Fragile

— Сбежал? Но как? Этого не может быть!       Гермиона в ужасе смотрела на друга, не веря услышанному. Из Азкабана нереально сбежать. Сейчас там такая система безопасности, что обойти её просто невозможно. — Как оказалось, может, — процедил Гарри и повернулся к окну, за которым занимался рассвет, — Ему помогли. — И наша задача сейчас — быстро выяснить, кто и как, — подхватил Кингсли, — И вернуть его, пока ситуация не вышла из-под контроля окончательно. — Куда уж больше, — проворчал Драко так, что услышала только Гермиона. — Подождите, — Грейнджер помотала головой, пытаясь понять произошедшее, — Как все случилось? Объясните нормально. Бруствер тяжело вздохнул и, обхватив себя за предплечья, начал говорить. — Я остался здесь на ночь. Бумаг много накопилось, да и нужно было дождаться первую группу авроров, которые проводили операцию по зачистке поместья Лестрейнджей. И когда в кабинет влетел патронус Эдвина, я подумал, что операция закончена. Потом только сообразил, что это не он. — Эдвина? Начальника Азкабана? — Да. Я перепутал его рысь с гепардом Алекса, старшего аврора. И когда понял, что ошибся, патронус уже растаял. Если бы я сообразил сразу, то мы бы успели! Он просил с тем патронусом прислать авроров на подмогу, потому что в тюрьме начался бунт. — Не вини себя, — Минерва устало потерла виски, — Мы все заработались. Его всё равно поймают. — Вот именно, — подхватил Фред, — Давайте, не тянем нюхлера за монетку. За работу.       Близнецы ушли первыми. Им предстояло сменить аврорский отряд, дежуривший у дома Финнигана. Снейп покинул кабинет вторым, вместе с двумя здоровенными амбалами, новичками в Аврорате. Остальные же остались, определяя, куда мог отправиться Симус, и пытаясь выяснить главное — кто помог беглецу. Гермиона чувствовала, что упускает что-то важное во всей этой истории. Вчерашний вечер и эмоциональная ночь не прошли даром, и голова просто отказывалась работать.       А Малфой словно издевался над ней. То «случайно» коснется бедра, стоя рядом у стола, склонив голову над подробной картой Британии; то мимоходом заправит ей за ухо выбившуюся прядь, пока остальные не видят. Девушка вздрагивала от его прикосновений, чувствуя, как в животе снова расправляются те самые крылья, и испуганно оглядывалась на присутствующих. Как будто можно было обмануть Минерву, знающую свою любимую ученицу как пять своих пальцев. Или Джинни, которая прекрасно видит, что происходит с подругой в присутствии слизеринца.       На самом деле, Драко просто хотел её касаться. Хотел, чтобы эти прикосновения напоминали ей о том, что всё хорошо. Он рядом, он ей поможет. Что бы не случилось.       Наконец, спустя пару часов, были определены места, где мог бы оказаться Симус. На нем были чары Надзора, как и на любом другом заключенном, но парень не был глупцом — магию он не использовал. Поттер высказал ещё одно предположение, и несколько человек отправились на новое кладбище. Всё-таки Дин Томас был лучшим другом Финнигана, и нельзя было исключать вероятности, что он захочет навестить его могилу.       Драко уже воротило от кофе. Глаза бездумно таращились на большую картину, висящую на стене. Широкая река на заднем плане переливалась в лучах яркого солнца, а берег на переднем плане полотна был словно усыпан крупными, вытянутыми, желтыми цветами. «Хорошо бы было оказаться сейчас там, вместе с ней» — пронеслась невольная мысль в голове, но парень быстро себя одернул и закрыл глаза. «Прекращай. Хватит розовых соплей.» — Да, можешь идти. Но будь готова в любую секунду. Я пришлю тебе патронуса, как всё прояснится.       Голос Кингсли доносился до блондина справа, и он открыл глаза. Гермиона устало кивнула и посмотрела на Малфоя печальными глазами. — Малфой, — повернулся к нему Бруствер, — Проводишь Гермиону? — Конечно, — Драко поднялся с самого удобного в мире (сейчас) кресла. — Отвечаешь головой, — процедил Поттер, неприязненным взглядом сверля слизеринца. Грейнджер только хмыкнула, и покинула кабинет. — Да, — спохватился министр, — Ты же понимаешь, что не сможешь сейчас покинуть страну? Я сам сообщу Нарциссе.

