Вкус предательства

Восемь лет спустя. Нью-Йорк. Солнце все быстрее склонялось к горизонту, окрашивая небо в невероятные цвета: смесь золотого, багряного, фиолетового и зеленоватого. По улицам Нью-Йорка, сновали люди, по дорогам ездили сумасшедшие таксисты, то и дело где-нибудь раздавался скрип тормозов. Постепенно, в каждом уголке города начали загораться фонари, развевающие ночную тьму и теперь, казалось, город начнет жить по настоящему. Как только зайдет солнце. Но речь пойдет об одном районе, отдаленным от центра, и считавшимся относительно-спокойным… В дневное время суток. По ночам, тут начиналось веселье: бары, днем обслуживающие посетителей, превращались в самые настоящие ночные клубы, все освещалось разноцветными огоньками, а в воздухе витал аромат алкоголя и свободы. И каждый мог найти здесь место для себя. Кроме нее.              — Ну все, пока! — раздалось в одном из домов, как только последний солнечный лучик исчез, и из дома, на ходу накидывая куртку, вышла белокурая девушка, сжимая в руке телефон. Одета она была в черные джинсы, ботинки на каблуке, темного цвета куртку и майку. Единственное, что выделялось из всей этой темноты, были золотистые волосы, в которых, с недавних пор, поблескивали несколько алых прядей, а ее голубые глаза были подведены темного цвета подводкой. Она спустилась по лестнице и, миновав несколько переулков, вышла на необычно пустую площадь, нахмурилась. Тут было как никогда-тихо, словно кто-то просто выгнал отсюда весь народ, хотя попасть сюда — было мечтой каждого. Чуть вдали, что-то лежало на асфальте, и приглядевшись, девушка поняла, что там было чье-то тело.              — Осторожно! — прокричал какой-то парень и девушка присмотрелась, заметив выбегавшего из темноты парня. — Здесь… Но договорить он не успел: что-то просто уволокло его во тьму. А девушка-блондинка так и стояла посреди площади, чуть нахмурившись. И как только за ее спиной раздался свист воздуха, она вытащила из-под кожаной куртки пистолет, резко разворачиваясь на девяносто градусов, направляя пистолет на вампира, стоявшего в метре от нее.              — Здравствуй, Кэролайн, — произнес равнодушный голос, и блондинка скривилась и убрала пистолет, зная, что в этом случае, он ей точно не поможет.              — Как ты меня нашел? — буркнула она, скрещивая руки на груди. — И что ты сделал с самым веселым районом, Элайджа? Я собиралась…              — Найти тебя было не трудно, — отозвался вампир, стоя чуть впереди и держа руки в кармане брюк. — А насчет этого… — он хмыкнул, оглядев постройки, окружавшие площадь. — Мне нужно было с тобой поговорить.              — Супер. Поговорили уже, — ответила Кэролайн. — А теперь прости, у меня нет желания сдохнуть от скуки. И когда она попыталась уйти, первородный схватил ее за предплечье, заставив ее замереть на месте.              — А ты изменилась, — произнес он, заглянув ей в глаза. Она больше не отводила взгляд, как раньше, после того, как кто-то сверлил ее взглядом. Теперь, она показывала свою ненависть. — И больше не боишься… И она наклонилась чуть ближе к Элайдже.              — После того, что твоя семья со мной сделала… — произнесла она, сохраняя самообладание. — Мне уже нечего бояться. Мне уже все равно. А теперь, отпусти. У меня нет желания вести с тобой какие-либо беседы, Элайджа. И она вновь попыталась вырвать руку, но снова не смогла этого сделать.              — Очень жаль, поскольку я не уйду, пока не поговорю с тобой, — холодно отозвался первородный.              — Хорошо, — сдалась она и наконец вырвала свою руку, скрещивая обе на груди. — И что же привело тебя в этот город?              — Ты, — ответил он. — На нашу семью открыли охоту. И за тобой тоже. И девушка рассмеялась.              — Прости уж, но я больше не часть вашей семьи, — бросила она. — И мне плевать. Если собираются меня убить, то пусть так. Скажи им, где я. И дело с концом…              — Я здесь для того, что бы забрать тебя в Новый Орлеан, — прервал ее вампир и блондинка замерла на месте, прищурившись.              — И кто ж тебя надоумил? Клаус? — горько усмехнулась она.              — Нет, Никлаус не в курсе. Это идея Ребекки, Кола, Катерины и моя, — перечислил он. И Кэролайн вновь усмехнулась.              — Класс, не будешь расстраивать, что не вышло, — ответила она. — Мой ответ нет. Мне плевать, Элайджа. Теперь — я вампир. И могу постоять за себя. И она попыталась уйти, но как только первородный снова схватил ее за руку, она рывком выдернула ее, развернувшись к нему лицом. А на ее лице читалась ярость.              — Да что еще?! — проорала она. — Я же сказала, нет! Иди к черту! Ах нет, возвращайся туда, откуда пришел. Хах, смотри, а смысл фразы и не поменялся, — рассмеялась она, но тут же посерьезнела. — Твоя семья, забрала у меня все. Мою жизнь. Мое право на выбор. Мою дочь, которую я не видела уже восемь лет. И ты и вправду думаешь, что я с тобой поеду? Смешно, — и Кэролайн двинулась вперед, тяжело дыша.              — Прости, Кэролайн, но боюсь, здесь права выбора, у тебя нет, — и прежде, чем она успела выпустить клыки и резко развернуться лицом к первородному, ей наглым образом свернули шею, погружая во мрак, сопровождаемый отвратительным хрустом шейных позвонков. *** Жжение в руках, приводит Кэролайн в себя и она распахивает глаза, тут же щурясь от яркого солнечного света. Солнце. И она вздрагивает, резко выпрямляясь.              — Спокойно, ты в безопасности, — раздался голос слева и девушка резко повернулась в сторону, наконец замечая первородного, сидящего за рулем автомобиля. И местность была явно не такой, как в Нью-Йорке, на Востоке. Она была такой, как на Юге. Как…              — Где я? — спросила она и поразилась хрипоте своего голоса.              — Мы почти в Новом Орлеане, — ответил Элайджа, смотря на дорогу. — Стекла в машине закалены, так что солнце для тебя не опасно.              — Даже солнце по сравнению с твоей семьёй не опасно, — ответила она, смотря на веревки, пропитанные вербеной и туго стягивающие ее запястья. Вот откуда слабость.              — Прости, в самолете пришлось вкалывать тебе вербену, — словно прочитав мысли девушки, продолжил первородный. — Нужно было поддерживать тебя в бессознательном состоянии, — Кэролайн не ответила, а лишь заметила черный автомобиль, ехавший прямо за ними. А он явно не собирался уезжать из Нью-Йорка без нее. — Почему у тебя нет кольца?              — Не все избранные, как вы, — хмыкнула Кэролайн, без интереса смотря на дорогу. — Ты же в курсе, что твой брат внушил мне сдохнуть от удушья, как только я пересеку черту Нового Орлеана, да?              — Ты едешь туда в качестве моей гостьи, а не одна пытаешься туда проникнуть, — ответил Элайджа, поворачивая руль чуть вправо. И блондинка обессиленно выдохнула. — Как ты стала вампиром? И этот вопрос, застал ее врасплох. И в голове стали проносится такие ненужные мыли, от которых в груди появился ком и глаза едва заметно намокли.              — Передоз, — ответила она спокойно, восстановив дыхание. — А хотя, черт его знает, как это случилось, — И она повернула голову вправо, смотря на деревья, которым не было конца. — И это не то, о чем я хотела бы говорить. Я вообще бы лучше не разговаривала. И она снова сконцентрировалась на деревьях, наслаждаясь последними мгновениями спокойствия. Сколько лет, она выстраивала эту стену, запирая эмоции внутри. И вдруг, она начала давать трещину. Нет, этого не должно случится. Только не снова. И Кэролайн напряглась, когда впереди показался знак, с надписью «Новый Орлеан». Они подъезжали все ближе, и вот, до границы города осталось лишь мгновение… И они проехали дальше, а блондинка медленно втянула воздух.              — Вот видишь, все нормально, — произнес Элайджа, нарушая повисшую полчаса назад тишину.              — Круто, — безразлично ответила она. Но вот в груди что-то защемило, когда они замедлились на границе Французского Квартала и проехали дальше, останавливаясь у такого знакомого особняка.              — На границах Квартала барьеры, тебе не сбежать.              — Спасибо, что оповестил, — съязвила девушка, боясь открывать двери. Ведь на улице, еще стоял день.              — Спокойно, сейчас помогу, — бросил Элайджа и вышел из машины, появляясь возле другой двери, открывая ее и мгновенно перенося девушку во мрак особняка. Он развязал ей руки и она, чуть зажмурившись, растерла запястья наблюдая, как раны медленно затягиваются. — Добро пожаловать обратно, Кэролайн. И девушка сглотнула, наблюдая, как первородный скрывается во мраке. Она всеми фибрами души ненавидела этот особняк, почти всех его обитателей… И столько лет мечтала разрушить его до основания… И вдруг, из глубины дома раздалось две пары шагов. И Кэролайн глубоко вздохнула, скрестив руки перед собой, взявшись одной рукой, за запястье второй. Пришло время встретится со своими страхами лицом к лицу.