Заполучить во что бы то ни стало

— Как спалось? — поинтересовался Чанёль на следующее утро. — А ты как думаешь? Мой брат хрен знает с кем и хрен знает где вот уже который день, и от него нет никаких вестей! Может он уже валяется в какой-нибудь канаве. Мертвый! И при этом я должен быть спокойным и наслаждаться твоим обществом? — слишком резко ответил Бэк. В тот памятный вечер, когда Сехун и Лухан впервые встретились при не самых лучших обстоятельствах, никто их больше не видел. Братья оставили истинных друг другу на «растерзание», а Чанёль и Бэкхён были вынуждены уехать в особняк. Спали новоявленные супруги в разных комнатах, как и было оговорено ранее. Однако Бэк не учел, что их спальни граничили друг с другом, поэтому омеге было труднее справиться с внутренним накалом, который возникал из-за запаха альфы, что было странно, ведь в доме жило еще трое альф, запаха которых Бён почти не ощущал. Казалось, запахом Чанёля пропиталась вся мебель, стены и сам Бэкхён. Поэтому спать было очень сложно. Омега часто мучился из-за бессонницы, при этом постоянно норовя залезть к себе в боксеры. Этот запах заставлял против воли ласкать себя по вечерам. Бэк был уверен, Чанёль таким не страдал, ведь запаха Бён не источал. А еще старший Пак почти каждый вечер уходил куда-то, но неизменно возвращался поздно ночью. — То, что он валяется, не вызывает споров, но не в канаве уж точно. И что в моем обществе не так? — переспросил Чанёль, оскорбленно дернув головой. Бэкхён и правда переживал, но это была лишь малая доля тех странных ощущений, которые его наполняли, когда он находился рядом с этим альфой. Внутренняя нервозность присутствовала почти всегда, только вот выдавать ее омега не собирался. — Мы вроде бы только на бумаге супруги, тогда почему ты все время дома? — Тебя это напрягает? — Пак с интересом взглянул на своего мужа. — И к тому же, я не всегда дома. По вечерам я ухожу. Чанёль не стал уточнять, что каждый вечер, после того как в их доме поселился Бэкхён, он стал чувствовать себя не в своей тарелке. Ладони горели, сексуальное напряжение почти никогда не спадало и только после секса с Крисом ему становилось чуточку легче. — Признаюсь, да. Я все думаю, в чем подвох? — И в чем же? — Ты странный, Чанёль. — Что, не оправдал твоих ожиданий? Думал, я беспринципное животное? Бэк промолчал, а Пак, чтобы сгладить образовавшееся между ними напряжение, решил продолжить разговор: — Расскажи мне о своей семье? Поподробнее. — Нет. — Коротко и ясно отрезал Бён, потянув руку к блюду с кимчи. — Ну хорошо, тогда я расскажу о своей. У меня три брата и… — Я знаю. О тебе и твоих братьях ходят не самые лестные слухи. Чанёль удивленно приподнял брови. — И что же ты слышал о нас? Бэкхён отложил палочки в сторону, откинулся на спинку стула и начал: — Чонин — второй после тебя. Насколько я знаю, он был обручен еще давно, но отказался от брака. Бедный омега места себе не находил, чуть с ума не сошел, даже лежал в больнице для душевнобольных. — Вау, как ты проникся жалостью к нему. А ведь он оказался ни больше ни меньше, чем шлюхой, и был с моим братом только из-за того, что прознал о финансовом состоянии нашей семьи. После того как Чонин обо всем узнал, вот кого мне пришлось вытаскивать из депрессии... Хм, ладно. Что на счет Лухана? — Он силой взял омегу, которая была предназначена другому альфе. Чанёль рассмеялся в голос. Большей нелепицы он и не слышал. — Лухан? Наш милый Луханни? Силой? Ты точно про него? Да у него вообще не было ни одной омеги. Раньше не было, пока не появился твой брат. Мальчишка все время жил фантазиями об истинной паре. Теперь настал черед удивляться Бэкхёну. Но можно ли верить словам Пака? — Сюмин? — О нем я слышал мало. Только то, что он очень сильный. Чанёль пристально разглядывал Бёна, прожигая взглядом. Наконец он спросил: — А что тебе известно обо мне? — Что ты жесткий человек. Расчетливый, ищешь во всем выгоду для себя и своей семьи. У тебя чуть ли не каждую неделю новая омега и не важно, если она помечена кем-то, берешь все, что хочешь. — Ты льстишь мне, переоценивая мои способности как альфы. Теперь позволь я расскажу о своей семье более правдивые факты. Едва мне исполнилось двадцать лет, мы потеряли наших родителей и я был вынужден взвалить на себя заботу о трех младших братьях и управление семейным бизнесом. Как думаешь, было ли у меня свободное время, чтобы соблазнять омег?