Заполучить во что бы то ни стало

Поздно ночью, вернувшись от своей омеги, Чанёль застал в гостиной Чонина. Младший не спал, а листал каналы спутникового телевидения, при этом умудряясь просматривать какой-то журнал по бизнесу. — Не думал я, что ты вернешься домой. Изменяешь своим привычкам? Что, Крис уже не приносит удовольствия? Или тебя вдруг замучила совесть перед своим будущим супругом? — Чонин хохотнул, снова уткнувшись в журнал. — Не язви, не дорос ещё, — ответил Пак, усаживаясь рядом на диван. — Просто захотелось домой. Чонин снова перевёл взгляд на старшего брата, только теперь внимательно всматриваясь. — Что ты собираешься делать с Бэкхёном? Он так и останется твоим супругом на бумаге или же?.. — Кай запнулся. — Хотя знаешь, такое ощущение, будто он тебя тихо ненавидит. — Думаю, твое предположение близко к правде. Какой омеге понравится связывать себя узами брака с совершенно незнакомым альфой, к тому же против воли? — Может стоит тогда отказаться от этой затеи? — Нет, — категорично заявил старший Пак. — Я, конечно же, не изверг, никого брать силой не буду. Тем более мы оба не заинтересованы друг в друге. Когда получу все, что хотел от этого семейства, просто отпущу эту омегу на все четыре стороны. — А сможешь? — Почему нет? — Мне показалось, что он тебя впечатлил. — Не говори чепухи. Чем он может меня привлечь? Пускай он довольно красив, даже очень, но мы до сих пор не уверены, что он вообще омега. — Чанёль говорил с серьёзностью, но не понимая до конца, кого хотел убедить в своих словах больше, себя или Чонина. Он вспомнил, как сам отдернул пальцы от пожимавшей его ладони Бэкхёна накануне. Такая странная реакция проявилась впервые.

