Дядя Фёдор и кот Матроскин

      Прошло уже больше месяца с первого свидания Тимофея и Марины, а точнее единственного. Каждый из них помнил об уговоре на второе свидание, но это все никак не случалось. Тимофей, как и многие мужчины, не собирался отступать от своей цели – он же не может проиграть! Ну да, конечно. Именно поэтому каждое утро Марины начиналось с сообщения: «Доброе утро! Как насчет обещанного свидания?». Поначалу это дико раздражало девушку, а потом она привыкла и лишь ухмылялась, видя утром очередное сообщение от Матроскина. Она была бы рада сходить с ним на свидание, несмотря на все противоречивые чувства, но время никак не давало возможности даже просто отдохнуть. Чем ближе был Новый год, тем сложнее становилась учеба, чувствовалось приближение сессии, над университетом нависла «черная туча» напряженной подготовки. С утра в университет, затем собрания и подготовка новогодних мероприятий, после подработка, вечером – подготовка к экзаменам, потом звонок маме и бодрым голосом пересказ о том, как все прекрасно, и, наконец, благостный сон, хотя это и выглядело так, будто девушка просто падала без сознания. У Тимофея были не менее напряженные дни и он не давил на девушку, прекрасно её понимая, но утреннее сообщение стало для них определенным ритуалом. Они часто вместе шли после университета по домам и много разговаривали. Парню нравилась Марина, хотя он и отрицал это. Её искрящиеся глаза, быстрая походка и лучезарная улыбка. Он готов был постоянно шутить и выглядеть глупо, смешно – лишь бы слушать её звонкий и такой пьяняще-заразительный смех, смотреть, как загораются её глаза, когда она рассказывала о том, что ей безумно нравится. Парень одергивал все свои мысли о том, что влюбляется в неё – слишком загадочной она была для него, ведь, по сути, он знал про неё всего по минимуму, хотя столько же он знал и о других своих девушках. Но, наверное, еще ни одна девушка не была ему так интересна, не вызывала такого желание быть лучше, быть проще, снимать маску и оставаться обычным. Каждый раз, когда они останавливались возле дома Марины и неловко замолкали – ему безумно хотелось хотя бы обнять её и, заглядывая в глаза, нырнуть в омут к её чертям. Но, как истинный Казанова, да и как нормальный парень, он понимал, что не пойдет против воли девушки, боясь потерять её.       А Марину разрывали противоречивые чувства: она боялась и думать о том, что ей нравится Тимофей, она понимала, что ей нельзя в него влюбляться, нет смысла, просто запрещено, а с другой стороны – девушке было комфортно рядом с ним, он был каким-то теплым, родным, когда не пытался напялить на себя маску лицемерия. Ни с кем ей еще не было так весело, никогда она столько не смеялась, сколько с ним. Именно от общения с Матроскиным или вспоминая разговоры с ним, Марина заряжалась позитивом – он показывал ей, что на все можно смотреть с оптимистичной стороны, у всего есть свои плюсы, просто нужно попытаться их найти. Но полностью быть счастливой девушке не давало какое-то давящее чувство в груди, тревожное ожидание чего-то нехорошего, и понимание, что виной этому будет она сама. А поделиться переживаниями было не с кем: подругам Марина рассказывала далеко не всё, маму нельзя было волновать и тревожить, а Матроскин…она просто боялась, что раскрывшись ему, навсегда потеряет его.       Прошло несколько дней с их последней встречи, и, по странному стечению обстоятельств, именно в этот день и Марина, и Тимофей решили поговорить друг с другом о следующей встрече. Матроскину уже надоедало ждать, так как состояние неопределенности тяготило и вызывало разнообразные, не очень утешительные мысли, а девушка прекрасно поняла, что нет никакого смысла бегать, прятаться и отказываться от удовольствия быть просто счастливой.       