Даже самые красивые крылья ломаются в руках тирана

НЕ БЕЧЕНО

- Тэхён, я хочу в отпуск! - канючит Чен по другую сторону экрана. - Я сказал нет, - альфа снимает очки, устало потирая переносицу. Последний стакан виски перед сном был явно лишним. - Но ты же обещал!       Ким хочет сбросить звонок в скайпе, но понимает, что потом его забросают сообщениями в вотсапе, фейсбуке, какао и где только можно. Приходится терпеть. - А ты обещал исправно выполнять свои обязанности. Что мы имеем на самом деле? - ответа нет. - А имеем мы падение прибыли и бардак в документах. Чен, у меня сейчас итак слишком много дел и забот, я не собираюсь слушать твои капризы. Заканчивай и принимайся за работу. У тебя через два часа встреча с инвесторами. Если не вернёшь те два процента, ты не то что не пойдёшь в отпуск, я тебя за яйца подвешу, и это не шутка. На этом всё, мне пора работать.       Зам успевает прошипеть что-то невнятное, перед тем как мужчина заканчивает видеозвонок. Тэхён откидывается на спинку мягкого кожаного кресла и прикрывает глаза, считая от одного до десяти и обратно. С самого утра всё пошло как-то не так: сухость во рту после выпитого алкоголя, выпавшая из рук зубная щётка, оторвавшаяся пуговица, пролитый на колени горячий чай за завтраком и приехавший с утра пораньше секретарь с горой документов не добавляли прелести недавно начавшемуся дню. На часах почти десять, стопка подписанных бумаг и три выпитых чашки чая. Альфа прикидывает сколько ещё провозится с бумажной работой и тяжело выдыхает, понимая, что его пятая точка срастётся с креслом до самого вечера. Но... в этом доме есть кое что поважнее работы, а именно Чимин. Точнее его состояние. Тэхён надеется, что утренние цветы порадуют только проснувшегося омежку.

***

      Пока особняк погружён в привычную суету, стрелка часов незаметно делает ещё один круг, останавливаясь на десяти. Где-то в холле коротко бьют часы, а охрана выходит на запланированный обход. Дворецкий тихо закрывает двери "солнечной" комнаты, спеша принести в кабинет господина чашку горячего чая. То ли хлопок двери, то ли биоритмы, но омега начинает ворочаться на постели, медленно просыпаясь. Непослушная чёлка лезет в глаза, мешая рассмотреть завитки на потолке, а спина затекла от неудобной позы настолько, что хочется поскорее сесть. Расположившись поудобнее, Чимин зажмуривает глаза посильнее и потягивается, ощущая себя отдохнувшим впервые за долгое время.       Распахнув глаза, омега застывает, прямо перед ним заставленный горячим завтраком кроватный столик; на тумбочке благоухает букет благородных белых роз, перед вазой небольшая открытка "С добрым утром", а с другой стороны на него смотрят два плюшевых зверя. Внутри разгорается странное чувство. Желудок жалобно урчит и юноше кажется, что он голоден. Свежие фрукты, любимый шоколадный торт, другая выпечка и овсяная каша, которую раньше омега не жаловал, выглядят действительно вкусно. Чимин не помнит когда в последний раз ел с аппетитом.       Стоя перед зеркалом в ванной, Чимин отмечает, что его лица вновь коснулся живой румянец, а круги под глазами стали светлее. Здоровый сон без кошмаров пошёл на пользу. Вот только кого благодарить за это? Тэхёна? Омега, поражённый мыслью, отходит на пару шагов назад, но замирает. Да, альфа причинил ему много, очень много боли, но он пытается искупить вину; признал что виноват, попросил прощения у родителей. Родители. Глаза предательски щипет, но Чимин вовремя себя отдёргивает, возвращаясь мыслями к Тэхёну. Тэхён. Столько противоречий, зла и добра в этом имени. Чимин не в состоянии сложить все кусочки пазла воедино и получить картинку, она собирается частями, которые совсем не подходят друг другу. Он предпочитает выбросить эти слишком грузные мысли из головы, на сколько это возможно, и встать под прохладные струи воды, которые отрезвляют и позволяют взглянуть на ситуацию под другим углом. - Что если Тэхён говорит правду?.. - мурлычет себе под нос омега. - Вдруг он действительно... сожалеет? - юноша убирает мокрые волосы со лба. - Ким не тот человек, который будет стучаться в закрытую дверь. Я ведь столько раз рубил на корню любое поползновение с его стороны, а он продолжал пытаться. Значит ли это, что я для него действительно не пустое место?.. В конце концов он так часто пытался это до меня донести и его подарки, браслет... Тэхён говорил, что всё выбирал и покупал сам... Он бы точно не стал всё это делать самостоятельно, если бы это не было для него... важно? Так ведь? - Чимин скользит ладошкой по запотевшему кафелю. - Почему я вообще об этом думаю... Всё так неправильно... Я не должен прощать тебя, но твоё поведение... Всё так тяжело... - омега опускается на пол, обнимая себя за колени. - Минхо...

