Сквозь лед к огню

И черт меня дернул проснуться ни свет, ни заря. Шото у меня под боком (и как он там вообще оказался?) спит без задних ног. Эта импровизированная гусеничка буквально ко мне приклеилась. Конечно, спящий Шото – чудо из чудес и просто самое милое существо на свете, но… Мы, вообще-то парень и девушка, несовершеннолетние и все дела! Смущаюсь я! И если в держании за ручку проблем не было, то вот в таком контакте даже через одеяло... У-у-у-ух. Выпутываюсь из этой ситуации и иду в ванную – надо умыться. Привожу себя в порядок и… Не знаю, чем заняться. Как бы, вроде, все спят, не бегать же мне по двору… Со стороны внутреннего двора слышится шум. М? Все же спит только младший? - Доброе утро? – вышло у меня как-то излишне вопросительно при виде старшего Тодороки. - Доброе, - после долгой паузы произнес Энджи-сан. - Уже бегаете? Можно с вами? - Давай. Тебе пора вернуться к тренировкам, - кивнул мужчина, совершенно спокойно и с привычным высокомерием. Старатель вновь стал собой, хоть и менее агрессивным. Скорее всего, как и весь мир вокруг, он начинает меняться. Достаю из карманного измерения кроссовки, напяливаю их вместо домашних балеток – и вперед! Мы просто бежали, молча и как-то даже степенно. Один круг, второй… Я даже считать перестала за ненадобностью, хотя в теле все равно возникло приятное напряжение и тяжесть в ногах. Не использовать причуды, как обычные люди… Было чудесно. - У тебя сейчас лицо треснет, - пробурчал мужчина с неким укором. - И мне ни капли не жаль, сэр, - смеялась я, когда мы приступили к гимнастике: растяжке и прочим радостям. Как бы, бежать надо было после, но Энджи-сан уже и сам все сделал, так что тут разминают меня. И я шумно выдохнула, когда меня попытались согнуть. - А можно поаккуратнее? – пищала я, старательно дотягиваясь пальцами до носочков под неустанное давление мужских ручищ. - Не сломаешься, - ответили мне и нажали сильнее. - Уа-а! – выдала я, достигнув своей цели и почти сложившись вдвое. Моя спина-а-а… Растяжка — это вообще нечто, но в итоге настрой у меня явно сменился, да и в теле была некая упругая легкость. Не могу описать это, сами додумайте. - Пора завтракать, - произнес Старатель и двинулся на кухню. - А Шото разбудить? - Буди, - кивнул отец семейства достаточно обыденно, не привлекая к данному событию никакого внимания, - У нас с ним тренировка позже. Сначала нужно было размять тебя, а то совсем расслабилась. - Действительно, - съязвила я, скрестив руки на груди. - Иди буди его, я пока начну приготовления. - Э? Вы? Готовить? Может вы подождете минуток 10, и я сама? - Не доверяешь моей готовке? Весь мой вид буквально источал это «Неа». - Ладно, твоя взяла. Что нужно? Быстренько наклепала ему список на созданном стикере и вручила. От греха подальше, и кухня целее будет. Не представляю Старателя готовящим, хотя… В мозгу сразу рисуется картина Энджи-сана в большом розовом фартуке с рюшками и сеточкой на голове. А-ха-ха! А Шото все так же спал, но уже вынырнув из-под одеяла верхней половиной. Эдакая бабочка родившаяся. Какое-то странное настроение меня одолевает… Кхм. - Шото, доброе утро! Пора вставать! – произнесла я, присев около парня. На футоне спать – тоже привычка нужна. Мне на кровати было как-то удобнее. Парень не шелохнулся, но проскрипел. И снова затих. - Шото, уже утро! Скоро завтрак! - тереблю парня за плечо, потряхивая. Снова скрип, это даже не речь и не звуки. Юноша глаза разлепил, но и всё. Лежит такой прищуренный и притворяется бревнышком. - Ну, Шото! - снова тереблю младшего Тодороки. - Хоими? М-м-м, сколько времени? – наконец-то издает юноша, поворачиваясь. Теперь он свернулся вокруг меня клубком. Совсем не соображает. Ясненько, так Шото у нас засоня. - Уже 8. Скоро ко мне врачи придут. Нам надо успеть поесть, вставай, - протянула я, погладив юношу по голове. Мягкие волосы, у-у-у…. Шото не ответил, но поднялся, садясь на пятую точку. Все такой же заспанный и тормознутый. - Иди умываться, а я побегу есть готовить. После тренировки очень кушать хочется. - Тренировки? – произнес парень и точно проснулся. - Ага. Бег, растяжка, все дела. Проснулся? – спросила я, заглянув парню в лицо. - Да, точно, - кивнул он. - Тогда я пошла, - выпархиваю из комнаты и мчусь на кухню готовить. Готовить под тяжелый взгляд старшего Тодороки – это, конечно, напряжно. Этот взгляд буквально просверлил во мне дыру прямо по середине спины. Вскоре пришел и Шото, привычно сев с другой стороны от отца. Эта упертость даже в деталях меня немного поражает. Наверное… Или не стоит говорить об этом? Может сейчас он приоткроет мне эту часть своего панциря? А может и не стоит этого делать пока. - Ты чего не ешь? – выцепил меня из задумчивости