— явно риторически спросил Пак. — Итак, Чонин. Он без памяти был влюблен в омегу, первая любовь и все такое, сам понимаешь. Несмотря на то, что этот парень не был истинным, Чонин умолял меня дать согласие на их свадьбу. Я не мог противостоять, видя, что брат искренен в своих чувствах. Но после личного знакомства с его избранником, я был очень удивлен. Этот парень, стоило Чонину ослабить бдительность, начал «охоту» на меня, видимо, посчитав, что я более выгодная партия. Как потом выяснилось, он не брезговал ложиться под любого альфу, если это сулило ему выгоду. Я еще тогда заметил, что от него слишком сильно разит другим запахом, причем не одним. Но он лишь ссылался на то, что у него много братьев. Как же! А теперь представь состояние Чонина после того, как он обо всем узнал? — Чанёль многозначительно посмотрел Бэку прямо в глаза. — Так, дальше Лухан, но о нем ты уже знаешь. Многие сомневались, что ему суждено быть альфой. Слишком мягкий у него характер. Хмм... Сюмин? Вот кому повезло, так это ему. Он давно нашел свою половинку и теперь только ждет, когда мы с Чонином обзаведемся своими семьями. Я, конечно, был не против того, чтобы Сюмин и его омега первыми вступили в брак, но у моего младшего брата слишком развито чувство ответственности, правильности в поступках. Он хороший человек, только невероятно упрямый. Поэтому-то он покорно ждет своей очереди. — Ты ведь врешь? — Нет, зачем мне это? —Тогда что на счет тебя? Пак немного помолчал, прежде чем ответить. — У меня есть омега. Но всего одна на протяжении уже нескольких лет. Я не особо верю, что в нашем огромном мире можно найти или дождаться истинного. Отсюда и наш договор о свадьбе. Бизнес-подход даже к этому. Ты ничего не теряешь, я тоже. При этом для каждого своя выгода. Ты получаешь все больше финансовой независимости от своей семьи, а я остаюсь со своей омегой. — Но что если ты все-таки встретишь свою истинную пару? Это же никак нельзя проконтролировать. — Я не верю в эти сказки. Шансы найти свою природную омегу ничтожно малы. — Нисколько. Как доказательство — наши братья. Сехун и Лухан. Природа все устроила так, что истинные рождаются поблизости… — О чем ты говоришь, Бэкхён? — перебил его альфа. — Это всего лишь совпадение. Сейчас двадцать первый век. Что, если моя истинная омега улетела прочь, на другой континент? Я должен ждать, когда она соизволит появиться в моей жизни? В словах Чанёля была доля правды. С каждым десятилетием в обществе все меньше вступали в брак по истинному запечатлению. Это стало чем-то практически не реальным. Молоденькие омежки могли лишь читать книжки и надеяться на свою сказку, хотя где-то глубоко в душе и понимали, что такое практически невозможно. Бэкхёна можно было причислить как раз к таким омегам. Допивая утренний кофе парни услышали шум в прихожей. От увиденного Бэк на мгновение застыл, а потом радостно развернулся на стуле и поспешно встал. В дверях стоял Сехун, за спиной которого маячил Лухан. — Сех? Это действительно ты? Младший брат улыбнулся так открыто и счастливо, что Бэкхён вздохнул с облегчением, понимая, что теперь все в порядке. Он кинулся обнимать младшего, но тут же отпрянул. — Хей! От тебя разит альфой за километр. Лухан, смущаясь, потер нос и пожал плечами, будто бы оправдываясь: «Ну что поделать? Мы над этим не властны». На шее, из-под горловины рубашки, явно проглядывала красная метка то ли от засоса, то ли от зубов. — Я смотрю, он тебя конкретно пометил. Сехун тут же покраснел. — Брат, только не осуждай меня, ладно? Я сам не думал, что такое произойдет. Лухан властно положил руку на плечо своего омеги, после чего они направились к столу. — Нам бы поесть чего, жутко проголодались. — Угу, — подтвердил Сехун, снова краснея. Чанёль тут же громко и заразительно засмеялся. — Вы что же, за эти дни ничего не ели? Совсем? — спросил старший Пак, смахивая слезу с уголка глаз. Лухан уничтожающе глянул на брата. — Посмотрю я на тебя, когда такое произойдет с тобой. — Не смеши. У меня есть Крис. Мне вполне хватает и его, а все остальное меня не волнует. Неловкость повисла в воздухе. Бэкхён слегка поежился, чувствуя горечь, зарождающуюся где-то в груди. Парни уселись за стол, с молниеносной скоростью поглощая все, до чего могли дотянуться.