***

      Девушка настояла на том, что хочет немного пройтись. Они спокойным шагом шли по запутанным переулкам, разговаривая ни о чем. А Гермиона всё ещё пыталась отыскать в голове мысль, которая упорно царапала подсознание. — Грейнджер, ты слушаешь? — голос Малфоя вернул девушку в настоящее, и она удивленно посмотрела на парня. — Да, я просто... — Я понял, — хмыкнул блондин, — Ходишь и думаешь одновременно, что тебе категорически противопоказано. Постой минутку.       С этими словами Драко скрылся в темноте между двумя домами. Гермиона даже слегка удивилась — она ни разу не видела его заспанным, или не собранным. Не говоря уже о элементарной нужде, словно он был не человеком. Даже когда они жили в Убежище, она этого не замечала.       Послышался звук застегиваемой ширинки, и Малфой появился в поле зрения. — Аристократ, — усмехнулась девушка и пошла вперед. — У меня не было выхода, — спокойно проговорил парень, догнав её, — Или в штаны было бы воспитаннее? — Опустим подробности, — Грейнджер закатила глаза и остановилась, — Аппарируем отсюда.       Когда они вошли в дом семьи Грейнджер, гриффиндорка облегченно вздохнула. Можно было поспать хоть пару часов, пока Симуса ищут. Ночь выдалась на редкость не спокойной своими событиями. — Я выпью чая, — не оборачиваясь, она скинула туфли, — Тебе сделать? — Да, спасибо, — Драко уже проходил в гостиную, чувствуя себя как дома. Это почему-то приятно кольнуло Гермиону.       Малфоя терзала неизвестность. Это всегда очень тяжело — сидеть, ожидая чего-то очень важного. И те же мысли он читал в глазах девушки, сидящей рядом.       Драко отставил пустую кружку и развернулся к ней. — Грейнджер, послушай, — начал он тихо, — Финнигана найдут, и уже скоро. Почему-то я уверен, что тебе захочется присутствовать при захвате. Гермиона согласно кивнула, глядя в горящий камин. — Я не хочу, чтобы ты там была, — выпалил слизеринец и схватил её за руку, не давая возразить, — Бруствер не просто так уверен, что ты и Поттер — его главные мишени. Незачем лишний раз подвергать себя опасности. Там наверняка будет Аврорат в полном составе, а тебе там делать нечего. — Это даже не обсуждается, — Гермиона выдернула руку и яростно сверкнула глазами, — Я лично застегну на этом предателе волшебные наручники. — Да угомонись ты! — взвился блондин, — Или ты считаешь себя искусней опытных авроров? Мы уже говорили об этом, ты больше не боец. Ты не пойдешь туда, Грейнджер. Я всё сказал. — С каких таких хренов ты командуешь? — девушку затрясло от злости. — С тех самых, когда ты раздвинула для меня свои ноги, — спокойно проговорил парень, улыбаясь. — Да пошел ты, придурок!       Гермиона вскочила с дивана, но Малфой резко дернул её за руку, заставляя приземлиться обратно. — Я пойду хоть куда, но ты останешься дома. Будешь сопротивляться — награжу таким Конфундусом, что даже Помфри не поможет. — Что за неуместная забота, Малфой? Я тебе не маленькая девочка! — Я забочусь о тебе так, как заботился бы о своей девушке, — просто сказал Драко, не глядя на неё. — Девушке, — словно пробуя слово на вкус, повторила Гермиона, — Девушка.       На секунду её взгляд остекленел, а потом карие глаза словно зажглись пониманием, будто последний паззл встал на свое место: — Девушка, ну конечно!       Она вскочила с дивана и бросилась к столу у окна. Быстро найдя большую черную трубку, она начала нажимать на салатового цвета кнопки. — Что это? — блондин удивленно смотрел на неё и на аппарат в её руках. — Телефон, — раздраженно ответила она и прижала аппарат к уху, — Мерлин, да бери же ты трубку! Алло, Артур! Я знаю, где он!       