Do You Love Me? I Want You

Сказать, что Чонгук охуевает, ничего не сказать. Юнги смотрит с невозмутимой рожей на доску, правой рукой записывает конспект, левой поглаживает Чонгукову ногу. — Хён, — как можно тише шепчет Чон, — что ты делаешь? — Заткнись, — шипит Юнги, почти невесомо проводя пальцами по внутренней стороне бедра, а младший уже едва не задыхается и краснеет, в ушах звенит собственный бешеный пульс, кажется, что ещё немного и он потеряет сознание от переизбытка эмоций. Мин будто нарочно едва касается, и через толстую ткань джинс это почти не чувствуется. Он будто чего-то ждёт, и Чонгук все никак понять не может, чего именно. Ему на самом деле страшно, что старший отдернет руку и сделает вид, что ничего не было. Мозг отказывается нормально работать и, кажется, будто Юнги хочет, чтобы Чонгук сам попросил. — Хён, пожалуйста, — ему уже правда не так важно, что сейчас урок и их могут спалить в любой момент. — Что? — Юнги усмехается криво, в глазах его горит азарт, а по потресканным губам пробегает юркий язык. — Я тебя не понимаю. — Я… — слова застревают в глотке и озвучить мысли, мягко говоря стыдно, щеки нещадно рдеют. — Хён, я хочу… Пальцы сильнее сжимают ручку до треска. А Юнги срывает тормоза. Он проводит ладонью до бедра и шальная рука ложится на пах. У Чона весь воздух из лёгких выбивает. Мин глаза щурит и поглаживает тонким пальцами, невесомо так, но от этого у Чонгука уже дико крутит внизу живота, и он кусает губы, боясь издать посторонний звук. Юнги немного откидывается на стуле и расслаблено поглаживает младшего между ног, да так, будто делает это каждый день. Он массирует Чонгуково нарастающее возбуждение, и по-видимому вообще не парится. Младший хватается пальцами за угол парты, сжимая до побеления костяшек, в штанах тесно, он непроизвольно разводит ноги шире и поддаётся бёдрами навстречу руке и, вообще, все это кажется очередным бредовым сном. — Нравится? — горячее дыхание опаляет шею и Чонгук удивляется, как ещё никто не заметил, ЧЕМ они занимаются, младший лишь кивает головой, закусывая нижнюю губу и шумно выдыхая. Юнги сминает чувствительное место сильнее и балдеет от того, как Чонгук извивается на стуле, иногда ударяясь о стол коленями. У Юнги легкая дрожь по спине от всей этой ситуации и тёплой плоти под ловкой рукой. — Хороший мальчик, — шепчет Юнги, уже чувствуя, что сам возбуждается. Хочется ещё похлеще пошалить и помучить мальчишку, адреналин бьет по мозгам, вжикает молния и тонкие пальцы пробираются под резинку белья, Чонгук хватает ртом воздух, задыхаясь. Юнги ведёт рукой по члену плавно, по всей длине, делая вид, что тянет время, хотя на самом деле пытается решить, чего ему хочется больше: ограничится простой дрочкой или же перейти черту? Юнги склоняется ко второму, потому что вытворяет что-то подобное в школе, на уроке, впервые и соблазн слишком велик. Он сползает со стула под парту, наскоро обводя класс взглядом. В аудитории царил сущий бардак: гомон и разговоры, учитель заполнял журнал, клюя носом и моргая лениво, класс разумеется этим охотно пользовался, о них на время забыли. Юнги сползает со стула окончательно, устроившись поудобнее под партой он давит на Чоновы колени, мол, раздвинь чуть шире. Он приспускает штаны вместе с бельём, и Чонгук покорно приподнимается в пояснице часто дыша. Юнги сжимает узкие бёдра, облизывается и смотрит на Чона, который по-видимому уже совсем не соображает. До конца урока осталось ещё минут пятнадцать и этого вполне хватит, думает Юнги, придерживая подрагивающее тело, обхватывает губами пульсирующую плоть, смачно проводя языком по головке. Чонгук дергается, снова ударяется коленями о парту и по всему его телу будто прошёл электрический разряд. Он кусает губы до крови, чтобы не застонать. Юнги это нравится. Он берет глубже, проводит языком по выпирающим венкам, по всей длине, он давит на Чоновы колени, чтобы он, блять, прекратил дрыгаться. — Хё-ён… — скулит Чонгук, непроизвольно запуская пятерню в тёмные волосы Юнги, давя на затылок и поддаваясь бёдрами на встречу. Мин поддаётся, вбирая до основания, ему не составляет труда расслабить горло и подавить рвотный позыв, он плотно обхватывает член губами и медленно водит головой вверх вниз. От горячей плоти в глотке приятно тянет внизу живота и штаны откровенно давят, Юнги жмурит слезящиеся глаза и сжимает собственный пах. Он посасывает головку, обводит языком уздечку и снова вбирает до основания. Чонгук сползает со стула, подмахивая бёдрами сильнее, он закатывает глаза и кусает и так кровоточащие губы, он не может соображать совсем, лицо пылает, ведь совсем не так он представлял свой первый раз и не с выпускником из его школы. Он не признается, но ему нравится все, даже то, что Юнги вот так запросто отсасывает ему прямо на уроке, под партой, даже то, что их могут поймать, это заводит, дурманит. А ещё хочется спросить, где хён такому научился, но смелости спросить у Чонгука не хватит. Юнги быстрее водит губами, дыхание частое и сбивчивое, уже просто насрать на все, уже даже не страшно. У Чонгука цветные пятна перед глазами и ураган в голове, кажется, что он уже на грани. Он кончает прямо в рот старшему, кусая ребро ладони в кровь, чудом подавляя рвущийся наружу стон. Все тело содрогается от пережитого оргазма, его трясет дико, и он все ещё не может поверить в случившееся. Юнги спокойно проглатывает сперму, вытирая губы тыльной стороной ладони, он поправляет на Чонгуке одежду и выбирается из-под парты, жутко красный, взъерошенный и возбужденный. — Хороший мальчик, — шепчет он поглаживая дрожащее Чоново колено. — Простите, — уже на весь класс обращается Юнги, — тут Чон Чонгуку плохо, можно я его отведу в медпункт? Он на ногах нормально стоять не может. — Только быстро, — с некой угрозой предупреждает учитель, отрываясь от журнала. Юнги кивает и помогает Чонгуку встать, того и правда ноги не держат, но ловкий Мин легко подхватывает его за талию и неспешно помогает дойти до выхода. У Чонгука в сердце отплясывает чечетку и все же не вериться в произошедшее…