Заполучить во что бы то ни стало

Бён Бэкджун оторвал взгляд от ноутбука, заслышав быстрые шаги, которые гулко отдавались по керамическому полу, что можно было почти с точность определить: через сколько секунд его помощник войдет в дверь. Откинувшись во вращающемся кресле из черной кожи, Бэкджун не отрываясь смотрел на дверь, которая, как он и предполагал, через пять секунд открылась после нерешительного стука в нее. — Ну и? — незамедлительно спросил он. — Известно, кто предложил наименьшую цену? — Пак. Наименьшую цену предложил именно он, точнее «Кореан Индастрис», но это не меняет суть дела. Как бы он ни скрывал, нам уже известно, что это его компания. Альфа сжал кулаки и угрюмо уставился в никуда, обдумывая слова подчиненного. — Теперь во всех автомобилях компании «Hyundai Motors» будет кожаный салон Пака. Он уже подписал с ними контракт. И самое обидное, что разница оказалась в каких-то тридцати тысячах вон, из-за которых он и обошел нас. Компания Пака предложила им более качественный товар для пошива чехлов и обивки салона. Бэкджун шумно вздохнул. — Этот паршивец увел у нас пятидесяти миллионный контракт из-под носа, уменьшив цену всего лишь на один процент? Умен, ничего не скажешь. Неужели ему все мало? Он провернул все это с землями моего сына и все равно продолжает по мелочи досаждать мне! — Заметьте, господин Бён, это уже третий раз в этом году. Какое совпадение, не правда ли? — Совпадение?! Не смеши меня! У тебя что, и правда мозгов нет? Никакое это, к черту, не совпадение. Такое ощущение, что в наших рядах появилась крыса, которая сливает ему информацию. — Бэкджун потер виски и уже громче проговорил: — Хван? Собери информацию на всех людей, которые работают в этом отделе и которые имеют доступ к основной информации. — Насколько мне известно, только семь человек из верхушки были осведомлены о окончательной цене, которую мы предложили. — Узнай о них все, раскопай даже самые давние сведения! Есть ли у кого большие долги или же кто-то имеет любовницу — все, что покажется сомнительным, что может указать на связь с Паком. — Сегодня же приступлю. Но, господин Бён, не думаете ли вы, что Пак Чанёль точит зуб именно на вас? Вероятно, есть что-то, из-за чего он так настроен против вас. — Я знаю точно, почему он делает все это. Но он пытается разворошить осиное гнездо, даже не подозревая, что, скорее всего, пострадает сам. В любом случае пора бы мне навестить мужа моего дорогого старшего сына.

