Заполучить во что бы то ни стало

На этот раз Бэкхён позвонил сам. Отец взял трубку уже после второго гудка. — Бэкхённи, мальчик мой, неужели ты решил помочь своему отцу? — Скажи мне, это твоих рук дело? — Я же тебя предупреждал, Бэкхён. Мои слова не пустой звук. — Что ты хочешь от меня? — Я уже говорил. Мне нужны документы. Они секретные и, скорее всего, лежат у Пака в личном столе. Доступа нет к ним даже у его секретаря, а вот ты… Ты сможешь заполучить их без каких-либо подозрений. — И тогда ты оставишь меня и моего мужа в покое? Ты обещаешь, что больше не будешь преследовать нас? Больше не будешь пытаться убить его? — Я обещаю тебе. — Эти документы так важны для тебя? — Да. — Почему? — Если я не отобью эти проекты у Пака, то пиши пропало. Бэкхён, твой отец станет банкротом. Мне придется продать компанию, точнее то, что от нее останется. За долги у меня конфискуют имущество, я останусь фактически на улице. Ты же не можешь такого допустить, Бэкхённи? — Хорошо. Я сделаю то, что ты просишь, только после этого ты исчезнешь из нашей жизни навсегда. Из моей жизни, из жизни Чанёля и из жизни Сехуна. Если же ты снова попытаешься меня шантажировать, то я сразу же пойду в полицию. — Я понял. Жду от тебя нужной информации. Я хочу получить ее сегодня. Это спасет мою компанию и меня. — Я сделаю все возможное, — бесстрастным голосом произнес омега. — Прекрасно. Знал, что ты меня не оставишь в беде, сын. Буду ждать тебя в машине возле главного офиса Пака. Не прощаясь, омега положил трубку и присел на краешек кровати. Силы окончательного покинули его. Угрозы отца были реальными, он убедился в этом. Но сейчас проблема стояла в другом: Чанёля сегодня должны были выписать из больницы, а до этого момента нужно было каким-то образом достать документы. И не важно, если это станет известно мужу, главное обезопасить его, а остальное они смогут пережить.

***

— Мне нужны личные вещи мужа, — сказал Бэкхён секретарю, сидевшему за своим столом возле главного офиса. Не дожидаясь ответа, Бэк зашел в кабинет и закрыл за собой дверь. Он огляделся вокруг и направился прямиком к большому дубовому столу. Порывшись в первых двух ящиках и не найдя там нужных документов, Бэкхён принялся за третий, вскоре вытаскивая оттуда папку. Бегло пробежавшись по ее содержимому, омега понял, что это именно то, что требовалось отцу. На каждом из листов было краткое описание проекта. Расписаны цифры и суммы, и, как понял Бён, суммы были окончательные, утвержденные самим Чанёлем, со всеми печатями. Бэкхён взял документы и подошёл к копировальной машине, сделав копии, после аккуратно подправляя на них цифры — цены, которые компания Пака собиралась предложить, — повысив их на несколько миллионов вон. А затем он снова сделал копии, чтобы исправления не были заметны. Убедившись, что все в порядке, омега достал из личной комнаты несколько костюмов Пака в чехлах, прикрывая ими руки, чтобы не было видно папки с документами, и вышел из офиса, идя к лифту под пристальным взглядом секретаря. Как только Бэкхён оказался на улице, к выходу тут же подъехал знакомый BMW. Окно автоматически открылось, и омега, наклонившись к машине, передал документы отцу, который, по-видимому, решил приехать сам, не доверяя такое важное дело своим служащим. — Я надеюсь, ты понимаешь, как это было важно для меня, — начал Бэкджун, но омега, дрожа от пронизывающего ветра и гнева, тут же развернулся, забегая обратно в здание, по дороге едва не врезаясь в мужчину, который поспешно отошел в сторону, отворачиваясь .

***

Как только Чанёль выписался из больницы, он направился домой, чтобы поскорее увидеть Бэкхёна. Однако, не находя мужа там, альфа решил наведаться в офис. Тем более начальник службы охраны настойчиво — уже в четвертый раз, чем немного достал Чанёля, — звонил, просил его приехать. — Что случилось, Чонмун? — спросил Пак, подходя к мужчине, сидевшему за столом и просматривавшему множество камер видеонаблюдения. — Вы просили меня следить за вашим офисом, господин Пак. Ну так вот, я думаю, у нас есть утечка информации, — осторожно начал тот. — Продолжай, — спокойно велел Чанёль. — Сегодня утром я заметил нечто странное в вашем кабинете. Какой-то парень копался в вашем личном столе и достал оттуда какие-то бумаги. Когда я это заметил, тут же последовал наверх, но перехватить его удалось только выходящим из центрального лифта. Я сделал фото на мобильный, когда тот передавал, вероятно, именно эти документы какому-то господину, подъехавшему прямо к главному входу. Я бы мог сразу его задержать, но, как предположил, документы нужны были не ему, поэтому немного проследил за ними. И оказался прав. — Ты можешь найти мне эту запись и показать фото? — Конечно, господин Пак, — и пока мужчина принялся перематывать видеозапись на нужный момент, а Чанёль снова спросил: — Что это был за парень? Как он выглядел? — Скорее всего, это был омега. Лица я не разглядел, но очень миниатюрный, маленького роста… Все тело Чанёля напряглось, борясь с мучительной догадкой, которую он тут же отогнал от себя. Мужчина вдруг остановил перемотку, и Пак собственными глазами увидел Бэкхёна, заходящего к нему в кабинет. Парень немного покопался в ящиках стола, доставая какие-то документы, потом копировал их, следом наведался к нему в гардеробную, захватив зачем-то костюмы. — Ты… Покажи мне фото, — процедил сквозь зубы Пак. Мужчина нашел нужные снимки и протянул свой телефон директору. На фотографиях его любимый Бэкхён протягивал неизвестную папку своему отцу, точно ему. Бэкджуна Чанёль не спутает ни с кем. В эту минуту сердце альфы готово было разорваться на части. Он просто отказывался верить своим глазам, но разум твердил обратное. Неужели Бэкхён шпионил для своего отца? Неужели его омега до сих пор не мог простить Чанёля и так мстил ему? Или же любви и вовсе не было, и он притворялся все это время? Чанёль вышел из служебного помещения, направляясь к выходу из здания. Состояние было ужасное, поэтому альфа не решился сесть за руль, к тому же он только недавно оправился от ДТП. Подъезжая к дому на такси, Пак до сих пор не мог поверить в происходящее. Ему хотелось задушить Бэкхёна. Задушить в своих объятиях и заставить сказать, что все, что он видел, неправда. Хотелось убить его собственными руками. Но лучше умереть самому. Ведь такого предательства от любимого человека он просто не мог пережить.

