Вкус предательства

POV Кэролайн. Знаете, кажется, в тот день, мне было впервые так страшно. Даже когда я была совсем маленькая, я находила силы в себе, побороть то, чего боюсь. Я боялась темноты — но представляла, что у меня всегда есть с собой фонарь, который рассеет тьму, и, вскоре я перестала боятся мрака. Это была моя первая маленькая победа. И дальше, их становилось все больше. Но в тот день, я ощутила настоящий страх и поняла, что всё предыдущее, было лишь цветочками. Дикий, просто животный страх за мою дочь, окутал меня в тот момент, когда я распахнула глаза. Тогда я поняла, что ничего не смогу сделать. Я была полностью бессильной перед лицом опасности, угрожающей моей малышке. И этот страх остался в моей памяти навсегда. и тогда, поклялась, что больше никогда не буду такой беспомощной. Но кто же знал, что все обернется вот так… И после того дня, в моем сердце не осталось ничего. Ничего, кроме ненависти. END POV. Когда Кэролайн распахнула глаза, она в тот же миг зажмурилась от боли. И от чьего-то дикого крика, полного боли и страха. И крик был такой, что волосы на голове вставали дыбом, и всей душой, девушка рвалась вскочить с места и помочь той, кто так кричала. И только тогда, когда у нее перемкнуло дыхание, она поняла, что кричала она сама. Боль, которая пронизывала ее тело, была не сравнима ни с чем. Ни с чем из того, что она пережила ранее. И этот страх, который окутывал ее липкими щупальцами, не был похож ни на что прежде. Ребенок. И тут, она поняла, что находилась в окружении ведьм, которые удерживали ее на каком-то столе, схватив за руки. И через мгновение, она поняла, что та боль, которую она испытывала — была схваткой.              — Отпустите меня! — не своим голосом проорала Кэролайн, попытавшись вывернутся, но руки ведьм лишь сильнее сжались на ее плечах.              — Не двигайся, — рявкнула одна из ведьм. — Иначе, ребенок может умереть. Уже скоро…              — Не смейте ее трогать! — прорычала блондинка.              — Послушай, милочка, — начала одна из ведьм. — У тебя очень тяжелые роды. Ребенок может задохнуться, так что, будь добра, помоги и себе и нам! Просто делай то, что тебе говорят.              — Вы убьете ее, — прорычала она в ответ.              — Да, — отозвалась Женевьева, появившись рядом. — Такова цена магии. И тебе придется с этим смириться. Вам всем придется с этим смириться. И Кэролайн перевела взгляд на Женевьеву: сейчас, голубые глаза метали молнии и смотрели точно на ведьму, которая даже вздрогнула от ярости, в глазах блондинки.              — Ах ты рыжая су… — и ее фразу прервал новый, чудовищный крик, новая схватка и ведьмы от чего-то, начали суетится все быстрее и быстрее. А на пол помещения, начала капать еще теплая кровь… *** Вся семья первородных оказалась на кладбище, на его центральной улице, у самого большого склепа. Все были в крови или ранены, но ярость, после поступка ведьмы, притупляла все остальные чувства. Они точно знали, зачем пришли сюда. И впереди, они увидели несколько ведьм в белых одеяниях, стоявших вокруг алтаря. На нем, стояла небольшая корзинка, а в ней…              — Нет! — проревел Клаус, бросаясь в сторону ведьм, но врезался в невидимый барьер, буквально в нескольких метрах от своей дочери.              — О, ты вовремя, — рассмеялась Женевьева, взяв в руки нож и тут же посерьезнев. — Сегодня, вам всем достанутся места, в первом ряду…              — Не смей, — произнес Кол, приблизившись к брату. — Даже после жертвоприношения, ни одна из вас не уйдет отсюда живой.              — Посмотрим, — едко отозвалась одна из ведьм. — А ребенок был бы сильным… Находился на волоске от смерти в первые секунды своего рождения…              — Где Кэролайн? — раздался холодный, как лед голос, уже Ребекки. И по лицу рыжеволосой ведьмы, вновь пробежала ухмылка и она отошла в сторону, приказывая ведьмам чуть посторонится.              — Вы об этом? — поинтересовалась она и когда последняя ведьма отошла чуть в сторону, они увидели лежащую на каменном полу девушку. И глаза Ребекки загорелись жгучей ненавистью, впрочем, не только ее глаза. Еще одни пожелтели от злости. Она лежала на земле, в луже собственной крови, окрашивающей ее волосы в алый цвет. Она тяжело дышала, а сердцебиение было очень медленным, но она отчаянно боролась за свою жизнь: продолжала дышать и колоссальными усилиями, заставляла свое сердце биться. И ведьмы вновь сомкнули свои ряды.              — Можете о ней не беспокоится, ее смерть будет безболезненной. Она просто уснет от потери крови.              — Ах ты рыжая сучка, — прорычала Кэтрин, стоявшая позади.              — Хм, она сказала то же самое. Была бы она при смерти… — усмехнулась Женевьева и театрально удивилась. — Ах да, она уже. Что ж, не будем тратить время впустую. Начнем? И получив кивки от ведьм, она начала читать заклинание, как одно из железных ограждений вонзилось в одну из девушек, пригвоздив ее к стене. Две ведьмы выбежали вперед, заставляя своих призрачных предков сдерживать первородных, пытавшихся прорваться к алтарю, но это удавалось им с трудом. Первородным легко удавалось их ликвидировать. Но было уже слишком поздно: Женевьева сама поставила еще один защитный барьер и, прочитав последние строчки заклинания, замахнулась серебряным ножом, смотря в корзину с ребенком.              — Нет! — раздалась целая группа голосов, но ведьма лишь сжала зубы. На долю секунды, в ее глазах проскользнуло сожаление, но тут же исчезло, уступив место холоду и уверенности. И клинок начал движение по направлению к девочке, как вдруг, из шеи ведьмы показалось острие клинка, а чья-то рука обхватила ее за плечи, удерживая на месте.              — Даже не думая, рыжая, — прошипел до боли знакомый голос и изо рта Женевьевы потекла кровь, вместе с отвратительными булькающими звуками. — Надеюсь, ты сгниешь в аду. И тело ведьмы рухнуло на каменные плиты кладбища, сотрясаясь в конвульсиях, открывая стоящую за ней девушку. Бледную, дрожащую, но живую. Она перевела взгляд на дочь и чуть улыбнулась уголками губ, после чего, ее глаза захлопнулись и она начала оседать обратно на землю, как Клаус молниеносно подхватил ее на руки, вспарывая свое запястье. И вампирская кровь медленно начала залечивать ее раны. Ребекка подлетела к корзине с ребенком, забирая девочку на руки и широко улыбнулась, чувствуя, как на ее глазах появляются слезы облегчения.              — Мы успели, — только и выдохнула она, чувствуя, как рядом с ней появляются еще трое и перевела обеспокоенный взгляд на подругу, которая была на руках у Клауса. Кэролайн медленно пришла в себя, распахнув голубые глаза, и снова смогла стоять на земле, все еще опираясь на руку гибрида. И ее взгляд тут же метнулся к ребенку на руках подруги. И в глазах появилось облегчение. Появилось ощущение полета в животе и она зажмурилась, выдыхая. Первой, от чего-то рассмеялась Кэтрин. И даже в этом смехе, слышалось облегчение, а после, ее поддержали и остальные, так же широко улыбаясь. Все плохое было позади. Ребекка медленно обошла братьев, подходя к Клаусу и Кэролайн, стоявших вместе и бережно передала девочку, на руки подруги. И та, широко распахнув глаза, взяла ее на руки, заглядывая в широко распахнутые глаза девочки, чувствуя невероятную радость. И когда она в очередной раз моргнула, по ее щекам пробежали слезы, скатываясь вниз, и собираясь крупными каплями где-то в области подбородка. И все это время она улыбалась.              — Ты умница, — прошептал Клаус ей на ухо, обдавая его теплым дыханием, и целуя в висок.              — А мы — молодцы, — с улыбкой заявил Кол, заставив всех снова рассмеяться.              — Она прекрасна, — произнес Элайджа улыбаясь.              — Хоть где-то Ник не напортачил, — рассмеялась Ребекка, стирая с щек такие же слезы счастья.              — А как ее имя? — вдруг спросила Кэтрин, и все взгляды были переведены на Клауса и Кэролайн, не отрывавших взгляда от дочери.              — Хоуп, — в один голос ответили они. — Ее зовут Хоуп. И в голове блондинки, тут же всплыл их разговор, недельной давности. Flashback неделю назад. Кэролайн сидела на балконе, закутавшись в плед и наблюдала за ночным Новым Орлеаном. Именно в это время суток, он казался ей по-особому прекрасным и каким-то таинственным. Эта атмосфера, царившая в городе круглые стуки, и вправду очень ей понравилась.              — Здравствуй, милая, — раздалось совсем неподалеку и девушка вздрогнула, переводя взгляд чуть влево, замечая вышедшего на террасу гибрида. — Любуешься городом.              — Именно, — кивнула она. — Это действительно прекрасный город, Клаус.              — Я знал, что тебе здесь понравится, — усмехнулся он, садясь рядом с девушкой и переводя взгляд на город. — Он всегда был таким же прекрасным. Она вздохнула, смотря на город. Несмотря на такую легкую атмосферу, царящую на улицах, на душе блондинки, было как-то тяжело. И это не укрылось от глаз первородного.              — Ты в порядке? — спросила он, смотря на Кэролайн, взгляд которой был направлен вдаль.              — Не знаю, — отозвалась она негромко. — Я не знаю… Мне… Мне почему-то очень страшно. Действительно страшно и я не знаю, что со мной такое. И она почувствовала, как гибрид взял ее за руку, от чего по всему телу девушки, побежали электрические разряды. Странно. И она повернулась в сторону Клауса, чувствуя, как он неторопливо гладит ее ладонь, и почему-то, ей становилось спокойнее.              — Тебе больше нечего боятся, — произнес он уверенно. — Ты под моей защитой и любой, кто только посмеет тебя тронуть — умрет, — он заглянул Кэролайн прямо в глаза. — Все будет хорошо, слышишь? Я буду рядом с тобой. Я тебе обещаю. И Кэролайн медленно кивнула.              — Я тебе верю, — кивнула она.              — Я знаю, это порой непросто… — ухмыльнулся гибрид в ответ.              — Еще как, — улыбнувшись в ответ, отозвалась Кэролайн. — Но я и сама удивлена, что уверена в этом. И тут, она поняла, какую глупость только что сказала.              — Все верно, — хмыкнул Клаус. — Поверь, уж я знаю, насколько трудно доверять человеку, который уже предал тебя однажды, — и в его глазах промелькнула боль. — Прости меня, Кэролайн. Мне жаль, что пришлось так с тобой поступить… Я не хотел причинить тебе боль. Но другого выхода не было, милая…              — Почему? И он осторожно коснулся рукой ее лица, убирая прядь волос за ухо и удерживая руку на ее щеке. И только сейчас, Кэролайн поняла, насколько близко они сидели.              — Прости, милая, но сейчас, я не могу раскрыть тебе всей правды, — ответил он, после нескольких секунд молчания, в течении которых, он не отрывал своего взгляда от голубых глаз. — Но однажды, я обязательно все тебе расскажу. Я обещаю. И она кивнула, замечая, что их лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга.              — Я верю тебе, — прошептала она, не отрывая взгляда от глаз первородного. — Я верю тебе… Несколько секунд, они просто смотрели друг другу в глаза, Клаус все так же держал свою руку на ее щеке, и, переведя взгляд на ее губы, подался чуть вперед. Так же поступила и она. Она прикрыла глаза, как только почувствовала его губы на своих, и по телу разлилось приятное тепло. Поцелуй был нежным и осторожным, словно Клаус боялся, что она вот-вот исчезнет, но Кэролайн уж точно понимала — теперь, она никуда не уйдет. Впервые за долгое время, все проблемы отошли на задний план и она чувствовала себя так легко и так… свободно. И когда он отстранился, и заглянуть ей в глаза, она заметила, как в них горели искры, которых она раньше там не видела.              — Я люблю тебя, — произнес Клаус, смотря ей в глаза. И у нее перемкнуло дыхание.              — А как же Ками? — произнесла она и у обоих в глазах заблестели озорные искорки.              — Она, просто друг, хоть и сама так не считает, — хмыкнул он. — Мне нужна ты. И в этот раз она первая подалась чуть вперед. Они оба не заметили, сколько времени они уже сидели на этой террасе, обнявшись. Кэролайн откинула голову на плечо Клауса, а тот бережно перебирал ее золотистые пряди.              — Как мы ее назовем? — произнес он, наклонившись к ее уху, вновь едва касаясь его губами и обдавая теплым дыханием, от чего, ее кожа покрылась мурашками. И вновь это не скрылось от гибрида, после чего он довольно улыбнулся. И Кэролайн задумалась.              — Она дала мне надежду, на что-то хорошее, — произнесла девушка медленно. — Как и тебе. Несколько секунд молчания…              — Хоуп, — выдохнули они в один голос и довольно улыбнулись.              — Чудесное имя, — согласился Клаус. — Значит, ее имя Хоуп.              — Не говори никому, — прошептала девушка, прикрывая глаза. — пусть это будет сюрприз…              — Обещаю, — снова прошептал он ей на ухо, с улыбкой наблюдая за пробежавшими по ее руке мурашками. END Flashback. Спустя два часа. Кэролайн стояла в комнате, в которой находилась колыбель. Стояла, и не отрывала взгляд от дочери. Она так боялась ее потерять и тогда, когда находилась на волоске о смерти, она не думала ни о чем, кроме нее. И страх потерять ее, все еще оставался, поэтому, девушка уже несколько часов наблюдала за девочкой, не покидая этой комнаты. Недавно, заходили Ребекка и Кэтрин, которые лучезарно улыбались, глядя на Кэролайн и на Хоуп. Первородная блондинка говорила, что она была похожа на Кэролайн, несмотря на все остальное. И это было чистой правдой. Видимо, это действительно было чудом. Каждый из первородных уже побывал в этой комнате, кроме Клауса. То разбирался с бардаком, если можно было так сказать. Приводил в чувство вампиров, Марселя и внушил людям убрать последствия того переворота. Семью оборотней успешно свергли, ни один из них не ушел отсюда живым. Зато теперь все знали, что будет с тем, кто посмеет напасть на семью Майклсон: от него не останется и мокрого места. Позади раздались шаги и в комнату вошел Клаус. Выглядел он очень серьезно и сейчас, в его глазах не было ни намека на тепло.              — Что-то случилось? — спросила Кэролайн шепотом.              — Нужно поговорить, — произнес он так же тихо. — Пойдем ко мне в кабинет, Ребекка с ней посидит. Это ненадолго. И Кэролайн, нехотя кивнув, вышла из комнаты, а гибрид перевел взгляд на сопящую дочь.              — Прости, принцесса. Но у меня нет другого выхода… — произнес он и исчез, вслед за Кэролайн, которая уже стояла посреди кабинета, скрестив руки на груди. В кабинете горела полынь, значит, разговор и вправду был важным.              — Что-то случилось? — спросила она серьезно.              — Случилось, — произнес Клаус и в его голосе был холод. — Условия нашей сделки изменились. Я больше не даю тебе выбора.              — О чем ты? — произнесла блондинка непонимающе.              — Я больше не даю тебе выбора, — повторил Клаус. — Ты не можешь остаться здесь, с нами и Хоуп. И Кэролайн прищурилась, чувствуя, как сердце пропустило один удар.              — Что? — произнесла она непонимающе. — Что ты… Почему? И Клаус выдохнул и в его глазах, казалось, появились настоящие льдинки.              — Ты не мать ей, — произнес он безразлично. — Ты всего лишь инкубатор. И выполнила свою часть. Ты можешь быть свободна. И выбора здесь у тебя нет. И блондинка сжала зубы, чувствуя, как его слова укололи ее в самое сердце.              — Что за чушь ты несешь? — повысила девушка голос. — Ты не можешь…              — Ох, дорогуша, избавь меня от истерик, — усмехнулся первородный, скрестив руки за спиной. — Это не чушь. Хоуп должна расти в нормальной семье. А ты — здесь чужая. Ты мне больше не нужна, — произнес он, ухмыльнувшись. — Ты сво-бо-дна. Выметайся из моего дома. Как реагировать на это, Кэролайн не знала. Часть ее все еще надеялась, что-то было игрой. Но ком, образовавшийся в ее горле, говорил об обратном. По ее щекам побежали первые слезы.              — За что? — пролетала она, не в силах сказать ничего другого.              — А ни за что, — рассмеялся Клаус, и девушка вздрогнула от этого смеха. — Просто я монстр, дорогуша. Мне можно. В твоей комнате, на кровати, лежит конверт. Там карта, с деньгами. Это, скажем так…              — Оплата за услуги, — горько произнесла она.              — Вот видишь, все понимаешь, умница-девочка, — ухмыльнулся гибрид.              — Пошел ты, — прорычала она. — Мне плевать, на то, что ты мне сказал, понял? Ты не заставишь меня уйти и… И тут, Клаус прижал ее к стене за плечи, от чего девушка задержала дыхание. Он снова был так близко от нее… И вот он склонился ближе так, что его губы почти касались ее губ. И на мгновение ей показалось, что он сейчас… И он заглянул ей в глаза.              — Эх милая, вербену надо пить, — усмехнулся он, схватив ее за голову, не позволяя ей отвернуться.              — Нет! — почти истерически прокричала она, но было поздно.              — Ты покинешь Новый Орлеан навсегда, и больше никогда здесь не появишься. Без моего разрешения уж точно. В противном случае… Хм, как только ты пересечешь черту города, ты тут же умрешь, скажем… От остановки дыхания. Ты не будешь приближаться ни к Хоуп, ни к кому-либо из моей семьи. Если тебя заметит хоть один вампир или гибрид — я не посмотрю ни на что, и убью тебя. И да, любое общение с Хоуп, для тебя под запретом, — хмыкнул он, замечая, как по ее щекам побежали слезы. — Это милая, наказание за тот побег. И да, я же говорил, что слезы тебе еще понадобятся, — и он впечатал ее в стену так, что она упала на пол, стараясь подавить всхлипы. — Да, деньги к слову, захвати, тебе пригодятся. А теперь — убирайся.              — Я отомщу тебе, Клаус, — процедила она, вставая на ноги, с ненавистью смотря ему в глаза. — Ты — чудовище.              — Я знаю, — самодовольно ухмыльнулся он. — И да, на будущее — не давай обещаний, которых не сможешь сдержать. Ну все, пошла вон… И она стремительно вышла из кабинета, стирая слезы. И понимая, что теперь, в душе стало так пусто. Будто бы все умерло. И она ни сказав ни слова, направилась в свою комнату, забирая вещи, которые кто-то уже сложил в тот самый рюкзак. И через полчаса, девушка уже оказалась вне границ Нового Орлеана, садясь за руль ее же автомобиля, который кто-то «заботливо» подогнал сюда и оставил в рюкзаке ключи, и бумажку с указанием адреса. Она даже не обернулась, садясь в машину, а просто завела двигатель, медленно трогаясь с места. А боли не было. Больше вообще ничего не было. Была лишь пустота. Пустота, которую ничем нельзя было заполнить. *** POV Кэролайн. В тот день, я потеряла все. Снова. Ка же я была глупа. И доверчива. И я поверила ему. Снова. Как же я ошибалась в нем. Снова. Он — монстр. Монстр, которому было плевать. Плевать на все. И он достигал своих целей, любыми способами. Даже, если приходилось ломать чью-то жизнь. Тогда я еще не знала, куда отправлюсь. Не знала, ка буду жить дальше. Но точно знала одно: Когда-нибудь, я вернусь в Новый Орлеан. Вернусь, и отомщу ему. Отомщу за разбитое сердце. И горький вкус предательства на языке, который не покидал меня последние восемь лет…