***

Проснувшись среди ночи, Бэкхён не сразу понял, где он. Омега огляделся вокруг себя и вспомнил: он в особняке семейства Пак и находиться здесь предстоит еще очень долго. Хоть Бэк и не был в восторге от жизни в доме отца, но сейчас заскучал по родным стенам и по почти счастливой, насколько это было возможно, жизни. Здесь же было красиво, даже излишне вычурно. Все так и кричало о богатстве, что некоторым может понравиться, ведь так здорово жить в роскоши. Но Бэкхён думал иначе. Омега любил уют и тепло, свое, родное и привычное. В этом особняке все чужое, несмотря на то, что Пак пытался убедить Бёна в обратном. Еще ребенком Бэкхён научился ходить бесшумно, потому что отец считал неприемлемым шум, детские шалости и игры, звонкий смех. Наверно, это умение не такое плохое, потому что сейчас омега тихо, почти на цыпочках прокрался в главный холл и выскользнул наружу через главную дверь. На улице по-прежнему было тепло, хотя на дворе стоял уже конец сентября. Легкий ветер слегка трепал волосы омеги, забираясь под домашнюю рубашку. Даже сквозь такую плотную темноту Бэкхён мог разглядеть сад с цветами и фруктовые деревья, которые находились позади. Потребовалось не так много времени, чтобы добраться до сада. Бэк задрал голову: на ветках аппетитно висели ярко-оранжевые мандарины. Не долго раздумывая, он скинул домашние тапочки, в которых вышел во двор, крепко обхватил тонкий ствол дерева и лихо забрался наверх, держась за самые крепкие ветви. Набрав несколько плодов в подол своей рубашки, парень не смог устоять перед соблазном и попробовал этот фрукт, а за ним и второй. Жуя уже пятый по счету мандарин, Бэкхён услышал возню сбоку и приближающие голоса. — Ты точно видел, как он пошел в эту сторону? — раздался приглушенный голос Чанёля. — Да, господин Пак, минут десять назад, — ответил ему неизвестный. Ветка, на которой стоял Бэк, предательски хрустнула, выдавая его местоположение. Чанёль тут же направился в нужную сторону. — Черт побери, Бэкхён! Какого хрена ты туда залез? — зло крикнул Пак. — Какого, какого! Мандарины ем, нельзя? — наигранно удивился парень. — В три часа ночи? — Оу, ты все-таки его нашел, — тут же в поле зрения нарисовался Лухан. В его голосе послышались довольные нотки. — Слезай вниз, Бэкхён, — настойчиво потребовал Чанёль, не спуская взгляда с омеги. — Что вы тут устроили? Как будто объявили на меня облаву! Думали, я смоюсь при первой же возможности? Старший Пак слегка смутился, ведь первой мыслью, когда охранник известил его о том, что их гость ушел, было именно предположение о бегстве омеги. Внезапно все присутствовавшие отчетливо услышали громкий хруст, и Бён, не удержавшись, сорвался вниз. Альфы разом кинулись на помощь, подставляя кто руки, кто плечи. А Бэкхён, сам того не ожидая, налетел на старшего Пака, сбивая его с ног и распластавшись на альфе во весь свой достаточно малый рост. Высота была небольшая, поэтому парни не почувствовали боли, но отчетливо почувствовали смущение. Бэкхён практически лежал в объятиях альфы, запах которого под действием адреналина усилился до такой степени, что у Бэка готовы были заслезиться глаза. Омега тут же покраснел. Он благодарил темноту за то, что его смущения не было видно. Чанёль, не осознавая, почему он делает это, подался вперед и поцеловал Бэкхёна, крепко сминая губы омеги. Тот вымученно простонал и, чувствуя реакцию своего тела, молниеносно отскочил от Пака на приличное расстояние. — Не прикасайся ко мне, — прошептал Бён, погружаясь в какой-то зыбкий туман, который все больше окутывал и без того не совсем ясное сознание омеги. Чанёль и сам был в шоке. Его как будто примагнитило к парню с такой силой, что он не смог вовремя разомкнуть рук. Эти двое сейчас смотрели друг на друга горящими глазами, и оба не понимали, что же происходит между ними. Никто не обратил внимание на Лухана, который с открытым ртом смотрел на развернувшуюся перед ним картину, перебегая взглядом с одного на другого. Даже он почувствовал, как Чанёль вспыхнул от этого прикосновения, источая неимоверное количество эндорфинов. Бэкхёна также не обошла эта участь. Омега явно нервничал в присутствии такого сильного по энергетике альфы. Он вспыхнул, как спичка. Однако от Бэка все равно ничем не пахло. — Я пойду к себе. Не стоило так паниковать из-за моей прогулки, — попытался перевести тему Бэкхён и быстрым шагом направился в дом. Снова погрузиться в сон у омеги так и не получилось. Он крутился, сминая под собой простынь, пытаясь хоть как-то расслабиться. Эта выходка Чанёля не оставила его равнодушным. Бэкхён до сих пор чувствовал губы альфы на своих. А потом омега осознал, что это вообще был его первый поцелуй, переживая ещё и из-за этого. Но списав весь свой внутренний мандраж на отсутствие какого-либо опыта, Бэк решил не придавать всему сильное значение. С утра позавтракав со всеми четырьмя братьями, которые тут же разбрелись кто куда, Бэкхён с Чанёлем все же обсудили брачный договор, который был ранее оговорен с отцом. В какой-то момент Пак вдруг завел беседу о землях, которые принадлежали только Бёну. Они были в большом отдалении от цивилизации, зыбкое, почти болотистое место, не вызывающее особого коммерческого интереса. — Так ты хочешь эту землю вместо нескольких гектаров на острове Чеджу? — Бэкхён был поражен и не знал, как реагировать на такое предложение. — Да, абсолютно. Мне их вполне хватит. Участок на Чеджу я не возьму, навсегда закрепив право владения им за тобой. — Ты точно хороший бизнесмен? — Не сомневайся, — хмыкнул Пак. Такой расклад дел удивил, но не мог не радовать омегу, поэтому он, не раздумывая, поставил свою подпись под всеми бумагами. — Теперь обговорим дату свадьбы, — продолжил Чанёль. — Не думаю, что нам нужен лишний фарс. — Согласен с тобой полностью, — тут же согласился Бён. Он вообще готов был отказаться от любого празднования. Ему хватило бы и просто официальной части. — Но есть несколько моих партнеров по бизнесу, которых я хотел бы пригласить. Что думаешь на счет небольшой вечеринки в нашем отеле? Там есть отличный ресторан. Бэкхён вымученно улыбнулся, представляя, как ему придется сквозь силу изображать счастье перед незнакомыми людьми почти целый день, и все же махнул головой в знак согласия.

