Заполучить во что бы то ни стало

Они вернулись в особняк на разных машинах. Чанёль приехал раньше Бёна и отчетливо слышал, как тот прошел к себе. Инстинкт подталкивал тут же вломиться в комнату омеги, но здравый смысл вторил, что стоило подождать и дать Бэкхёну время принять решение, каким бы оно ни было. Пак осознавал, что Бэкхён имел над ним слишком большую власть, и альфе была неприятна эта мысль. Каким образом, черт возьми, этот омега ухитрился проникнуть в каждый уголок его души? Почему Бён так прочно засел в его сердце, пробрался под кожу, приблизился к душе? Чанёль знал, что у него есть все от богатства до внешности, и казалось бы, наслаждайся жизнью да радуйся, но нет. Наслаждаться без Бэкхёна не хотелось, привычное разгульное веселье уже не приносило желаемого результата. Все доходило до того, что порой Чанёль терял всякое самообладание, готовый подчинится любой воле своего супруга. И дело было явно не в печати, стоявшей в паспорте. И даже не в обоюдных подписях, которые и делали из них официальных супругов. Такое безумное притяжение не рождалось только из-за посещения ЗАГСа. Все, что Чанёль ощущал, проявлялось на уровне инстинктов, гормонов, внутренней тяги, заставляя становиться безвольным, как кукла перед своим кукловодом. Его чувства не были обычным сексуальным влечением, которое альфа когда-то испытал к Крису. На этот раз все по-другому. Конечно же, сексуальное притяжение было сильным и даже очень. Но тянуло иначе, будто изнутри невидимые нити пытались соединить альфу с его недостающей частью. Бэкхён? Когда омеги не было рядом, Чанёлю хотелось тут же найти его, сократить дистанцию между ними, всегда быть с ним. И все это могло значить только одно. Но Пак боялся. Боялся окончательно убедиться в своих догадках. Но что, если все же да? Тогда все его планы рухнут, вся затея с уничтожением и разорением семейства Бён не принесет ничего, кроме отвращения к самому себе. Большая ошибка? Ведь причинить боль своей истинной паре значит заставить страдать самого себя.

***

Чанёль стоял у комнаты Бэкхёна, несколько раз подрываясь дернуть эту проклятую ручку и убедиться, что дверь заперта. Или наоборот, открыта? От сознания такой возможности альфа трепетал, внутренне молясь именно об этом. Бэкхён почти час простоял возле двери, не сводя глаз с ручки. Ему бы следовало пойти принять душ или же заняться чем-то еще, но он ждал, потому что уже давно принял решение. Чанёль совершенно четко дал понять, что должно быть сегодня ночью. Бэк хотел этого не меньше, как бы стыдно ему ни было сейчас это признавать. Когда-то он клялся самому себе, что не ляжет под Пака, хотел сопротивляться до последнего. Но все поменялось. В душе не осталось места для ненависти или неприязни. Все это давно испарилось, скрылось где-то глубоко, давая дорогу только зарождающемуся, более серьезному чувству. И как было с таким бороться? Как это вообще возможно? Бороться с чувствами и желанием, когда тело изнывало от одного только осознания того, насколько он хочет своего супруга. Эти новые ощущения сносили крышу, окончательно делая Бэкхёна безвольным перед альфой. На этот раз первым не выдержал Бён. Он сам дернул ручку, распахивая дверь. Чанёль стоял за ней, с горящими глазами, глубоко дыша. — Ты уверен? — Голос совсем охрип, но Пак все равно не входил. Ждал ответа, прожигая парня безумными от страсти глазами. — Чанёль, я же, блядь, не железный! Иди ко мне, — не выдержал Бэк и протянул руку, хватая альфу и затягивая его к себе в комнату. — Все. Не могу больше ждать… Горячими ладонями Пак схватил омегу за