Драко расширенными от удивления глазами следил за бегающей по гостиной Грейнджер и решительно ничего не понимал. — Да, он так и сказал! Он познакомился с ней давно, ещё до Литл-Шелфорда. Я уверена. Они встречались, он даже как-то говорил, что хочет сделать ей предложение после войны! Нет, она маггла. Точно. Не знаю, надо спросить тех, кто чаще всего был с ним в патрулях. И родителей! Они могут знать. Да, жду.       Гермиона отбросила трубку в кресло и горящими от возбуждения глазами посмотрела на вставшего Малфоя. Парень подошел к ней, и аккуратно заправил прядь волос за ухо. — Вот видишь, — тихо заговорил Драко, — Ты прекрасно помогаешь на расстоянии. Незачем лететь в самую гущу событий, сломя голову. — Не надо... — Гермиона зачарованно смотрела в серые глаза, — Не надо об этом. Лучше поцелуй меня.       Его не нужно было просить дважды. Холодные губы накрыли тёплые, обжигающе-горячий язык мягко скользнул в рот, исследуя и лаская. Девушка издала тихий стон, когда большие ладони притянули её за талию ближе к теплу его тела. Она обхватила ладонями его затылок, мягко ероша светлые волосы. — Ты какое-то наваждение, — прошептал Драко, отстраняясь от манящего рта, и утопая в глубоких глазах, — И я не хочу с этим бороться. — Ты долго испытывал моё терпение, — шепотом ответила она, — За целую неделю ни разу не... — Я не мог, — перебил её парень, целуя в лоб, — Я хотел избавиться от этого. Ты сама говорила, что это не правильно. — Я и сейчас так думаю, — еле слышно сказала она, снова увлекая его в поцелуй.       Водоворот сильнейших чувств снова захлестнул молодых людей, не давая нормально дышать. Гермиона почувствовала легкую боль в затылке от соприкосновения со стеной. Инстинктивно она обхватила талию Малфоя ногами, почувствовав, что он поднял её. Теперь она была почти на целую голову выше, и для нового поцелуя пришлось склониться. — Ты слишком быстро учишься, — на выдохе, хрипло проговорил Драко, удерживая Грейнджер на весу за талию одной рукой, а второй проникая под влажное белье. — Хочу соответствовать, — пробормотала она, закрывая глаза от давления его пальцев на промежность, требующую большего.       С первым же толчком Драко накрыла волна безумной нежности, играющая на контрасте с диким желанием вдалбливаться в нежное, хрупкое тело. Его сводило с ума ощущение этой близости, и не столько даже физической, сколько духовной. Он хотел её защитить. Хотел забрать её, увезти на край света, лишь бы она снова смогла стать простой девушкой, а не солдатом в юбке. — Ты не поедешь туда, — прорычал парень, сильно впиваясь пальцами в нежную кожу спины, — Я не отпущу тебя. — Драко... — горячо прошептала Гермиона, прижимая его голову к своей груди, — Пожалуйста...       Звуки собственного имени словно отрезвили Малфоя. Он замер, широко раскрыл глаза и посмотрел на Грейнджер так, как никогда раньше.       Блондин подхватил её за бедра и аккуратно перенес к камину, спиной уложив на коричневую мягкую шкуру. — Повтори, — низким голосом потребовал он. — Что? — Гермиона испуганно смотрела на него, не понимая, что сказала не так. Парень чуть сильнее сжал её бедра. — Драко, — медленно выдохнула девушка и зачарованно смотрела, как опускаются его длинные светлые ресницы.       Она сама потянулась к нему губами, прижалась всем телом, желая сейчас только одного — навсегда запомнить это невероятное выражение удовлетворения на лице Драко Малфоя. Таким она видела его впервые.

