счастья. Кстати, впервые меня посетил вопрос: а что я ему скажу, если вдруг даже подозрения Нацу подтвердятся? Что я слышал, а может даже увидел, что ему нравится Чейни и теперь предлагаю ему встречаться? Так ведь я не Роуг. С какой стати ему соглашаться? Или спросить про его несчастную любовь? И опять-таки я тут никаким боком не подхожу. Это у меня организм просит и желает, а он может мазохист на всю голову и только рад этому. Мда, хуже, чем теоремы доказывать. Стинг       Никогда не любил уроки физкультуры. С самого первого класса, с самого первого урока. А все почему? Все потому, что умудрился родиться с замечательными природными данными, начиная с роста и заканчивая спортивным телосложением. Казалось бы, что в этом плохого. Собственно ничего, если бы учителя, следуя известной только им логике, ни решили, что раз данные такие, то и достижениями в спорте я начну всех поражать просто на апчхи. И не только они. Еще когда в детский сад ходил, меня пытались во все мыслимые и немыслимые секции затащить, откуда я с не меньшим энтузиазмом пытался поскорее удрать. Надо отдать должное маме — если бы мне в какой-нибудь из них понравилось, она меня там и оставила. Но меня везде все раздражало и она, к счастью, не настаивала.       Но в школе о свободе выбора, похоже, никто никогда не слышал, и отрывались на мне по полной ровно до тех пор, пока я во время исполнения на радость публике очередного «алле-ап» не рухнул и не сломал себе позвоночник. Ну, или почти сломал. Так и не понял толком диагноза, но больно было адски. Даже операцию делали и о спортивных нагрузках сказали позабыть. Забавно было видеть, как все потом ходили и меня жалели. Дескать, бедный мальчик, как же он без спортивных устремлений… знали бы они, как этот мальчик, сидя с разнесчастной физиономией, на самом деле радовался, что больше не придется мартышкой на ниточках скакать и развлекать достопочтенную публику.       Кто бы мог подумать в то время, что сейчас я этих уроков буду как манну небесную ждать. А все потому, что в это время могу остаться один и, перестав притворяться, просто смотреть на объект своего обожания в открытую. Обычно делал я это в комнате отдыха для учеников, но сегодня не так повезло — комнату забрали под какое-то внеклассное мероприятие. Придется идти на стадион. Ну и ладно. Там тоже можно, хоть и не так явно, слюной истекать. Да и кто знает, на кого я с такой глупой физиономией таращусь.       И что я в нем, спрашивается, нашел? Как ни стараюсь, так ничего, кроме того, что он красивый и загадочный, придумать не смог. Однажды даже у Люси, пересилив себя, поинтересовался, чем ее Чейни привлек, так она минут двадцать без остановки тарахтела, пунктов сорок перечислила. Особенно один мне понравился: он мимимишечка. Что бы это не значило, но ему, мне кажется, очень подходит. А если серьезно, может, будь у меня с описанием получше, то отцвела бы любовь моя и не мучился сейчас.       Ладно, не важно это, тем более в мои законные два часа счастья. Как хорошо, что тренер парней сегодня в футбол заставил играть. Я уселся на местах для болельщиков и уставился на поле. Кто-то однажды сказал, что раз Чейни в литературе шарит, значит с физической формой у него проблемы. Чушь все это. Да, он не супертренированный, но фигура у него вполне нормальная и двигается он довольно легко. Вот даже гол забил и все на нем, конечно, сразу повисли. Эх, хочу на их место, только в несколько другую обстановку. Я только сейчас подумал, что даже не представляю в какой обстановке мы могли бы сблизиться. Не в комнате же с сотней свечек! Это бред для девчонок. А тогда как? Ночь, озеро, луна, трава? Тоже не подходит — комаров тьма тьмущая. Господи, я не только описать человека не могу, но и романтик из меня никудышный.       — Похоже Чейни и впрямь стал объектом твоего обожания, — прозвучал тихий шепот.       Я, поначалу честно решил, что это мой внутренний голос в очередной раз глаголет мне прописную истину, но через пару мгновений понял, что спалился. Самым идиотским образом. Но этот голос, черт побери, прозвучал так неожиданно. Интересно, это кто у нас такой выискался умный и наблюдательный? Надеюсь не корреспондент школьной газеты, а то как-то совсем не хочется таким образом прославиться.       