***

Неделей позже. Бэкхён облачился в красивый белый костюм, сшитый на заказ. Отвернувшись от зеркала, омега посмотрел на брата. — Ну как, Сех? Сойдет? Младший искренне восхитился, во все глаза осматривая старшего. — Вау, да ты истинная омега! Во всех смыслах. Выглядишь просто супер! Радоваться было нечему, но Бэкхён не стал рассказывать Сехуну о настоящих причинах своего поспешного брака, дабы не расстраивать брата. — Ладно, кажется мы тут задержались. Давай уже спускаться к гостям? — Угу, — ответил младший, поднимаясь со стула. Бекхён был вынужден задрать голову повыше, чтобы посмотреть на брата, из-за чего с напускной обидой пробубнил: — Какие-то тонсэны пошли неправильные… Выше своих хёнов. Ресторан был красиво украшен. Чанёль не поскупился: угощения были выше всех похвал, шеф-повар превзошел самого себя. После подписи и легкого чмока в щеку их объявили супругами. Новоиспеченная семья приняла многочисленные поздравления. Однако супруги старались не смотреть друг на друга, испытывая все то же неловкое притяжение. Бэкхён сразу же удалился к брату, тем самым давая Чанёлю полную свободу для общения с его партнерами по бизнесу. Скрывая усталость и скуку, Бэк слонялся среди гостей, с трудом подавляя желание зевнуть. Сехун не отходил от стола с угощениями и поглощал уже третью тарелку со сладостями. Отец делал вид, что его сын — пустое место. Кроме сухого поздравления, Бэкхён не услышал от него ни слова. Чанёль общался с какими-то статными мужчинами, явно бизнесменами, как и сам Пак. Парень заметил, что прием в честь свадьбы подходит к концу. Впрочем, его муж все еще сидел за столом, увлеченно беседуя с очередным гостем. Попрощавшись с некоторыми приглашенными, имен которых Бэкхён даже не запомнил, омега выдавил из себя самую счастливую улыбку, а гости в свою очередь осыпали его лестными комплиментами и пожеланиями счастья в семейной жизни. Внезапно Бэк вздрогнул, испугавшись неожиданного взрыва смеха. Двое омег оживленно что-то обсуждали. Они выглядели гордо и высокомерно. У обоих была такая внешность, будто парни позируют для обложек модных журналов: аккуратный нос, высокие скулы, выразительные глаза и высокий рост. Этот чертов невероятный рост! Бён даже позавидовал. Один из парней заметил Бэкхёна и, оставив друга, подошел. — Здравствуй. Нас, кажется, не представили. Меня зовут Хуан Цзытао. Сегодня ты выглядишь сногсшибательно. — Благодарю, — Бэкхён улыбнулся такому нелепому комплименту. Будто бы этот парень знал и видел его в повседневной жизни. Он обратил внимание, что второй не стал вторить похвале, а напротив, посмотрел на Бёна так, словно перед ним ничтожное создание. Но уже через секунду тот также подошел к Бэкхёну. Возвышаясь на целую голову, второй омега провел сверху вниз взглядом, полным презрения, и оказывается, ломать голову над тем, чем же Бэк заслужил подобное, не пришлось. — Надеюсь, ты не тешишь себя мыслью, что у вас с Чанёлем будет настоящий брак со всеми вытекающими из этого последствиями? Бён опешил. Вот так говорить ему в лоб, что брак фиктивный, да кто он такой?! Будто услышав мысли Бэкхёна, парень продолжил: — Меня зовут Ву Ифань. Слышал обо мне? — Нет, — ответил Бэкхён. — Тогда может имя Крис тебе о чем-нибудь говорит? — Нет, — снова повторил Бён. Глаза молодого омеги вспыхнули гневом, которым он сначала оглядел Чанёля, а потом и самого Бекхёна, но уже через секунду его враждебный тон сменился на более дружелюбный: — В любом случае ты обо мне еще узнаешь. Парни отошли. Такой странный разговор, казалось, отнял последние силы, и омега поспешил наверх, в номер, заранее заготовленный для первой брачной ночи. Бэкхён знал, что это всего лишь формальность для присутствующих со стороны и той немногочисленной прессы, которая была приглашена на церемонию. Чтобы убедить всех в правдивости их брака было решено провести эту ночь вместе с Чанёлем в гостинице. На полпути его остановил Чонин. — Ты куда? — Чувствую себя не очень хорошо, поэтому я лучше поднимусь наверх. — Ответил Бэк и уже был готов двинутся дальше, как все же решил поинтересоваться: — Чонин, ты знаком с той омегой? — взглядом указывая на того самого высокомерного парня. — Да. Это Крис. А что? — Он подходил знакомиться со мной. Кто он? Чонин с минуту обдумывал, говорить ли начистоту или нет, и решил выложить все как есть. — Это омега Чанёля. — Ты серьезно? — опешил Бэк. — Вполне. — Он истинный? — Нет конечно! Но они знакомы с Чанёль-хёном с третьего класса средней школы. — Так значит они почти выросли вместе? — Ну да, можно и так сказать. А что? Тебя это напрягает? Бэкхёна это и правда напрягло, но не выдавать же свои истинные ощущения. — Нисколько. Просто поинтересовался. Так я пойду? Я не стал отвлекать Чанёля. Если он будет меня искать, скажи, что я в номере. Через полчаса, оставшись наконец  в окружении только своих братьев, Чанёль обратил внимание на Лухана. — Хэй, с тобой все в порядке? — поинтересовался старший Пак, заглядывая в бледное лицо брата. — Да, кажется. Просто что-то голова кружится, не могу понять. — Парень, морщась, потер виски. — А что это за шеф-повар такой сегодня? Он кажется умелым. Такой запах!.. Братья переглянулись друг с другом. Лухан потряс кистями рук, шумно выдыхая и оглядываясь по сторонам, продолжил: — Надо кондиционеры включить посильнее, а то как-то душно тут совсем. Вы не находите? Парни снова переглянулись друг с другом, теряясь в догадках. — Это же… — начал Чонин. — Да, думаю оно, — предположил Сюмин. — О чем вы толкуете? — процедил Лу сквозь сжатые зубы, облокачиваясь о край стола. — Ты только сильно не переживай, брат, — успокаивал Чанёль, — но кажется где-то тут находится твой омега. В смысле истинный. — Чего? — изумленно переспросил парень. — Да точно тебе говорю! Так и есть. Ты вон уже весь на взводе, — снова вмешался Чонин. — И из-за этого мне сейчас херово? — Просто у тебя же не было еще ни одной омеги. А сейчас твои гормоны рядом с истинным зашкаливают так, что организм с трудом справляется. — Так что же, я сейчас подохну тут что ли? Лухан схватил бокал с шампанским, стоящим на столике, на который он облокачивался, и залпом выпил его. — Что делать-то? Ну? — Тебе в этой ситуации только одно поможет, — сказал Чанёль, и остальные парни многозначительно ухмыльнулись. — Секс, братишка. Хороший, качественный трах со своим омегой.