***

      Когда старые бабушкины часы пробили семь раз, Гермиона лениво поднялась с пола. Спать хотелось невыносимо, и она побрела в свою спальню. Небольшая комната на втором этаже родительского дома практически не менялась с тех пор, как тогда, ещё девочкой, она уехала в Хогвартс. И это было её самым любимым местом на свете. Самым уютным, и самым родным.       Драко не спал, просто лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь моментом. Он почувствовал, как Грейнджер аккуратно поднялась с его груди, и слышал, как пошла наверх. Когда дверь на втором этаже закрылась, он поднялся. Ему нужно было связаться с матерью.       Маленькая плошка с летучим порохом стояла здесь же, у камина. Малфой кинул горсть в огонь, и четко проговорил адрес. Когда пламя окрасилось в зеленый, он смело засунул голову в нутро камина.       Голову закружило так, что чуть не вырвало. Блондин только в теории знал, как перемещаться таким образом, но был абсолютно уверен в успехе.       Он открыл глаза, и первым увидел темно-зеленый ковер с длинным ворсом. Драко перевел взгляд влево, и увидел Нарциссу, читающую в кресле большую темную книгу. — Мама, — просипел парень и закашлялся. Зола ровным слоем осела в его горле.       Женщина вздрогнула и уронила книгу на пол. Увидев голову сына в огне, она буквально слетела с кресла и упала на колени перед камином, тревожно вглядываясь в его глаза. — Драко, что случилось? Почему ты не приехал? — Долго объяснять, мам. Все нормально, просто пришлось задержаться. — Не надо меня обманывать, — нервно выговорила Нарцисса, — Мне пришла сова от Кингсли. Он написал, что из Азкабана сбежал какой-то мальчишка-преступник! — Мам, — блондин прикрыл глаза на секунду, — Успокойся, пожалуйста. Со мной всё в порядке. Я скоро приеду. И, возможно, не один. — Что? С кем? И где ты вообще находишься? — Я в доме Грейнджер. Временно живу здесь. Миссис Малфой поджала губы, но ничего не сказала. Только проронила тихо: — Ты уже взрослый, Драко. Сам волен принимать важные решения. Я буду рада принять твоих друзей в этом доме. — Спасибо, мам, — парень тепло улыбнулся. Мать была его единственным любимым человеком, и всегда понимала и принимала его решения. — Когда ты приедешь? — Не знаю. Думаю, скоро. — Хорошо. Я люблю тебя, сынок. Будь осторожен, — со щеки женщины скатилась одна-единственная прозрачная слеза. — Как всегда. Я тоже люблю тебя, мама.       Малфой вытащил голову из камина в гостиной Грейнджер. И очень вовремя — только он повернул голову, как нос к носу столкнулся с прозрачно-голубой кошкой, брезгливо смотревшей на него. На секунду ему показалось, что у животного есть человеческие губы, и хвостатая их недовольно поджимала.