Я медленно повернул голову и, однако неожиданность: лицезрю честь, гордость, ум и красоту нашей школы в одном флаконе — одну из них уж точно — Грея. На душе даже полегчало, ведь парень он не из болтливых. Только чего он вдруг решил со мной это обсудить?       — Ну и? — не придумал я лучшей фразы для продолжения разговора.       — Не отрицаешь, уже хорошо, — кивает он и отворачивается.       Издевается что ли? Да нет, не похоже, говорит совершенно серьезно.       — А девушка у тебя есть? — продолжает он расспрос, глядя на поле, — вообще девушки когда-нибудь нравились или с этим проблема.       Нет, похоже, все-таки издевается.       — По-моему, это не твое дело, — огрызаюсь я. Два часа моего счастья сегодня уменьшились в четыре раза и превратились в странный допрос.       Вопрос: за что мне это?       — Понятно, — кивает он.       Вы только на него посмотрите! И все-то ему понятно. Просто мастер умственных изысканий, не иначе. Но я сегодня с гениями контачить не в настроении, так что лучше пойду где-нибудь, где попридурошней.       Я быстро встал, закинул сумку на плечо и пошагал, не оглядываясь, в сторону спортзала. Там сейчас точно никого нет, да к тому же он, практически, всегда открыт.       — А с парнем сейчас каким-нибудь встречаешься? — послышался за моей спиной голос и я чуть не запнулся.       Да что ему от меня, в конце концов, надо! Ищет кого-то, чтобы меня шантажировать? Не получится. Так что пусть отвалит и идет куда хочет, главное от меня подальше.       Дверь спортзала неожиданно оказалась заперта. Проклятье! И где мне еще больше часа прохлаждаться? Да еще и с неадекватным Фулбастером за спиной.       — Слушай, просто ответь на мой вопрос. Неужели это так сложно, — он положил мне руку на плечо и я чуть не подпрыгнул.       Этот гражданин случайно электрошокером не работает на досуге? Потому что лично меня от его прикосновения тряхнуло так, что я челюстями друг о дружку стукнул. Господи, как мне от него отвязаться. Я повернулся и шумно вдохнул. Хочет ответ на свой вопрос? Хорошо.       — Нет, у меня нет девушки! Нет, они мне никогда не нравились. И подумай сам, если и вправду такой умный, как говорят, раз уж ты вынудил меня признаться в нежных чувствах к Роугу, то могу ли я встречаться с кем-то? — прошипел я, не замечая, как прижимаюсь к брюнету все ближе.       — Да легко, — шмыгнул Грей носом, — одного любишь, с другим спишь. Довольно частая ситуация в отношениях между парнями.       Какое спокойствие! А вот меня трясет, только непонятно от чего — то ли от злости, что вынудили все сказать, то ли от того, что я вплотную к нему прижался. Мне, блин, это даже нравится. Совсем спятил: радуюсь, что меня то в жар, то в холод бросает. Хорошо бы он отошел, но нет, даже не двигается. Надеюсь, целоваться не полезет.       — А ты о таких вещах не понаслышке знаешь? — попытался съязвить я.       — Ну да, — ухмыльнулся мой «мучитель», обняв меня за плечи, от чего снова подбросило, — даже на практике их проверил.       — То есть ты, — дошло до меня, и я реально вытаращил глаза, — у тебя же поклонниц море…       — Дальше-то что? — шире улыбается он. — Пусть себе визжат и флагами машут. Я их осчастливливать не обязан.       — Ну, а я-то тебе зачем понадобился? — снова начал тупить я.       — Честно? — вздохнул он. — Как бы сказать помягче… словом, если не вдаваться в излишние детали, я предлагаю тебе как-нибудь на досуге перепихнуться. Что скажешь?       Никто не напомнит мне, где кабинет школьного психолога, а то я, кажется, спятил. Или может не я, а у Грея нитки с катушками в голове перепутались. Что скажу? Скажу, что это самая дурная дурость, которую я слышал, и пусть это, вроде как нормально, но я совсем не собираюсь изменять любимому человеку, даже если он про мое отношение ни слухом, ни духом. Но это доставит моральный дискомфорт мне, а значит — буду терпеть.       — Не буду я с тобой никакими перепихами заниматься, — я отодвинулся от него и быстро пошел в сторону школы, — кого другого поищи.       — Ты подумай еще раз, — крикнул он мне вслед, — если что, то у меня до четырех тренировка, а потом еще раз все обсудить можно. Грей       Не сказать, чтобы все прошло гладко, но и не совсем ужасно. Странно ожидать другой реакции от влюбленного в кого-то парня. Пусть даже безответно. Ничего, если хорошо поразмыслит, то поймет, что мое предложение — замечательный способ от невеселых дум отвлечься. Секс без обязательств даже от ответной когда-то любви помог, а уж в его ситуации тем более все отлично лечится.       