Глава 11
1 февраля 2017 г., 11:44
Гермиона молча смотрела в пустоту, периодически крепко сжимая руками стакан с вином.
Драко и не думал ей мешать. Как только она отвела глаза, увидев главное, парень тут же поставил в сознании блок. Не нужно ей видеть лишнего, с этим бы справиться!..
Он не хотел сейчас отвлекать её разговорами, понимая, что ей нужно переварить увиденное. Единственное, что он сделал — налил вина в обычный стакан и передал ей. На этом он посчитал свою миссию по спасению гриффиндорской души законченной, но быстро осознал, что рано обрадовался.
А в голове девушки в этот момент творился хаос. Мысли лихорадочно сменяли друг друга, выстраиваясь в одну четкую цепь событий. И сложнее всего для неё было по-настоящему поверить в то, что война позади. Малфой был прав — увидев все своими глазами, ей действительно стало легче. Но не намного. Ноющее чувство горечи и пустоты внутри с новой силой заполняло сердце. Гермиона прекрасно понимала, что нельзя себя так вести, но альтернативы не было. Она просто не знала, как жить дальше. С абсолютно потеряным отцом, который так и не смог пережить смерть любимой жены; с израненной душой, которая никогда не сможет оправиться после войны. По сути, что у неё осталось? Друзья, которые теперь разойдутся каждый своей дорогой? Конечно, Гарри всегда будет рядом, всегда будет любить её, как сестру. Но этого слишком мало, чтобы не быть по-настоящему одной. У неё нет никого, кто бы помог пережить это. И, наверное, это было самым страшным. Такая сильная всегда, сейчас Гермиона Грейнджер была разбита изнутри. И собрать себя воедино она не могла — все душевные силы она отдала Магической войне. Для себя ничего не осталось.
Драко боковым зрением заметил движение на кресле. Гермиона медленно подняла руку и стерла со щеки слезу. Парень облегченно выдохнул про себя — раз плачет, значит, скоро будет смеяться. Если бы слез не было, было бы страшнее.
— Грейнджер? — он осторожно приблизился к девушке, оставаясь на расстоянии вытянутой руки, не нарушая комфортного личного пространства, — Тебе легче?
— Не знаю, — отрешенно прошептала Гермиона, продолжая смотреть в одну точку.
— Хочешь поговорить? — блондин не сводил с неё настороженного взгляда, пытаясь поймать момент, когда она выйдет из состояния прострации.
— Не знаю, — с той же интонацией повторила девушка.
Драко растерянно огляделся. Ему было её... жаль? Да, наверное, так. Но сам себе он сказал правду, которую тщательно скрывал. Да, он был уверен тогда, что та похоть в нём была вызвана лишь неимением лучшего. И возможно, так оно и было, но с каждым днем его отношение к гриффиндорке менялось. Она не бросалась бессмысленно в бой, и не рисковала своими людьми просто так. Она тщательно продумывала каждый шаг Сопротивления, оставаясь сильным и умным лидером, и это нельзя было не уважать. Иногда она даже умело прибегала к хитростям, чем вводила в ступор Малфоя. Слишком «слизеринский» взгляд он улавливал на её лице в те моменты. И главное — в ней не было этой глупой храбрости, присущей всем ученикам львиного факультета. Именно это Драко всегда считал самым идиотским качеством красно-золотых.
И с каждым днем он проникался всё большим уважением к этой необычной девушке. Апогеем запутанных эмоций стала физическая близость. Тогда Драко был в полном смятении. Одна только реакция Грейнджер на произошедшее напрочь выбивала его из колеи. Он и не предполагал, что она сможет так легко перейти свои границы и отдастся ему, своему «кровному» врагу. Он искренне считал, что для каждой девушки «это» — самый сложный шаг, но и здесь несносная гриффиндорка несказанно удивила его. Будто для неё в тот момент ничего не имело значения, кроме войны.