затылок, притягивая ближе, но тот слегка отстранился, уклоняясь от поцелуя. Пока Бэкхён не потерял контроль над собой, ему просто необходимо было выяснить одну важную для него вещь, без которой, парень был уверен, не могла бы продолжиться их близость. — У меня есть одно условие, — сказал Бэк, поднимая взгляд на своего мужа. — Да? И какое же? — Я и правда хочу тебя... очень сильно, но… Сегодня между нами будет близость только после того, как ты пообещаешь мне, что больше не будешь встречаться с Крисом. Чанёль, не отрываясь, смотрел на омегу, терпеливо выслушивая все его условия. «Неужели он ревнует?» — пронеслось в голове Пака, вызывая радость в груди. Альфа и сам был не уверен, сможет ли он теперь, познав Бэкхёна, захотеть кого-то еще. Весь предыдущий опыт померк по своей силе перед грядущим. — Пообещай, Чанёль. Со всей серьезностью, смотря мне прямо в глаза. Пак так и сделал, ни секунды не сомневаясь в собственном выборе. — Хорошо. Я обещаю, что теперь буду только с тобой. Обещаю, Бэкхённи. Омега с облегчением выдохнул, а Чанёль сразу же поцеловал его. Бэкхён прижимался сильнее, сминая руками футболку на спине альфы. Паку до ужаса захотелось почувствовать нежную горячую кожу под ладонями. Он запустил руки под рубашку омеги и надавливил на поясницу, заставляя тем самым выгнуться навстречу, ловя тихие стоны Бэкхёна. Возиться с пуговицами на рубашке Бэка не хотелось, поэтому альфа просто разорвал ее, освобождая желанное тело. Не разрывая поцелуя, Пак потянул за собой Бэкхёна глубже в комнату, направляясь прямиком к кровати. Оказавшись на прохладных простынях, Бэкхён и не понял, когда Чанёль успел стянуть с себя футболку. Альфа уложил парня на кровать, но Бэк хотел воплотить свои фантазии в реальность. Он так долго представлял, как будет ласкать желаемое тело, что сейчас не смог себя контролировать. Вставая на колени, омега опустился чуть ниже, оказываясь на уровне шеи Пака. Он осторожно прикоснулся губами к вздувшимся венкам на шее альфы, чувствуя под губами его быстрый пульс, прошелся языком, задевая кадык и впадинку между ключицами, останавливаясь на уровне груди. Бэкхён лихорадочно принялся вылизывать соски, целуя, играя губами, а потом и зубами тоже, опускаясь все ниже. А Чанёль начал конкретно плавиться и терять последние остатки разума, чувствуя горячие губы, поцелуи которые обжигали и без того чувствительную кожу. Бэкхён тем временем добрался до живота, ныряя языком во впадинку пупка, руками хватаясь за бедра Пака. Дойдя до резинки домашних брюк, он потянул их вниз, нечаянно задевая уже возбужденную плоть альфы, чем вызывал у того шипение и ругань. — Бэкхёён…твою мать! Что же ты творишь со мной?! Бэк и сам толком не знал, что делал. Да и действовал он скорее наугад, предполагая, что его нехитрые ласки должны понравиться супругу, по крайней мере не меньше, чем самому Бэкхёну. Чанёль отстранился, властно укладывая омегу на кровать. Послышался шорох скидываемой одежды. Альфа действовал осторожно, боясь коснуться себя там, иначе тут же мог кончить от таких сильных ощущений. Он совсем не понимал, почему у него так сносит мозги. Догадка об их истинности снова кольнула мозг. Если это правда, то тогда все становилось предельно понятным. Чанёль снял с себя брюки, отшвыривая их подальше, склонился над Бёном. Такое красивое тело под ним, и оно его! По закону, по праву его. Задыхаясь от этой мысли, альфа снова впился в припухшие, зацелованные и искусанные губы. От одних этих поцелуев Бэкхён уже не мог здраво мыслить. Остатки разума покоились где-то в зыбком густом тумане, в