Гори в аду, Элизабет Аркхем

Обычное утро у короля Готэма начинается ещё на рассвете, он редко долго придается сну. Он вообще гораздо реже обычного человека посещал царство Морфея по одной простой причине, мысли никогда не покидали его больной разум. Что только не приходило ему в голову, казалось, что за несколько минут он мог весь мир перевернуть вверх ногами в мыслях. Он разрабатывал новые планы, изобретал в голове новые формулы более опасных ядов, периодически мечтал о том, как отсекает своими любимыми тесаками голову летучей мыши, но сейчас больше всего его не опускали воспоминания о том, что было очень давно. Чем Джокер только не занимался, чтобы изгнать из себя этого паразита из прошлого. Развлекался в собственном тире, играл на рояле классику, много пил. Были позывы снова куда-то сбежать, но ему надоело проявлять слабость, нужно решить эту проблему раз и навсегда, нужно выбрать кем он должен быть - Джокером, или тем парнем из воспоминаний. Когда мужчина вошёл на кухню, улыбка сама натянулась на лицо. О, Харли. Девушка наткнула зеленое яблоко на нож и ела его прямо с острия. На столе лежала развернутая книга и розовые тапочки на ногах придавали какой-то милашности. Но один интересный элемент в её образе удивил мистера Джея. Блондинка все время поправляла спускающиеся на нос очки в чёрной оправе, как те, которые она носила при их знакомстве. - Забавно, забавно, забавно, - быстро проговорил Джокер, упираясь плечом в косяк дверей. - С каких это пор у тебя ухудшается зрение? - Пудинг, мне скучно. Я хочу на дело, возьми меня с собой, - прохныкала девушка, игнорируя увлеченность возлюбленного её внешним видом и, собственно, вопрос по этому поводу. - Ты забыла кое-о-ком под сердечком, дорогуша, дети не любят подобных мероприятий. - Развлеки меня, Кексик. Мне надоело сидеть дома, ты не разрешаешь мне даже на улицу выходить. Давай сходим куда-то, пожалуйста. Джокер присел рядом за стол и склонил голову на бок. Харли отложила книгу и потянула руку, чтобы снять очки, но мужчина её остановил. - Оставь, оставь, оставь, - он пригрозил пальцем. - Мне нужно с тобой поговорить, этот атрибут сейчас не помешает. - Мы поиграем в доктора и пациента? - игриво повела бровью девушка. - Угадала, сейчас мы поиграем. Мне нужны твои навыки в психотерапии. Поэтому позови сюда доктора Харлин Фрэнсис Квинзель, - гангстер протянул к блондинке блокнот и ручку и сел поудобнее. - Пусть немного прополощет мой мозг. Харли немного напряглась, когда возлюбленный напомнил ей о том, кем она была до встречи с ним. Она связала волосы сзади в конский хвост, оставляя спереди длинную прядь, с улыбкой открыла блокнот клацнула несколько раз ручкой и, кусая нижнюю губу, изподлобья поглядывала на своего мистера Джея. И снова их окружали стены Аркхема, снова эти беседы, снова они друг друга называют на Вы. - Ты же ненавидишь, когда она во мне пробивается, что поменялось? Почему тебе понадобилось психиатрическое вмешательство? - Харли насторожилась. Джокер закатил глаза от раздражения. Больше всего он ненавидел повторять по несколько раз, поэтому эта идея ему нравилась все меньше. - Милая, ты задаешь не те вопросы. Давай из стандартного списка, вроде: "Как Вы себя чувствует, мистер Джей?", или " Как Ваше настроение, мистер Джей?", или моё любимое "Что Вас беспокоит, мистер Джей?" Джокер изображал голос Харли и выражение ее лица, когда еще в Аркхеме она испытывала его терпение своим докторским опросником. Блондинку это очень рассмешило, но смеялась скорее Харли, нежели Харлин. Мужчина сменил её суровым взглядом, давая понять, чтобы первая отдохнула, пока вторая будет работать, а для Квинзель дважды повторять не было нужды. - И так, мистер Джей, что Вас беспокоит? - поставив очки и приготовившись писать, спросила девушка. - Моё прошлое, док. Меня слишком часто стали посещать воспоминания, которые сильно сбивают с толку и меня это жутко бесит, - мимикой и жестами изобразил недовольство пациент. - Вы имеете ввиду воспоминания о времени до становления Джокером. - Именно, мисс Квинзель, Вы очень проницательны, - приблизился к девочке мистер Джей. Харлин немного вздрогнула и облизала губы, встретившись взглядом с предметом своего смущения. Джокеру казалось в этот момент, что Харли действительно отключилась непонятным образом и сейчас перед ним не мать его будущего ребёнка, а именно доктор, которая стала оболочкой его великого творения. - Мистер Джей, вы слышите меня? - девушка пыталась о чем-то спросить, но раздумия слишком глубоко затянули пациента. - Да, док, замыслился о чудесных метаморфозах Вашей шизофрении, прошу меня простить. Продолжайте, - кивнул мужчина, изображая искреннюю заинтересованность. - Я просила Вас рассказать о тех моментах, которые Вы вспомнили. Насколько