Драко внезапно вспомнил, как её вытаскивали из горящей хижины Хагрида. Человек десять безуспешно пытались потушить Адский огонь, которым Беллатрисса наградила несчастный домик. Внутрь никто так и не смог проникнуть — пламя бушевало по периметру всей хижины, задевая её саму.
Почему ему вдруг пришла в голову та мысль, он до сих пор не знал. Идея развивалась быстрее, чем Малфой её осознавал. И метла в его руке оказалась слишком быстро. Лишь одна фраза в голове билась, затмевая всё происходящее: «Вытащить Грейнджер».
И только он успел об этом подумать, как уже кружил над горящим домом.
Простое везение, или же сама судьба все так подстроила: все в том домике было под размер его хозяина. В том числе, и каминная труба.
Когда парень, весь перемазанный сажей, выкатился из камина, он сразу отошел от полузабытья. В помещении было адски жарко — рубашка мгновенно прилипла к телу блондина. Гермиона лежала у окна, практически не дыша. В руке девушки он увидел револьвер, и перед глазами встала картина: Белла, лежащая на возвышении перед хижиной с раскуроченным лицом. Если бы не единственный, оставшийся в прежнем виде, глаз тетки, то её невозможно было бы узнать, потому что всё, некогда красивое, лицо было залито кровью и сероватой субстанцией. А ещё он мог поклясться, что увидел кость, вернее, глазницу. Пустую, и такую же развороченную. Драко передернуло от воспоминания.
И только тут «гений» осознал: а как им сейчас выбраться обратно? Метла осталась на крыше хижины, очевидно, вместе с его мозгами. Идиот!
Спасение пришло, как обычно, в виде Поттера. Драко услышал его приглушенный крик из камина.
— Малфой, я бросаю метлу! Вылетай в двери, только быстро!
Дальше все происходило за несколько секунд. Малфой выглянул в окно. Все несколько волшебников направили свои силы на тушение участка перед дверью. Драко быстро схватил метлу, и попытался усадить бессознательную Грейнджер перед собой. Он понял — удержать её, и одновременно управлять метлой будет проблематично. И он не придумал ничего лучше, как привязать девушку к себе ремнем от брюк. Каким местом он соображал в тот момент?..
Прокричав «Алохомора!», он вылетел из хижины. Поняв, что огонь не собирается сдаваться под усилиями волшебников, он резко направил метлу вверх, пытаясь перелететь пламя. Но не зря волшебники так боятся Адского огня — он живой, и его задача проста — уничтожение. Пламя подлетело выше и взорвалось всполохами, пытаясь задеть беглецов. Малфой, в панике, попытался увернуться влево, и прямо под ним огонь вспыхнул сильнее. Он почувствовал, как от резкого маневра тело Грейнджер сползает с древка.
« Повезло, что призвал свою метлу, а не школьную», — пронеслась мысль в голове парня. Он резко вывернул, и полетел вниз, но Гермиона уже перевесилась ногами с одной стороны. Драко понял, что падение неизбежно, отпустил метлу и со всей силы потянул Грейнджер на себя.
Он упал на спину, и задохнулся от боли. Удар о землю вышиб весь воздух из легких, и тело, прижатое сверху, только усугубило положение. Больше он ничего не помнил — сознание покинуло его.
Малфой вынырнул из своих мыслей, заметив, что Гермиона зашевелилась. Она всё так же продолжала смотреть в одну точку, но переместилась на пол. Облокотившись спиной о кресло, она откинула голову назад и закрыла глаза.
— Спасибо тебе. Наверное, мне действительно нужно было это увидеть, — тихие, но очень важные слова сорвались с ее губ, будто случайно.
— Не стоит благодарности. Помочь тебе — дело чести. Ты спасла мою мать.
— Как она, кстати? — Гермиона приоткрыла глаза и сразу поймала его взгляд.
— Нормально, спасибо. Держится молодцом. Даже рада, что пришлось уехать. Там ей намного комфортнее.
— Хорошо, — девушка слегка улыбнулась, — Хоть кому-то это всё обернулось пользой.
— Да, — протянул Драко, решив не вдаваться в подробности, — Хочешь ещё вина?