***

Чанёль стоял у камина в своей спальне, зачарованно глядя на огонь. На самом деле его мысли были где-то далеко, а перед глазами всплывало лицо Бэкхёна. Никогда раньше он не был так сильно увлечен омегой. Даже Крис в свое время не вызывал такой бури эмоций, а ведь Ву был невероятно красивым омегой с таким же невероятно приятным запахом. Бэкхён был другим. Совершенно иной типаж и абсолютное отсутствие запаха. Но пусть Пак не чувствовал омегу обонянием, он почти кожей ощущал его присутствие. Особенно по вечерам, из-за чего желание возрастало с такой силой, что приходилось наведываться к Крису. Но как только Чанёль получал желаемую разрядку, его снова неумолимо влекло домой. Пак все больше приходил к мысли, что не стоило ему даже приближаться к этому странному парню. Чанёль не помнил, когда хотел чего-то только для себя. Но этого омегу он хотел. И сейчас имел полное право на Бэкхёна, ведь они супруги по закону. То, что этот поступок, внезапная свадьба, был лишь жаждой мести, альфа постепенно забывал. Похоть и желание успокаивали угрызения совести, хотя Чанёль сомневался, была ли у него эта самая совесть или нет. Бесстрастность его характера не предполагала раскаяние. Так что сейчас Паку было сложно ответить самому себе, чем он движим. Похотью? Местью? Чем-то еще? Но не всегда приходилось следовать своим инстинктам. Иначе он немедленно бы оказался с Бэкхёном в кровати. Тот, несомненно, считал Чанёля своим недругом, который просто воспользовался положением их семьи для своей выгоды. Так оно и было до того момента, пока Пак не почувствовал сильное притяжение, которое, подобно магниту, заставляло каждый раз возвращаться к Бэку. Очевидно, что несмотря на всю неприязнь, омегу все же влекло к Паку, хотя сам парень ничем это не выказывал. Почему Чанёль пришел к такому выводу? Бэкхён мог много говорить о своей неприязни и даже ненависти, но Пак был из тех людей, которые больше наблюдают, чем слушают. Он знал наверняка, что можно многое узнать о человеке, если следить за его жестами, взглядом, манерой речи. Находясь рядом с Чанёлем, Бён осторожничал, не делал лишних движений, сторонился, при этом во взгляде всегда читалась отнюдь не ненависть — его глаза блестели от возбуждения. Омега часто кусал и облизывал губы, пытаясь скрыть волнение. Голос то понижался, то повышался, иногда переходя на шепот, будто он боялся сказать лишнего. Эти милые, невероятно красивые глазки пытались ввести в заблуждение, а вот тело… Воображение Пака слишком бурное рисовало другие картины. Иногда сильно погружаясь в такие фантазии, Чанёлю снились сны с участием Бэкхёна. Сны из разряда тех, после которых просыпаешься с перепачканными от спермы трусами. Эти недели общения с омегой стали для альфы чем-то похожим на игру в шахматы. Он никогда не знал, какой ход предпримет Бён. То омега был откровенен с Паком, насколько это было возможно, то резко становился холодным. Двусмысленные фразы, которые иногда позволял себе Чанёль, вгоняли Бэка в краску. Если бы парень все же испытывал ненависть, то он бы возмущался на подобные высказывания, разве нет? Но он отмалчивался или отводил глаза. Однако сегодня определенно особенный день. Сегодня судьба преподнесла Чанёлю подарок в виде так удачно сломавшейся душевой. А это значило, что воспользоваться душем он мог теперь только в комнате Бэкхёна. Альфа специально не торопился вызывать мастера, у него были планы. Ну а после того, как он приведет в исполнение свою маленькую хитрую задумку, он, конечно же, позаботится о должном ремонте.