9 глава
23 ноября 2016 г., 16:40
Первые сутки для Чанёля и Бэкхёна были наполнены только друг другом. Телефоны отключены, дверь в комнату закрыта. Чанёль знал, что братья догадывались, чем они занимаются с Бэком. Запах секса стоял очень сильный, утаить его было невозможно. Но альфе было все равно. Он и Бэкхён напрочь забыли о времени и не могли до конца насытиться своей близостью. Как только альфа получал разрядку и как только ослабевал узел, он чувствовал, что отдал последние силы, но организм вновь требовал еще и еще, а Бэкхён был вовсе не против. Ох, как он был не против!
Смех Чанёля над Луханом и Сехуном по поводу того, что они за время близости даже не ели, теперь приобрел другой смысл. Он испытал на собственной шкуре, что в такие моменты еда становится последним, чего требует организм. Прикосновения, поцелуи, ласки, стоны, рваные вздохи — этого всего было мало, сколько бы они себе не позволяли. Чанёль начинал осознавать, что такие отношения между ними изменят все.
Понятие о близости для Пака раньше было иным — всего лишь секс, но сейчас, рядом с Бэкхёном, хотелось не только этого. Ему хотелось постоянно смотреть в эти шоколадные глаза, хотелось много разговаривать на абсолютно любые темы, хотелось находиться рядом постоянно. Даже когда на вторые сутки парни выползли из комнаты поздно ночью, чтобы подкрепиться, Пак не смог отпустить Бэка, который на скорую руку жарил яичницу. Альфа стоял с ним в обнимку, положив голову омеге на плечо, наблюдая за манипуляциями супруга. И в эти минуты он снова вспомнил Лухана. Как же он его теперь понимал!
***
Проснувшись раньше Чанёля, Бэкхён открыл глаза, блаженно потянулся и повернулся к мужу лицом. Последние два дня они почти не вылазили из постели, исключением был лишь душ, который парни все равно принимали вместе. Воспоминания об их интимной близости снова распаляли желание. Для омеги это было чем-то новым и невероятным. Организм будто жил своей жизнью, подчиняя разум своей воле. Бён не был дураком, он с ясностью осознавал, что такое возможно только в одном случаем. Только в одном случае ты не властен над собой, и мысль об этом повергает в отчаяние. Лишь один единственный, лишь один истинный мог так влиять на организм. Бэкхён молчал, боясь раскрыть свои догадки. А что, если Чанёль не разделит его откровения? Выдать свою тайну об этих злосчастных таблетках, к которым омега прибегнул? Вдруг Ёль не поймет и оттолкнет? Сейчас это казалось ему катастрофой. Нет, такого он не переживет однозначно. Бэкхён протянул руку, аккуратно трогая мягкие ресницы альфы, которые отбрасывали тень на щеку, освещенную слабым утренним светом, пробивавшимся через наполовину открытые шторы. Сейчас лицо Чанёля выглядело более нежным и безмятежным, и это делало его еще красивее. Альфа уткнулся лицом в подушку, одной рукой продолжая удерживать Бэкхёна возле себя, будто боялся, что пока спит, омега ускользнет от него. Эта связь между ними — не только физическая, а на каком-то духовном, невидимом уровне скрепляющая, соединяющая в одно целое — казалась омеге всем тем, что ему требовалось так, как никогда в жизни. Они находились в комнате Чанёля. Перебрались в нее сразу, как отремонтировали ванную. Тем более на огромной кровати было невероятно комфортно. Почувствовав прикосновения, Чанёль поморщился и открыл глаза. Альфа удовлетворенно простонал, ближе пододвигая Бэка к себе. — Мы это сделали, да? — хрипло спросил Пак. Бэкхён сразу же понял, о чем толкует альфа. —Да, и не один раз, — смущаясь, но не отводя взгляд, ответил омега. — В общем-то все оказалось не так страшно. — Вот чертенок! — заулыбался Чанёль. — Страшно ему… Все было просто превосходно. — Я знаю, — согласился Бэкхён. — Поспи еще. — Который час? — Довольно рано. Чанёль несколько раз моргнул, пытаясь окончательно прогнать сон. — Ну так что? Поедем в путешествие? — А это возможно? — Конечно. Ненадолго, но все же. — И куда мы отправимся? — Есть у меня одна идея, — лукаво улыбнулся альфа. — Ну не томи! — У нашей семьи есть яхта. Можно было бы отправится в небольшое плавание. Глаза омеги вспыхнули неподдельной радостью, словно маленькому ребенку преподнесли долгожданный подарок. — Ты это серьезно? — Конечно! А почему бы и нет? Я сегодня же распоряжусь, чтобы ее подготовили. Это займет какое-то время, но думаю, к завтрашнему дню мы сможем по-тихому свалить подальше от всех!***
