Flashback
Шёл третий день нашей совместной жизни после разговора в кабинете, когда Ким сам разрешил зайти мне в него, несмотря на то, что он работает. За это время он очень много работал. Выражение его лица за завтраками показывало усталость и переутомление. Поэтому через 20 минут после того, как Ким скрылся за дверью кабинета, вновь разбирая бумаги, я спустился на кухню, сам заварил чай, поставил на поднос две чашки, заварник, сахарницу и тарелочку с печеньем, чтобы немного отвлечь его от рутины. Поднявшись на третий этаж и постучав в дверь, я буквально сразу получил разрешение войти. Ким сидел в кресле, устало потирая лоб и складывая какие-то числа на калькуляторе, после записывая их в различные графы на бумаге. Он поднял свой взгляд на меня, только когда я заговорил: — Я принёс чай, выпьешь чашечку? — С твоих рук только яд, — желчно ответил он. Меня это очень обидело, ведь я старался хоть немного улучшить наши отношения или хотя бы завязать разговор впервые за три дня, а он… Желание находиться в одном помещении улетучилось, я поставил обратно на поднос чашки и собирался выйти, но он сказал, чтобы я сел и сам выпил чая. Хотелось возразить, но потом я вспомнил договор и решил, что злить его не хочу, по крайней мере сейчас.End flashback
Все мои мысли были заняты любимым. Я невыносимо сильно соскучился по Минхо… Как он, что с ним? Я каждый день пишу ему, но ни на одно сообщение не получил ответ. Наверное, он в командировке или очень занят. Я волнуюсь. Он хорошо кушает? Достаточно спит? Всё ли в порядке? Мне так хочется его ласки.***
Ужин на седьмой день после того разговора проходил очень странно. Ким бросал многозначительные взгляды на меня, правда ни один из них я не мог трактовать, в голову влез разговор с виллы, но я сразу выкинул его из головы. Не станет же он действительно брать меня силой. Тэхён ел медленно, подолгу задерживая свой взгляд на мне, казалось, что он забирался под одежду. От этого хотелось прикрыться или вообще сбежать в комнату, залезть под одеяло и бить ногами в истерике. После десерта я первый встал из-за стола, пожелал Киму доброй ночи и отправился к себе. Спустя десять минут пребывания в комнате, у меня начало сильно гореть лицо и воздуха стало катастрофически не хватать. Я снял с себя джемпер и приоткрыл окно, но ничего из этого не помогло. Вот только возникло одно большое но: стояк! Мать вашу! Что подсыпал мне этот проклятый Ким Тэхён?! Всё тело начало потряхивать, температура в комнате повысилась, дыхание стало сбивчивым. Ткань больно давила на возбуждённый до предела орган, от этого каждый выдох был полустоном. Мне казалось, что если я лягу — станет легче, но нет! От желания я начал ёрзать по постели. Так больше продолжаться не может! Проблему нужно решать. Я быстро пошёл в ванную, по пути начиная раздеваться. Я не из тех людей, что снимают своё напряжение дрочкой. Проклятый Ким. Простояв под ледяным душем полчаса, возбуждение практически спало, оставляя после себя лишь несильное тянущее чувство внизу живота. Выходя из ванной, я накинул на себя махровый халат и поспешил в постель, потому что, честно говоря, от такой холодной воды не то что возбуждение спадёт, но и заболеть не долго. В комнате стоял полумрак, поэтому я не обратил внимания на силуэт, стоящий у двери. — Чимин-а… — горячее дыхание прошлось по моей ушной раковине. Я сразу же отшатнулся, больно налетев на шкаф. — Ммм… значит ты сам справился со своей проблемой. А я ждал. — Что ты мне подсыпал? — спрашивал я, массируя ушибленное плечо. — Да так, препаратик один. Мне показалось, что ты забыл о нашем уговоре, — в какой-то степени он был прав. Вот только я, не то что забыл, а просто не думал, что он говорил это серьёзно, хотя, кого я обманываю, конечно, он говорил об этом серьёзно. — Ты пришёл сюда за этим? — голос предательски дрогнул на последнем слове. — Нет, сейчас я довольно-таки зол и не в настроении, так что тебе повезло. Вот только… когда мне захочется этого, я не буду с тобой церемониться, — он подошёл ко мне и вцепился рукой в челюсть, сильно сдавливая её. — Я ведь тебя предупреждал: раскатаю, где угодно; засажу так, что даже вздохнуть не сможешь, не то что сесть ближайшие три дня. И молись теперь, чтобы я тебя не порвал, — зло выплюнул Ким мне в лицо шёпотом. — Счастливо оставаться, — он вышел из комнаты, сильно хлопая дверью. — Больной придурок. Челюсть неприятно саднило, а омега внутри меня вопил от боязни завтрашнего дня. «…Раскатаю, где угодно; засажу так, что даже вздохнуть не сможешь…»