Заполучить во что бы то ни стало

— Кёнсу-я, ты точно не знаешь, где сейчас Бэкхён? — спросил Чонин с неподдельной тревогой в голосе, обнимая свою омегу со спины. До в ответ прижался к своему альфе плотнее. — Он звонил мне всего один раз и больше не брал трубку. Я тоже очень волнуюсь, все ли с ним в порядке. Хотя, судя по голосу, между ними и правда произошло что-то серьезное. Но думаю, он скоро придет ко мне… — омега вдруг стушевался и замолчал. Чонин нахмурился, Кёнсу явно что-то не договаривал. — Скоро придет к тебе? Откуда такая уверенность? Я чего-то не знаю? До нервно кусал щеку изнутри, теребя пальцы. — Есть кое-что… Но, пойми меня Чонин, это не мой секрет, а секрет Бэкхёна, и я не имею права раскрывать его. — Кёнсу-я, если это поможет найти Бэкхёна и помирить их с братом, то ты должен! Еще пару дней такого молчания и моего брата точно увезут на скорой. Ты даже не представляешь, как он тяжело переносит расставание с мужем. Он ничего не ест и почти не спит. В нашем доме словно зомби поселился! За эти дни он так осунулся. Я переживаю за его состояние, физическое и моральное, - Чонин прикрыл глаза. Было заметно его сильное беспокойство. — И к тому же, я боюсь за Бэкхёна. Перед самой размолвкой с ним случился приступ. Врач уверял, что это может быть очень опасно и требуется обследование. А что, если ему опять станет плохо, но он будет один? Представляешь, какие последствия могут быть? — Приступ? — спросил До, резко оборачиваясь к своему возлюбленному. — Расскажи поподробнее! Альфа в растерянности посмотрел на омегу, но все же продолжил: — Несколько дней Бэкхёну было очень плохо. Его выворачивало наизнанку. Он был почти в бессознательном состоянии. Чанёлю даже пришлось выламывать дверь его спальни, чтобы на руках вынести его оттуда. Врач, осматривающий его, предположил, что организм омеги сильно пострадал от токсинов или какого-то отравления. Спрашивал про течку и отсутствие запаха… — На этих словах Кёнсу побледнел, и Чонин заметил, что его омегу стала бить дрожь. — Ты чего? — остановился он, всматриваясь в лицо своего парня. — Ничего… Ты продолжай. Что еще говорил врач? — Врач сказал, что, возможно, отсутствие запаха и отсутствие течки у Бэкхёна как-то связаны друг с другом и ему срочно нужно обследование, потому что последнее может сильно повлиять на здоровье. Хотя Чанёль говорил, что отсутствие запаха не так важно... — Важно, — вдруг перебил Кёнсу. Чонин повернулся в сторону омеги, внимательнее присматриваясь к нему. До все так же был бледен. Он мял в ладошках трясущиеся пальцы, кусал губы, но глаза, казалось, горели огнем, будто он переборол в себе какой-то внутренний спор и решительно настроился на что-то серьезное. Он еще раз глубоко вздохнул и начал свой монолог: — Прошу тебя, Чонин, не осуждай меня и пойми, почему я так поступил. Ведь я действовал в интересах друга. — Кёнсу закусил губу. — То, что Бэкхён не имеет запаха, не просто нелепое стечение обстоятельств и не сбой в организме. Это все я. Я, понимаешь?! — Истерические нотки проскальзывали в его голосе. — В каком смысле ты? — осторожно поинтересовался альфа, боясь спугнуть своего парня. — Перед тем как вступить в брак, Бэкхён приходил ко мне. Он был подавлен и расстроен, переживал, что Чанёль станет посягать на его девственность, и хотел всеми силами избежать этого. Но ты же знаешь, от такого запаха — запаха девственного омеги — у многих может сорвать крышу, а если этот омега еще и живет в одном доме с тобой, то шансы на то, что тебя не тронут, почти равны нулю. — До опустил голову, раскаиваясь. — В то время я работал лаборантом в группе по созданию нового препарата. Это средство гарантировало «невидимость» омеги для любого альфы. Оно должно было блокировать все рецепторы, которые выделяют естественный афродизиак и уникальный запах омеги. Так скажем, запирать его на замок. Бэкхён узнал про это и практически умолял меня достать ему эти таблетки. Я долго не соглашался, ведь он еще не прошел всех нужных тестов и проб. Но ты бы видел его! Он был на грани истерики. Я не смог отказать ему, Чонин... С каждым новым словом глаза альфы все больше округлялись, а челюсть медленно, но верно ползла вниз. — То есть ты хочешь сказать, что Бэкхён не какой-то там, эм, — Чонин пытался подобрать более корректные слова, — особенный? Просто он пичкает себя непроверенными таблетками, чтобы заблокировать свой запах? — Да, это я и имею в виду. Предыдущая партия, что я давал ему, должна закончиться уже завтра, так что он, скорее всего, позвонит мне, чтобы попросить еще об одной пачке на месяц. — Кенсу! Ты понимаешь, что ему больше не нужно их давать? Вероятно, Бэкхёну было плохо именно из-за них. И если у него появится запах, — Чонин почесал лоб, обдумывая дальнейшие свои слова, — то Чанёлю не составит труда найти его и выяснить, истинные они или нет. — Да, да, я знаю. Я больше не хочу травить своего лучшего друга. Но боюсь, он не объявится, если я откажу. Мы потеряем с ним всю связь. — Не говори ему сразу, что не дашь препарат. Пускай он придет к тебе. Я же оповещу Чанёля. Столкнем их друг с другом. Кёнсу неожиданно бросился в объятия своего альфы, крепко обнимая, прижимаясь к теплой груди. — Чонин-а, пожалуйста, только не бросай меня! Я больше не буду от тебя ничего скрывать, обещаю! Пожалуйста... Я люблю тебя! Альфа прижал к себе До, утыкаясь носом в любимую макушку, прошептал: — Кёнсу-я, ну куда я от тебя денусь?! Ты же мой истинный, я всегда буду рядом. Я тоже тебя люблю. Может даже больше, чем ты меня.

