Двадцать пять кадров в секунду

      Первое декабря, вечер. Съемки заключительного фрагмента нашего фильма. Я стояла в дальнем углу съемочного павильона, спрятавшись от всех. Я вежливо отказала НТВ-шникам и вернулась в «Главкино» теперь уже как креативный режиссер телеканала ТНТ. Меня переполняла гордость. С легким сердцем я передавала этот проект новому режиссеру и была уверена, что он справится не хуже меня. Я прошла сложный путь длиной в полгода. Шла с трудом через взлеты и падения, через смех и слезы, через радость и страдания. Временами было легко, временами невыносимо больно. И все это — «ИМПРОВИЗАЦИЯ»… Это мои ребята. Сколько же всего мы с вами пережили — невозможно представить! Никогда не забуду тот день, когда впервые появилась на пороге «Главкино». Не забуду ни одного мгновения, проведенного с вами. Вы — навсегда часть моей жизни…       Антон… Веселый раздолбай, иногда забывает важные вещи, а еще вечно не высыпается и может опоздать на работу. Люблю его за постоянно приподнятое настроение и обаяние, которыми он заражает всех вокруг себя. И, кстати, я уверена, что у них с Ксюшей все будет замечательно!       Сережа… Циничный, нагловатый и прямолинейный Сережа, который часто на все мои жалобы отвечал просто: «А-а-а, забей, мать, ты че!». Отличный друг и коллега, с которым никогда не возникает неловких пауз.       Дима… Моя совесть, мой здравый смысл, мой второй разум. Не знаю, что бы я делала без него во многих сложных ситуациях. Всегда буду безмерно благодарна ему за своевременные «подзатыльники», вправку мозгов и пинки.       И… Арсений… Мое вдохновение, мое чудо и моя любовь. Я едва не променяла тебя на работу, а теперь поняла, что ты — и есть моя работа. Нельзя было делать выбор между вами, так как если бы у меня не было моей работы, то не было бы и тебя.       Вы все мои герои.       Я почувствовала, что по щекам без остановки бегут слезы. Воля заканчивал съемки и по традиции попросил парней попрощаться в очередном дурацком стиле. Не могу этого вынести, мне нужно на улицу. Пока из зала не повалил народ и коридор свободен, я успею добежать до комнаты отдыха, одеться и забрать квадрокоптер, который я специально подготовила заранее к сегодняшнему вечеру и оставила на столе. Бог с ним, со снегом, больше отсрочки мне не дадут, и это последняя возможность снять хоть какую-то панораму зимнего города.       Обходными путями я пробралась к черному входу. Где-то были слышны голоса и топот — из зала выпускали людей. И каково же было мое удивление, когда, выйдя на улицу, я увидела, что повалил первый снег! Просто волшебство! Кого благодарить за это? Я поставила квадрокоптер на землю и решительно сжала в руках пульт. Дрон зажужжал лопастями, поднимая вверх крошку камеру GoPro. Я завороженно следила за ней, а она отдалялась. Все ближе к небу, все дальше от меня… И вот маленькая камера уже парит над крышами домов. Я опустила взгляд на экран пульта, с улыбкой любуясь снимаемой в полете панорамой вечерней Москвы и видом «Главкино» с высоты птичьего полета. — Ты не меняешься, — спокойно проговорил кто-то. — Все так же погружена в съемку.       Я ощутила на своей пояснице приятную тяжесть сильной руки. Так обнимает только один человек… Я оглянулась и встретилась взглядом с Арсением. — Позволишь? — он протянул руку, прося пульт, и я отдала устройство.       Арс опустил дрон пониже, и тот завис прямо над нами. Высоко-высоко на темно-синем небе сверкали звезды, и казалось, что именно они превращаются в снежинки и падают вниз, попадая на лицо и немного обжигая холодом кожу. — Скажи мне, Вероника, если бы ты снимала фильм о нас с тобой, то как бы ты его завершила? А то я из твоего письма как-то не очень понял. — Хм, даже не знаю. — Что, совсем никаких мыслей?! — Неа. — Авдеева, тоже мне режиссер, блин. Десять Квентинов Тарантино из десяти! — А у тебя самого-то есть идеи? — У меня-то есть! — И что ты предлагаешь? — Все в традициях лучших романтических фильмов!       С этими словами он наклонился и поцеловал меня, при этом нажав на джойстик. Послышалось жужжание — квадрокоптер отлетал обратно вверх, снимая нашу импровизированную сценку. И я поняла, что то, что происходило со мной все это время — это тоже своеобразный документальный фильм об «Импровизации». Даже нет, не совсем. Это фильм о нас с Арсением. Я сама его придумала и сняла в своем воображении. При помощи камеры, настроенной, как и положено, на двадцать пять кадров в секунду.

И к ней я частенько летал. И жизнь превращалась в частенько. Огонь — как ее обнимал. Огонь — как сбегал по ступенькам. Мечта загоняет, простишь... Простишь за рассвет без прощанья. Огонь — как тебя отпустил. Огонь первого свидания. Выше неба! Над простуженной Москвой за билетом, С белым снегом опускаюсь в город твой я... Я и победа.*

THE END...