— Мы поплывем вот на этой яхте, — сказал Чанёль, указывая на роскошную белоснежную двухэтажную яхту, покачивающуюся у причала, в ряду с еще дюжиной похожих. «Lady Luck» плавными буквами было выведено на носу судна. — Вауу, какая красивая! — восхитился Бэк. — И большая! А ты часто на ней плаваешь? Провести несколько дней в море наедине с Паком (в относительном уединении, конечно, так как на этой малышке дежурило несколько человек) было почти пределом мечтаний. — Редко, признаюсь. Но теперь, думаю, будем ей пользоваться как можно чаще. Пак приобнял Бэкхёна одной рукой за плечи, слегка поглаживая руку, а потом, взяв за ладошку, повел по трапу на борт яхты. Их поприветствовал средних лет бета, который оказался капитаном. На палубе их ждал легкий завтрак. Чанёль специально позаботился о том, чтобы во время плавания на яхте был повар. Предполагал, что потребность в питании будет сильной. Отказываться от интимной близости ради созерцания красот Пак был не намерен. Наблюдать за возбужденным супругом, стонущим и плавящимся под его натиском, было куда более важным и желанным. Чанёль настоял на том, чтобы Бэкхён принял лекарство от «морской болезни», и после они принялись за еду, так как торопливо собирались, в перерывах урывая друг у друга поцелуи, и напрочь забыли позавтракать. День выдался солнечным и теплым, и это не могло не радовать. Осенняя погода стояла отменная, как бы позволяя парням еще немного насладиться отдыхом. Весь день они старались не поддаваться обоюдному крышесносному наваждению и проводили время на палубе, пока это позволяла погода. Морской воздух освежал, ритмичные всплески воды, бьющие о борта яхты, успокаивали, даря хоть какую-то передышку от дикого, необузданного секса.***
Ближе к вечеру Чанёль сидел за ноутбуком, пытаясь немного поработать. Бэкхён лежал на кровати и по-прежнему пожирал глазами мужа. — Знаешь, я вот тут подумал, — начал омега, привстав с кровати, облокачиваясь на одну руку, — тебе разве обязательно работать, когда у тебя такие выходные? Пак не хотел, определенно, но один документ нужно было доделать срочно и отправить по электронной почте. — Извини, малыш, но это срочное. Я тоже не хочу… — Тогда чего ты хочешь, Чанёль? — Бэк специально медленно растягивал слова. — Может, меня? — Блять! Бэкхённи, прекрати!.. — Альфа беспомощно глянул на омегу, так соблазнительно развалившегося на разобранной постели. Бён улыбнулся своей белоснежной улыбкой, облизывая губы. Он не послушался, плавно встал с кровати, направляясь прямиком к своей «жертве». — Не подходи, Бэкхён, мне правда нужно… — Ну что же ты? Я всего-навсего хочу тебя обнять. Ты не отвлекайся, печатай. — Бэк, — выдохнул Чанёль, чувствуя, как горячее тело прижимается к обнаженной спине. Омега положил подбородок на плечо мужа, потерся носом о его шею и томно втянул в себя любимый запах, произнося прямо в ухо: — Я не хочу тебя отвлекать, честное слово. Просто соскучился. И сказано это было так, что Пак отчетливо почувствовал тяжесть в паху. Экран ноутбука стал расплываться. А омега так же медленно вернулся на свое место, нагло развалившись на кровати, скрещивая руки за головой. — Блядь! — тихо выругался Чанёль, захлопывая ноут. — Ты чего? — Бэк развернулся и снова посмотрел на альфу. — Кажется, на сегодня работа закончена. — Это почему же? — Бён невинно хлопал глазками. — Ну ты и гаденыш, Бэкхённи! — Альфа мигом пересек комнату, запрыгивая на кровать, оказываясь сверху омеги, продолжил: — А то ты не знаешь! — Его левая рука медленно двинулась по ногам омеги, поднимаясь от колена к паху, раздвигая полы махрового халата, в который сейчас был облачен муж. — Нет. Скажи, — не унимался Бэкхён, закрывая глаза, чувствуя, как приятно потянуло низ живота и тепло уже разлилось по всему телу. — Знаешь, что ты невыносим? Совершенно и абсолютно невыносим! И творишь со мной все, что захочешь! — Знаю, — омега бесстыдно закинул ноги на поясницу Чанёлю, обхватывая его сзади и прижимая к себе еще теснее. — Хочу тебя! Всегда! Горячее дыхание опалило шею Бэка, и альфа вновь постарался сдержать себя, чтобы не впиться зубами в эту молочную кожу, оставляя след. Рот моментально наполнился слюной, из-за чего невольно пришлось сглотнуть. — О да, — простонал Бэк, когда Чанёль просунул руку и схватил волосы омеги на затылке в кулак, заставляя запрокинуть голову, впиваясь в шею и выцеловывая ее, облизывая каждый сантиметр. Именно такого начала и хотел Бэкхён. Дикого, страстного, без лишних ласк. Рука Бёна протиснулась между их телами, накрывая пах альфы, с силой сжимая уже возбужденный орган. Он тут же заглушил хриплый стон Чанёля, накрывая его губы своими. Сам альфа развязывал