***

Кенсу стоял, пытаясь не выдать своего безумного волнения, когда его друг сжал в своих руках баночку с препаратом и вызвал себе такси, собираясь побыстрее покинуть аптеку. Нет, До не стал давать Бэкхёну именно тот экспериментальный препарат, он заменил его витаминами по виду схожими с предыдущими таблетками. Говорить об этом Бёну он не собирался. Когда придет время, Кёнсу просто объяснит. Бэкхён поспешно начал благодарить друга, сообщая, что такси скоро приедет, и Кёнсу уже было потерял всякую надежду на то, что Чанёль успеет увидеться со своим супругом. Но как только Бэкхён собрался уходить, дверь аптеки распахнулась и в проеме появилась высокая фигура Чанёля. Пак стоял ни жив, ни мертв, оперевшись о косяк рукой, загораживая собой весь проход. Он развернул табличку на «закрыто», а когда повернулся обратно, то почувствовал такую слабость во всем теле, что, казалось, ноги не выдержат и он рухнет на пол. — Бэкхённи, — нежно произнес Чанёль. Бён вздрогнул и вцепился пальцами в свитер на груди. Он не мог ошибиться. Это был голос его супруга, красивый, низкий, притягательный. А Чанёль ждал, когда Бэкхён повернется и посмотрит в его глаза. Ведь Пак так много хотел сказать. Альфа был уверен, что найдет подходящие слова, сможет заставить омегу поверить в его искренность и вернуть того к себе. Он сможет вымолить прощение. Не выдержав, Бэкхён развернулся. Они смотрели друг другу в глаза долгие секунды, не произнося ни слова. Вся уверенность Чанёля вмиг испарилась. — Зачем ты приехал? —  с напускным спокойствием спросил Бён. Омега облокотился плечом о стену, скрещивая руки на груди, будто еще больше отгораживаясь от Чанёля. Пак понимал, что ему сейчас было бы намного проще, начни Бэкхён орать, истерить, материть, кидаться с кулаками. Пусть ругается, пусть посылает на все четыре стороны. Тогда бы Чанёль знал, что делать и как найти подход. Но вот так холодно, отчужденно и слишком равнодушно? — Мне нужно было увидеть тебя, — хрипло проговорил альфа, пытаясь рассмотреть в глазах Бэкхёна хотя бы какие-нибудь эмоции, кроме ненависти, хоть их крохотное проявление. Это дало бы слабую надежду. — Ну и? Увидел? Посмотрел? — проговорил Бэк, сжимая руки в кулаки. Вот! Вот оно! Омега очень злился. А значит, не все потеряно! — Что дальше? Кажется, я уже все ясно объяснил тебе по телефону?! — Но ты ведь не серьезно, Бэкхённи! — Не. Называй. Меня. Так. — зло прошептал Бён сквозь зубы, выделяя каждое слово. — И я был вполне серьезен. Могу тебе повторить все слово в слово. — Не надо. Я помню. — Тогда нам не о чем говорить. Извини, но мне нужно идти. Бэкхён двинулся к выходу. Чанёль, все еще заслоняя собой выход, не пропустил, заглядывая в любимое лицо омеги. — Бэкхён. Ты мне нужен, слышишь? Очень нужен. Я не могу без тебя! «Заткнись, заткнись, заткнись! — думал про себя Бэк. — Не смей мне этого говорить». Близость любимого и этот невероятный запах альфы сводили с ума. Тело снова реагировало по-своему, вопреки воле своего хозяина. Бэкхён чувствовал, что нужно скорее заканчивать этот разговор и уходить. Иначе простит. Простит все и перестанет себя уважать. — Я знаю, зачем я тебе нужен. Ты все предельно ясно объяснил своему Крису. — Нет, Бэкхённи, послушай! Все не так! — Чанёль почти простонал эти слова, а Бён стоял, стиснув зубы, борясь с самим собой, чтобы не кинуться в любимые объятия. — Хватит разговоров, Чанёль. Я не хочу. Дай, пожалуйста, пройти. Говоря это, Бэкхён не смотрел в глаза Паку. И может, только из-за этого смог найти в себе силы протиснуться между альфой и выходом. А Чанёль позволил ему уйти. Он мог заставить его остановиться, мог заставить простить. Но этим он бы сломал его. Такого сделать со своим любимым он просто не посмел. Бэкхён прошел мимо, направляясь к такси, которое уже давно ждало своего пассажира. Чанёль постоял еще какое-то время возле двери не решаясь уйти следом. Несмотря на всю холодность и отчужденность, с которой говорил его муж, Пак все же заметил его боль и тоску. Бэкхён обязательно вернется — этой мысли хватило, чтобы снова начать дышать.