***

      Часы бьют три. Тэхён изрядно устал, за работой он не смог даже спуститься к обеду. Бесконечные документы, графики, прочая макулатура - всё кажется бесконечным. Очки для чтения натёрли переносицу, на среднем пальце образовалась мозоль от долгого письма, рубашка неприятно сдавливает грудь, а от чая уже вяжет во рту, всё давит, но не настолько чтобы встать из-за стола и сбросить всю работу на Чена. В конечном счёте её только прибавится.       Тэхён скользит взглядом по кабинету, цепляясь за элементы декора, останавливаясь на картинах и наконец перевод взгляд на зеркало, в котором видит своё отражение. - Ты похож на затраханую блядь. - делает вывод он.       События последних дней сильно вымотали, но альфу греет то, что в непроглядной тьме он наконец видит светлый проблеск. От этого становится легче. Прикрыв глаза на пару мгновений, Тэхён вслушивается в звуки вокруг: слева тихо работает компьютер, на стеллаже тикают часы, внизу кто-то громко разговаривает, за окном резина трётся о влажный асфальт. Ким всё больше погружается в звуки, как его наглым образом прерывает стук в дверь. Мужчина тяжело выдыхает, перед тем как разрешает войти. - Господин, - в комнату входит, одетый во всё чёрное, молодой альфа и склоняется в глубоком поклоне, - к вам гость.       Ким вопросительно изгибает бровь и выпрямляется, откладывает зажатую в пальцах ручку и снимает очки, опуская их со стуком на глянцевую поверхность дорогого письменного стола. - Ты же знаешь, что я не принимаю в особняке без предупреждения. - мужчина складывает руки в замок, внимательно смотря на подчинённого. - Тогда в чём дело, Чонгук? - Мне показалось, что этот человек может быть вам интересен. - лица Кима успевает коснуться усмешка, но уже в следующее мгновение её сменяет тень удивления. - Его имя Кан Минхо.       "Минхо. Кан Минхо. Так звали того ублюдка, который продал Чимина за десять миллионов вон. Он больше не должен был заявлять о своём существовании, тогда почему сейчас здесь?" - Что ему нужно? - Цель визита не уточнил, но сказал, что хочет переговорить с вами лично. Мне его пропустить? - Пропусти, только убедись, что у него при себе не будет телефона и посторонних предметов. - Об этом можете не беспокоиться. - Чонгук ухмыляется и выходит, тихо прикрыв за собой дверь.       Оставшись одним, альфа убирает в стол папки с документами, складывает руки в замок, опираясь локтями о стол, опуская подбородок на кисти и устремляет свой взгляд на дверь в ожидании. Будто хищник ждёт появления жертвы. Нависает тяжёлая аура, кажется, что всё вокруг замирает. Даже тиканье часов прекращается. В абсолютной тишине слышатся удары каблуков Чонгука о мраморную лестницу. Ким слышит, как парень останавливается перед дверью, буквально на мгновение. Два коротких стука и Чон полностью распахивает дверь, проходя первым, останавливаясь справа и пропуская гостя внутрь. Как только Минхо переступает порог, чётная дверь кабинета захлопывается. Добро пожаловать в личный ад Пак Чимина. Хозяин дома скользит взглядом от самых замшевых туфель, пробегаясь по зауженным серым брюкам, белой рубашке, расстёгнутой на три пуговицы, синему пальто и останавливается на самодовольном лице, отмечая, что цвет волос изменился с их последней встречи. - Добрый день, Ким Тэхён. - гость снимает с лица очки и загребает ладонью упавшие пряди. - Чонгук, оставь нас. - Тэхён даже не переводит взгляда.       Чонгук кланяется и выходит за дверь, тихо закрывая её за собой. Стук каблуков медленно затихает. - Присаживайся. - альфа переводит взгляд на кресло перед столом.       Минхо вальяжно опускается в кресло, поправляя сбившиеся полы пальто, закидывая ногу на ногу и облокачиваясь на спинку. Тэхён только собирается задать интересующий его вопрос, как в нос ударяет запах самого альфы - лесной орех и посторонний, омежий запах приторных персиков. Кима воротит тошнотворное сочетание. Внутри закипает жгучая неприязнь и отвращение. За время что они с Чимином в браке, этот выродок сменил уже пятерых любовников. Долго же ему пришлось отходить от разрыва со своим любимым женихом. Тэхён недовольно фыркает, резко поднимаясь из кресла, и подходит к стеллажу в поисках нужного флакона. - Сбей эту вонь или я с тобой вообще разговаривать не буду.       