пояс халата, открывая полный доступ к такому любимому и желанному телу. Бэкхён моментально вспотел. Пак чувствовал испарину, целуя впалый живот, и даже чувствовал слегка солоноватый вкус на языке, но не запах. Его не было, абсолютно никакого. Нетерпеливые пальцы Бэкхёна пробежали вниз по бокам, останавливаясь на упругой заднице своего альфы, проскользнули под штаны, цепко хватая соблазнительные округлости и с силой сжимая их. Чанёль застонал, но почти сразу же прошипел: — Что ты творишь, Бэкхён?! — Он посмотрел на супруга подернутым пеленой возбуждения взглядом. — Ничего, я просто хотел этого. Тебе же понравилось? — рвано спросил Бэк, пальцами проходя по ложбинке, слегка задевая анус. Глаза Пака в миг потемнели, и он почти зарычал. — Ну все! Сам напросился! Резко Чанёль перевернул Бэкхёна на живот, стащил с себя штаны вместе с бельем и оседлал омегу, зажимая ногами. Альфа целовал его спину, поднимаясь по взмокшему позвоночнику. Кончики его пальцев едва косались обнаженной кожи шеи, вызывая стон Бёна. — Малыш, ты такой…слов нет, — еле прошептал Чанёль охрипшим от возбуждения голосом. Бэкхён отчетливо почувствовал стояк альфы, упирающийся ему в зад. Под халатом Бэка не было нижнего белья. Да и зачем оно, если его все равно через минуту с тебя снимут или еще лучше — разорвут. Открыв зубами упаковку, Пак торопливо раскатал презерватив по своей плоти, смазал его и Бэкхёна смазкой, которая всегда была на кровати и одним рывком до упора вошел в стройное тело своего мужа. В этот момент от смеси боли и удовольствия Бэкхён напрочь потерял ощущение пространства, все больше погружаясь в зыбкий туман экстаза, застонал в голос. Альфе особенно нравились эти стоны и крики, они доводили его до исступления, подкидывая в кровь еще больше адреналина, словно топливо в огонь. Чанёль дал себе волю, выпуская своего внутреннего зверя. Бэк прогнулся в пояснице, пытаясь еще глубже принять в себя альфу. Тихие всхлипы срывались с губ омеги, который чувствовал неумолимо нарастающее напряжение. Пак двигался резко, быстро, грубо, меняя ритм и глубину проникновения. Альфа знал, что муж его не остановит. Не захочет остановить. Бэкхён позволит делать все, потому что хочет этого так же сильно. Стремительно зарождающийся кайф терзал вены. Чанёль шумно дышал, увеличивая темп и с силой сжимая бедра омеги. Он впивался пальцами в нежную кожу, оставляя красные следы. Они были словно единое целое: двигаясь в унисон, дыша в унисон, растворяясь друг в друге. Альфе захотелось видеть лицо Бэкхёна в такой момент, поэтому он перевернул его на спину, поцеловал горячими губами живот и снова вошел, широко раздвинув ноги омеги. Чанёль считал, что именно лицо любимого мужа в минуты близости, его вздрагивающие ресницы, полураскрытые губы, которые тот непроизвольно облизывал, сладкие стоны — это самое красивое зрелище на всей планете. Но картинка то и дело расплывалась из-за застилающего глаза удовольствия. Бэкхён понял, что кончит, даже не прикасаясь к себе, без какой-либо дополнительной стимуляции. Но Чанёль все равно обхватил ладонью мокрый от естественной смазки член омеги. Когда миллионы разноцветных искр взорвались в голове, Бэк, задыхаясь и почти скуля от восторга, краем уха услышал гортанное рычание и стоны альфы. Через секунду вместе с раздувающимся узлом Чанёль излился в презерватив, не выходя из омеги. Оба дышали как ненормальные, пытаясь успокоить бешенно бьющиеся сердца. Не было сил даже для того, чтобы принять более удобное положение. Пока узел не спал, они просто лежали рядом, чувствуя, как оргазм не оставляет. Это было сродни наркотическому опьянению, когда полностью накрывает, долго держа в экстазе, заставляя стонать и вздрагивать в объятиях друг друга. Только после того как отпустило, Чанёль проговорил: — Это было так… Бэкхён, это, мм… Разве можно описать? Омега промычал что-то нечленораздельное, погружаясь в сон. А альфу разрывало изнутри от осознания того, что он любит. И любит не просто омегу, а своего единственного. Чанёль не знал, как и чем это подтвердить, просто понял, что не может без него. Не может ничего — ни жить, ни существовать, ни находиться вдали. Только с ним. Но что он значил для Бэкхёна? Чувствовал ли Бэк то же самое? Пак этого не знал. Омега никогда не говорил о своих чувствах или же о своих возможных догадках об их истинности. Но видя то, что муж уже находится в царстве Морфея, Чанёль отбросил свои мысли и накрыл обоих одеялом. Альфа переплел свои ноги с ногами Бэкхёна и, крепко обнимая, уснул следом.
