Дядя Фёдор и кот Матроскин

      — Сеня, успокойся, это просто мой одногруппник, — тихо проговорила Марина дрожащим голосом.       — Так это с ним ты мне изменяла? — устрашающе прорычал Арсений и двинулся в сторону девушки, как вдруг дорогу ему преградил Тимофей.       — Не стоит так разговаривать с девушкой, тем более с Мариной. Она ничего не сделала, чтобы ты так на неё кричал, — сказал Тимофей, закрывая собой девушку. Арсений подошел к нему вплотную. Только сейчас Тимофей заметил ненормальный блеск в глазах парня и почувствовал, исходящий от того, запах алкоголя.  — Заткни пасть, придурок! — глаза Арсения налились безумной яростью, и он с силой втолкнул Тимофея в квартиру. От неожиданности парень не успел сообразить и столкнулся спиной с Мариной, которая, не удержавшись, упала, ударившись о трюмо. Тимофей помогал ей подняться, как вдруг заметил, что руки девушки покрыты синяками, а на губе виден еще свежий рубец.  — Вы только на них посмотрите! Как это мило, голубки, блять! — Арсений посыпал их оскорблениями, состоящими из одних матов. — Вы бы хоть меня постеснялись! Ну что, Маринка, ждала меня, говоришь, ждала?! Арсений вновь двинулся к девушке, а Тимофей преградил ему путь.  — Послушай, Арсений, тебе нужно успокоиться и тогда мы спокойно все обсудим, — попытался он разрулить ситуацию.  — Я, кажется, сказал тебе захлопнуть пасть! — проорал Арсений и с такой силой оттолкнул Тимофей, что тот отлетел к стене, больно ударившись спиной.  — Ну, давай, Маринка, расскажи мне, как ты меня ждала, как ты по мне скучала, как ты звонила мне, письма писала. А?! Когда ты это делала, пока его ждала или после того, как он тебя оттрахал?! — говоря все это, Арсений одной рукой больно схватил девушку за подбородок, а другой поглаживал её шею.  — Сеня, мне больно! Отпусти, пожалуйста… — по щекам девушки потекли слёзы.  — Больно? Ты думаешь, мне не было больно, а? Когда у других парней прекрасные любящие и ждущие девушки, а у меня — шлюха! — Марина вздрагивала от каждого выкрикнутого ей в лицо обидного слова. Если бы Тимофей не оттолкнул парня, то на щеке девушки красовался бы алый след от ладони «любимого».  — Прекрати! Успокойся! Ты просто не в себе! — крикнул Сене Матроскин.  — Я же говорил тебе, не лезь. Ну, ты сам напросился, — угрожающе тихо произнес Арсений и накинулся на Тимофея с кулаками. Парни повалились на пол, ударяя друг друга как приходится.  — Мальчики, пожалуйста, успокойтесь, я прошу вас! — рыдала Марина, дрожа от страха и истерики. Нельзя сказать, что силы были неравны — Тимофей как-никак вырос на уличных драках, однако, определенная военная физическая подготовка давала Арсению некое преимущество. Арсений занял выгодную позицию и сыпал на Тимофея удары сверху, целясь как можно точнее в лицо. Один из ударов был настолько силен, что Матроскин на несколько секунд потерял ориентацию, но услышав крики рыдающей Марины, сделал усилие и пришел в себя, резко оттолкнув Арсения. Тот не ожидал такой реакции соперника и упал на пол, зацепив трюмо, с которого упало зеркало и разбилось рядом с парнями. От звука разбившегося стекла Марина вскрикнула и подбежала к парням, пытаясь их разнять, но её оттолкнули. Пытаясь что-то предпринять, девушка заметила выпавший из кармана Тимофея телефон и, схватив его, начала набирать первый попавшийся номер, который, к счастью, оказался номером Гоши.  — Алло, Гошенька, милый! Пожалуйста, приезжай скорее! Иначе они поубивают друг друга! Гоша, пожалуйста! Гоша! — рыдая, кричала в трубку Марина. А Тимофей с Арсением продолжали избивать друг друга, хотя силы одного из них уже были на исходе. Арсений, обладавший большей физической выносливостью, за счет постоянных физических нагрузок в армии, быстро заметил, что его соперник начал сдавать позиции. Резким выпадом, он снова занял более выгодное положение, уложив Тимофея на спину, и, одной рукой душа его, другой начал наносить удары по лицу. Марина вновь предприняла попытку их разнять и, вцепившись в руку Арсения, попыталась оттащить его в сторону.  — Уйди, тварь! — заорал он, с силой отталкивая девушку, которая упала и порезала руку об осколки зеркала. Порез оказался очень сильным, и из раны на руке Марины потекла кровь, однако девушка вновь предприняла попытки отнять руку Арсения, которая душила Матроскина. Тимофей понимал, что почти проиграл, но изо всех сил пытался хоть что-то предпринять. Нехватка кислорода и сильные удары Арсения сделали свое дело, и Тимофей потерял сознание.  — Ну что, сука, теперь поговорим с тобой, — поднимаясь, произнес Арсений, безумно посмотрев на Марину. От страха, сжавшего горло, девушка не могла произнести ни слова и лишь пятилась назад от парня, который плавными, но хищными движениями загонял её в угол. Арсений размахнулся и со всей силы ударил девушку по лицу. От сильной боли, по щекам Марины потекли слезы, и она понимала, что у нее не хватит сил защитить себя. Поэтому, вжавшись в угол, она мысленно начала молиться, хотя ранее никогда не обращалась к религии. Арсений приближался все ближе и ближе, и его безумный взгляд не предвещал ничего хорошего.  — Раздевайся, — прорычал он.  — Сеня… — всхлипывая, прошептала девушка.  — Я сказал — раздевайся, тварь! — проорал он девушке прямо в лицо и попытался сорвать с неё футболку. В этот момент в квартиру Марины влетели Гоша и Игорь, а вслед за ними вбежали Света и полицейские, вызванные чуткими соседями. Парни быстро скрутили сопротивлявшегося Арсения, получив свою дозу гадкой брани.  — Марина, о Боже… Что он с тобой сделал? — шокированная Света пыталась привести в чувство подругу. Марина тупо смотрела на творившееся вокруг и, казалось не понимала ничего: ни зачем полицейские застегивают наручники на руках Арсения, ни зачем Света сует ей под нос какую-то склянку, ни зачем Гоша кому-то звонит, ни зачем Игорь пытается что-то поднять с пола… Не что-то, а кого-то… Увидев залитое кровью, но ставшее таким любимым, лицо Тимофея, Марина вмиг пришла в себя и за два шага оказалась рядом с ним. Она гладила Тимофея по голове, её руки были в его крови, а она все гладила и гладила, и просила его не умирать. ***       Тимофей с трудом разлепил глаза и поморщился от пульсирующей головной боли. Он смутно осознавал, где находится, и почему он тут находится, пока не зацепился взглядом за чей-то силуэт. Кое-как сфокусировавшись, он увидел спящую возле его кровати девушку и узнал в ней Марину. Память постепенно начала возвращаться и перед глазами всплывали неприятные картинки. Матроскин осмотрелся и понял, что находится в больнице, осознав это, он со стоном повалился обратно на кровать, чем разбудил девушку.       — Привет, — неуверенно улыбнулась она.       — Привет. Если я здесь, ты рядом, то все закончилось хорошо? — затрагивая неприятную тему, спросил Тимофей.       — А по-другому и не могло, Матроскин, — уже более уверенно и ласково улыбнулась она. — Хотя сейчас ты больше похож на енота.       Посмотревшись в зеркало, которое подала Марина, Тимофей рассмеялся — в отражении было нечто взъерошенное, покрытое белыми полосками бинтов, существо, с темными, как у енота, кругами под глазами. Тимофей протянул руку и вложил в неё руку девушки. Она выглядела не лучше: болезненно-желтый цвет лица, разбитая губа, синяки на подбородке и шее, царапины на руках и усталые, выплаканные глаза. Лишь вернувшийся блеск в её глазах говорил о том, что самое худшее уже позади.       — Дядя Фёдор, а дядя Фёдор, я немного по-другому представлял наше второе свидание, — прижимая ладонь девушки к своей щеке, тихо, но счастливо рассмеялся парень.