Даже самые красивые крылья ломаются в руках тирана

      Омежка спит на роскошной постели в окружении подушек и мягкого как облака одеяла. Во сне он так сполз, что из-под одеяла торчала лишь голова. Рыжие волосы, рассыпанные на подушке; длинные чёрные веера ресничек; щёчки с легким румянцем и пухлые ладошки, которые крепко держат подушку, периодически сминая её во сне. Кажется, что в кровати спит ребёнок, чистый и невинный ребёнок. Лучик пробирается сквозь шторы и падает на личико, на носу появляются морщинки недовольства, ресницы подрагивают.

***

      Солнечный лучик, светящий в глаз, разбудил меня, я натянул одеяло по самые уши, но заснуть не смог. Я медленно сел на кровати и по-фирменному убрал волосы с лица. Ощущение было странное, начал припоминаться вечер. В голову пришла одна вещь, которая заставила меня сильно смутиться и снова зарыться в одеяло: у тебя неделя на то, чтобы придти самому, если нет — играть будем по-другому. Щёки пылали, сердце бешено забилось. Из этого состояния меня вывел аромат… В комнату просочился едкий запах нарцисса. Он душил, въедался в кожу и лёгкие, всасывался в кровь. Я встал с кровати и поспешил открыть окно, лёгкий ветерок сразу ворвался в комнату. Моё внимание привлекла одна занятная вещица: по дорожке к воротам шёл рыжий паренёк. Запах с улицы донёсся до меня, он был причиной этого цветочного аромата. В груди стало неспокойно, злость окутала меня, и я резко закрыл окно.       Быстро одевшись я спустился в столовую попить воды. Комната была пуста, но стоило мне взять в руки стакан, как вошёл Ким. — Ты уже проснулся? — он снял полотенце с плеч и сел за барную стойку. Его торс был абсолютно голым, а с волос капала вода. Всё сразу стало понятно: вечер, паренёк, запах, Ким… — Да. — Что-то ты какой-то хмурый? — в его взгляде появилось любопытство. — Всё в порядке, — меня начало пронимать отвращением к этому человеку, даже душ не смыл запаха той шлюхи. — Ладно, будь по-твоему. Свари мне кофе. — Что, прости? — злость переполнила меня, и я с сильным звоном поставил стакан с водой перед Кимом, который наливал для себя. Содержимое немного пролилось. — Ты просишь меня сварить кофе? Какого чёрта тебе не сварила кофе та шлюха?! — он схватил стакан и выплеснул всю жидкость мне в лицо. — Остынь. По-моему, я сам в силах разобраться, кто мне будет кофе варить, а кого я буду ебать. Или мне стоило взять вчера тебя силой? — он обошёл стол и, подхватив меня, с силой усадил на столешницу, устроившись между моих ног. — Чимини, я понял: ты у нас мазохист, как я сразу не догадался? — его хищная и насмешливая улыбка сменилась крайним недовольством, и он впился в мои губы, покусывая их до крови. Я начал брыкаться и вырываться, отвращение переполняло, появилась какая-то обида, ведь он только вылез из постели другого, а теперь пришёл ко мне. Его не устроило моё сопротивление, тогда он схватил меня за волосы, крепко сжимая и оттягивая их назад, а другой рукой заломил одну из моих и завёл её назад. Он сильнее натянул волосы так, что голова до боли в шее отклонилась, и перешёл на ключицы. — Чимина, за непослушание ты будешь платить, платить своими стонами до охрипшего голоса, мольбами, продолжать от приятного или плачем от боли… — Ким! Отпусти меня сейчас же! — я рычал. — Так значит тебе не нравится?! — он крепко схватил меня за подбородок и потянул волосы вверх. Мои руки были свободны, я вцепился в его руку на моей голове, но, похоже, это его забавляло, и он натягивал их сильнее. Тогда я начал буравить его взглядом, глаза напротив были чёрные и с чем-то таким на дне, что хотелось непроизвольно съёжиться. — Отпусти, — всё слово я процедил сквозь зубы. — Если ты не научишься подчиняться мне, то в нашем браке тебе будет невыносимо, — я фыркнул на его слова и мотнул головой, он с брезгливостью на лице отпустил меня и отошёл. Уже стоя на лестнице, обернулся и сказал: — Сухую одежду можешь взять у меня в шкафу, вторая дверь направо от комнаты, в которой ты спал, через полчаса выезжаем.