***

Лухан стоял в проеме двери, не зная, как и с чего начать разговор. Чанёль сидел за своим рабочим столом в кабинете их главного офиса и, оторвавшись от изучения очередных документов, глянул на брата. — Что такое, Лу? Почему не проходишь? Хань сделал несколько шагов навстречу и остановился в нерешительности. — Чанёль, — начал альфа, — там прибыл отец Бэкхёна. Он просит встречи с тобой. Старший Пак медленно поднял глаза от бумаг, переводя взгляд на брата. Откинувшись на спинку кресла, он скрестил руки на груди. — Что нужно этому подонку? — Он не сказал. Просто пришел и потребовал встречи с тобой. — Долго же он терпел, — будто самому себе сказал Чанёль, усмехаясь. — Хорошо, скажи ему, что я приму его. Через несколько минут без стука и разрешения дверь открылась, и на пороге появился Бён Бэкджун. Чанёль встал со своего места, подошел к гостю и, не приветствуя, указал на кресло, приглашая присесть, что Бэкджун и сделал. А Пак разместился на напротив мужчины. — Что привело тебя ко мне? Бэкджуна не оскорбил такой неуважительный тон альфы, который чуть ли не в двое был младше него. — Как Бэкхён? С ним все в порядке? — Да. Почему ты вдруг беспокоишься о нем? — раздраженно спросил Чанёль, сжимая пальцами подлокотники на кресле. — Он мой сын, разве это странно — беспокоиться о нем? — Если бы речь шла не о тебе, Бэкджун, то это было бы в порядке вещей. Но когда это спрашиваешь ты, то да, странно! И даже очень. До последних событий ты вертел судьбами своих сыновей по своему желанию, не взирая на их волю, а сейчас вдруг заделался беспокоящимся о благе детей родителем? Тебе самому не смешно? Бэкджун не стал возражать, он лишь внимательно, с холодным непринужденным лицом все выслушал. — Они мои дети, а поэтому обязаны были подчиниться мне и моей воле. — Может быть. Но слава Богу, они упорхнули из твоего гнезда. И Сехун, и Бэкхён теперь под покровительством нашей семьи. Поверь, Лухан не даст в обиду своего истинного. А я… — альфа начинал распалятся, чувствуя, как злость окончательно вырывается наружу. — За Бэкхёна порву глотку любому, даже если этим любым окажешься ты! Бэкджун видел, насколько Пак сейчас серьезен. Чанёль говорил, смотря прямо в глаза, ни капли не сомневаясь в своих словах. Этот молодой альфа имел внутри стальной стержень. Однако даже сталь гнется под нужным напором. Поэтому Бэкджун решил сменить тактику. — Послушай, я выполнил условия сделки. Ты получил мальчишку. Да ты получил эти гребанные земли, чтоб их! Что ты еще хочешь от меня? Останови это чертово колесо! Разве не понимаешь, что оно перерубит нас всех? Пострадаю не только я, но и Бэкхён. — Да что ты говоришь? Вот так? И почему я должен тебе верить? Тебе место в тюрьме. В самой сырой, забытой всеми тюрьме! — заорал Чанёль, не сдерживая себя более. — Напомню, — начал Бён, — что я не убивал твоих родителей. — Что? — Пак дернулся из-за слов собеседника, не отводя сомневающегося взгляда. — Ой, ладно, ладно! Давай уже без этого! Я знаю, кто ты такой и чей ты сын. Знаю, что ты винишь меня в смерти своего отца и приемных родителей. Но ты серьезно думаешь, что это я убил их? Чанёля било в ознобе от злости, гнева и бессилия в этой ситуации. Он был вынужден слушать всю эту поганую ложь, а сделать ничего не мог. Хотя так хотелось уделать этого Бэкджуна до полусмерти. — Я знаю, что эти несчастные случаи стали результатом мести, которую ты планировал всю свою сознательную жизнь. — Предположим, ты прав. Думаешь, я бы признался тебе сейчас? — Чанёль зло глянул на отца своего мужа, и если бы взглядом можно было бы убить, то тот уже был бы мертв. Он ненавидел этого лживого, скользкого типа, который пытался выкрутиться любыми способами, выйти сухим из воды. Ведь Бэкджун наверняка чувствует, что петля на его шее все сильнее затягивается. Ещё немного, и доступ к кислороду совсем перекроют. Только что он хочет добиться этим жалким разговором? Бэкджун обреченно вздохнул, отворачиваясь от острого взгляда Пака. — Столько времени! — воскликнул он. — Столько времени ты вынашивал свой план, и знаешь, я готов принять тот факт, что это самый продуманный и точный план. Но ради чего? Ради того, чтобы посадить меня? — Была бы моя воля, я бы убил тебя собственными руками! — зашипел Чанёль. — Не сомневаюсь, — спокойно ответил Бэкджун. — Ладно, и каково видеть меня, опускающимся на дно? Ты получил, что хотел? — Я не понимаю, о чем ты. — Чанёль с сомнением опустил взгляд в пол, рассматривая свои ботинки. Этот сукин сын явно знал психологию человека и явно знал, на что давить. — Ты лжешь. Ты не получил желаемого.Ты не получаешь должного удовлетворения от всего этого. А знаешь, как я это понял? Последний вопрос заставил Пака поднять взгляд на Бэкджуна. — Я вижу по тебе. Всегда, слышишь? Всегда есть нечто большее, чем видит глаз. Я вижу, как ты мечешься, как тебя грызет изнутри совесть каждый раз, когда ты смотришь на Бэкхёна. — Пускай так! И что? Прошлое вдруг должно быть забыто? И ты уже не тот, кем являешься? Не тот подонок, который идет по головам ради своей выгоды? — Только не говори, что в последнее время ты не задаешь себе этот вопрос и не ищешь себе оправдание. Терпение Пака было на исходе. Он в один рывок подскочил к Бэкджуну, схватил его за ворот рубашки, сминая ее в кулаках так сильно, что мужчина даже приподнялся над креслом. — Знаешь… я — не мой отец, который поверил тебе в свое время, за что и поплатился своей жизнью. Я не отступлю от своего плана. Я защищу Бэкхёна от тебя. Ты ещё получишь в полной мере за все свои преступления. Пак с силой швырнул мужчину от себя, отряхиваясь, будто испачкался в грязи. Бён же нисколько не высказал, что он оскорблен. Он лишь поднялся и направился к выходу. Перед тем как открыть дверь, он на секунду застыл, а потом развернулся и проговорил ядовитым тоном: —  Думаешь, в ловушку меня поймал? Ни черта! Я загнан в угол, а значит, очень опасен. Меня волнует лишь моя жизнь и жизнь в комфорте и роскоши, все остальное я отмету, как ненужный мусор. Даже если это будут мои бесхребетные сыновья или ты. Так что подумай дважды, Чанёль, пока сам не наломал дров. Бэкджун открыл дверь и вышел из кабинета, оставив Пака в раздумьях. Подумать действительно было о чем. Столько неясностей, столько угроз и столько лжи. Чанёль снова сел в кресло. Нет, он почти в него упал. Такой лютой ненависти и злости к какому-либо человеку он не испытывал никогда. И даже если все так, как говорит Бэкджун, разве это остановит Пака? Нет. Вряд ли. В дверь постучали и в проеме появилась светлая макушка младшего брата. — Я зайду? — спросил тот. Чанёль лишь кивнул в знак согласия. — Что хотел этот кретин? — начал Лухан, усаживаясь в то же кресло, в котором недавно сидел Бэкджун. — Он угрожал. Угрожал мне, Бэкхёну, Сехуну. Сказал, что не пощадит никого, чтобы выйти сухим. Даже своих детей. — Что?! — Глаза брата поползли на лоб. Теперь в них плескалась та же ярость, что и во взгляде Чанёля. — У этого человека совсем нет совести и сердца? — Думаю, нет, Лу. — Ну, раз так, то делай дальше все то, что планировал, Чанёль. Не отступай. Такие люди просто не могут быть на свободе. Я поддержу тебя во всем, что потребуется. Чанёль благодарно посмотрел на брата. — Спасибо, что понимаешь меня. — Моим близким людям угрожают. Я не могу иначе. Чанёль потер виски, вспоминая кое-что. — Лухан, ты помнишь детектива, который помогал нам в расследовании гибели моего отца? — Да, конечно. — Ты мог бы разыскать его и выяснить все о возможности возобновить расследование? Только уже по двум делам. — Сегодня же и начну этим заниматься. — Во взгляде брата было столько искренности и решимости, что Чанёль не выдержал и обнял Лухана, прошептав: — Спасибо, брат. Спасибо.