Не дожидаясь ответа, он поднял с пола стакан и наполнил его.
— Решил напоить меня? — гриффиндорка хмыкнула, но стакан приняла.
— Иногда важно уметь расслабить мозг, — с видом знатока изрек блондин, — Но ты не умеешь. Так что остается только выпивка.
Гермиона молча отпила вино. Почему она всё ещё здесь? Почему не ушла сразу же, как и хотела? Предчувствие чего-то важного останавливало её. Чего-то, что может ей помочь вернуться в нормальное состояние. Сможет ли именно Драко ей помочь? Да с каких, спрашивается, хренов? Зачем ему это? Ну да, был секс. Для неё это не имело большого значения, что и саму девушку немало удивляло. Ответ оказался на самой поверхности — она отдала ему тело, но душу затронуть не позволила. Такое нетипичное поведение гриффиндорки, но факт: она его использовала. Довольно странным способом, но что уже поделать! Он наверняка думает, что всё было с точностью до наоборот. И она не станет его переубеждать. И сейчас она снова хочет использовать Малфоя — вернуться с его помощью. Это было только чувство, а как это произойдет на самом деле — она понятия не имела. Но вот оно, волшебное шестое чувство. От него не сбежишь.
Она заметила движение сбоку, когда Драко уже почти снял рубашку.
— Ты ведь так и не знаешь, кто вытащил тебя из хижины? — блондин с усмешкой смотрел, как заливаются багрянцем её впалые щеки от вида его полуобнаженного тела.
— Это так важно?
— Да не особо, — протянул парень и повернулся к ней спиной, — Здорово, правда?
Грейнджер расширенными от ужаса глазами смотрела на сине-желто-черный, огромный синяк, занимающий добрую половину длинной спины.
— Черт возьми, — прошептала девушка, поднимаясь и подходя к нему, — Какой огромный! Болит?
— Уже нет, — Драко обернулся и впился взглядом в повлажневшие глаза.
— Это ты вытащил меня? — голос дрожал, а она даже не понимала, от чего.
— Ты была без сознания. Я пытался вылететь на метле, но ты перевесилась и начала падать. Я был вынужден отпустить метлу, и перетянул тебя на себя. Спина спасибо мне за это не сказала, — парень пожал плечами и улыбнулся.
— Почему ты его не лечишь? А если там гематома? — дрожащими руками Гермиона развернула парня за плечи и начала тщательно осматривать синяк.
— А это расплата, Грейнджер, — спокойно проговорил Малфой, — Расплата за тупые гриффиндорские принципы — храбрость, смелость и желание помочь. Чудесный пример, не находишь?
Он развернулся и взял её лицо в ладони.
— Ты сейчас — как этот синяк, который не лечится. Все может обернуться слишком хреновыми последствиями, если не вылечить. Ты пострадала из-за своей любви к друзьям, из-за жажды справедливости. Мы оба знаем, что если бы ты захотела спрятаться — тебя никто никогда бы не нашел. Ты ведь умнее всех на свете, Грейнджер? Но именно благодаря тебе выжили сотни, даже тысячи волшебников. Благодаря тебе Темный Лорд рассыпался прахом, а Поттер таки добился звания Героя. И что делаешь ты? Убиваешь себя, после того, как спасла весь чертов мир. Упиваешься жалостью к себе, вместо того, чтобы радоваться и жить долго и счастливо. Это совсем не похоже на ту черноглазую стерву, которая сутками трахала мой мозг пол года назад. И которую я хотел трахать ночами напролет. Понимаешь, о чем я?
Гермиона смотрела на него, молча впитывая в себя каждое слово. Вот оно — то, что она так хотела услышать, вслушиваясь в шорохи в соседней комнате каждую ночь предыдущей недели. То, что возвращает её силу и характер каждым звуком, слетающим с тонких, ледяных губ.
