Заполучить во что бы то ни стало

      Чанёль не выпускал из рук телефона. Он уже сбился со счета, сколько раз набирал номер Бэкхёна. Но все было тщетно. Трубку никто не брал, и его автоматически переключали на голосовую почту. Выпив кофе, Пак невидящим взглядом уставился в темноту, чувствуя, как пальцы все сильнее дрожат от возрастающего волнения, которое не покидало его ни на секунду. Уже поздний вечер, а от Бэкхёна по-прежнему не было никаких новостей. Ожидание медленно, но верно убивало Чанёля. «Нужно найти его. Я должен вернуть своего Бэкхёна, должен прояснить ситуацию!» — думал альфа. «Вернись ко мне, умоляю…» — мысленно просил Пак. В его памяти всплыл взгляд Бэкхёна, которым он окинул альфу перед закрытием створок лифта. Омега смотрел на него, как на пустое место. Чанёль вздрогнул, когда телефон, лежавший рядом с ним, запищал, извещая о новом сообщении. «Мне нужно все обдумать. Не звони мне. Я позвоню сам» Спина в миг стала мокрой. Разве он мог ждать? Нет! Альфа тут же набрал нужный номер, ожидая ответа.

***

Бэкхён смотрел на экран своего мобильного, который продолжал издавать противную мелодию звонка. Омега обхватил свою голову руками, зажимая уши, чтобы отгородиться от этих звуков. — Прекрати, прекрати, прекрати! — умолял он. И через долгие минуты телефон все-таки умолк.

***

Время вызова закончилось, и Чанёль понял, что Бэкхён не собирается ему отвечать. Целый день Пак ждал, что как только услышит голос своего любимого супруга, то все изменится. Но все надежды оказались иллюзией. Чанёль ощущал, как вся его жизнь рушится. Как жить дальше без последней надежды на примирение? Ему было нестерпимо больно. Чанёль строил предположения о том, что именно мог услышать Бён из их разговора с Крисом, но точно не знал. Однако то, что Бэкхён слышал, сильно его ранило, а, возможно, морально убило. Альфу несло не в ту степь, когда он разговаривал с Ву. Чанёль не контролировал себя, желая побыстрее отделаться от бывшего. Он не хотел терять время и объясняться с Ифанем насчет своего отношения к супругу. Чанёлю захотелось застрелиться после очередной попытки дозвониться до Бэкхёна. Каждый раз аппарат выдавал лишь монотонные гудки, в итоге бездушно извещая о недоступности абонента. Пак не спал всю ночь. То, что творилось у него в душе, невозможно было передать словами. Бэкхён однозначно не хотел с ним разговаривать. Но незнание того, где сейчас находился его омега и в каком состоянии он был, казалось невыносимым. Чанёль приказывал себе успокоиться, ждать столько, сколько нужно, потому что именно это и было его последней соломинкой, за которую он держался, чтобы окончательно не свихнуться. Корил ли себя Чанёль за этот разговор с Крисом? Это самое мягкое определение. Он проклинал себя самыми страшными словами, мечтая повернуть время вспять. Он ненавидел себя лютой ненавистью за каждое брошенное слово, сказанное днем. Альфа не понимал, как он мог произнести такое о своем любимом человеке, который стал центром его вселенной. Нет, он не станет оправдываться перед Бэкхёном. Ведь это было бы слишком подло. Чанёль просто будет вымаливать у него прощение, будет просить дать ему еще один шанс. Будет умолять на коленях, если это понадобится. Он сделает все что угодно, чтобы вернуть его себе, иначе Чанёль просто не сможет жить дальше.

***

Бэкхён лежал на кровати в номере какой-то дешевой гостиницы, тупо пялясь в потолок. Он потерял счет времени, не задумываясь о том, сколько так пролежал. Минуты? Часы? А может, несколько суток? Ему не хотелось абсолютно ничего: ни есть, ни спать, ни жить. Никогда еще омега не ощущал себя таким разбитым, подавленным и униженным. Голова раскалывалась, казалось, что по ней монотонно бьют молоточками. Однако эта боль была ни чем по сравнению с болью на сердце. «Ненавижу! Подонок! Как он мог? Как же сейчас херово! Больно! Дышать не могу!! И не хочу!! Вообще ничего не хочу! Это так больно…» — думал Бэкхён. Утомленный душевными терзаниями, он забылся мучительным сном. Проснувшись на следующее утро, первой мыслью Бэкхёна было: «Неужели я еще жив?» А ведь он искренне верил, что Пак его любит, что между ними настоящие чувства. — Хах, это же всего лишь брак по расчету, а ты, Бён Бэкхён, всего лишь влюбленный идиот, — с горечью пробормотал омега.

***

Утром столкнувшись в столовой с Чонином, Чанёль не произнес ни слова. Хотя младший сразу заметил, что с братом что-то происходит. Синяки под глазами в пол-лица и больной вид старшего пугали. Пытаясь помочь брату, Чонин предложил ему поговорить по душам, но тот отказался. Чанёль выпил минералки и снова поднялся к себе в комнату. Не нужно быть супер умным, чтобы понять, что между ним и Бэкхёном пробежала черная кошка. Чанёль не знал, насколько его хватит. Жить в таком состоянии невыносимо. Если и дальше ничего не изменится, то он просто сдохнет. В прямом смысле этого слова. Альфа надеялся и ждал, что Бэк позвонит — Чанёль жил его обещанием. Он обязательно скажет, что любит как никого больше в этом мире, любит всем сердцем, всей душой, и признается, что знает об их истинности. Он скажет всю правду.

