Гори в аду, Элизабет Аркхем

Ночной Готэм замирает, когда по его улицах молнией несётся легендарный пурпурный Ламборгини. Этот автомобиль не был бы столь знаменитым если бы не его хозяин. Он нагоняет страх на дома, улицы, людей. Даже он сам не знает насколько ужасное преступление совершит в следующую секунду своего вечного сумасшествия. Слова "мораль", " закон", "человечность" вызывают неудержимый и пробирающий до костей жуткий смех. Ходят слухи, что лишь единицы выживают услышав его. Но Джокер любит улыбаться. Джокер не любит, когда его окружают грустные люди. Джокеру становится скучно. Джокер убивает тех, кто огорчает его. Но что делать, если сам король Готэма стал причиной своего плохого настроения? Кто страдает, если гангстер с кислотно-зелёными волосами находит в своей голове проблему? Она плавит его мозг, улыбка исчезает с лица. Джокер не любит этого. Думаете, он стирает нежелательные его сознанию мысли очередной серией убийств? Нет. Не помогает. Когда Джокер уединяется с собственными громкими переживаниями, Готэм затихает на несколько дней. Его главный кошмар куда-то исчезает. В последнее время это происходит все чаще, что так раздражает самого мистера Джея. Видимо регулярные "путевки" в злощастный Аркхем не прошли бесследно. - Чёрт бы побрал эту мозгомойку, - возмутился Джокер при воспоминании клиники для душевнобольных преступников. Мужчина перебрал несколько бранных слов, переступая порог небольшой церкви на окраине города. Внутри было пусто. Прихожане не посещают святилище в этот час, тем лучше, Джокер не в настроении для массового кровопролития. Единственный посетитель присел на лавку, сложил руки на свою трость и уставился на алтарь. В голове стали возникать разные картинки, вспышки воспоминаний, обрывки до боли знакомого фильма с самим собой в главной роли. Парень с тёмными волосами, счастливой улыбкой держит за руку женщину в белоснежном платье и с фатой, на распущенные длинные рыжие волосы. Нежные взгляды, клятвы о вечной любви, пока смерть не разлучит...как приторно. Не нужно иметь задатки Шерлока Холмса, чтобы определить, что тот парень сам Джокер. Воспоминания из прошлого уже несколько месяцев беспокоят злой ум легендарного гения преступности. Это самое реальное. Он даже имя её вспомнил - Дженни. Прекрасное видение с улыбкой ангела заставило нынешнего маньяка пропустить несколько ударов сердца. Он смотрел на алтарь и проживал заново каждый миг этого воспоминания. Затем убийство. Окровавленное тело Дженни, закрывающей мальчика лет пяти на вид. Не спасла. Она видела то, что не должна была видеть, оказалась там, где не должна была. И смерть стала наказанием за неудачный поворот судьбы, а крики ребёнка просто бесили убийцу, поэтому он отправил мальчика вслед на матерью к праотцам. Джокер и сам не раз так делал, но именно в тот момент в его жилах текла немыслимая для самого гангстера ярость. Из мыслей вырвал священник, который присел рядом возле известного каждому в стране убийце. Джокер немного дернулся от неожиданности и потянулся к револьверу, но остановил себя. - Не каждый день к нам приходит сам Дьявол. Если не затруднит, попрошу Вас без святотатства в этом помещении. Здесь нет места жестокости и кровопролитию. Люди ищут здесь надежду, понимание и прощение. Не думаю, сын мой, что ты пришёл сюда за этим. - Не стоит меня провоцировать, святой отец. Я пришёл в этот храм в мирных целях. Без крови пришёл, без крови и уйду, не стоит беспокоиться, - совершенно серьёзно ответил мистер Джей. - Того, за чем ты пришел, здесь нет. Ты не найдёшь здесь покой. И я не могу помочь тебе вернуть свою потерянную душу, пока ты сам не захочешь этого. Но ты всегда можешь Бога о прощении твоих грехов, он милосерден ко всем своим детям. - Вы