Заполучить во что бы то ни стало

Бэкхён совершенно точно не собирался поддаваться угрозам отца. Все эти дни омега просто пытался держать себя в руках. Он анализировал каждое слово своего родителя, произнесённое тогда в ресторане. Можно ли было воспринимать все сказанное им за чистую монету? Отец почти прямым текстом угрожал расправиться с Чанёлем, если тот не прекратит свои действия против него. А также почти признался в том, что причастен к смерти родителей Пака. После той роковой встречи Бэкхён наконец начинал понимать, что его отец — жестокий и бессердечный человек. Человек, который не остановится ни перед чем ради собственной безопасности и выгоды.

***

Через три дня, когда Бэк должен был передать нужные его отцу документы и не сделал этого, на его мобильный поступил звонок. — Значит, ты решил проигнорировать мою просьбу, сынок? — без особых приветствий спросил отец. — Ты все правильно понял. Я не могу так подставить своего мужа. Он мне никогда не простит того, что я сделаю. И к тому же я его люблю, но, боюсь, ты, отец, не в силах понять смысл этой фразы. — Бэкхён, ты думаешь, что мои угрозы — это пустой звук? Я предупреждал тебя, что, если ты не достанешь мне эти документы, я уничтожу твоего мужа. Хм, слов на ветер, как ты знаешь, я не бросаю. — Я же твой сын! Ты не можешь поступить со мной таким образом! — закричал в трубку омега, все еще не веря в слова отца. — Ну хорошо, раз ты такой упрямый, то ты не оставляешь мне выбора. С тобой я делать ничего не собираюсь, но вот твой муж… — Бэкджун многозначительно помолчал, вселяя в сына ещё больший страх, и затем продолжил: — Не жалуйся потом, что я тебя не предупреждал. Вот только ты не боишься, что потом ничего не сможешь исправить? Вся речь отца выбивала Бэкхёна из колеи и единственное, что он мог предпринять в сложившейся ситуации, так это поведать все Чанёлю. — Я все расскажу мужу. Все, что знаю. И то, что ты меня шантажируешь. Шантажируешь собственного сына! Тебе самому от этого не тошно? Скажи мне честно, ты хоть когда-нибудь любил меня или Сехуна? Если подобное чувство возникало у тебя, то, я прошу тебя, прекрати все это! Ради меня. Пожалуйста! — Ты правильно подметил, что я не знаю, что означает слово «любить». И ради вас с Сехуном я не буду ничего делать. Как я посмотрю, вы с ним неплохо устроились в доме Пака. — Ты сам отправил меня к нему, забыл? С твоей подачи я вышел замуж за Чанёля. Что ты еще хочешь от меня? Чтобы я покрывал твои темные делишки и сам участвовал в них? Ни за что! Я никогда не смогу предать своего мужа. — Сможешь, — послышался властный голос отца. Из спокойного человека он вдруг превратился в злого и циничного, что было понятно по его интонации. — Сможешь! Ведь тебе придется выбирать между простым предательством и жизнью своего мужа. Что тебе важнее? Остаться белым и чистым в его глазах, но при этом проливать слезы на его могиле, или же стать ненавидимым им за предательство, что тоже не факт, ведь он может ни о чем не догадаться, но с целым и невредимым мужем? Что выбираешь, Бэкхён? А? Слушая речь отца, омега все больше поддавался панике и страху. Однако ненависть к этому человеку, возникшая после его поступков и слов, теперь уже никогда не пройдет. — Иди ты к черту! — заорал Бэкхён и со злостью сбросил вызов, откидывая телефон подальше.

***

Отец так и не перезвонил, и, как это расценивать, Бэк не знал. Было ли это хорошим знаком или же нет? Альфа оставил своего сына в недоумении и одиночестве бороться со своими страхами. А что, если отец не пустословит? Омега не удержался, чтобы не позвонить супругу. — Да, Бэкхён, что такое? — услышал он в трубке, после того как набрал номер мужа. — Эм, Чанёль? С тобой все хорошо? — омега покусывал нижнюю губу, желая сейчас лишь одного: оказаться в объятиях Чанёля, услышать его ровное сердцебиение и наконец-то успокоиться. — Бэкхённи, конечно со мной все в порядке. Ты какой-то нервный. Что случилось, м? — Я просто…просто…хотел услышать твой голос. На душе у альфы потеплело. Он был благодарен судьбе и своему супругу, что те дали ему второй шанс, чтобы все исправить. А сейчас он может наслаждаться своим любимым омегой, дарить и получать любовь в ответ. — Я тоже скучаю, Бэкхённи. У меня еще одно совещание, и потом я свободен. Может, поужинаем вместе в ресторане? — Хорошо. Пришли мне адрес сообщением, я подъеду. — Тогда я забронирую столик на семь вечера. Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Чанёль.