Она почти физически чувствовала, как вокруг всё начинает меняться. И не только вокруг. Внутри неё словно заново расцветала жизнь. Впервые за много дней, в голове были мысли о том, что она по-настоящему сделала. Она спасла людей. Она помогала раненым, прятала невиновных, вытаскивала из западни беспомощных волшебников, которые волею судьбы и злого рока оказывались в ненужное время в ненужном месте. Она сотни раз рисковала собой ради любимых людей, близких друзей. Она полностью оправдала спасенными жизнями ту, что невольно забрала, самую дорогую — жизнь своей мамы. И сейчас, победив, она не подведет её. Она не закроется, не станет затворницей, не будет горестно оплакивать потерянное детство. Она достойно проживет жизнь, и продолжит нести свет. И, в первую очередь, для себя самой. Для остальных она уже сделала слишком много.
— Ты больше не хочешь?... — она опустила глаза, — Не хочешь тр... трахать меня ночами напролет?
— Хочу, — прошептал Драко, чуть сильнее сжимая кожу на её лице пальцами, — Но слово подобрано не правильно. Не трахать.
— Как тогда? — Гермиона смело подняла голову и вгляделась в горящие серые глаза.
— Я бы показал тебе, каким должен был быть твой первый раз. Если ты не против.
— Покажи... — едва слышное слово слетело с губ, а глаза закрылись в предвкушении.
Малфой медленно приблизился к её лицу и завладел нежными губами. Он понятия не имел, как сейчас сделать все максимально «правильным», но до безумия хотел её. Хотел быть нежным, во много раз нежнее, чем тогда, в пещере. Хотел показать ей то, чего она достойна. Драко правильно расценил огонь в карих глазах — она начала возвращаться. И от его действий сейчас зависит очень многое.
Он медленно сместил ладони с её лица на худые плечи, не переставая нежно целовать губы. Под руками он явно чувствовал, как она расслабляется, снова доверяясь ему. Поймав момент, он мягко проник языком глубже, одновременно спуская руки ниже, на спину. Непроизвольно, он резче, чем хотел, прижал девушку к себе, и услышал тихий, слабый стон. Чувствуя, как тонкие пальцы мягко зарываются в его волосы, он улыбнулся, не прекращая поцелуя. Но Гермиона всё же оторвалась от его губ.
— Ты улыбаешься? — несмелая улыбка растянула и её губы.
— Там, в соседней комнате, чудесная кровать. Пойдем? — ухмыляясь, он взял её за руку, и потянул к двери в спальню.
Как только она переступила порог комнаты, Малфой снова впился в её губы. Он шел спиной, обнимая Грейнджер за талию, пока не уперся в кровать.
— Ложись, я сейчас вернусь.
Гермиона только хмыкнула, смотря ему в спину, и упала на широкую кровать, раскинув руки. Глупая улыбка и горящий взгляд в потолок — сейчас ей было абсолютно всё равно, что происходит за этими стенами. Он с ней, сейчас, здесь. Она так хотела этого, и получила в полном объеме. С каждой секундой ожидания его возвращения, её тело наполнялось истомой и предвкушением. Девушка закрыла глаза, и позволила себе насладиться этими ощущениями.
Драко вернулся в спальню со стаканами в руках. Для того, что он задумал, стоило раскрепостить Грейнджер до конца.
— Надеюсь, ты не уснула? Это было бы очень обидно, — в своей фирменной манере растягивая слова, проговорил блондин и сел рядом.
Гермиона открыла глаза, разулыбавшись ещё больше:
— Ты себя недооцениваешь.
— Шутка. Ты будешь?
Девушка кивнула и приняла стакан, сразу отпивая.
— Послушай. Я хочу кое-что попробовать, — Драко слегка покраснел на этих словах.
— Ты стесняешься? — гриффиндорка в шоке округлила глаза.
— Нет, но я буду делать это впервые. Пей.
Девушка послушно допила вино, поставила пустой стакан на тумбочку и посмотрела на парня.
Малфой приблизился к её лицу, и прошептал:
— Я хочу сделать это с тобой. Поможешь?
— Конечно, — с готовностью кивнула Гермиона, — Только сначала объясни, о чем ты.