Ким зло швыряет когда-то любимый парфюм на стол, флакон сильно ударяется о глянцевую поверхность, теряя стеклянную крышечку, что молниеносно слетает на пол и разбивается на мелкие осколки. Минхо слегка дёргается от этой резкости, но практически сразу возвращает на лицо самодовольную усмешку. Узловатые пальцы подбирают флакон на самом краю стола. Альфа делает два нажатия, смотря на Кима с мерзкой улыбкой. - Что тебе нужно? - сквозь зубы цедит Тэхён продолжая закипать. - Что, даже чая не предложишь?       Альфа ломает пальцами паркер, который захватил со стеллажа в попытке занять руки хоть чем-то, иначе быть беде. Во второй полке его стола неизменно лежит пистолет, а на нём самом ужасно острый нож для писем. По спине Кана проходится лёгкая дрожь. - Знаешь, недавно я сел и подумал, что Чимин достался тебе очень дёшево. Отдавать такую куколку за десять миллионов было глупо. - Ты сейчас серьёзно?! - Ким заходится безудержным смехом, сгибаясь пополам, чем смущает альфу напротив, и плюхается в кресло, продолжая смеяться. - На что ты надеешься? Мы подписывали с тобой договор, я с лёгкостью могу засудить тебя за вымогательство. И с чего ты вообще взял, что можешь просто так заявиться ко мне требуя денег?       Сейчас Тэхён уже не смеётся, а смотрит с нескрываемым отвращением. Минхо тушуется, но снова возвращает самодовольную маску, вспоминая за чем пришёл. - Представь как сильно тебя начнёт ненавидеть малыш Чи, если узнает, что ты пытался заставить меня откупиться от своих чувств. - Что?! Ты хоть представляешь кому сейчас это говоришь? - по кабинету ползут незримые нити чёрной ауры альфы. - Кишка то не тонка? Чимин не глупец и уж точно умеет разбираться в договорах не хуже тебя. - А ты уверен, что он поверит тебе, а не мне? Человеку, который его заставляет всячески страдать и ломает. Или же я, тот, который любит его и готов принять после всего. Чимин хорошо излагает свои мысли в сообщениях, интересно читать о том какой ты. Таких садистов ещё поискать нужно. Тэхён, мы по разные берега и уж поверь, Чимин не выберет берег дьявола. - Закрой свой рот! Что ты вообще знаешь?! - Ким подрывается с места, упираясь руками об стол и перегибаясь через него так, что тяжёлое дыхание доходит до лица Минхо, а вздутые вены на шее наталкивают на мысль, что альфа вот-вот сорвётся. - Меркантильный ублюдок, который трахает всё подряд. Думаешь, я не знаю, сколько шлюх побывало в твоей кровати за эти два месяца?! И ты ещё смеешь требовать с меня что-то, угрожать рассказать Чимину какую-то чушь и вымогать с меня деньги?! Милый, да тут попахивает тюрьмой. Ты хоть представляешь на сколько мой адвокат может тебя посадить за угрозы и вымогательство?       Под таким напором Минхо теряется. Ким опускается обратно в кресло, расстёгивает две пуговицы на рубашке и пытается восстановить дыхание, его гневная речь выбила весь кислород из лёгких. - Я бы не стал приходить к тебе, не знаю одну интересную деталь. Недавно ты сделал с Чимином что-то такое, за что он не простит тебя никогда. Интересно, что же это? А теперь представь, что малыш Чи узнаёт, что ты пытался заставить меня откупиться от своих чувств. Как сильно он возненавидит тебя?       Тэхён только собирался выплюнуть в лицо этому уроду очередное гневное послание, как вспомнил картину суточной давности: плачущий омега - и ведь это уже относительное улучшение. Несколько дней назад на тумбочке стояли практически пустые флаконы с успокоительным и снотворным, а истерика младшего когда он впервые увидел Кима после случившегося и все те слова, что слетали с его губ, та дрожь и животный страх, неприятно скручивают внутренности. В голове всплывает строчка из дневника: "Минхо, я люблю тебя. Любовь к тебе — единственное, что удерживает меня в этом мире. Если бы тебя у меня не было — я бы покончил с собой".       