предлагаете мне исповедаться? Мне это не нужно, я не жалею о том как поступаю. Нисколько, - прошипел последнее слово, устрашающий своим видом мужчина. - Но ведь что-то тебя сюда привело. Ты пытаешься найти ответы, но не видишь их в своём сердце, оно пытается тебе подсказывать, но ты игнорируешь его. Ты хочешь поискать удачу в церкви, сын мой, а это значит, что глубоко в твоём чёрном сердце есть белый островок. Ты тянешься рукой к Богу, ещё не все потеряно. - Меня сюда привела Элизабет*, отче. Поистине дьявольское создание, как только попаду в ад, брошу от себя пару бревен к её котлу, но никак не зов сердца...как минимум потому, что его у меня нет, - чуть тише прошептал Джокер, отображая фирменную улыбку, - к тому же, всегда считал церковь средством манипуляции по истине слабыми людишками. Я к этой категории не отношусь. Я сам себе Бог. Я верю только в себя. Он не хотел находиться здесь. Совершив наигранный поклон перед священником, и, вертя в руках трость, мужчина медленным и спокойным шагом вышел из церкви. Воспоминания не позволяли мыслить привычно. Самое паршивое в данной ситуации - память не просто открывает свой багаж сюрпризов в качестве занятного фильма, Джокер чувствует необходимость вспоминать. Это его меняет. Он обретает незначительную нотку такой ненавистной ему нормальности. С каждым новым воспоминанием осколки его пропащей души возвращаются к хозяину: постепенно, мелкой крошкой. Мистер Джей не хочет возвращать душу. Он оставил её у могил жены и сына. Она будет ждать его там, когда Джокер вспомнит свое имя и решится вернуть себя настоящего. Но этой встречи не произойдёт, потому что это единственное чего боится зеленоволосый дьявол - быть нормальным. Он устал. Была поздняя ночь, когда мужчина вернулся в свой огромный пентхаус. Джокеру нужно видеть свой город как на ладони, поэтому забраться как можно выше было отличной идеей. Сейчас он со стаканом крепкого односолодового наблюдает как маняще горят огни ночью: окна квартир, фонари, яркие большие вывески придают Готэму очаровательности в тёмное время суток. Он не был дома несколько дней, Харли, вероятно, снова сошла с ума от волнения, ведь бывали случаи, когда его люди находили мужчину с решетом вместо тела, но неведомая сила всегда спасала мистера Джея от старухи с косой, она не успевала окончить жатву, только оставляя след от острия косы на теле маньяка в виде многочисленных шрамов. Джокер зашёл в спальню и слегка приподнял уголки губ в улыбке. Его девочка уснула в кресле, поджав под себя ноги, и, сжимая в руках мобильник. Из короткого и лёгкого халатика виднелся небольшой округленный животик, где как пулемет бьётся ещё одно сердечко. Джей подошёл ближе и аккуратно разжал руку Харли, чтобы убрать замученное средство связи. Он был уверен, что она и минуты не сомкнула глаз пока он отсутствовал, но не выдержав изнеможения отключилась в попытках найти хотя бы след призрачной надежды на то, что её Пудинг жив. Присев рядом на колени, мужчина погладил живот своей возлюбленной. Он никогда не планировал детей, но мысль о наследнике вдохновляла его. Джокеру было даже все равно кто это будет сын, или дочь. Он будет любить своего ребёнка даже больше самого себя. Мистеру Джею уже нетерпелось научить своего отпрыска всадить пулю в человеческое тело, сделать его подобным себе маньяком, правда, с некоторых пор мужчина пересматривает свои методы воспитания. Ко всему прочему, Пудинг, не переставая удивлять самого себя, проявляется терпением и заботой к матери долгожданного наследника готемского престола. И, если признаться, самому Джокеру нравится видеть на лице арлекина лучезарную улыбку вместо многочисленных следов побоев. Поэтому, если ему хочется оттянуться и одновременно послать привет