важными они были? Это какие-то незначительные дежавю, или что-то масштабное и весомое? Если не затруднительно, опишите в нескольких предложениях, - говорила доктор, паралелльно делая записи в блокноте. - По-разному, есть очень занимательные воспоминания о семье, друзьях, увлечениях, а есть просто чувство чего-то знакомого в откровенно новом. Как Вы правильно записываете сейчас у себя на бумаге, меня волнуют скорее первые, чем вторые. Харлин приподняла немного блокнот, закрывая свои записи от мужчины, словно он пытался прочесть её собственный дневник. Ей стало неловко о того, что она сделала выводы прежде чем, о них сказал пациент. И это рассмешило Джокера, он действительно чувствовал себя очень "по-аркхемовски", даже соскучился по смерительной рубашке. Его забавляли действия его любимой девочки, которую сейчас сменили более устаревшей версией. - Я хочу избавиться от этих надоедливых картинок в голове, не хочу больше ничего вспоминать, это сбивает с толку, вызывает раздвоение личности. - А Вы вспомнили своё настоящее имя, мистер Джей? - приготовившись немедленно записать его спросила Харлин. - Нет, док. В этом то и дело, мы сейчас это обсуждаем, потому что я не хочу вспоминать, помогите мне. Блондинка убрала вечномешающую прядь волос за ухо и устало вздохнула. Доктор Квинзель обрадовалась изменениям в своём пациенте, а Харли внутри, расслышав только несколько фраз из разговора, приподняла бровь в удивлении, говоря про себя: " Ну ничего себе". Но пока Харли оправилась от шока, Харлин поменяла радость на нескрываемое раздражение и огорчение. Ведь мистер Джей идёт в верном направлении, а прямо сейчас требует от неё указать обратный путь к сумасшествию. Это самая большая глупость упираться этому, так считала доктор, но не ОН. - Я не помогу Вам, мне жаль. Ваша проблема заключается в том, что Вы не хотите возвращать себя прошлого, Вы желаете остаться Джокером, я верно Вас поняла? Снова забыться? Утонуть в собственной жестокости и жажде убивать, когда у Вас появился шанс снова стать здоровым, - слишком эмоционально проговорила доктор, от этого у её пациента округлились глаза. - Харли, ты заигралась, остынь. - У вас есть шанс прекратить этот путь, остановиться, жить заново, стать нормальным... - Харли, - спокойно обратился мистер Джей. - ...прекратить убивать, прекратить ненавидеть этот мир, полюбить жизнь без ежедневных смертей и кровопролития... - блондинка уже перешла на крик. - Харли, прекрати! - мужчина встряхнул за плечи своего врача, возвращая тем самым своего Арлекина. Сначала девушка испугалась и немного отстранилась от Джокера, но затем её лицо озарила улыбка, несмотря на неприятную боль от сдавливающего движения пальцев мужчины. - Прости, Пудинг, её просто не возможно заткнуть. Она такая зануда, - надула губки блондинка. Джокер отпустил её и медленно сел обратно на стул, наливая себе кофе. Приятное тепло от чашки его успокоило, к тому же не многие знают как любит мистер Джей запах жареных зёрен из которых делают бодрящий напиток. Наверное, с этим ароматом сравнится только аромат пороха после сотен выпущенных пуль из огнестрельного оружия. - Так вот почему ты стал таким мягким. Поэтому ты пропадаешь иногда? Опасался, что я пойму, что с тобой что-то не так. Джокер сорвался с места, наклоняясь к своей девочке. Большой палец очертил линию нижней губы блондинки и больно сжал в руке ее челюсть. Взгляд опустился на живот и хватка ослабла. Теперь Джокер трепетно и нежно поглаживал её щеку. - Я не стал мягким. Нет-нет-нет, Харли, можешь забыть об этом, - возмутился зеленоволосый дьявол. - Я проявляю к тебе терпение и лояльность, потому что ты носишь моего наследника. Не забывай об этом и знай своё место, - гораздо жестче произнёс мужчина отчего блондинка опустила глаза. Момент прервал стук в открытую дверь, где появился человек, которого Джокер окрестил своей правой рукой. Джонни Фрост - появляется всегда при первой мысли о нём, все время в костюме и иногда раздражающе приветлив. Это единственный, один из миллиардов населения планеты, кого Джокер называл другом. И это было не просто слово. - Босс, Харли, доброе утро. Я не вовремя? - Здравствуй. Наоборот, друг мой, именно о тебе я только что подумал, - мужчина встал из-за стола и направился к помощнику. - Пройдём в гостиную, нам есть что обсудить. Пока Джонни располагался на чёрном кожаном диване, его босс уже одетый в рубашку и тёмные джинсы сел рядом в кожаное кресло, наливая в два стакана бурбон. Фрост не удивлялся быстрым передвижениям Джокера, это так же привычно, как и ежедневные убийства. Казалось зелёноволосый дьявол мог пребывать в нескольких местах одновременно. Именно поэтому у короля Готэма не было привычки опаздывать, и тот кто приходил на встречу с ним не