— Ты всё поймешь по ходу, — тихо сказал блондин и приподнял платье за полы, — Подними руки.
Ткань легко слетела с тонкого тела, открывая взору всю нежность и матовость кожи. Под пристальным взглядом девушка покрылась мурашками, но не сделала даже попытки прикрыться. Драко опустил её спиной на кровать и наклонился, покрывая мягкими поцелуями тонкую кожу над обычным, черным, бесшовным бюстгальтером. Малфой не спешил раздевать её до конца — он хотел продлить прелюдию как можно дольше, хотел сполна насладиться податливым телом.
Миновав губами грудь, он спустился ниже, к животу. Он не проспустил ни миллиметра кожи, и под этими ласками Гермиона дышала всё чаще, уже с хрипотцой. Позабыв обо всём на свете, девушка утопала в ощущениях удовольствия, наслаждалась ласками Драко Малфоя так, как будто это было нормой. На всё было плевать, кроме него.
Когда блондин начал целовать самый низ живота сквозь тонкую ткань трусиков, девушка напряглась. Но Драко не останавливался — он спускался ниже, переходя на внутреннюю сторону чуть разведенных бедер.
— Подожди, — села гриффиндорка, руками отстраняя его голову, — Что ты делаешь?
— Я же просил тебя помочь мне, — Малфой вскинул голову, встречаясь с её затуманенными глазами, — Хотя бы не сопротивляйся. Я хочу этого.
Гриффиндорка медленно закрыла глаза и опустилась обратно на подушки, давая своё молчаливое согласие.
— Я не смогу ответить тебе тем же, — тихо пробормотала она, снова чувствуя холодные губы на горячей коже.
— Я и не просил тебя, — Драко на секунду оторвался от неё, скатывая бельё вниз по ногам девушки.
Гермиона еле удержала вскрик, почувствовав его губы там. А резкий контраст горячего языка с холодными губами и вовсе заставил её распахнуть глаза, задержав дыхание. Пока что ничего, кроме стыда и этого контраста, она не чувствовала. Ровно до тех пор, пока Драко не провел языком вдоль нижних губ, сверху вниз, и не остановился в том месте, где желание касания было сильнее всего.
Гермиона даже не поняла, что этот стук в ушах — ритм её сердца. Он бил по сознанию, которое всё время пыталось ускользнуть из-за ласк Драко. Не переставая чувствовать его язык, она вдруг явно ощутила наполненность. И снова воздух пропал из легких, словно от удара. От неожиданности, она приподняла голову и встретилась с ним взглядом. Его глаза буквально пылали, прожигая её желанием.
— Как... Что это? — Грейнджер еле выдавила из себя звуки.
Малфой, не прекращая своих действий, мягко постучал пальцами левой руки по бедру, и она почувствовала, как он улыбается.
— Боже, — выдохнула девушка, снова откидываясь назад, чувствуя, как палец движется внутри неё синхронно с языком — снаружи. Перед глазами начали плыть круги, тело сильно напряглось и сжалось само по себе, совершенно не контролируемое. В животе словно бились крылья, увеличивая давление внутри. Гермиона резко вскинула руки вверх, вцепившись пальцами в подушку над собой. Ей вдруг сильно захотелось сжать ноги, согнутые в коленях, но Драко крепко их удерживал, желая доставить Грейнджер на самую вершину блаженства.
Она больше не могла сдерживаться. Спина выгнулась, прижимая промежность ещё ближе к его языку, порхающему по нежным складкам. Блондин понял, что она близка, и резко сжал губами маленький комочек клитора, не прекращая двигать пальцем внутри лона. Громкий, будто болезненный, стон вырвался из неё, и все вокруг рассыпалось на миллиарды мельчайших частиц.
Гермиона не металась по кровати, и не пыталась вырваться. Она лежала, впитывая в себя каждое движение, малейшее новое ощущение, возносившее её до небес. Удовольствие теплыми волнами накрывало подрагивающее тело, смывая любые мысли в голове. Только чувства и ощущения. Драко добился именно того эффекта, который так желал подарить ей.
