Заполучить во что бы то ни стало

Не успел Бэкхён и глазом моргнуть, как его уже торопливо заталкивали на заднее сидение машины. Казалось, миновала целая вечность, пока они ехали по трассе, удаляясь от привычных для Бёна мест. Погруженный в свои мрачные мысли, омега почти не замечал дороги. Те многочисленные слухи о Паке вызывали у него то ли страх, то ли отвращение. И все же Бэк непроизвольно поддавался своему отчаянию. Держать себя в руках позволяла мысль о том, что они никогда не виделись. Ни самого Пака, ни его братьев Бэкхён не знал лично. Братья Пак были неуловимыми и властными, управляя всем за спинами своих подчиненных. Но слава о них и их похождениях в высших слоях шла далеко вперед.

***

Машина сбавила скорость, съехала с трассы на более узкую дорогу и еще долго ехала вглубь редкого леса и наконец остановилась возле громоздких кованых ворот. По обе стороны, уходя вдаль, шел длинный забор, на котором через каждый метр висела камера слежения. Ждать пришлось недолго. Ворота громко щелкнули и медленно отворились, пропуская их вперед. Когда машина ехала по внутреннему дворику, Бэкхён непроизвольно прильнул к окну. Такой живописный ландшафт не везде можно увидеть. Бэк был уверен, что над такой красотой работал не один садовник. Фонтаны, прудики, сады с фруктовыми деревьями, клумбы с ароматными цветами разных сортов — от такого вида Бён чуть было не захлопал в ладоши, восхищаясь сказочностью этого места. Проехав дальше, омега заметил трехэтажный особняк и невольно присвистнул. — Это что? — Впечатляет? Всего лишь один из домов семьи Пак. А что, у вас разве не так же? Ваше семейство второе по знатности и богатству после них. Вопрос Бэкхёна был скорее риторическим и предназначался самому себе, но Джинсу посчитал, что обращаются именно к нему, поэтому ответил, а омега не стал уточнять, что его отец слишком алчный и жадный, чтобы тратиться на такую роскошь. Они ограничивались лишь квартирами в элитных многоэтажках. Всего-то. Сердце Бекхёна сделало кульбит в груди и затихло вместе с дыханием. На крыльцо явно встречать гостей вышли четверо высоких альф, и даже с этого расстояния Бён почувствовал их запах, концентрированный, густой, невероятно терпкий, будоражащий. И хоть сам парень подавлял свой запах, он все же оставался омегой, который реагировал на таких сильных, впечатляющих своей мощью и красотой, альф. Двое из вышедших были среднего роста. Третий в открытую демонстрировал свое очарование. Бэкхён перевел взгляд на последнего, что стоял чуть в стороне от остальных и возвышался над ними на добрых полголовы — вот от кого исходил самый мощный аромат. Такой сильный, что у Бэка невольно задрожали ноги. Такого притягательного и сладкого запаха Бён не чувствовал раньше ни от кого. С расстояния внешность разглядеть было трудно, но даже так омега уже никогда не спутает этого альфу ни с кем другим.

