Трахни меня, моя уродливая прелесть!

      Противный дождь барабанит в окна уже добрых три часа. Сжавшись в комочек, я сижу на диване в гостиной и смотрю по телеку какую-то любовную лабуду. А что ещё делать, когда этот долбаёб уже второй день «промышляет» в банке? Знаем мы эти промыслы… Козлина! Не то, чтобы я ревную (слишком много чести!), просто прозябать дома одному, блевать чуть ли не каждый час, да ещё и быть лишённым регулярного секса — абсолютно не выносимо!       И тут я ловлю себя на мысли, что нервно грызу ногти и то и дело озираюсь на входную дверь. Что за нахер! Я никогда не считал себя истеричкой, а тут… Стал скандалить буквально из-за каждого пустяка! Ненавижу этого упыря! А то он не знал, на что подписался? Впрочем, вряд ли тогда он думал головой, скорее, своим альфьим причиндалом… Все они такие — лишь бы трахнуть!       Как-то разом накатила грусть. Я вспомнил былые времена и стало ещё холоднее — поёжился и попытался прогнать назойливый рой ненужных мыслей и воспоминаний. Но они лишь вспыхнули в памяти с новой силой.       В тот день была такая же погода, как и сегодня. Пасмурно, сыро, ливень, от которого промокают до нитки. Мрачный город, скучные люди. Я существовал, а не жил. Не хватало новых и ярких впечатлений, мне просто не сиделось на месте. Частенько бывало, что прогуливал школу (мне в ту пору было восемнадцать), отправившись в очередной клуб. Я получал удовольствие, веселился, но при этом всё чаще врал отцу и «домой» возвращался затемно. До той ночи я был счастлив, так я думал…       Тогда я направлялся домой с одной из тусовок, идя тёмными пустынными улочками и закоулками. Несмотря на погоду, настроение у меня было приподнятое, поэтому проскользнувшая рядом чёрная тень осталась мной не замечена. И вдруг кто-то схватил меня сзади, прижался и запустил свои руки мне в штаны. Вот тут стало реально стрёмно… А когда нахал принялся штаны с меня стягивать, я попытался закричать, но тут же почувствовал у горла холодную сталь и заткнулся. Всё тело разом занемело, отнялись конечности, подкосились ноги. Меня оттащили в узкий пустой проулок и завалили на живот. Сердце ёкнуло, когда я ощутил в заднице пару холодных с грубой кожей чужих пальцев, которые стали резво двигаться в ней, заставляя меня стонать, ибо кричать мне не позволял нож у горла. Вхождение — грубое, резкое… Больно… Как же больно… Взгляд затуманился. Я будто вмиг опьянел. Холодная вода каплями скатывалась на дрожащие губы. Слёзы? Но чьи? Мои… Мурашки пробежали по всему телу.       Чьи-то руки лапали мой живот, пальцами давили на соски, мяли задницу. Тот сзади то наполовину вытаскивал, то рывком вводил в меня свой член. Сколько это продолжалось? Я не знал. Но знал лишь одно — я обесчещен, вот так просто, каким-то проходимцем, за ничтожное мгновение моей жизни…       «Меня выгонят, в приюте не терпят шлюшек… Мне никто не поверит, ведь я никому не нужен. Да и что я скажу… Что?..»       Он схватил меня за ягодицы, стал тискать их. Поднял меня, поставив на колени и крепко сжал руками. Начал кусать за шею. Тёплые ручейки крови заструились по уже полностью обнажённому телу.       Я перестал сопротивляться, лишь закрыл глаза, в душе крича и рыдая.       Тут меня резко развернул к себе лицом этот кто-то и почти в самое ухо прошептал хриплым голосом:       — Ах ты, маленький сучонок! Я знал, что тебе понравится!       