***

Бэкхён все ещё прокручивал в своей голове разговор с отцом и его угрозы в адрес Пака. Омега подъехал раньше намеченного времени и, чтобы не ждать на улице, решил зайти внутрь помещения. Убедившись, что на фамилию Пак забронирован столик, Бэкхёна проводили и усадили почти на лучшее место в ресторане, возле окна. Чтобы отвлечься от плохих мыслей, омега решил осмотреться вокруг. Приближался Новый год и Рождество, и поэтому все уже украшали к праздникам. Это будет первый праздник, который они с Чанёлем проведут вместе. До этого времени у них с Сехуном никогда не было настоящего празднования. Даже елку отец не ставил и подарков никогда не дарил. Просто выделял небольшую сумму денег мальчишкам, чтобы те купили себе то, что им захочется. Но сейчас, с появлением в его жизни любимого человека, все должно было измениться. Бэкхён хотел настоящего праздника. Не обязательно грандиозного, с кучей подарков, но с супругом, в его объятиях, с нежными поцелуями. Замечтавшись о предстоящих праздничных днях, Бэкхён не сразу почувствовал, как завибрировал телефон. На экране высветилось «Любимый». — Да? — ответил на звонок Бэк. — Бэкхён, ты уже на месте? Прости, я немного опаздываю. Совещание затянулось. — Я уже жду тебя. Наш столик готов, так что я тут. — Отлично, я уже подъезжаю, буду через минуту… Ой… Что за черт… — Бэкхён услышал странное копошение и обрывочные ругательства альфы. — Да что такое-то… Не пойму… В чем проблема?.. Слыша безсвязную речь супруга, а потом и жуткий грохот со скрежетом в трубке телефона, омега ощутил страх. Его руки задрожали, из-за чего он ненароком выронил смартфон. Поднимая его с пола, он заметил, что звонок прервался и люди вокруг припали к окнам ресторана, а несколько официантов выбежали на улицу. Бэкхён проследил за их взглядами и ужаснулся. В глазах все мигом побелело, и омега вдруг потерял равновесие. Оседая на дубовый пол, он почти вслепую нащупал холодное стекло окна и припал к нему. — Чан… Чанёль… — как-то очень сипло и тихо прошептал омега, смотря на ужасающую картину, развернувшуюся перед ним. На место слабости и обморочного состояния пришел резкий выброс адреналина, который просто, как дополнительное реактивное топливо, поставил Бэкхёна на ноги и заставил на всех парах выбежать из ресторана. Он бежал по холодной улице без пальто, не отрываясь смотря, как возле разбитой машины уже образовалась толпа. Грубо расталкивая мешающих ему людей, Бэкхён пробирался вперёд и через минуту оказался возле знакомой машины, капот которой сейчас почти обнимал столб. Он отчетливо увидел Чанёля, почти лежавшего на руле, с кровоточащим лбом. Кровь стекала по щеке и подбородку. Омега попытался открыть водительскую дверь, но ее заклинило. Он припал к стеклу и начал колотить в нее ладошками. — Чанёль… Чанёль… очнись! Ты меня слышишь?  Господи, вызовите кто-нибудь скорую! — истерично заорал Бэкхён, оглядываясь на глазеющую толпу. Где-то издалека послышались мигалки подъезжающей скорой помощи. Пока не подоспели медики, Бэкхён продолжал колотить в окно со стороны супруга и звать его, не замечая, как ладони сильно засаднило от боли, а щеки залились горячими слезами.

***

Из палаты интенсивной терапии вышел врач. — Что с ним, доктор? Со стула вскочил Бэкхён, а следом за ним Лухан, Чонин и Сехун. — Господину Паку крупно повезло. Травмы незначительные. Благо он ехал не на большой скорости. У него выявлены многочисленные гематомы и несколько глубоких ссадин по всему телу, в том числе и на лбу. Еще легкое сотрясение мозга. Мы понаблюдаем за ним пару дней и после, если его состояние будет стабильным, отпустим домой. — Можно его увидеть сейчас? — спросил Бэкхён, нервно сжимая ладони. — Мы вкололи ему успокоительное и снотворное, так что на данный момент он вряд ли очнется. Но вот через час вы можете навестить его. — Ох, спасибо, доктор! Спасибо! — дрожащими губами произнес Бэк, борясь с подступающими слезами. Чонин и Сехун со вздохом облегчения сели на стулья, а Лу чуть отдалился, чтобы позвонить. — Детектив Минсу, у меня есть к вам важный разговор. Мы могли бы сегодня встретиться? — услышал омега доносящийся до него разговор Лухана. — Да, это крайне важно и, думаю, связано с расследованием… Да… Хорошо… Обязательно буду, — долетело до ушей Бэкхёна, но он был слишком расстроен и встревожен, чтобы обратить на это должное внимание. А альфа тем временем уже отключил звонок, устало и нервно потирая лоб пальцами.