***

— Я должна быть там, твою мать, Гарри! Ты не будешь мне приказывать! — орала в трубку Гермиона, но всё было бесполезно. Поттер попросту игнорировал ее крики, монотонно повторяя: — Я тоже не иду. И Джинни тоже. Вообще из Ордена никто не идет. Авроры справятся и без нас. — Но Малфой же им зачем-то нужен! — возмущалась девушка, но в ответ слышала одно и то же: — Малфой знает этот дом, как свои пять пальцев, Гермиона! От него как раз нужна помощь! Но не от нас, мы будем только мешать.       Грейнджер застонала от досады и кинула трубку на диван. Телефон едва не задел сидящего с невозмутимым лицом Драко. — Убедилась? — будто безразлично поинтересовался блондин и взял трубку в руки, рассматривая мелкие кнопки, — Напомни, как это работает? — Ты не пойдешь один, — прошипела девушка и уперла руки в боки. — Ты сейчас до жути похожа на мамашу Уизли, — скривился парень, — Угомонись. — Ты не пойдешь один, — уже спокойнее произнесла девушка, — Я все равно аппарирую следом. — На поместье уже наложен антиаппрационный щит, — заметил Драко и сцепил пальцы в замок. — Значит, дойду пешком! — рявкнула Гермиона, и села рядом с ним, сложив руки на груди, — Сам меня настроил, что это опасно, и сам же туда рвешься! И как мне теперь здесь сидеть? — Неужто ты волнуешься обо мне? — парень в притворном удивлении вскинул брови. — Иди ты, — выдохнула девушка и отвернулась, — С Симусом минимум трое волшебников, вооруженных и очень злых. А я знаю, как он мыслит. Они рассредоточатся по всему поместью, и будут убирать авроров по одному. — Мы все это знаем, — парень попытался взять её за руку, но она отдернула ладонь, словно от огня, — У Алекса отличный план, поверь. Они застанут этого ублюдка врасплох. А я даже внутрь заходить не буду, просто объясню на месте, где черный вход и из какого зала открывается лучший обзор. Это все, что от меня потребуется.       Огонь запылал зеленым цветом, и Драко встал на ноги. Пора. Он сделал два шага к камину, и почувствовал её ладони на предплечье. Малфой обернулся, улыбаясь. — Я уеду с тобой. Только возвращайся, пожалуйста.       Гермиона напряженно вглядывалась в его глаза. Парень наклонился и поцеловал её в лоб. — Все будет хорошо, Грейнджер. Уже поздно, попробуй уснуть. Утром я уже буду здесь, — слизеринец на долгие несколько секунд задержал взгляд на её глазах, и повернулся спиной.       Девушка смотрела, как он заходит в камин, низко нагнувшись, и сильно сжала кулаки. Чудовищное чувство, будто они только что попрощались навсегда, разрывало сердце.

***

      Сожаление о том, что не остался в уютной гостиной Грейнджер, настигло его в первые же минуты операции по захвату Малфой-мэнора. Уворачиваясь от одного заклятия, Драко тут же пытался скрыться от второго. Помимо Финнигана, в поместье оказалось ещё восемь волшебников — двое тюремщиков Азкабана, явно действующих под Империусом, и не пойманные Пожиратели.       Малфой пытался прорваться на второй этаж, на балкон, с которого просматривался весь холл Мэнора, ведя за собой Алекса Джонса, старшего аврора, но им упорно мешали. Драко сразу понял — если их так рьяно туда не пускают, значит, именно туда и нужно идти.       Буквально в нескольких сантиметрах от его лица пролетел очередной зеленый луч, и Драко пригнулся вовремя — сзади Джонс послал Аваду в ПСа, который загораживал лестницу. Переступив через мертвого мага, блондин на секунду застыл — под растаявшей маской оказалось лицо Блейза Забини. Его единственный друг, на протяжении всей жизни, начиная практически с младенчества. А сейчас Блейз пытался его убить. И Драко тоже пытался.       Он быстро пришел в себя, почувствовав толчок в спину, и побежал наверх, согнувшись. Перескакивая через ступеньку, Драко периодически смотрел назад и вниз. В холле сражение шло полным ходом, трое Пожирателей и пятеро авроров замертво лежали на полу. Но оставшиеся дрались насмерть — кто-то уже даже в рукопашную; слышались звуки выстрелов, жутким эхом отдававшиеся от стен старинного поместья. Наследник рода Малфой и представить себе не мог родовое гнездо в таком ужасном виде.       Вдруг Джонсон дернул Малфоя на себя. Парень посмотрел вперед и застыл. Прямо перед ним, на пролете балкона второго этажа, стояла девушка, высокая блондинка с очень худым лицом. Почти прозрачные глаза горели яростью, а прямо в лицо Драко смотрело дуло пистолета. Он сразу понял, что это именно та девушка, чьей матери благодаря они и узнали местоположение Финнигана. Та девушка, которой Симус хотел сделать предложение. Аврора Адамс. — Уходите, — прошипела блондинка и взвела курок. — Тише, — Алекс вышел вперед с поднятыми руками, — Опустите оружие, мисс. Нам нужен Симус Финниган. Заберем его, и уйдем. — Уходите, — повторила девушка, словно не слыша мужчину, — Убирайтесь. — Мы можем вам помочь, — громче сказал Джонсон, делая ещё один шаг к ней, — Уберите пистолет. Аврор сделал резкий выпад в сторону, и девушка только через секунду медленно повела вытянутые руки с пистолетом за ним. — Малфой, она проклята! Хватай!       Драко сам не понял, как оказался на Авроре, прижимая её тело к полу. Мимо пронесся Алекс, держа путь к первой двери — в кабинет его покойного отца. Девушка, не моргая, смотрела на блондина, и даже не пыталась вырваться. — Предатель должен умереть, — прошептала Адамс, будто глядя в самую его душу. — Не сомневайся, — прошипел Драко, поднимая голову и смотря в кабинет, который озарился зеленой вспышкой, — Уже сдох. — Предатель должен умереть, — словно заведенная, повторила Аврора, и нажала на курок.       Малфой почувствовал ужасную боль в животе. Он скатился с девушки, инстинктивно пытаясь руками зажать ранение, издавая слабые стоны боли. Когда парень поднял голову, пытаясь глубже вдохнуть, он увидел стоящую над головой Аврору. Теперь её пистолет был направлен прямо в его голову. — Предатель должен умереть! — выкрикнула девушка. И снова раздался звук выстрела.