который омега погружался все больше и глубже. Он выгибался и тихонько стонал, отвечая на каждое движение рук Пака, которые во всю исследовали обнаженное тело. Проходя в очередной раз по шее Бэкхёна, Чанёль едва сдерживал себя, чтобы не впиться зубами в этот манящий изгиб и навсегда не оставить свою метку на таком восхитительном теле. Была бы его воля, он оставил бы не один такой отпечаток, а прошелся бы по всему телу, по всем самым сладким и соблазнительным местам. Инстинкт заставлял его оголять зубы, наполняя рот слюной. Но все же он мысленно тормозил себя, не зная, как на такое отреагирует омега. Бэкхён не знал, что ему нужно делать в ответ, как себя вести при столь интимных ласках. Поэтому он просто лежал и тихо таял от удовольствия, которое с лихвой дарил ему Чанёль, то сминая покрывало на кровати, то цепляясь за мощные плечи, запуская пальцы в волосы альфы. — Бэкхён, я не могу больше терпеть. Прости, — рвано проговорил Чанёль, пытаясь отдышаться. — Черт, как же я хочу тебя! Всего тебя! Бэк не ответил, но в его распахнутых глазах явно читалось: «Я тоже тебя хочу». На такой взгляд невозможно было не ответить очередным поцелуем. Брюки, которые так красиво подчеркивали стройность ног омеги, сейчас лежали на полу рядом с домашними штанами альфы. Пальцы Пака забрались под боксеры Бэкхёна —омега был идеально гладким, без единого волоска. Бэк, шипя, выгнулся, требуя большего внимания, но пальцы Чанёля двинулись вниз, к заветному сжатому колечку мышц. Сглатывая ком в горле, альфа сдерживал себя изо всех сил от напора сумасшедших эмоций. — Мой. Ты мой, слышишь? — шептал Чанёль, уже активнее поглаживая парня между ног. — Все хорошо. Все будет хорошо, доверься мне. Бэкхён, не открывая глаз, простонал что-то нечленораздельное. Чанёль опустился, полностью ложась на Бэка, и омега, даже не соображая, что делает, инстинктивно обхватил ногами спину альфы. Вот так тереться пульсирующим членом о раздвинутые ноги Бэкхёна — это казалось таким естественным, как будто они были рождены друг для друга, для откровенной близости друг с другом. Но Пак помнил, что сейчас нужно вести себя аккуратно, потому что для Бэкхёна это первый раз и… — Вот черт! — простонал альфа, утыкаясь в плечо омеги. — Совсем забыл, надо же… — Если ты о смазке и презервативах, то у меня есть, — облегченно сказал Бэк, приподнимаясь, чтобы открыть ящик в прикроватном столике. — Откуда? — удивленно спросил Чанёль. — Ну, я просто купил… Так, на всякий случай. — Значит, ты предполагал, что будет так? — Да, — прошептал омега, снова спускаясь ниже и укладываясь удобнее под Чанёлем. — И значит, ты хотел и готовился? — снова спросил Пак, не отрывая взгляд от красивого лица Бэкхёна — Да, — вновь согласился омега, почти выдыхая свой ответ в полуоткрытые губы Чанёля. — Хотел. До безумия. Каждый раз, до мурашек, до звездочек в мозгу. Хотел почувствовать тебя в себе. Последние слова добили окончательно. Как контрольный выстрел в голову, лишая остатков разума. Чанёль застонал в голос, раздвигая коленом еще шире ноги омеги. Закушенная губа, закрытые, слегка подрагивающие веки, сбившееся горячее дыхание из полуоткрытых губ — Бэкхён был готов на все. — Давай, Ёль, я хочу. Правда. Альфа одной рукой нащупал флакон с лубрикантом, при этом, не отрываясь, покрывал мелкими поцелуями живот омеги. Он открыл флакон, выдавливая себе на пальцы содержимое. Холодный гель коснулся промежности Бэка, и омега почувствовал, как один палец вошел в него. Бэкхён замер, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Чанёль не двигался, но внутри поглаживал