Шото. Я так, видимо, и замерла с вилкой в салате. - Нет я кушаю-кушаю. Извините, - сконфузилась я, возвращаясь к трапезе. Это был удивительно тихий завтрак. Как-то я привыкла, что, если мы едим вместе с папой, то о чем-то болтаем или обсуждаем, а тут… Чувствовалось странное одностороннее напряжение. - Кстати, - вдруг вспомнила я, расставляя вымытую посуду в шкаф, - Там в холодильнике какая-то коробка стоит. Может, уберете её? - Черт! – выругался Шото и подскочил к холодильнику сам. - Вспомнил все же, - буркнул Старатель, - Спасибо. И был таков... Точно топоры с неба повалятся, ожидайте. Младший Тодороки достал коробку и поставил ее на стол. - Вообще-то это тебе. Хотел подарить после лагеря. - О-о-о, - протянула я, удивленно посмотрев на коробку, а затем и на самого Шото. Гетерохромное чудо явно смущался – ушки стали чуть красноватыми, хотя внешне парень и пытался сохранять лицо. Вскрываю скотч, которым заклеена крышка, а там… - О божечки! – восторженно пропищала я, глядя на своё новое сокровище. Вернее, коробку сокровищ! Прямо передо мной в коробке лежала куча мороженого «Mint Paw»! Это мороженное моего детства! - Как… Как ты его достал? Производитель же обанкротился и перестал производить эту прелесть! – пищала я, почти трясясь от радости. - Тебе нравится? - Очень! А-а-а, Шото, это же чудо! Спасибо-спасибо-спасибо! - продолжала я радоваться, обняв парня почти машинально. Я это мороженое не ела лет 6 уже! Вкуснейшие рожки с шоколадным краешком, мятное мороженное и вкуснющий шоколадный кончик и сверху – шоколадка в виде кошачьего отпечатка лапки! - Очень рад, что тебе нравится, - меня обняли в ответ и просто прислонили голову к моей, вогнав в краску. - Ш-шото, сейчас врачи придут… - Как жаль, - кивнул юноша и меня отпустил, уйдя с кухни. Мороженое таки манит, но нужно держаться. Будет моим вознаграждением после визита медиков. Собственно, визит состоялся и правда скоро: работники в белых халатах провели первичный осмотр, взяли кровь на анализ (то, что я поела их не смущало – мне разрешили), проверили шею и позвоночник, провели опрос и разрешили вновь постепенно возвращаться к активному образу жизни. Свобода совсем близко, ура! Из заветной коробки беру мороженое, убираю остальное в морозилку на время, и в припрыжку скачу по дому в сторону внутреннего двора. Как же это прекрасно! Мужчины семьи Тодороки начали тренировку. Сажусь и стараюсь не привлекать к себе внимания. Интересно же понаблюдать. Конечно, Энджи-сана в бою и на тренировках я видела почти ежедневно, ведь мужчина предпочитал отдыху физический труд. От того у него и такая гора мышц. Но вот Шото в таком амплуа я не видела и, черт возьми, он такой красивый и физически развитый… Так, хватит пялиться - дыру проделаю! В тренировке между отцом и сыном ничего сверхжестокого или гнетущего я не видела, ну, Старатель привычно был грубоват и резок, но к этим чертам его характера просто привыкаешь и не так резко реагируешь. Шото все так же старался использовать огонь по минимуму, что, все же, печалило. Но это его дело, лезть без надобности просто не стоит. Когда представители сильного пола уже были в мыле, тренировка закончилась. - Идите готовьте вещи, вы же скоро уезжаете, - подытожил Энджи-сан и удалсля в свою комнату. - Уезжаем? Куда? – встрепенулась я. - Мы же переезжаем в общежитие. Ты не знала? – подошел ко мне Шото - Э? Э-э-э?? Это кто бы мне еще рассказал об этом! - То-тоесть как «общежитие»? Прям совсем-совсем?! - Ну да, общежитие. Это место, где люди живет в отдельных комнатах, но в одном здании… - Да я знаю! Я не к этому… - простонала я и замолчала. Ну прекрасно…. - О, дорогая, вот ты где! Добрый день, юный Тодороки! – раздалось за нашими спинами, а я от удивления аж вскрикнула. - Папа! Никогда. Так. Меня. Не. Пугай! – цедила я сквозь зубы. - Прости, дорогая. Постараюсь так не пугать. Ну что, вы готовы? – поинтересовался родитель вновь. - Да, сэр. Здравствуйте, - все так же учтиво и спокойно произнес Шото. И не скажешь, что он несколько минут назад был готов кого-то прибить. - А мне вот никто ничего не сказал! – возмутилась я. - Упс? – развел отец руками лучезарно улыбнувшись. К общежитию нас везли, что удивительно, в нашей же машине! То есть, в папиной. А он не ездил уже лет 100! Красная машинка, кажется Honda (увы, в марках я полный профан), такая приятная внутри… Как же давно мы на ней не ездили, ух. Но за рулем был все же дядя Тсукаучи, старательно берегущий наши нервы. Шото расположился рядом со мной на заднем сидении, редко поглядывая по сторонам, но быстро задремав – устал после тренировки. Была уже середина дня, а впереди виднелись свечки зданий общежитий академии UA. Новый виток жизни начинается.