Ожидая Марину, Тимофей стоял у ворот университета, разговаривая с Гошей. - Смотри-ка, кто-то, похоже, не сдал сессию, - смеясь, проговорил Герогий, указывая на парня в армейской форме. - Если за ум не возьмешься – будешь стоять так же, - саркастически заметил Тимофей и с интересом посмотрел на солдата. Это был высокий, подтянутый и немного худой парень. Высокий лоб, с морщиной между бровей, рассказывающей о суровости характера своего хозяина; прямой нос, резко очерченные скулы и волевой подбородок. Человек с такой внешностью в первого взгляда вызывал инстинктивное желание отвернуться и отодвинуться. Что-то было в нем жестокое, угрожающее. Хотя, возможно, так казалось только Тимофею.       Вдруг к солдату подлетела девушка и, запрыгнув на него с радостным писком, обняла руками и ногами, если так можно сказать. Парень улыбнулся, и лицо его немного посветлело, он нежно погладил девушку по голове, тихо что-то сказав и отстранил от себя.       Тимофей, немного смутившись такой откровенной сцены, перевел взгляд на своего друга, который, наоборот, заинтересованно наблюдал за парой. Вдруг глаза Георгия удивленно расширились и он, неосознанно хлопая без остановки друга по плечу, произнес: - Матроскин, глянь-ка, это ж наша Федунок!       Тимофея будто поразило молнией и парализовало, он не хотел поворачиваться и не хотел верить словам друга. Сияя от радости, рядом с армейцем стояла Марина и что-то оживленно ему рассказывала. Боль, обида, стыд, ненависть, горечь, разочарование – он не мог определить что именно чувствовал в этот момент, Тимофею хотелось просто сжечь этих двух взглядом, и, показалось, будто девушка почувствовала это, потому что сразу же обернулась на взгляд и помахала рукой парням. - Привет, ребята! – радостно зазвенел голос подошедшей к ним Марины. - Привет, - как-то неуверенно протянул Гоша, посматривая на спутника девушки. - Знакомьтесь, это Арсений…мой парень… - представила она и как-то неуверенно закончила предложение. Тимофей вздрогнул. - Э..кхм…Очень приятно, я Гоша, друг Марины, - он протянул парню руку, стараясь не выглядеть шокированным. - Тимофей, - сквозь зубы выдавил парень и ответил на слишком крепкое рукопожатие, скрывающее молчаливую угрозу. Тимофей заметил, как Арсений сжал челюсти и на его скулах заиграли желваки. «Отелло, итить его налево! Поду-у-у-маешь!» – язвительно протянул внутренний голос Матроскина. На том они и разошлись.       С тех пор Тимофей больше не виделся с Мариной, да и не замечал её в университете, а может просто старался не замечать. Он всячески пытался избегать каких-либо напоминаний о ней, даже домой ходил кругом, чтобы не проходить мимо её дома. Парень замкнулся в себе, был неприветлив и раздражителен. Даже Гоша, поначалу пытавшийся как-то поговорить с Тимофеем, после нескольких неудачных попыток, закончившихся приступом ярости, махнул на друга рукой.       Этим утром Тимофей и Гоша собирались на свой последний экзамен, как вдруг кто-то постучался к ним. На пороге стояла невысокая стройная блондинка с короткой стрижкой и красиво накрашенными карими глазами. Тимофей не обратил на неё никакого внимания, так как девушка была ему незнакома. - Привет, Светик, что случилось? – удивленно спросил Гоша. Девушка неуверенно помялась на пороге, а потом прошла в комнату и села на кровать Георгия. - Привет, ребята. Гоша, у меня к тебе вот такой вопрос… - она нерешительно замолкла. – Ты когда в последний раз связывался с Маринкой или видел её?       При звучании этого имени Тимофей вздрогнул и напрягся, но продолжил застегивать пуговицы своей рубашки, не поднимая головы. Гоша покосился на друга и ответил: - Маринку? Э-э-э…Ну, это, когда она с тем солдатиком стояла. Точно, тогда. А потом больше не видел. Это было вроде как неделю назад, так, Матроскин? - Угу. – продолжая сосредоточенно застегивать пуговицы ответил тот. - И она сама с тобой не связывалась? – с тревогой спросила Света. - Нет..