Парень мягко отпустил её бедра и выпрямил ноги, аккуратно уложив на кровать. Каждое его действие сопровождала самодовольная ухмылка. Он перебрался к ней, лег рядом и легко поцеловал приоткрытые губы.
Гермиона лениво приоткрыла глаза, и улыбнулась.
— Малфой, что ты творишь... — шепотом спросила она, с трудом двигая непослушными губами.
— Вот, что должно было быть твоим первым интимным контактом, — блондин погладил её волосы, и положил голову на согнутую в локте руку.
— И почему ты этого не сделал тогда? — игривая интонация этого вопроса завела парня сильнее.
— Я был пьян и перевозбужден, — с абсолютно серьезным лицом ответил слизеринец, и, не дав ей опомниться, глубоко поцеловал.
Девушка выдохнула, и с готовностью ответила на поцелуй. В животе снова затрепетали крылья, как только он провел ладонью по её бедру.
Драко сразу перевернул её на бок, и подтянул за живот максимально близко к себе. Грейнджер выгнула спину, и потерлась попкой о его пах. Парень зарычал, и за несколько мгновений высвободил напряженный член.
— Расслабься, — прошептал он ей на ухо, и аккуратно вошел в узкое лоно.
Гермиона задрожала, и сжала его руку, которая обнимала её за талию.
— Ты такая горячая... Такая узкая... — шептал Малфой сквозь сбитое дыхание, проникая с каждым толчком всё глубже в жаркое пространство.
Девушка только еле слышно постанывала. Когда он вошел до конца и замер, она перебросила руку на его бедро и впилась ногтями в кожу. Это подстегнуло блондина, и он с животным рыком начал двигаться; сильно сжимая её талию, он буквально вколачивался в горячую плоть, с наслаждением ощущая, как сама Гермиона крутит бедрами, пытаясь совпасть в такт его движениям.
Драко приподнялся на локте, не прекращая фрикций, и развернул её тело на спину. Не дав ей опомниться, он быстро стянул чашечку лифа вниз, обнажив маленькую грудь, и начал ласкать затвердевший сосок. Грейнджер снова застонала, обняла его голову и растворилась в ощущениях, которых было слишком много. Когда парень прихватил сосок зубами, она зашипела, сильнее выгнула спину, глубже насаживаясь на член, и замерла. Только едва уловимая дрожь маленького тела выдавала оргазм, настигнувший её. И сокращение мыщц внутри, сжимающих изливающийся орган Малфоя.
***
Гермиона лежала головой на груди Драко, бездумно смотря в потолок. Их левые руки переплелись пальцами, а правая рука парня поглаживала длинные, каштановые пряди, разметавшиеся по его животу. — Надеюсь, это не последняя наша ночь, — задумчиво проговорил блондин, глядя на её умиротворенное лицо. — Ты же уезжаешь? — тихо пробормотала Грейнджер, пытаясь не выдать голосом разочарование. — Мы говорили об этом, ты можешь поехать со мной. — Не думаю, что это хорошая идея, — с горечью сказала девушка и перевернулась на живот, чтобы видеть его, — Мы оба понимаем, что лучше на этом разойтись. — Уверена? — Драко пытливо вглядывался в карие глаза, пытаясь уловить в них фальшь. — Может, ты ещё и женишься на мне? — Гермиона горько усмехнулась и попыталась встать, но Малфой схватил её за руку и снова притянул к себе. — Как джентльмен, я просто обязан это сделать. — Очень смешно, — закатила глаза гриффиндорка, — Я в душ. — Я с тобой, — блондин схватил её за талию и перекинул через плечо. Через полчаса они сидели вместе на большом диване перед телевизором, отдыхая после очередной порции удовольствия в душе. Гермиона, с полотенцем на голове, лениво разглаживала палочкой пиджак Малфоя, одним глазом наблюдая за происходящим на экране. Драко же очень внимательно смотрел кино, иногда вздрагивая от громких звуков выстрелов, доносившихся