***

— Да что с тобой такое? — переспросил Бэкхён, смотря на то, как его брат в очередной раз ерзает на стуле. — Все нормально. Просто устал или перевозбудился из-за гостей. — Это ты-то? Вообще-то сегодня я виновник торжества и на мои плечи легла эта участь знакомиться со всеми подряд. А ты в это время только и делал, что ел да пил. — Ну прости, Бэкхён. Я просто нервничал. Ты же знаешь, когда я нервничаю, то ем все подряд. Сехун встал со стула, не в силах больше сидеть, нарезая круги по комнате для гостей и пытаясь унять внутренний мандраж. Его трясло так, что казалось, зуб на зуб не попадает, а внутри, в области таза, был нестерпимый зуд. Но стоило Се прикоснуться к себе, как тут же хотелось лезть на стены от возбуждения. Бэкхён не отрываясь смотрел за тем, как брат, уже которую минуту не останавливаясь, кружит по комнате. Но вдруг он притормозил, глянул на дверь. — Чуешь, брат? — Не-а, а что? Сехун повел носом. — Там снова принесли угощение? — Ты что несешь, Сех? Как в тебя еще может лезть еда? Но стоило только договорить Бэкхёну, как дверь почти с треском распахнулась, на пороге показался запыхавшийся Лухан. Парень так глубоко и часто дышал, что казалось, пробежал сто метровку. Сехун от неожиданности вскрикнул и отскочил к дальней стене. — Ты! — Лу указал пальцем на брата Бэкхёна.— Как тебя зовут? — Сехун, — шепотом ответил парень, с силой сжимая веки, словно пытаясь отгородиться от чего-то. Следом за Луханом в комнату ввалились Чанёль, Чонин и Сюмин. — Что вообще тут творится? — воскликнул Бэк, вскакивая со своего места. Чанёль неспешно подошел к нему. — Нам надо оставить их наедине. — Чего? — удивился Бэк, поднимая глаза на своего уже мужа. — А то! Они, кажется, сцепились. — В смысле? — удивленно переспросил Бён, выглядывая из-за широкой груди Чанёля, перебегая взглядом со своего брата на Лухана. — Сцепились, говорю тебе, они! — Но как? Они друг друга даже не знают. — И что? Сам что ли не видишь? Для нашего же душевного и морального здоровья лучше оставить их наедине на n-ное количество часов. — Сказал Чанёль, выводя Бэкхёна за руку из комнаты, и тихо добавил: — Или n-ное количество дней.