Надо отдать должное интуиции Нацу, никаких неприятных ощущений я рядом с этим блондинчиком не испытал, хоть и готовился к худшему. И пахнет он него весьма неплохо. Пожалуй, лучший для меня на данный момент вариант.       От размышлений в подобном ключе меня отвлек Нацу.       — Ну как? — с места в карьер начал он. — О чем договорились?       — Ни о чем, — я убрал прядь волос с глаз, — мое дело предложить, а дальше пускай сам решает.       — Но ты ведь был настойчив? — напирал друг. — Дал ему понять, что ты лучший вариант?       — Слушай, это перед девушками парню можно распушить перья, а с представителем мужского пола нужна совсем другая тактика, — напутственно произнес я, направляясь в компании друга в сторону бассейна.       — Где бы тебе знать, как надо с девушками обращаться и чего пушить? — протянул Нацу.       — Забываешь, что я когда-то ходил с ними на свидания, — засмеялся я, — целых три раза.       — Так ведь это когда было, — с улыбкой до ушей произнес друг, — мы только-только в среднюю школу перебрались. И свиданий было не три, а пять. С Джувией ты три раза, помнится, сбегал.       — Не напоминай лучше, — вздрогнул я, — короче, я на тренировку, увидимся завтра.       — На историю не идешь разве? — удивился друг.       — Да ну ее, — махнул я рукой, — мне историй по жизни хватает. Лучше поплаваю. Стинг       Этот Фулбастер со своим предложением мне весь день с ног на голову перевернул. До этого момента я, конечно, осознавал, что секса в жизни не хватает, но о полномасштабности проблемы даже не догадывался. Мой мозг вступил в сговор с телом, и они дружно рисовали возможности, которые мне открываются, стоит только согласиться. Особенно они старались в данном вопросе на уроке математики. Из объяснений преподавателя я не уловил ни слова, да еще и замечание получил за то, что вместо лекции в окно таращусь. Даже звонок прослушал и, если бы мой стол не толкнули, так и изучал бы дерево во дворе.       Вот что особенно непонятно: если любишь одного, а спишь с другим, то как ты о первом не думаешь в этот момент? Ведь тот, второй — у него тоже есть эмоции и нужно контролировать себя, дабы не ляпнуть чего ненужного. И где здесь получение удовольствия? А если его нет, зачем тогда этот интим нужен?       В конечном итоге я запретил себе сооружать логические цепочки, решив, что подобное не по мне. Тогда ответьте, какого черта я сейчас иду в этот чертов школьный бассейн? Без понятия. Я просто, видимо, решил клин клином вышибать. Сейчас посмотрю на Грея, и внутри успокоится. Есть, безусловно, вероятность, что закипит с удвоенной силой. Но все равно топаю, питая надежду, что раз времени почти пять, то он уже оттуда ушел. То есть я хочу, чтобы он там был и одновременно ушел. Бред? Согласен.       В раздевалке было тихо. Тренер и команда явно удалились. Я прогулялся по рядам шкафчиков и остановился перед надписью «Фулбастер». Естественно шкаф был закрыт. Ну что же Грея нет, я даже не понял, обрадовался или нет. Скорее — да. Пока шел, так и не придумал, что должен ему ответить. Безусловно, это знак свыше, нужно отказаться, решил я, пару раз несильно ударил кулаком по шкафчику и задумчиво на него уставился.       — Только не говори, что решил, что я сижу в этом ящике, и как только ты постучишь, то сразу открою дверь, — услышал я насмешливый голос Грея и обладатель оного не замедлил явить себя моему взору.       Я честно забыл, что твердо решил ему отказать. Я, конечно, не девчонка, но, когда перед тобой босиком стоит такое чудо в одних брюках, тут невольно слова проглотишь. Еще немного, мне можно выдавать помпошки и отправлять визжать в группу поддержки. Так, Стинг, соберись…       — Ну что надумал? — мягко поинтересовался Грей, но с места не сдвинулся. — Принимаешь мое предложение?       — Я, собственно, — тру я шею, старательно оттягивания момент ответа, — не уверен…       — А что тебя смущает? — он стоит на прежнем месте, только слегка покачивается с пятки на нос.       — Мне кажется странным и нереальным быть в восторге от отношений, когда ты своего партнера даже не любишь, — выпалил я скороговоркой, — не то, чтобы я сейчас очень хотел это проверять. Напротив. Мне, кажется, этого не хочется. Просто…       Господи, ну ты же видишь, что у меня словарный запас кончился. Помоги мне…       — Нереально, говоришь? — засмеялся Грей и двинулся в мою сторону. — Хочешь проверить?       