из динамиков. — Задолбала война, — угрюмо проговорила девушка, и переключила канал. На этот раз комната наполнилась чудесными гитарными звуками. Экран демонстрировал музыкальные клипы. — Очень красивая музыка, — одобрительно кивнул головой блондин. — Это Стинг, — нежно улыбнулась девушка, — Потрясающий голос, правда? Малфой кивнул, вслушиваясь в слова песни. Прольется кровь, когда сольется плоть с клинком; Она засохнет в свете яркого заката, Но смоет пятна завтрашним дождем, Оставив в памяти навеки боль утраты. Возможно, этот акт был должен разрешить извечный спор, Что мир худой есть лучше доброй ссоры, Чтоб тот, кто любит яблоки раздора, Не забывал - хрупки мы как фарфор. Пусть вновь и вновь прольется дождь, А эхо дальних гор Пусть вновь и вновь напомнит нам: Хрупки мы как фарфор. — Fragile, — прочитал блондин название песни, появившееся на экране, — Он прав. — О чем ты? — Ведь действительно, нам несказанно повезло, что мы выжили. Просто подумай, насколько хрупка человеческая жизнь. Но мы здесь, живы и здоровы. И все равно остаемся хрупкими. Всё может измениться в любую секунду. Так что, ловим момент, Грейнджер. Он притянул слегка опешившую девушку к себе и повалил на диван, покрывая поцелуями улыбающиеся губы. Гермиона, со смехом, пыталась вырваться, что-то бормоча о приличиях и скором рассвете, но Драко было плевать на всё. Сейчас он, как и сказал, ловил момент. И этим моментом он собирался наслаждаться до последнего. Тонкое дребезжание оконного стекла отвлекло Гермиону. Она за две секунды скатилась с Малфоя и встала перед окном, крепко сжимая в руке волшебную палочку. За стеклом, как будто вдалеке, прыгала точка голубого света, постепенно увеличиваясь в размерах. Через несколько секунд в комнате стоял красавец-олень, патронус Гарри Поттера. « Срочно найди Малфоя, и аппарируйте в Министерство.» Патронус исчез, передав послание. Грейнджер обернулась к блондину, смотря на него огромными глазами, в глубине которых плескался страх.***
В Атриуме было совершенно пусто. В центре зала вновь стоял фонтан с волшебными существами, и единственные звуки в огромном помещении были, издаваемые им. Малфой схватил Гермиону за руку и потащил к лифтам. Сердце девушки билось в такт его шагам, которые эхом отдавались в её голове. Страх наполнял каждую клетку тела, одновременно со злостью и разочарованием. Только она успокоилась, приняла все произошедшее, как прошлое, и вот!.. В дребезжащем лифте Драко взял её лицо в ладони и внимательно посмотрел в глаза: — Грейнджер, что бы ни произошло, сегодня я уеду. И настаиваю, чтобы ты поехала со мной. Мы разберемся со всеми проблемами, слышишь? Я помогу тебе, обещаю. Только не рвись снова в бой, прошу тебя. Гермиона отрешенно кивнула, словно не слыша, только падала в серебро его глаз. Не осознавая до конца, что делает, она приподнялась на носочки и поцеловала его, вложив в прикосновение губ всю нежность, на которую только была способна. Они вышли в коридор третьего уровня, и только здесь отпустили руки. Никто не должен знать их тайну. Девушка первая влетела в кабинет министра. С десяток человек молча уставились на вошедших. — Что случилось? — голос гриффиндорки дрожал, пока она с легким облегчением оглядывала присутствующих. Снейп, Минерва, Гарри с Джинни, близнецы, Кингсли, Артур и Молли. Живы. Бруствер встал из-за стола и тревожно посмотрел на неё. — С тобой всё в порядке, отлично. Малфой? Цел? — Да что произошло? — Драко с негодованиеи смотрел на министра. Вперед вышел Поттер, и горящими глазами посмотрел на подругу. — Симус. Сорок минут назад он сбежал из Азкабана.