***

      Гермиона ни разу за эту ночь не посмотрела на часы, и даже примерно не знала, сколько времени прошло. Сколько часов прошло с того момента, как Малфой скрылся в камине. Она совершенно не удивилась бы, если прошло всего минут десять. Сидя в одной позе, глядя на извивающиеся языки огня, и только ожидая его возвращения — время могло лететь незаметно, а могло замереть вовсе. И плевать, как было на самом деле.       Она вспоминала, как впервые обратила на него внимание. Едва не лопаясь от гордости, лохматая девочка с щербатыми зубами, сидела за гриффиндорским столом. Ей было все безумно интересно, и она постоянно оглядывала зал, то смотря на великолепный потолок, то украдкой поглядывая на сидящего рядом рыжего мальчика, старше её года на три. И громкий голос профессора в очках, произносящий странное имя, отвлек её. Белобрысый мальчишка с зализанными волосами залез на старый табурет, и ужасно-надменным взглядом смотрел вперед. Он ей жутко не понравился ещё тогда. Весь какой-то скользкий, как... Как змея. И как же она была права.       Главный слизеринский засранец никогда не давал им спокойно жить. Начиная со второго курса, он ежедневно задирал и Гарри, и Рона, и её саму самыми противными словами. Тогда она впервые услышала о термине «грязнокровка», и узнала его значение. Она не хотела верить, что это о ней, умной, спокойной и послушной девочке, можно говорить такие слова. В силу возраста и небольших познаний о магическом мире, она не понимала, какое значение может иметь кровь. Ведь она всё равно волшебница, такая же как он!       С каждым годом понимание всё больше откладывало свой отпечаток в её душе. Девочка взрослела, и всё меньше обращала внимания на подобные вещи, и все чаще пыталась разнимать драки между своими мальчишками и противными слизеринцами. В ней не было ненависти, даже основанной на чистоте крови; была только неприязнь к этому самому отношению, даже не к людям. Но Драко Малфой просто не мог вызвать других эмоций. С каким же удовольствием она тогда дала ему по морде, на третьем курсе. И с удовольствием сделала бы это еще не раз, но случая так и не представилось. О чём она, конечно же, немало жалела.        Сейчас она улыбалась, вспоминая всё это. Но тогда ей было далеко не до смеха. В последний раз, когда они виделись, Гарри спас его из горящей Выручай-комнаты. И что сделал Малфой взамен? Правильно, ничего. Снова встал на сторону Темного Лорда, как ни в чём не бывало. И сейчас Гермиона Грейнджер задавалась одним лишь вопросом — как? Как она умудрилась в него влюбиться?       И сомнений уже не было — она влюбилась. Влюбилась с такой силой, что готова была прямо сейчас кинуться за ним, в сраное поместье, где происходил бой, и где он рисковал своей жизнью. Вряд ли она могла сделать тоже самое ради кого-то другого. Но он был не кем-то другим. Он был её Малфоем. Гермиона пропустила момент, когда всё так сильно изменилось. Но сейчас поделать ничего не могла, и принимала свои чувства, как данность. Она сдержит свое слово, и уедет в Италию вместе с ним. Лишь бы только ОН сегодня вернулся.       Громкий стук во входную дверь заставил ее вздрогнуть всем телом, и побежать в коридор. На пороге стояла Джинни. Плечи девушки с надрывом дрожали; было видно, что она едва сдерживает слезы. — Гермиона, — прошептала подруга, — Мне так жаль...