одной летучей мышке, мистер Джей до смерти избивает самых дорогих проституток преступного центра мира и развешивает их на главной площади города на фонарях с метками на телах в виде большой буквы J. Когда такое происходит, всем в городе становится ясно, что у Дьявола игривое настроение. Приятные поглаживания заставили Харли через сон положить ладонь на руку своего Пудинга, ощутив холод метала его перстней на пальцах, девушка резко открыла глаза. Он не обратил внимание на свою сонную девочку внимания и приложил ухо к животу, в попытке услышать своего малыша, который порадовал его лёгким пинком в челюсть. - Мммм, у тебя уже поставленный удар. Ты радуешь папочку, сынок, так держать. - Ты живой, - бросилась обнимать любимого блондинка, - ты не ранен? С тобой все впорядке? - Я в норме, Харли. Идём спать. Мистер Джей развернулся, чтобы уйти в сторону спальни, замедляя шаг, чтоб Квинн догнала его. Но вернулся назад и присел рядом услышав вопрос: - Почему ты думаешь, что у нас мальчик? - склонив голову на бок спросила девушка. Джокер взял за руку свою королеву и оставил на тыльной стороне ладони невесомый поцелуй. - Потому что у меня нет в этом сомнений, - прошептал мужчина, убирая непослушную прядь волос любимой за ухо, - а теперь не заставляй старину Джея ожидать твоей милости. Я валюсь с ног и хочу спать, идём со мной. Девушка засветилась счастьем и стала гладить Джокера по лицу, а затем быстро захлопала ресницами изображая маленькую девочку протянула руки к мужчине, выражая желание устроиться на руках у Пудинга. Наигранная невинность вызвала улыбку у мистера Джея, которая сменилась таким же наигранным недовольством. Но он легко поднял с кресла своего арлекина и прижал к себе. Он знал, что не существует никого более преданного чем его ненаглядная Харли Квинн - творение, что занозой впилось в его сердце. Воспоминания об утерянной жене и сыне заставили переосмыслить роль его игрушки, которая все это время была его напарницей и спутницей. Он полюбил своего арлекина и ад обрушиться на Землю, если хоть кто-то посмеет обидеть его королеву. Джокер никогда за годы проведенные вместе не говорил Харли о своих чувствах и мысленно дал себе за это подзатыльник, ведь она единственная из приближенных, кто не покидает корабль, если он тонет. Но затерявшееся признание не заставит долго ожидать озвучки, если оно искреннее. - Я люблю тебя, дорогая, - тихонько произнёс мужчина, заботливо укрывая одеялом свою девочку и оставляя нежный поцелуй на плече. Харли мечтала однажды услышать что-то подобное из уст предмета своей безграничной любви, но никогда не думала, что это так упоительно. Она сменила бесконечное количество выражений лица и, остановившись на улыбке, повернулась к Пудингу лицом и поцевалала уголок его губ, а затем прижалась к татуирированной груди, закрыла глаза и прошептала в ответ: - Я тебя тоже. И пусть весь мир катится к черту. Пудинг не намерен в ближайшее время делиться своими переживаниями по поводу крутых изменений его сознания. Она и без того взволнована. Но со временем Харли и так обратит внимание на метаморфозы его разума. Как никак, навыки профессионального психотерапевта остались при ней и после обращения в арлекина, она единственная, кто мог видеть через сумасшедший смех и радость тяжелые переживания и страх. И где-то глубоко в сердце за его " Я люблю тебя, дорогая" она разглядит вскоре что-то больше, чем просто красивые три слова, выражающие светлое чувство не свойственное жестокому психопату. Мистер Джей в панике. Его воспоминания возвращаются одно за другим. А что, если после того как он вспомнит все, Джокер исчезнет? Джокер не хочет возвращать человечность. Джокер хочет развлекаться и улыбаться. Джокер желает остаться сумасшедшим.