Знаю этот голос, он мне очень знаком. Я медленно распахнул веки…       Передо мной на коленях сидел голый альфа, черты которого можно было едва различить в ночном мраке. Но мне не нужен был свет, я слишком хорошо знал этого человека. Тёмно-каштановые, клоками выстриженные волосы, угловатое лицо, вечно щурящиеся бледно-зелёные глаза, бесцветные губы, вытянутый и слегка крючковатый нос — Ун Рихтер, приютский воспитатель и мой названный отец…       Я смотрел на него во все глаза, не веря в то, что это реальность. Он всегда относился ко мне по-особому: опекал, заботился, всему учил. Но я и представить не мог что-то подобное…       — Какой ты, однако, не послушный мальчик! А если бы это был не я? — сказал он с усмешкой и притянув меня к себе, куснул за нос.       Я только судорожно дышал, дрожа всем телом.       — Демонио… Твоя фамилия ведь переводиться как «дьявол», верно? А моя как «судья»… Хахаха! Забавно, не находишь? — непонятно зачем сказал Ун, так я его всегда называл, — Замёрз? Быстро же ты кончил! Со страху, наверное… Ну ничего! Надеюсь, в следующий раз ты постараешься, — он накинул мне на плечи свой плащ и принялся одеваться.       — В…В следующий раз? — я в ужасе сжался, еле выдавив из себя этот вопрос.       — А что, думал на этом всё? Ты теперь мой, уяснил? Заберу тебя из приюта, будешь жить у меня в тепле, сытости и достатке. Но взамен я буду трахаться с тобой каждый день. Ты, сучок, мне сразу приглянулся, как только появился в нашем приюте. Не помню, когда последний раз у меня так вставал, тем более, при виде малолетки! Ты и вправду демон. Искуситель. Это ж надо… Я даже омегу своего из-за тебя бросил! — он наклонился ко мне и, закатив глаза, вдохнул мой аромат. В нетерпении зарычал и прижал к себе, грубо облапывая моё тело.       — Ун… Я…Я...Пожалуйста…- простонал я, пытаясь вырваться из его хватки.       — Поехали домой, милый. Там продолжим.       Он взял меня на руки, замотав в своей плащ и прихватив мою одежду. И мы уехали. Вдвоём.       В его квартире всё повторилось. Снова и снова и снова… К утру я уже не мог шевелиться, слёзы давно кончились. Меня била судорога. Хотелось спать, но я боялся даже сомкнуть веки. Вскоре Ун ушёл, оставив меня в полном одиночестве и я уснул. Просто отключился. От всего…       Всё было как он и обещал. Я жил в достатке и сытости. И в тепле… Ун был очень ласков, внимателен и заботлив, дарил мне дорогие вещи. Но мне было плохо, ужасно плохо. Я ведь считал его отцом…       Однажды, когда Ун в очередной раз ушёл на работу, я решил сбежать. И сбежал, не оставив ничего: ни записки, ни денег — ни следа своего пребывания в этой квартире. В тот же день я подал документы в универ и стал искать работу. На часть «одолженных» у Уна средств я снял квартиру. Ещё через месяц вышел на работу, быстро продвинувшись по служебной лестнице с секретаря до первого зама главы компании. Благо, я не был от природы обделён упёртостью и сообразительностью. В купе с хитростью это давало прямо-таки взрывоопасный коктейль.       Я озлобился на весь этот мир и твёрдо решил для себя, что больше никто не посмеет вертеть мной и указывать мне что делать. Я сам по себе. Независимый, сильный, гордый и плевать на глупые стереотипы об омегах! Да и на всех вокруг тоже! И тут я встретил Мика… Этого морального урода, который, однако, смог зажечь меня после первой же встречи…       И вот чем это закончилось! Сама, блять, независимость! Я связан по рукам и ногам этим ребёнком и папскими обязанностями! Стирай, гладь, готовь, убирай, а он препирается и только и делает, что трахает меня, да в телек пялится! Ну уж нет! Пусть только появится, гнида, я ему всё выскажу! Нашёл бесплатного домработника и сексуального раба! Совсем охренел, чтоб его!       Решительно откинув плед, я встал с дивана, но тут же согнулся пополам и побежал в толчок.       Чтоб тебя! Чтоб тебя! Чтоб тебя-я-я!!!