в назначенное время, заставляя ждать, заканчивал плохо и в тот же момент. - Ну, Джон, чем порадуешь? - откинулся на кресле босс. - Наш вечный, как жизнь, спонсор мистер Уейн, пополнил золотовалютные резервы одного из своих банков. Интересно? - Так-так-так, - улыбнулся Джокер. - Я расцениваю это как приглашение в гости. Что ж, захватим тортик и обязательно наведаемся в ближайшее время. - Сколько килограмм тротила будет в себе содержать это кондитерское чудо? - гаденько улыбнулся Фрост. - Аааа, чёрт сообразительный, этим то ты мне и нравишься. Ты знаешь ход моих мыслей, - зарычал от удовольствия мистер Джей. Сколько влезет, столько и засунем. От предстоящего дела у великого гангстера и психопата разыгрался нешуточный азарт, хотелось чего-то громкого и вопиющего, кровавой вечеринки для избранных. Он обязательно похвастается своими игрушками. Эта мышь должна обязательно прилететь и оценить его остроумие. - Кстати, как там мой любимый домашний питомец? - Бэтси? - в ответ Джокер кивнул, - О нем ничего не слышно, наверное, где-нибудь помогает старушкам переходить дорогу, уступает место девушкам в общественном транспорте и раздаёт воздушные шарики детям. - Мистер геройские штанишки совсем забыл о своём папочке, меня это жутко оскорбляет, - Джокер в недовольстве показал металлические зубы и допил свой обжигающий напиток, - ничего, скоро ему не будет скучно. Может передать ему привет через телевидение? Нет, банально, я хочу его по настоящему достать. - Думаю, Ваш воспаленный ум что-то сообразит. Будут какие-то указания? Нужно готовить людей и оружие к делу. - Да, ты можешь быть свободен. И будь на связи на всякий случай. - Я всегда на связи, шеф. В ответ Джокер лишь одобрительно кивнул и показал на дверь. Парень справится сам, как и всегда, Джонни Фрост ещё никогда не подводил своего большого босса. О, ограбление банка, такой трепет чувствовал мистер Джей в этот день, одеваясь как можно ярче, не забыв о любимом фиолетовом плаще. Излюбленный кинжал покоился в ножнах на поясе слева, а кобура с золотым револьвером справа. Самое родное теперь было при нем. Скоро состоится встреча двух противоположностей, доброй и злой легенды, и если для Бэтмена это событие будет очередным испытанием, то Джокер ждал этого, как ребёнок Санту на Рождество. Главный смысл жизни короля преступного Готэма - сделать жизнь старины Бэтси невыносимым адом. И эта погоня стала давно обычаем, если весь город считает, что Мышь гонится за Клоуном, то только эти двое знали, что на самом деле все происходит в обратном порядке. Изначально, когда обезумевший парень в красном колпаке выбрался из огромного чана с химикатами, в его голове вжилась, врослась, впаялась (называйте как хотите) идея неизбежной мести летучему уродцу. Желал ли Джокер смерти Бэтмену? Да. Смог бы он убить его, при возможности? Определённо, нет. Лишить себя смысла жизни? Да низачто! Иногда Готэм сотрясали безумный и устрашающий смех, когда его хозяин представлял в своём поврежденном уме старость в котором револьвер казался в разы тяжелее, а дрожащие руки не позволяли чётко держать жертву на прицеле. В свою очередь, сгорбившись от явно бесконечного списка болезней суставов и с паршивым зрением, Бэтмен пытается бросить в зеленоволосого старичка бэтаранг. Это было столь забавно, но Джокеру такое будущее казалось безумно милым. Особенно его грела мысль о том, что, возможно, первым от старости сдохнет именно вездесущий летающий грызун. Кроме того, не стоит забывать о растущем наследии. И, полируя до блеска золотые пули, мистер Джей представлял как его плоть и кровь плече к плечу с отцом будет выпускать такие же навстречу самому злейшему врагу его любимого папочки. Только бы он не пошёл в мать. Иначе те же золотые пули будут одна за другой пробивать его башку. Нет, он безусловно понимал, что где-то внутри он безумно любит свою королеву и считает её самой достойной из любого возможного варианта, но мужчина должен быть отражением отца, никак не сумасшедшего психотерапевта, нет! Но если быть откровенным, исчез бы внутренний голос прошлого, то это слишком светлое чувство не затуманивало его гениальный мозг. Любовь - это паскудство. Любовь - яд куда хуже тех, что изобрел Джей. Не считая необходимым сообщить Харли о своём уходе, Джокер, спеша, гнал Ламборгини к месту сбора своих людей, чтобы толкнуть речь и оценить новеньких в, скорее всего, последний день их жизни. - О, Бэтси, порадуй же меня сегодня, - прошептал Джей, поворачивая к зданию вблизи банка, который сегодня значительно опустеет. Знал бы король преступности, чем обернётся эта долгожданная встреча. Если бы он подозревал хотя бы на йоту на сколько она перевернет его жизнь, то низачто бы не согласился приблизить этот момент. Но ждать осталось не долго.