Тэхён может окончательно сломать убить Чимина. - Сколько ты хочешь? - альфа массирует лоб, прикидывая в голове варианты того как выйти из ситуации не с абсолютным разгромом. Терпеть полное поражение от Кан Минхо недопустимо.       Лица гостя вновь касается высокомерная ухмылка. - Чимин конечно не модельной внешности, но выше среднего.       Слушать подобное отвратительно. Ты сделал ему предложение, говорил о том как сильно любишь и хочешь идти по жизни вместе, а теперь заявляешь, что он выше среднего. Ты жалок. Цена твоей любви оказалась ничтожно мала. - К тому же он достался тебе девственником, от этого его цена только выше.       Мразь. - Теперь я за него хочу в десять раз больше. Сто миллионов вон. Для тебя это всё равно ничтожно мало, а для Чимина хорошая цена. - Хорошо... - Тэхён убирает руку ото лба и полностью откидывается на спинку кресла. - Знаешь, что удивительно, - альфа делает паузу, ожидая внимания с другой стороны, - за то время, что вы были вместе, Чимин не отдался тебе даже не смотря на то, что вы были помолвлены. - Минхо подбирается в кресле явно не желая слушать эту подробность их отношений. - А со мной он разделил постель спустя неделю, - Тэхён самодовольно скалится, получая желаемую реакцию, - не находишь это странным? В чём же дело, Кан Минхо?       Гость мрачнеет. Ким радуется, найдя болевую точку альфы. - Знаешь, - Ким встаёт, направляясь к картине с греческими богами, - Чимин очарователен в постели. Такой чувственный, мягкий, податливый. - Тэхён отмечает как впиваются пальцы Минхо в обивку кресла. - У него такая мягкая кожа, рельефный пресс, а его шея - одно удовольствие. А эти тонкие щиколотки... Благодаря хорошей растяжке он не чувствует дискомфорта, когда его ноги лежат на моих плечах. - Ким слышит скрежет ногтей о подлокотник. - А его голос когда он стонет... - альфа набирает комбинацию на замке сейфа и достаёт пачки денег. - Такой звонкий и сладкий...       Подойдя к столу, Тэхён видит мрачное, недовольное лицо Кана и поздравляет себя с победой. - Спасибо тебе за то, - Ким бросает по пачке денег на каждое своё слово, - что Чимин остался для меня невинным.

***

      Всё время до самого ужина Чимин провёл в раздумьях. Несколько вещей ему всё же удалось разложить по полочкам: Тэхён действительно сожалел о содеянном. Об этом свидетельствовал его разбитый вид в первую их встречу, принесённые на могиле родителей извинения и то, чему стоило верить в последнюю очередь, слова. Но вместе с принятием пришли и вопросы: где альфа пропадал столько времени? Почему вернулся именно в этот момент? И не было ли проще выбросить его, Чимина, как поломанную куклу? Ответом на последний вопрос были слова их недавнего разговора. - Если бы ты был никем, если бы ты был шлюхой, стал бы ли я тратить на тебя время? Стал бы шататься по магазинам, выбирая то, что могло бы тебе понравиться? Торчал бы с утра пораньше в цветочном за букетом самых свежих цветов? - Почему ты просто не можешь отпустить меня? - Потому что ты мой.       Под "мой" Тэхён мог иметь многое, но Чимин предпочёл не думать об этом. А вот ответов на остальные вопросы не было.       Чимин попытался отгородить себя от волнующих его вопросов хотя бы сейчас и плыть по течению насколько это возможно. Всё равно исход их конфликта с Тэхёном был ясен, ещё немного и младший простит его. Единственное, что не давало покоя, а что будет потом? Альфа вновь станет жестоким? Все снова пойдёт по кругу? Из навязчивых мыслей Чимина вырывает стук в дверь. В комнату входит альфа, это понятно по сильному запаху свежемолотого кофе. Мужчина одет во всё чёрное и омеге кажется, что он где-то его уже видел. - Добрый вечер. - альфа склоняется в уважительном поклоне, словно тысячи переливчатых колокольчиков голос завораживает. - Ужин подан, господин просит спуститься вас к столу.       