***

Чанёль сидел возле камина, поглядывая на своих братьев. — Я слышал, что он больной! И вооот такого роста, — выпалил Сюмин, показывая где-то в области своей талии. — Бред все это, я ничего подобного не слышал, — ответил Чонин. — Но вот про ужаснейший характер были слухи. А еще то, что у него зубы, как у лошади, и мерзкая внешность. — Чонин, что-то ты преувеличиваешь! Омеги не бывают столь ужасны. Чанёль, тебе не обязательно брать этого парня себе и этим поставить в неловкое положение свои отношения с Крисом. Вы уже давно вместе, пусть он не истинный, но кто сейчас находит истинных? Такое бывает один раз на миллион! А вот мне не помешает омега, я неприхотлив. Могу жениться и я. — И это мне сейчас говоришь ты, Лухан? Ты же до последнего веришь во всю эту чушь про единение душ, про истинных. Или же что? Гормоны бьют по мозгам? Невыносимо больше терпеть? Хочется официально иметь возможность трахать омег? К чему эта торговля, я не пойму! — рявкнул Чанёль. — Вы меня жалеете? Я старший альфа и несу ответственность за благополучие нашей семьи и семейного бизнеса. Тебя, Лухан, или кого-то еще я в «жертву» приносить не буду. Поэтому не собираюсь отступать или поджимать хвост, как какая-то паршивая собака. Свадьба — не крест на моей жизни. Она откроет нам дверь в более комфортное существование. И к тому же я не собираюсь отказываться от своей омеги, даже если у меня появится супруг. Это всего лишь формальность, деловая сделка, не более. — Но… — снова заговорил Сюмин, — к чему такая спешка? И почему именно он? Мы чего-то не знаем? Старший попытался скрыть всколыхнувшееся волнение в груди. Это противостояние не должно коснуться его братьев. — Не говори чепухи, Мин, и не ищи во всем подвох. В дверь постучали, оповещая о прибытии машины. Все парни разом встали со своих кресел. — Вам обязательно идти со мной? — А то! — воскликнул Чонин. — Нам до ужаса хочется взглянуть на этого Бэкхёна, который в скором времени породнится с нами. — Самцы! — засмеялся старший, вышагивая позади всех, пытаясь всеми силами оттянуть встречу с будущим мужем. Пусть это лишь сделка, но омега все равно долгое время будет маячить перед глазами, что больше всего раздражало и нервировало. Знакомая машина остановилась чуть поодаль от главного входа. Джинсу вытаскивал сумку из багажника, а второй прибывший, не дожидаясь, когда ему соизволят открыть дверь, вышел сам. Бэкхён едва бы доставал ему до плеча — первое, что заметил Чанёль, выйдя на крыльцо. Подходя ближе, альфа все же смог разглядеть почти-мужа полностью. Все в парне говорило о том, что он омега: гибкое, стройное тело, даже миниатюрное, аккуратные черты лица, красиво уложенные волосы, длинные пальцы. Если говорить откровенно, Чанёлю всегда нравился именно такой типаж. Но вот Крис был полной противоположностью... Омега почти подошел к ступеням, как на его лицо упал свет, исходивший от окон. Старший Пак замер. Погряз в этих шоколадных глазах, стоило лишь раз заглянуть в них. Мир остановился, вращаясь только вокруг омеги, который так же оценивающе смотрел на альфу. — Это что? То есть кто? — недоверчиво произнес Лухан, оглядываясь на всех остальных. — Вы чувствуете? — Точнее не чувствуем! — уточнил Сюмин. — А он точно омега? — подал голос Чонин. — Может все же бета? И только сейчас Чанёль обратил внимание на то, что у парня не было запаха. Совершенно никакого! Сколько бы он не принюхивался — ничего! Такое разве возможно? — С этим разберемся позже. Старший Пак шагнул навстречу Бёну, приветствуя гостя. Быть приветливым со своим недругом Бэку не хотелось, но необъяснимое притяжение сделало свое дело. Все заготовленные ранее колкости и язвительные высказывания вдруг испарились из головы. Парни протянули друг другу руки, пожимая в приветствии, и тут же стремительно отдернули ладони из-за разряда тока, который прошелся по их пальцам. Недоумение читалось во взглядах обоих, но они сразу попытались скрыть этот инцидент друг от друга и от остальных присутствующих. — Я так понимаю, ты Бён Бэкхён? — спросил Чанёль, осматривая того уже с более близкого расстояния. — Да. А ты... — Пак Чанёль. Это мои братья — Чонин, Сюмин, Лухан. — Он по очереди называл имена, указывая на каждого. — Значит, ты и есть Чанёль? Ты представлялся мне другим, — прямо ответил Бён. — Да? И каким же? — Не думал, что ты выйдешь меня встречать. Это всего лишь брак по расчету. Думал, ты сейчас с очередной омегой. Бэкхён специально заговорил про брак, чтобы была возможность увидеть реакцию альфы и тем самым прощупать почву. Альфу дерзкий тон нисколько не смутил. Он лишь хмыкнул и ответил: — Конечно, это всего лишь бизнес. Но я не изменяю своим правилам, всегда все особо важные дела улаживаю самостоятельно. А что до моей «очередной» омеги, то она, думаю, сейчас нежится в ванной, дожидаясь моего прихода. Может мы пройдем в дом и там продолжим общение? — Я не против, — ответил Бён и мысленно добавил: «Будто у меня есть выбор!» Чанёль снова ухмыльнулся, пропуская омегу в дом и проходя мимо братьев. Те в свою очередь повели носами, пытаясь уловить хоть малейший запах, но все было безрезультатно. Лухан лишь пожал плечами.