***

      Через полчаса мы выехали, вот только… Ким поехал в отдельной машине. Я не отошёл от того, что произошло утром, да и в принципе за прошедшие сутки. Апатия всё глубже въедалась в меня, тоска по Минхо грызла изнутри: как он отнесётся к такому мне? Простит ли он? Дождётся ли? Из-за этих вопросов отвращение от самого себя накрывало, я предаю моего милого, позволяю целовать себя, касаться… Мне так хочется к любимому, прижаться к нему, почувствовать его тепло, ласку… Если бы не его любовь, может быть, я уже и…

***

      В самолёте Ким практически не смотрел в мою сторону. Лишь сидел горделиво, показывая всем своим видом власть, положение и надменность. Сейчас между нами была такая огромная разница, даже во внешнем виде. Он в дорогом костюме, а я в его же футболке и кардигане, вещи не подходят по размеру, и мой вид несколько смешон на его фоне. — Мистер Ким, что Вам подать? — в Сеул нас сопровождал всё тот же стюард. — Газету и виски со льдом. — А Вам, мистер Пак? — Ничего, спасибо. — Как скажете. На этот раз Вы чувствуете себя лучше? — на этом вопросе Ким вопросительно посмотрел на меня. — Д-да, пока всё в порядке. — Хорошо, дайте знать, если почувствуете себя плохо, — стюард удалился и вернулся через пару минут с прессой и алкоголем. — Во сколько мы сядем в Сеуле? — спросил Ким, принимая ранее запрошенные вещи. — В 19:15 по корейскому времени.       Просидев полтора часа в кратких наблюдениях за тем, как Ким читает экономические новости и медленно пьёт, за тихим видом облаков и полном молчанием, мне в голову пришла мысль написать Минхо. Внутри запорхали бабочки, запылали щёки, приятное тепло разлилось внутри и осело где-то внизу живота лишь от одной мысли о любимом. У других людей, возможно, чувства ко вторым половинкам проявляются по-другому, но для меня любовь — это судороги на кончиках пальцев рук, поджатые пальцы ног, тепло внизу живота и голова в тумане от одних мыслей о любимом. Я достал телефон и отсел подальше от Кима, чтобы не светить перепиской и в принципе не привлекать внимание к моей персоне, пусть его и дальше развлекают сводки финансов.

***

      Хоть Чимину и казалось, что Ким за это время ни разу не взглянул в его сторону, но это было не так. Он всё время наблюдал за ним так, что тот об этом и не догадывался. Каждая линия лица Пака привлекала и манила к себе, но Тэхён был бы не собой, если бы выставил свой интерес на показ. Тем более так увлекательно изучать своего супруга, открывать в нём новые стороны, подумал бы кто угодно, но Киму было просто любопытно и ничего более, потому что кроме как внешности и возраста Чимина он не знал ничего, его это не интересовало до данного момента, какая разница, с кем ты связываешь своё будущее, если всё решают деньги. А тем более предложение, в котором Пак был лишь красивым дополнением, располагало больше других. И вот сейчас омега трясущимися руками пишет что-то, его лицо пылает, а зрачки расширены до предела. Подобный вид озадачил Кима, и, чтобы не отвлекать первого и всё же узнать, что же так изменило его вид, Ким решил выйти в уборную, пройдя через него. Проходя, краем глаза он увидел переписку, пестрящую сердечками и с красноречиво подписанным получателем *Любимый*, уголки губ приподнялись, на лице была видна надменность и… странное чувство превосходства? Альфа вышел, оставив омегу со своими мыслями и чувствами наедине.       Чем дольше Чимин набирал сообщение, тем больше тряслись его руки. Сердцебиение учащалось, дыхание сбивалось, было видно, что омега нервничал.       «Минхо… Время в разлуке с тобой убивает. Ты как воздух для лёгких, как шоколад для мозга, как кровь для сердца, как жизнь для меня. Я так тебя люблю, но об этом ты знаешь) И я знаю, что ты меня любишь. Мне так тяжело без тебя… этот человек касается меня по-другому… это отвратительно, противно. Он грубый, низкий и… пошлый. Я уже его ненавижу. Милый… Мне больно осознавать, что он заберёт у меня то, что по праву принадлежит тебе. Прости, что так долго противился этому. Ты меня прощаешь? Нет, не отвечай. Я сам себя не прощу, но ты же очистишь меня? Скажи, что с тобой я стану чистым. Я храню все наши воспоминания у себя в душе и грею их сердцем. Мне так хочется позавтракать с тобой, пообедать и поужинать, выпить вместе твой любимый какао, посмотреть с тобой фильм, поговорить о всяких мелочах, прикоснуться к тебе, ощутить вкус твоих губ… Я уверен, что тебе тоже хочется всего этого. Я хочу к тебе. Навсегда твой Мини♥»