пальцем стенки, помогая расслабиться. Через пару минут дискомфорт почти прошел, и Пак добавил еще один палец, продолжая поглаживать изнутри. Бэкхёну стало очень хорошо, он едва сдерживал громкие стоны и даже не почувствовал, как Чанёль добавил третий палец. Омега комкал в руке покрывало неразобранной кровати, второй же до боли впивался в плечо альфы. — Сейчас? — спросил Пак, зная, что его поймут. Поймут и не остановят. — Да, давай сейчас. Отпустив взмокшего парня, Чанёль сильнее развел согнутые ноги, устраиваясь между ними, а потом притянул Бэка к себе, подоткнув одну подушку под бедра омеги. Как можно быстрее раскатав презерватив, Чанёль приставил головку члена ко входу и потихоньку начал входить. Бэкхён снова напрягся, но не отстранился. Он покорно продолжал лежать, принимая в себя альфу, сглатывая и пытаясь подстроиться под новые ощущения. А Чанёлю хотелось резко и до упора. Такой порыв был естественен. Но он все равно понимал, что это будет слишком болезненным для омеги, поэтому как можно аккуратнее полностью вошел в него, делая первые несмелые толчки. Бэкхён был таким горячим, узким, невероятно красивым и сексуальным. Пак пожирал глазами его всего, проходя по стоящему колом аккуратному члену, по плоскому животу, по темным соскам, по раскрасневшемуся лицу, на котором были написаны все эмоции. Его мальчику сейчас хорошо, пусть дискомфорт и не прошел окончательно. Это распаляло Пака еще больше. Чанёль ускорился, продолжая плавно входить, и только когда почувствовал, как Бэкхён начал двигаться навстречу, перестал сдерживать себя. Под ним было слишком соблазнительное тело супруга, которое в эту минуту тонуло от удовольствия и наслаждения, но главное, что все это было обоюдным. Пак накрыл ладонью головку члена омеги, пальцами поглаживая ее, и этой непродолжительной ласки хватило, чтобы Бэкхён кончил. Выгибаясь дугой, сжимая член Чанёля, шипя и постанывая, прося не останавливаться. Альфа почувствовал неумолимо растущий огонь внутри, расходившийся волнами от паха по телу, и когда уже не было сил сдерживаться, он в последний раз вошел в Бэкхёна, тут же изливаясь в презерватив. Чанёль почувствовал раздувающийся узел, который сцеплял два тела друг с другом. Пак осторожно сполз на бок, хрипло постанывая и тяжело дыша, увлекая омегу за собой. — Просто спокойно полежим, хорошо? Бэкхён снова пробубнил что-то себе под нос, не в силах ответить что-нибудь разумное. Он уютнее устроился на плече Чанёля, утыкаясь ему в шею, вдыхая любимый аромат своего альфы. И оба, почти засыпая, не отпускали друг друга из объятий.

***

Сколько они так пролежали, Чанёль точно не знал, но впервые за долгое время чувствовал, что удовлетворен. Пак потянулся рукой к Бэкхёну, убирая прядь волос с щеки парня. Тот в свою очередь поежился, нехотя открывая глаза. Губы растянулись в искренней улыбке. — Мне было так хорошо, Ёль. Как никогда. Чанёль испытывал схожие чувства. Такой разрядки, казалось, он не получал никогда. Все прошло гладко, насколько это было возможным для первого раза. Альфа снова притянул к себе Бэка, не в состоянии отлепиться от него. — И мне, малыш. И мне… Пака захлестнули чувство нежности по отношению к этому омеге. Сейчас он по-настоящему понял Лухана, который несколько дней не отпускал Сехуна от себя. Вот так же и Чанёлю сейчас не хотелось расставаться с Бэком даже на пару минут. — Бэкхённи? А давай поедем в свадебное путешествие? Омега снова разлепил непослушные веки. — В путешествие? — удивленно переспросил он. — Да, — утвердительно кивнул альфа. — У нас же не было медового месяца?!