***

Бэкхён мог бы даже порадоваться, поскольку проблемы с Сехуном были улажены, но войдя к себе и принимаясь разбирать сумку, он не ощутил и грамма радости. Омега понимал, что затеяв все это с их свадьбой, Чанёль явно преследовал какие-то цели. Скорее всего не хотел терять из виду семью Бён. Но зачем и почему? Бэк надеялся, что у него просто разыгралось воображение и он слишком ошеломлен предстоящим торжеством и не способен до конца осознать, как им повезло. Бэкхён был осведомлен, что старший Пак был жутким собственником, амбициозным, всегда требующим для себя и своей семьи только лучшее. Нет, конечно, парень тоже имел внутреннюю гордость и собственное достоинство, но в высших кругах точно были омеги и более привлекательные, чем он, из чего возникал дурацкий вопрос: почему именно Бэкхён?! И такие мысли, как рой пчел, не унимаясь, крутились в голове у Бёна.

***

Все больше этот омега казался Чанёлю странным. Каким-то притягательным. Но что притягивало конкретно, он не мог понять. Бэкхён же пытался мысленно настроить себя не поддаваться столь приятному аромату альфы, напоминая себе, из-за чего, точнее даже кого, он тут. Бён всего лишь пешка, поэтому не стоило уступать инстинктам. Главное сейчас выяснить намерения альфы. — У тебя был долгий день. Ты, должно быть, устал и проголодался? Обеденный стол уже был накрыт, и желудок омеги предательски заурчал. Садясь за стол, первым заговорил Бэкхён: — Твой подчиненный, бета, который меня сюда привез, не слишком ли он развязный? — Что ты хочешь сказать? Он что-то сделал не так? — Ну, почти сделал. Его, видимо, не смутило, что у меня нет запаха. — Он пытался добиться интима? — Чанёль с силой сжал палочки в руке. — Да, — без прикрас ответил Бэк. — Я не приемлю к себе такого обращения ни от кого, тем более от какой-то беты! Пак и сам не терпел насилия. Тем более если такими оказывались люди из его окружения — люди без достоинства. Его тошнило от таких личностей. — Будь спокоен, он больше тебя не побеспокоит. Могу заверить, что это не останется без моего внимания. — Надеюсь, так и будет. Чанёль подвинул ближе к Бёну тарелку, полную жареной свинины в кисло-сладком соусе. Тот, не долго думая, накинулся на еду, не особо заморачиваясь над своим внешним видом в данный момент, поглощая пищу без грамма элегантности и утонченности, как присуще всем омегам высшего общества. — Я ужасно устал с дороги, поэтому предлагаю все основные вопросы по поводу брака обсудить завтра. — Я не против, — равнодушно ответил Пак, неторопливо допивая вино. И все же, каким бы дерзким и непонятным не был Бэкхён, смотря на него, Чанёль чувствовал странную нить притяжения, которую кто-то по ошибке протянул между ними. Ему нравилась его омега — китаец Ву Ифань. Отношения, сложившиеся между ними, устраивали обоих, а секс был на высоте. Но Бён был как раз во вкусе альфы: маленький, утонченный, нежный, но при этом с прямым открытым взглядом и гордо вздернутым подбородком. — Один момент я все же хочу уточнить сейчас. — Чанёль поднял бровь в ожидании. — Я буду вам плохим супругом. Пак холодно ответил: — Даже самого худшего супруга можно укротить. Тем или иным способом. Казалось, этого альфу невозможно было разубедить или смутить. — У меня создалось впечатление, что ты презираешь здравый смысл и приличия. — Ты вполне точно смог меня охарактеризовать. И все же, я в первую очередь бизнесмен. А в бизнесе редко прибегают к такому понятию, как приличие. — Но мы же живем в двадцать первом веке! Брак по принуждению… по расчету!.. Это же средневековье какое-то! — Отнюдь. В высших кругах подобное — абсолютно нормально, так что не делай из этого трагедию. Омеге нечего было добавить. Он метался между своими желаниями и долгом, между презрением к альфе и притяжением к нему же, которое возникло так некстати. И за это чувство Бэкхён уже начал тихонько ненавидеть себя. Эта животная натура, доставшаяся от предков, подавляла голос разума. Через несколько минут Пак снова заговорил: — Так что ты там говорил о моей омеге? Бён поднял взгляд от тарелки. — Я думал, у тебя их несколько. — Правда? Стоит ли так переживать по этому поводу? Бэкхён чуть не подавился. — Переживать? Я просто поинтересовался. — Вот так сходу? Звучало как ревность. Смотри, а то я могу принять это за чистую монету и воспользоваться ситуацией. — Я не удивлюсь, если ты, не дожидаясь заключения брака, поимеешь меня. — А ты что же, так ждешь этого? — Вовсе нет, — немного краснея, ответил Бён. — Просто наслышан о твоем темпераменте, поэтому предупреждаю сразу, никакого секса. — Бэкхён, если ты будешь и дальше намекать на интим, в конце концов я не устою перед таким соблазном. — Что и требовалось доказать! — омега запихал в рот очередной маффин, с удовольствием пережевывая его. — Я для тебя настоящее животное, которое трахает всех без разбору? Даже таких, как ты? Из-за последнего замечания отчего-то больно кольнуло внутри. — Таких, как я? И что во мне не так? — Ты никакой, Бэкхён. Чанёль лгал. Омега и правда притягивал взгляд, и если бы они встретились при других обстоятельствах, если бы между ними был намек на какие-то чувства, Пак был уверен, что не устоял бы, несмотря на отсутствие запаха. Бён внутренне ликовал: лекарство действовало. Но необходимо держать свой секрет в сохранности, чтобы никто не догадался. — Просто в нашей семье у всех омег позднее созревание. — И все же, — Чанёль нахмурился. — Ты должен пахнуть хоть как-то, но ты полный ноль. С таким раскладом ты должен был поблагодарить меня и своего отца, что получаешь возможность вступить в брак. На такого, как ты, не откликнется ни один альфа. Слова задели за живое. Парень сглотнул и отвел глаза. Не хотелось, чтобы этот ненавистный Пак, мать его, Чанёль, пусть и волшебно пахнущий, увидел боль в его взгляде. Бэкхён все еще лелеял мечту о своем истинном и был уверен, когда придет время, он обязательно будет счастлив. А сейчас нужно было просто подождать. Но вот только сколько ждать? Месяцы? А может быть годы? Эта неизвестность тревожила больше всего. Не поднимая глаз на Чанёля, Бён откинулся на спинку стула, обдумывая его слова. Нет, он не станет выражать свою благодарность или просить о чем-либо этого надменного альфу — не потерял он еще свою гордость! — Спасибо за вкусный ужин. Если на этом все, то я хотел бы отдохнуть в своей комнате. — Не стоит благодарностей. Теперь это и твой дом тоже. Все, что ты видишь, после подписания контракта так же в равной доле будет принадлежать и тебе — одно из условий нашей сделки. Чанёль уже в который раз за разговор пытался указать место омеги. Показать словами, что никто не радуется появлению Бэкхёна в этом доме, не млеет от похоти, желая такого недо-омегу, как он. Все это не должно было задевать чувства Бёна. Но почему-то немного расстраивало.