***

      Весь полёт, вплоть до посадки, мы не обмолвились ни словом.       Сеул встретил нас дождём, спешащими людьми, высотками и кучей вывесок. Дорогу до особняка мы провели молча — на этот раз он не был против ехать в одной машине. Его взгляд был стеклянным, устремлённым куда-то далеко за пределы окна, а мысли далеки отсюда.       Автомобиль скоро остановился у ворот дома. Слуги встретили нас зонтиками и уважительными поклонами, он молчал и был отстранённым от всего происходящего.       Холл так же встретил нас слугами, которые радовались возвращению своего господина; сильным пьянящим цветочным ароматом и теплом — на улице было холодно из-за дождя. Ким махнул рукой и подался к лестнице.

***

      Такой жест Кима уже давно был известен в этом доме всем, кроме Чимина. — Мистер Пак, Вы можете немного отдохнуть после перелёта в своей комнате. Ужин будет подан через полчаса, не беспокойте господина, он пожелал одиночества.       Чимин ушёл к себе.

***

      Практически белый цвет комнаты сейчас был серым из-за погоды за окном. Тяжёлые капли барабанили по стеклу. Где-то далеко слышались раскаты грома и проблески молний.       Сейчас я не думал ни о чём. Единственный моим интересом было рассматривание потолка. Но в какой-то момент я вспомнил о колечке на груди под свитером. В голове пронёсся вихрь ярких воспоминаний о том, как Минхо делал мне предложение — это было замечательно: он стоял на одном колене в моём доме, протягивая светло-голубую коробочку с просьбой быть с ним до конца. Папа тогда так расчувствовался, что даже пустил слезу. Я, конечно же, без раздумий согласился. Сейчас о былых временах мне напоминает только это маленькое ювелирное украшение из белого золота с розовым камешком в центре и гравировкой изнутри, которая гласит: «together to the end». Перебирая пальчиками кольцо любимого, которое так близко сердцу, взгляд невольно падает на подаренное Кимом. Их даже нельзя сравнивать: одно представляет духовную ценность, а другое — лишь дорогой кусок металла.