Нет, конечно. То есть да. Тьфу…я запутался.       — Если не боишься, — добавил он и подошел совсем близко.       Боюсь? Конечно. В смысле, мне совсем не хочется, чтобы мой первый раз случился в раздевалке. Без понятия где он должен быть, но явно не здесь.       — Я это… не рассчитывал на интим в подобном месте, — промямлил я, когда он прижался ко мне, и тут же сдавленно охнул, когда его колено протиснулось между моих ног.       — Да и я сегодня на полномасштабный проект не согласен, — хмыкнул Грей, — устал на тренировке. Но ведь у нас сейчас другая цель…       А никто не напомнит мне, когда успели образоваться «мы»? Да еще и цели у нас общие появились… чудесно. Просто восхитительно. Я счастлив. Шутка…       — И в чем она состоит? — понимаю, что назад уже хода нет, потому что от его горячего тела меня снова тряхнуло. Как днем, только сильнее.       Пофиг. Пусть будет, что будет.       — Сам хотел знать, как это без волшебного слова «любовь» делается…       — А ты сказал, что секса сегодня не будет, — перебил я.       — Поэтому, — продолжил он, как ни в чем не бывало, снова двинув коленом, — мы просто немного подурачимся.       Мы чего сделаем? Он ведь не имеет ввиду странные извращенные игры и все в таком роде?       — И… и что от меня требуется? — мне уже любопытно.       — От тебя требуется расслабиться и делать то, что я говорю, — тихо смеется он, обхватывая меня за бедра. — Идет?       А я могу сказать нет? По-моему — нет.       — Закрой глаза, — предлагает Грей, — и представь Чейни. Лицо, глаза, челку на левую сторону…       Ой, это мы легко. Это мы запросто. Только челка у него направо.       — Представил? — интересуется он, я киваю. — А теперь скажи мне, как бы он все делал на моем месте?       Как? Без понятия. В моих фантазиях у нас были прямо противоположные роли, но раз так фишка легла…       — Романтично, — выдыхаю я, не придумав ничего интереснее.       — Понятно, — он поцеловал меня возле уха, прочертил языком дорожку почти к основанию шеи и поцеловал еще раз.       — А дальше мне что делать? — мычу я, попутно прощаясь со своей рубашкой.       — Я ведь сказал уже, — мягко ответил Грей и прошелся губами по моему плечу, — твое дело представить своего ненаглядного, расслабиться и получать удовольствие. И глаза не открывай, чтобы проще было.       — А… а ты? — просипел я и тут же закусил губу, потому что он, стянув с меня штаны, провел по моему члену прохладной рукой.       — Я потерплю, — откровенно смеется он.       От его прикосновений я уже плавлюсь, тяжело и прерывисто дышу, а он, словно издеваясь, дрочит мне то быстрее, то снижая скорость практически до нуля и лишь слегка двигая большим пальцем.       — Скотина, — сиплю я, а на глаза ползет злая слеза, когда он делает так в очередной раз.       — Ну, давай, — голос бархатным ядом заливает остатки сознания, — не сдерживайся…       По телу пробегает судорога наслаждения, принося долгожданное расслабление, и я коротко вскрикиваю.       — Роуг, — выдыхаю я тихо и повисаю на «добровольном помощнике», уткнувшись носом ему в шею.       От него пахнет горьким шоколадом с мятой. Прикольный запах. Мне такой нравится. Интересно, какое было у него выражение лица, когда я его чужим именем назвал? Хотя… Плевать. И на его выражение, и на его ощущения. Потому что тупо хорошо, потому что он сам виноват, потому что… просто плевать.       Пока я безучастно таращился на него, Грей достал из шкафа два полотенца. Одним воспользовался сам, второе протянул мне.       — Ну как, теорема доказана? — он зашвырнул оба полотенца в корзину и, выудив пачку с сигаретами, открыл окно, которое я из-за шкафчиков даже не увидел сперва.       — Я тебя другим именем назвал, — отозвался я и подошел к нему. — Тебя это не смущает?       — Нисколько, — Грей уселся на подоконнике и выпустил дым на улицу. — Сразу чтобы ты понял, меня секс интересует исключительно с точки зрения удовлетворения своих физиологических потребностей. Так что ты меня как угодно обзывать в процессе можешь. Хоть автобусом двухэтажным. Меня это не волнует и тебя не должно. Так как? Согласен на мое предложение.