Чимин осматривает его с ног до головы, вид альфы немного пугает: он крепко сложен, рубашка плотно стягивает грудь, две кобуры висят по бокам, каштановые волосы и тёмная одежда оттеняют и без того светлую кожу, делая ещё больший акцент на бледных кистях, которые без труда могли бы убить, омега уверен, и красивое, с выразительными чертами лицо. Мужчина уверенно движется прямиком к кровати, где листая книгу сидел Чимин. Остановившись напротив, подчинённый протягивает руки, нависая сверху. Не ожидая таких действий омега отшатывается, выставляя руки вперёд в желании защититься. - Ч-что? - он в полной растерянности. Альфа пугает напором. - Вам ведь ещё нельзя самостоятельно передвигаться? - брюнет вопросительно изгибает бровь. - Я помогу спуститься вам к столу.       Только сейчас Чимин понимает его действия, несколько секунд смотрит на протянутые к нему руки, думая правильно ли поступает, но вспомнив, что пару минут назад он решил плыть по течению, сдаётся, поддаваясь ближе. Большие ладони аккуратно берут его под ноги и огибают спину, прижимая к корпусу. От альфы не просто веет теплом, а пышет жаром. Крепкий запах кофе в такой близости становится практически невыносимым. Пока они спускаются по лестнице, омега чувствует каждую напряжённую мышцу груди, торса, рук под собой. Отбивающийся от мраморных ступенек цокот каблуков, таких же чёрных как и вся одежда туфель, разносится эхом по всему холлу. Стоит им поравняться с огромным зеркалом напротив парадной двери, как Чимин отмечает, что мужчина вполне мог сойти за приспешника дьявола. Хотя почему мог... Определённо.       Едва ли они переступают порог столовой, как взгляд карих глаз скользит по фигуре омеги. Чимин может и поёжился бы, если бы не тёплая улыбка, с которой его встречал, сидящий на своём месте во главе стола, Тэхён. Взгляд очерчивает руки, держащие его супруга, недовольная морщинка залегает между бровями, но улыбка адресованная младшему остаётся на своём месте.       Прислуга всё ещё суетилась по залу, наливая в бокал господина красное вино под основное блюдо и отодвигала стул для омеги, чтобы брюнет мог опустить в кресло, сидящего на руках Чимина. Альфа помогает юноше устроиться поудобнее, после чего отходит в сторону, ожидая дальнейших указаний Кима. - Спасибо, Чонгук. Ты можешь быть свободен, как и все вы. - Тэхён обводит взглядом каждого из присутствующих.       После того как тарелка с вычурной закуской опускается перед Чимином, столовая пустеет, оставляя супругов Ким наедине. Они и напряжённость. Омега впивается взглядом в блюдо перед собой, не решаясь посмотреть на альфу, в его глаза. За последние несколько дней Ким сказал слишком много, сделал столько же. В который раз Чимин понимает, что он полностью и безоговорочно запутался в происходящем. Первым нарушить тишину решает Тэхён. - Сегодня ты выглядишь лучше, рад, что тебе удалось поспать. - звучит даже несколько робко.       Чимин с трудом отрывает взгляд от тарелки, переводя его на альфу и вновь встречается с тёплой улыбкой. Это заставляет смутиться. - Тебе... Понравились цветы? - чуть нерешительно спрашивает Тэхён.       Омега медленно кивает, прикусывая щёку, пытаясь заставить себя успокоиться и не трястись от такого нетипичного поведения мужа. - Они... Прекрасны. - Чимин отводит взгляд в сторону, не в силах больше смотреть в глаза. Тэхёна слишком много. - Я рад, - альфа улыбается так беззаботно, будто это обычный день, будто это не он тиран и садист.       Дальше следует неторопливая беседа о всяких пустяках и мелочах. Основным инициатором является Тэхён. Он надеется, что так у него получится создать хотя бы эфемерное чувство спокойствия и обыденности в их с Чимином времяпрепровождении. Будто всё как обычно, но обычно ли, учитывая, что такого обращения он практически не получал до того инцидента.       