***

Лухан постучал в дверь кабинета Чанёля и, не дожидаясь разрешения, вошел. Старший альфа стоял возле окна, облокотившись о стол. — Ну, что ты выяснил о нем? Какие у него требования или планы? — спросил младший. — Нет. Мы решили, что обсудим все завтра. — А что на счет того случая? Это же был его брат. Я так понимаю, младший? — Думаю да. Омега, как и он. Если все будет подписано так, как мы планировали, то он станет нашим родственником, а значит мы не будем заводить уголовное дело на младшего Бёна. Была бы моя воля, я бы все семейство стер с лица Земли. Чанёль не стал уточнять, что та потасовка в баре с его людьми, была не так важна. Но именно она натолкнула на мысль переиграть все в свою выгоду. Лухан потер нос, хмурясь и до конца не понимая, чем вызван такой негатив к семейству Бён. — Но почему? — Ты многого не знаешь, Хань. И это, наверно, даже к лучшему. Могу сказать только одно: от семейства Бён не стоит ждать чего-то хорошего. Как говорится, рыба гниет с головы. — Но Бэкхён, он вроде бы не так плох на первый взгляд, и если бы не отсутствие запаха, он был бы очень аппетитной омегой. — Меня это мало волнует. — И внезапно, с какой-то резкостью старший Пак направился к выходу из кабинета со словами: — Сегодня меня не ждите. Я буду у Криса.