Да что случилось-то?! - Я сама не знаю. Мы тоже виделись в тот день, еще этот странный Арсений был! И с тех пор от Маринки ни слуху, ни духу, - встревожено ответила девушка. - Так может у них это…Сама понимаешь, парень только из армии вернулся, его целый год не было, целый год без девушки… - выдвинул не совсем приличную догадку Георгий. - А почему она тогда на связь не выходит? - Может быть, потому что им надо побыть вместе, уединиться! – раздраженно вставил Тимофей. Блондинка подняла на него удивленный взгляд. - А это кто? – казалось, будто она его только заметила. - Это Матроскин, ты не переживай он в последнее время так на всех рычит. Но в чем-то он прав, может правда? - Я сама так думала первую половину недели, а потом позвонила Елене Николаевне – маме Марины, которая очень удивилась и сказала, что Марина приболела, и странно, почему я об это не в курсе. Теперь возникает один вопрос: что и от кого именно скрывает моя подруга? На звонки не отвечает, дверь не открывает, и что делать я не знаю, - в голосе девушки звенело отчаяние. - Слушай, что ты сюда приперлась-то? Твоя подруга – ты и решай свои проблемы вместе с ней! – ни с того ни с сего сорвался Тимофей. Девушка резко встала, глаза потемнели от злости, а в голосе звенела ледяная ярость. - Не смей на меня кричать! Если ты не в курсе, то Гоша тоже очень близкий друг Марины. А ты, если бы не был таким лицемерным слабаком, давно бы признался ей о том, что она дорога тебе и, возможно, тех проблем, которые есть у нее сейчас не возникли бы. Но нет же, ты же великий герой-любовник, наверное, выжидал, пока она первая прибежит к тебе и упадет в твои объятия? Если это так, то ты еще и жутко глуп!       Тимофей опешил, а Света, закончив гневную тираду, вышла из комнаты. - Ты совсем свихнулся, друг. Тебе нужно либо расслабиться, либо подлечиться, - бросил Гоша, выходя из комнаты вслед за девушкой. ***       Последний экзамен бы сдан на отлично, и Тимофей решил это отпраздновать с одногруппниками в каком-то пафосно названном ночном клубе. Громкая музыка, преддверие новогодних праздников и выходных, красивые девушки и литры алкоголя никак не помогали расслабиться парню. Он нехотя тянул стакан за стаканом, надеясь забыться, но часто ему виделась в толпе знакомая фигура, и слышался до боли заразительный смех. И каждый раз это оказывалось лишь игрой воображения Матроскина, что вызывало бессильную ярость и горькую обиду.       Празднование затянулось до утра, и, возвращаясь домой, Тимофей, полный пьяной решимости, свернул в подъезд знакомого дома. Пару раз он бывал в квартире у Марины, помогая заносить те или иные вещи, поэтому без труда добрался до места, даже в полупьяном состоянии.       За открывшейся дверью стояла она, только какая-то помятая и измученная: сероватый оттенок лица, неухоженные волосы, неопрятная одежда. Однако, даже видя её такой, сердце Тимофея пустилось в пляс, совершенно не думая о своем хозяине. Глаза Марины расширились от удивления и животного страха. - Что ты здесь делаешь? – прошептала она, боязливо оглядываясь по сторонам. - Я..пришел к тебе, - запинаясь произнес парень, стараясь вернуть трезвость ума. - Ты что пьян? Пожалуйста, Матроскин, уходи! – настойчиво шептала она, толкая парня в сторону лифта. - Я никуда не уйду.. - Пожалуйста, прошу тебя, - в её голосе звенели слезы отчаяния. - Не уйду! – с пьяной настойчивостью твердил Тимофей. – Не уйду, пока ты не скажешь мне, когда мы пойдем с тобой на второе свидание. Ты…ик…мне обещала.. Почему-то присутствие Марины подействовало на него гораздо опьяняюще, чем весь выпиты алкоголь. - Уходи, пожалуйста, прошу… - тихо уговаривала она. - Что здесь, блять, происходит!? – раздался громкий мужской голос, Тимофей обернулся и увидел стоящего за ним Арсения. – Какого хрена, этот придурок здесь делает?! Ты совсем охренела, что ли? Я не успел выйти, а к тебе уже мужики таскаются, тварь!       Марина вздрогнула от неожиданности и внешне как-то сжалась, втянув голову в плечи, она пыталась стать совсем маленькой и незаметной. В глазах Арсения плескалась раскаленная ярость и злость, в глазах Марины трепетал животный страх и отчаяние, глаза Тимофея были полны непонимания и злости за любимую девушку.