***

      Спустя полчаса я был приглашён к столу. Ким встретил меня в столовой, удобно усевшись на место и заправляя уголок салфетки за воротник белоснежной рубашки. Его внешний вид был очень эстетичным: белые перчатки, такого же цвета рубашка с кружевным воротничком и золотыми запонками, чёрные брюки, пиджак и жилетка с золотистыми пуговицами. Для простого ужина он был слишком шикарно одет. Выражение лица сохраняло невозмутимость и холодность. Ужин проходил в полной тишине и исключительно с соблюдением всех правил этикета. Тэхён ел без особого желания, словно для галочки. Мне ком в горло не лез, но один взгляд с его стороны, как приборы сами оказались в моих руках.       Отложив приборы и промокнув губы салфеткой, он встал из-за стола. — Чимин, иди за мной, — желания спрашивать куда и зачем у меня особо не было.       Поднявшись на третий этаж, мы остановились перед дверью: массивная, чёрная, матовая, с резными откосами и золотыми ручками. Словно двери в такую же тёмную душу Кима… Обойдя меня, он толкнул их вперёд. Белый мраморный пол, серые обои с чёрным узором, красивая хрустальная люстра, окна в пол с тяжёлыми шторами, что касаются мрамора, дорогущий стол из палисандрового дерева с вазой розовых пионов и горой бумаг, чёрное кожаное кресло, большая светлая софа, обилие дорогих картин на стенах и персидский ковер перед столом. Теперь выражение «на ковёр к начальству» приобрело более конкретный смысл… — Проходи, садись, — Ким подошёл к одной из картин и немного отодвинул её, как я и думал — сейф. Вынув из него тонкую чёрную папку, он опустился в кресло напротив меня и достал из футляра аккуратные очки для чтения. — Сейчас мы обсудим положение дел. Ты можешь спросить, что тебя интересует перед тем, как я начну, — в его взгляде не было ничего человечного, лишь холодный расчёт. — Почему ты женился именно на мне? — этот вопрос уже звучал, но остался без ответа. Сейчас я во что бы то ни стало узнаю: почему. — Я занимаю высокое положение, имею большую власть и состояние, люди таких социальных групп должны иметь супругов, таковы правила современного общества. Иметь большое количество любовников несколько не комильфо. Почему именно ты? Ты красивая омега, миниатюрный, соответствуешь мне, к тому же, у тебя хорошее воспитание и манеры. Тем более, ты шёл как хорошее дополнение к финансовым вложениям. Это причина, по которой я решил жениться. Сильно не обольщайся, мы разведёмся, как только я найду своего истинного, — он серьёзно? — Что ты имеешь в виду под «истинным»? — Понимаешь ли, я придерживаюсь определённой позиции: чтобы жить счастливо в браке, твой супруг должен быть истинным, — от его слов что-то упало внутри. Я не мог сложить две вещи: что он за человек; как эти слова вообще могут быть приоритетными для него? — Кстати, почему я не чувствую твой запах? Ты колешься подавителями? — Н-нет… я… у меня патология. Доктор сказал, что когда я найду своего истинного, запах проявится, — да, я колюсь подавителями, но ему об этом знать не обязательно, тем более причину этого. — Забавно, — он встал, подошёл к стеллажу и налил себе в стакан алкоголь. — Знаешь, хах, а ведь у меня такая же проблема, — мои брови поползли вверх. Благодаря своей лжи я смог узнать такую сторону Тэхёна. — Ладно, мы слишком отошли от темы. Приступим ко второй части договора.

ДОГОВОР

      Положение омеги:       Поведение и проживание       Запрещается:       1. Никакого шума. Танцы, пение и любые занятия, которые подразумевают под собой наличие шума — запрещены.       2. Вторгаться в мой личный кабинет без приглашения — запрещается.       3. Заходить в мою спальню — запрещается.       4. Приводить посторонних в дом — запрещается.       5. Любые манипуляции с цветами в саду — запрещаются.       6. Истерики, плач и неповиновение — запрещаются. Карается.       7. Касаться меня без разрешения — запрещается.       Обязанности:       1. Совместные приёмы пищи.       2. По желанию альфы, омега обязуется готовить.       3. Чистота и аккуратность.       4. Исполнение любых желаний и прихотей альфы.       5. Спрашивать разрешения на любые передвижения вне дома и встречи.       Интим:       1. Полная покорность и повиновение.       2. Омега исполняет супружеский долг по первому желанию альфы.       3. Запрещено обсуждать постель с кем-либо.       Положение альфы:       1. Альфа имеет полную свободу действий по отношению к омеге.       2. Содержание и обеспечение омеги.

Подпись________

      С каждым пунктом договора я всё больше убеждался в том, что Ким тиран, садист, извращенец и абсолютный собственник, не оставляющий ни единой возможности на свободное принятие решений или самостоятельный выбор действий. — Подпиши, — его стальной голос вырвал меня из размышлений. — Мне не нравятся эти условия. — Хах, Чимин, у тебя просто нет выбора.       А ведь он прав. Мы супруги, тем более я — омега. Он содержит меня, а я был продан за долги. К тому же первая часть договора уже подписана. Нет смысла противиться. Я взял ручку и вывел свою подпись в углу листа. — Молодец. А теперь иди к себе в комнату, — как только моя рука коснулась ручки двери, он окликнул меня. — Чимин, помни о нашем уговоре. У тебя неделя. Доброй ночи.