***

Мобильник Бэкхёна снова завибрировал, и омега чуть было не подпрыгнул в кровати от страха и боли одновременно. Но звонил не Чанёль. Это был Кёнсу. Нажав на кнопку «принять вызов», Бэкхён просто положил мобильник себе на ухо, лежа на боку, и тихим, почти безжизненным голосом ответил: — Да, Кёнсу. — О Боже! Что с твоим голосом, Бэк? Ты заболел? — Если бы! Лучше бы я сдох. — Что случилось? — Все было ложью, Кёнсу, — оборвал Бён, глотая непрошенные слезы. Ему казалось, что он уже выплакал все, но нет. — Что ты имеешь в виду, Бэкхён? — Все, что было между мной и…и… моим мужем. — Бэкхён даже не мог спокойно произнести имя Чанёля. — Я слышал все! Я был нужен ему только ради выгоды, а все остальное оказалось ложью. Он просто мной пользовался! А ведь я его люблю, Кёнсу… Нет! Нет! Не люблю! Любил! Раньше любил. Сейчас я его ненавижу. До слушал друга и сам был на грани истерики. Он слышал по голосу Бэкхёна, как ему сейчас плохо. Слышал, но помочь ни чем не мог. Чонин был прав, когда попросил узнать Кёнсу, что случилось с Бэкхёном. Потому что Чанёль по-прежнему ничего не сказал. — Чем я могу тебе помочь? Ты только скажи. Хочешь, я к тебе приеду? — Не надо. Я скоро приду в норму. Главное не переживай так сильно, хорошо? — И как ты себе это представляешь?! Моему другу сейчас чертовски плохо, а я даже ничего сделать не могу! — Спасибо тебе. Я перезвоню чуть позже. Бэкхён отключился, чувствуя, что от сердца немного отлегло. Но внезапно телефон завибрировал снова, и омега отчетливо увидел ненавистно-любимое имя на экране. — Ну кто бы сомневался, — зло процедил сквозь стиснутые зубы Бэк, медленно сел в кровати, поджав под себя ноги и плотнее укутываясь в одеяло, принял вызов. — Бэкхён? Бэкхённи! Ради Бога умоляю только не отключайся! Выслушай меня, пожалуйста, — отчаянно просил Пак. — Говори, — спокойно и очень холодно произнес омега, но сжатые до белых костяшек пальцы выдавали его волнение. — Все, что ты слышал тогда… Все неправда! Все те слова, которые я говорил Крису, я ведь так не думаю на самом деле. Я и сам не ожидал от себя такого. Прости меня! Пожалуйста… Пожалуйста, Бэкхённи! Я знаю, что вел себя как последняя скотина и оправдываться не собираюсь, но ты должен меня простить… — Чанёль не успел договорить, его прервал крик Бёна. — Так, — заорал в трубку Бэкхён, казалось, он слетел с катушек. — А теперь будь добр, послушай меня! Я тебе ничего не должен! Мой милый, любимый супруг, все, что я тебе был должен, уже отдал законным путем. Теперь радуйся и живи полной жизнью. Только без меня. Это во-первых, — омега перевел дыхание, — во-вторых, ты действительно скотина! И поверь, это мягко сказано. И в-третьих, неужели ты думаешь, что после всего услышанного я захочу к тебе вернуться? Что все будет по-старому? Неужели ты держишь меня за идиота? Или я так жалко и наивно выгляжу? Я не хочу тебя больше слышать! Не хочу видеть! Меня тошнит от того, каким ты оказался. — Я понимаю, Бэкхённи… — Заткнись! — еще сильнее заорал Бэк. В его голосе послышались истеричные нотки. — Заткнись и не смей меня так называть! Какой я тебе, блядь, Бэкхённи? Теперь я знаю, что тебе было нужно от меня. Мое тело тоже, да, Ёлли? — Бэк, послушай! Я все понимаю. Я заслужил. Но прошу, нет, молю! Пожалуйста, я не могу без тебя… — Ничего, переживешь. У тебя же есть Крис. Он тебя успокоит, приласкает, отсосет. Вот увидишь, сразу полегчает! Как-то ведь жил до этого без меня. — Бэкхён! Я прошу тебя, не ставь точку в наших отношениях. Дай мне еще один шанс! Мне и самому себе. — Это конец. Все, действительно все. Вычеркни меня из своей жизни так же, как я вычеркнул тебя. Я тебя ненавижу, Пак Чанёль…

***

— Чанёль, слушай, у нас там отчеты пришли. — Чонин запнулся, заглядывая к старшему в комнату. Брата не было видно. Из ванной доносился шум воды. Альфа прошел вглубь, заглянул внутрь и нашел Чанёля на полу. Тот сидел в углу, на холодном кафеле, с мокрой головой. — Хён, что с тобой? Тебе плохо? Что случилось? — Старший не реагировал, глядя пустым взглядом в стену. — Бля, не пугай меня так. Ей-богу как труп. — Я не труп. Живой я. — медленно произнёс Чанёль. — Но лучше бы я сдох.