К моменту когда с основным блюдом практически покончено, Чимин кажется более менее расслабленным, а не сходит за подобие натянутой струны, что в любую минуту грозится лопнуть. Тэхён внутренне ликует от того, что сегодня омега подносит вилку ко рту сам, а не под его пристальным, недовольным взглядом и точно выглядит в сто, если не в тысячу раз лучше. Но своего рода спокойствие нарушается деликатным стуком в дверь. Альфа разрешает войти и откладывает в сторону салфетку, которой только что промакивал губы после нескольких глотков красного вина. Чимин внимательно наблюдает за тем как распахиваются двери и в их с Тэхёном пространство всплывает, похожий на чёрную грозовую тучу, Чонгук. - Господин, простите, что отвлекаю вас от трапезы, - альфа кланяется, - только что доставили. - конверт из плотной бумаги опускается на стол рядом с бокалом кроваво-красного вина. - Мы его просветили, проверили на предмет чего-нибудь запрещённого, всё чисто.       Ким касается пальцами дорогой бумаги, с некоторым недоверием поглядывая на надпись по центру: "Для Ким Тэхёна". Обычно рабочие документы приходят в других конвертах и о корреспонденции его оповещают заранее, вариант с Джином тоже отпадает, попросту не его стиль, тогда кто? Чимин на другом конце стола выглядит заинтересованным, да и собственное любопытство подстрекает побыстрее вскрыть конверт, к тому же пауза несколько затянулась. Альфа выдыхает и наконец берёт кусок бумаги в руки. Отчего-то внутри образовывается странное, неприятное чувство, которому Тэхён не может дать оценку. Шов легко поддаётся умелым пальцам, высвобождая белоснежный лист. Вытащив его всего на пару сантиметров, альфа дергается как от удара, а затем подбирается в кресле, становясь крайне напряжённым, каменным. С лица сползает краска, а пальцы так сильно сжимают письмо, что даже при всём желании конверт больше не примет исходную форму. Оцепенение длиться недолго. Тяжело дыша Тэхён поднимается и, порвав на ходу полученную пару минут бумагу, бросает в яркое пламя камина, где красно-оранжевые всполохи моментально и так безжалостно чернят её заставляя вспыхнуть. Кулаки сжимаются и разжимаются, мышцы спины напряглись так, что рубашка едва выдерживает. Мужчина несколько раз трясёт головой, после зарываясь рукой в волосы, сильно сжимая у корней. Лицо постепенно багровеет, на щеках и шее появляются некрасивые алые пятна.       Страх потихоньку начинает сковывать тело Чимина. И хотя такое поведение альфы было вызвано тем самым странным письмом, которое тот даже не вынул из конверта, но уже пришёл в такое бешенство, а не самим Паком; внутри разрастается чувство того, что ещё мгновение и случится что-то страшное. Эта мысль даже не успевает до конца оформиться, как всего лишь одним взмахом руки всё стоящее на каминной полке взмывает в воздух.       Чимин видит всё как в замедленной съёмке: ваза с цветами опрокидывается, шикарный букет белых роз превращается в ломанное месиво на полу из воды и битого дорогого фарфора, антикварные мраморные часы ударяются ребром о паркет, разлетаясь некрасивыми кусками камня и поломанным часовым механизмом, статуэтки и прочая мелочь валяется на полу либо разбитая, либо в отвратном состоянии, предметы старины не терпят к себе такого обращения. Омега на трясущихся ногах приподнимается в кресле, планируя отойти от эпицентра катастрофы, как резко развернувшийся на пятках Ким, заставляет рухнуть обратно едва не пискнув. Тэхён, красный как рак, несётся к столу, хватает стул, на котором пару минут назад сидел и со злостью швыряет в окно. По стеклу расползается трещина, предмет мебели разлетается в щепки, а рубашка всё таки не выдерживает напряжения, три пуговицы на груди безжалостно вырываются с мясом. Чимин всё же не сдерживается и сдавлено пищит, закрывая рот руками, из глаз льются слёзы, альфа вновь его пугает. Опять, снова и снова. Юноша в надежде на то, что человек его мужа прекратит всё это, смотрит не наго с мольбой в глазах, но с другой стороны его встречают непроницаемым, абсолютно безучастным взглядом.       