***

      Невыносимо слушать тишину. Она поглощала, забирала все радостные мысли; мысли о туманном, но, казалось таком счастливом будущем. Всё кануло в пропасть, вместе с его уходом.       Они просто не успели. Всё бегали вокруг, переправляя тела бессознательных ПСов, скручивали орущего и матерящегося Финнигана, желая поскорее вернуть его в Азкабан. А он лежал, вполне живой, в окровавленной рубашке, зажимая рукой ранение. Стонал, подавал признаки жизни. Живой.       Но они не успели. Когда над ним склонился колдомедик, он уже не дышал.       Гермиона больше не могла думать об этом. Все эти картины она нарисовала себе сама, основываясь на сбивчивом рассказе Джинни. Но этого было вполне достаточно, чтобы осознать в полной мере своё безрадостное будущее.       Она тяжело поднялась со шкуры перед камином, на которой лежала последний час, пытаясь уловить и запомнить его запах. Особенный запах, который было сложно описать. Запах её надежды и... любви. И в голове Стинг пел свою «Fragile». Ту песню, что так понравилась ему.       В папином кабинете было пыльно и очень душно. Она редко сюда заходила, но именно здесь был отцовский бар. А в нем стоял безумно дорогой коньяк, подарок благодарного пациента. Девушка решила, что этот напиток идеально подойдет для того, чтобы выпить за него.       Первый пузатый бокал, второй, третий... Она перестала считать на пятом. Только всё наливала, вспоминая. Приятных моментов было мало, и тем они были ценнее. Она пыталась в подробностях вспомнить каждый, но пьяное сознание ускользало.       Вставая, она увидела маленькую белую баночку. Антидепрессанты, которые отец начал пить после смерти мамы.       Вот он — выход. Такой простой и очевидный. Чтобы не жить обузой для друзей, чтобы не позволить себе вновь наступить на эти грабли. Сначала Рон, теперь Драко... Какое тут может быть будущее, когда ты только-только успеваешь кого-то полюбить, и человек умирает? Бессмысленно даже пытаться.       Мелкие таблетки легко высыпались в ладонь. Много, штук шестьдесят. Хватит ли?       В бокал снова налился янтарного цвета напиток. Даже если не хватит, алкоголь сделает своё дело.       Она только поднесла руку ко рту, как в коридоре раздался шум. — О черт! Гребаная ваза! Грейнджер, где ты?       Чувства, много чувств. Накрыли с головой, и резко отрезвили мозг. Паника. Что делать? А дверь в кабинет уже открывалась. — Чего ты тут сидишь? Пьянствуешь? Ого, неплохой коньяк! Наливай и мне, только поболь... Что это там?       Драко присел на корточки перед ней, а Гермиона испуганно посмотрела на него, спрятав зажатый кулак за спину. — Что там, Грейнджер? — он улыбался, пытаясь заглянуть за её спину, но панический испуг в её глазах стирал улыбку с его губ.       Малфой резко схватил её предплечье и дернул руку на себя. Она со стоном попыталась вывернуться, но он был намного сильнее. — Разожми, — прошипел парень, но она резко помотала головой. Тогда он крепко сжал её запястье и начал медленно выворачивать кулак. Гермиона, плача, смотрела, как пальцы разжимаются, и сквозь них на пол падают таблетки. — Ты... — задохнулся Драко, — Ты...       Он резко замахнулся, но не смог её ударить. Прижал сжатый кулак к груди, и болезненно застонал. Она начала всхлипывать, так жалостно, и одновременно, со счастливой улыбкой на губах.       Малфой не мог слышать её слез. Он просто крепко прижал её к себе. — Что же ты могла наделать, моя девочка... Глупая, такая глупая...