***

Чанёль стоял спиной к выходу из комнаты, всматриваясь в пейзаж за окном, когда Бэкхён выскользнул из ванной в одном халате, полотенцем вытирая волосы. — О, Чанёль. Ты вернулся? Почему не сказал мне, что тебя выписали? Я бы приехал за тобой, — заговорил омега, обнимая того сзади. Чанёль весь напрягся от этого прикосновения, а когда Бэкхён потерся щекой о широкую спину альфы, тело, казалось, просто окаменело. — Я думал, ты занят, — сказал Чанёль первое, что пришло на ум, ведь он знал, что на самом деле делал супруг в то время, когда его выписывали из больницы. — Ты скучал по мне, Бэкхён? — вкрадчиво спросил альфа. — Очень, — ответил омега, заставляя супруга развернуться к нему лицом. — Тогда покажи мне, Бэк, как ты по мне скучал. — попросил Пак. Но Бэкхён не успел предпринять что-то. Его застал врасплох требовательный и даже грубый поцелуй Чанёля. Альфа целовал так искусно, настойчиво, напористо, что омеге ничего не оставалось, кроме как покориться ему. И так было всегда, стоило супругу только прикоснуться к Бэкхёну, как он становился безвольной марионеткой, готовой подчиняться воле своего кукловода. — Как я скучал, как волновался, Ёлли! Когда ты попал в ту аварию, это было ужасно... — зашептал Бэкхён, когда Пак отстранился и запустил пальцы в горловину халата, распахивая его на супруге, открывая себе доступ к такому желанному телу. Обнажив верх, альфа опустил Бэкхёна на кровать и накрыл его тело своим. Губы скользнули по груди омеги, останавливаясь на торчащих сосках, облизывая каждый по отдельности, вызывая у супруга неконтролируемый стон. Язык альфы дразнил, лизал, посасывал бусинки сосков. Рука двинулась ниже, достигая небольшого члена омеги, который уже стоял, ожидая своей порции ласки. — Ты хочешь меня сейчас? — игриво спросил Чанёль. — Даа… — выдохнул тот, не в силах поднять веки. — Ты любишь меня, Бэкхённи? Только не ври, скажи честно. Тон альфы сменился, и Бэкхёну это не понравилось. Он открыл глаза и взглянул на супруга. — Люблю, Ёлли. Очень люблю, — ответил Бэк, видя, как темнеют от внутренней борьбы и гнева глаза альфы. Чанёль вдруг резко встал на ноги, возвышаясь над Бэкхёном, смотря на него сверху вниз. — Любишь, говоришь? — злобно процедил он. Теперь у омеги не осталось сомнений, что его муж разъярен. — Любишь и за моей спиной шпионишь? Любишь и предаешь меня? Предаешь моему самому ненавистному врагу, и мне плевать, что он твой отец! Как ты мог, Бэкхён?! — взревел альфа. Бэкхён в ужасе застыл на кровати. Догадка кольнула разум. — Пожалуйста, Чанёль, я люблю тебя… Я... — Бэкхён! — угрожающим тоном прервал парня Чанёль. — Только не смей мне врать! Ты сговорился со своим отцом? С самого начала? Что он тебе пообещал? Деньги? Место в бизнесе? Свободу? — Ёлли, пожалуйста, выслушай меня, — умоляюще прошептал Бэк. — Я был вынужден. Я не хотел, но он вынудил меня. И твоя авария, я растерялся… Ярость, отразившаяся на лице Чанёля, вдруг сменилась презрением. — Я все видел, Бэкхён. Ты передал ему документы крайней важности. Ты хоть понимаешь, что я могу засадить и тебя, и твоего отца в тюрьму только за это? Я могу тут же передать все доказательства в полицию. — Пожалуйста, Чанёль, не надо… Он…он отстанет от нас, и ты будешь в безопасности. Он поклялся! — Ты несешь какую-то чушь! Я не верю ни тебе, ни тем более твоему отцу. В любом случае ты не выйдешь из этой комнаты, пока я не выясню, что к чему. И, если потребуется, я прибегну к помощи полиции. Бэкхён плакал. Он не мог сдержать рвущихся наружу рыданий и размазывал мокрые дорожки слез по щекам. — Ёлли, пожалуйста, я боюсь за тебя. Он страшный человек. — Что, боишься сесть в тюрму за шпионаж? — прошипел альфа. — Знаешь, теперь я точно передам всю информацию полиции. Все равно на твоего отца там уже много чего накопилось. Пак быстрым шагом направился к выходу и, перед тем как закрыть дверь снаружи на ключ, услышал тихие слова мужа: — Я люблю тебя, Чанёль, будь осторожен.