Тэхён гортанно рычит, старается глубоко дышать чтобы взять себя в руки, но всё безрезультатно. Текст, перед глазами тот текст, что он сжёг. Эти имена, лица, они будто смеются над ним. Голова мотается из стороны в сторону. Он не может успокоиться, не может контролировать себя. Пальцы впиваются на этот раз в скатерть трёхметрового стола, за которым они ужинали с Чимином. Ткань молниеносно скользит по-лакированному дереву, уволакивая за собой на пол приборы, бокал с недопитым вином, что окрашивает белую скатерть в алый, будто свежая кровь, блюда, всё, лишь хрустальный стакан звонко вращается на ножке, но остаётся стоять на краю. - Тэхён, пожалуйста, прекрати! - юноша содрогается всем телом, он уже не боится, у него истерика. - Заткнись! - Тэхён воет загнанным зверем.       В глазах напротив плещется безумие, дикая ярость и почему-то Чимину кажется, чувство панического страха и обречённости. Но это всё так не свойственно Ким Тэхёну, что он не уверен. - Убирайся, иди в свою комнату! - Господин...       Чонгук не успевает сказать, что собирался, мимо его головы, всего в нескольких сантиметрах, проносится тот самый уцелевший хрустальный стакан. Один из осколков рикошетит, оставляя порез на щеке. Брюнет касается пальцами кожи, ощущая липкую влагу. - Мы едем на полигон, сейчас же! - Тэхён похож на властителя преисподней, а в комнате уже будто пахнет серой. - Останется шрам... - сам себе говорит альфа, не обращая внимание не поведение хозяина. - Но господин... - Что я не ясно сказал?! - Ким мгновенно выпрямляется, - Чонгукки~, не зли меня. - на его лице такой оскал, что даже у видавшего виды Чона мурашки проходятся по позвоночнику. - Хорошо.       Чимину кажется, что всё пошло по накатанной когда попытавшись встать, ноги не выдерживают и сгибаются под весом тела. Комнату заволакивает серой дымкой, он валится на пол, касаясь щекой прохладного паркета.

***

      В комнате опять горит только ночник. На тумбочке снова успокоительное и снотворное. Тэхён помнит произошедшее в столовой отрывками и, конечно, то, как омега пытался встать, сразу же падая на пол без чувств. Помнит Чонгука, подхватившего того на руки и унёсшего обратно в комнату, помнит как они ехали в гробовой тишине, помнит как мрачно было на полигоне, как выпустил дюжину обоим пистолетов и автоматов в мишени, как холодил нож кожу ладони, когда он с остервенением в беспамятстве обезглавливал баллистический манекен и наносил десятки, сотни колющих ударов.       Когда Ким взял Чонгука на работу со всеми его рекомендациями, перечнем талантов и умений, первым требованием было научить самого альфу всему тому, что умеет сам Чон. Альфа взялся за это охотно, учитывая то, какую доплату ему за это обещали помимо основной работы, а уж тем более, что он будет личным тренером не абы кого, а самого Ким Тэхёна. На удивление Тэхён схватывал всё на лету, что служило основным стимулом Чонгуку непонятно до сих пор. Через полгода активных занятий Ким научился мастерски обращаться с холодным оружием, метко стрелять и быть равным в спарринге с Чоном.       Руку всё ещё холодит, а от него самого пахнет порохом. Альфа практически видит кровь на своих руках, как жаль, что она всего лишь выдуманная. Ким зябко ёжится, стоя над омежьей постелью, обхватывая себе рукам за плечи. Сейчас, когда рассудок вновь вернулся к нему, он может дать оценку своим действиям. Чимин наверняка подумал, что тот слетел с катушек, впрочем, он и сам того же мнения. Давно у Тэхёна не случалось таких приступов. Последним свидетелем такого поведения был Сокджин. Тогда даже старший испугался не на шутку, что уж говорить о бедном Чимине. Мужчина гулко выдыхает. Муж выглядит опять измученным. Снова волосы в беспорядке и сон под таблетками. - Извини меня, Чимин, - альфа почти невесомо гладит румяную от обжигающий слёз щёку, что высохли всего пару минут назад. - Я не сдержал обещание. Извини, что заставил снова плакать. - пальцы пробегаются по спутанным волосам, а затем Тэхён оставляет короткий поцелуй на лбу, ощущая цветочный запах шампуня, что привёз из Италии. - Спокойной ночи, малыш...