Вкус предательства

Дождавшись, пока Кэролайн окончательно исчезнет наверху, он развернулся лицом к семье и вся его веселость куда-то исчезла. Лицо его стало непроницаемым, а во взгляде была странная неприязнь.              — Думаете, все эти годы она была такой? — хмыкнул он с усмешкой. — Когда я нашел ее… — и он вздохнул, задумываясь. — Она была уже совсем другой. Вы убили ее. Это все из-за вас.              — Что значит самоубийство? — спросила Ребекка, чуть дрогнувшим голосом. И Кол, без тени улыбки достал телефон, что-то открывая там, и протягивая его сестре.              — Неизвестная совершила самоубийство, спрыгнув с крыши одного из небоскребов Лос-Анджелеса, — прочла она в пол голоса. — Боже…              — Это еще не все. Там есть и видео, — хмыкнул он, пролистав страницу вниз и включил видео, где было видно стоящую на крыше одного из самых высоких зданий девушку, лицо которой скрывали волосы, то, как ее освещали прожектора вертолетов, как к ней со спины приближались люди и как она сделала шаг вниз. — А знаешь что самое смешное? — произнес он едко. — Я там был. Я не успел ее поймать, — и он горько усмехнулся, не замечая пораженных взглядов. — Мне не хватило полсекунды. А об этом, потом еще месяц твердили по новостям, в газетах… Искали ее родных. Но тело было настолько повреждено, что установить ее личность, было невозможно. Я сам видел, — произнес он твердо. — И сделала она это из-за вас. И повисло молчание.              — Но кто знал, что кровь Хоуп, после рождения которой прошел год, осталась в ней, — продолжил Кол. — И она обратилась. Я нашел ее лишь год спустя. Когда я с Хоуп и Кэтрин оказался в Риме, пока вы тут разруливали свои супер-важные дела, — он отошел чуть в сторону, запрокидывая голову вверх. — Она была мертва. И убивала людей налево и направо, отключив человечность. Но я вернул ее обратно. Мне пришлось внушить ей, чтобы она пришла в себя. А уж сколько раз она прыгала к окну, прямо под солнце, я и сосчитать не могу, — и тут он улыбнулся. — Но когда она увидела Хоуп.              — Вы не видели, что с ней стало тогда, — раздался тихий голос, и рядом с Колом встала Кэтрин. — Не знала, что вампиры могут испытывать столько эмоций сразу. Она не выпускала ее из рук всю неделю, которую были в Риме. А как пришло время возвращаться… — и она замолчала, грустно смотря в пол.              — Пришлось применять силу, — добавил Кол. — И в тот день, я трижды спас ее от еще одного самоубийства. И я пообещал ей, что дважды в год, когда я или Кэтрин, будем вывозить Хоуп из Нового Орлеана, мы с ней обязательно встретимся. И она проведет все время с дочерью. И я исполнил обещание. И постоянно отправлял ей фотографии новости, все, что могло бы ее поддержать.              — И это единственное, что не давало мне покончить с собой, когда я оставалась одна, — произнесла Кэролайн негромко, опираясь на перила балкона третьего этажа. — Мысль о том, что я увижу ее через время, давала мне стимул жить. Хотя нет, это была не жизнь. А так, существование. Жила я по неделе, дважды в год. И возле нее оказалась Кэтрин, крепко обнимая. И по щекам шатенки побежали слезы. А после, отстранившись от подруги и, взяв ее за руку, перемещаясь вниз, Кэтрин смело посмотрела в глаза каждого первородного.              — А теперь, подумайте. Восемь лет. По две неделе в год, — начала перечислять она, загибая пальцы. — И напрашивается вопрос…              — И это какими же надо быть ублюдками, дорогая семья, — произнес Кол едко. — Признаюсь, Ник, даже все твои убийства, не сравняться с тем, что ты сделал в этот раз. Браво, — произнес он и театрально поклонился. — Я впечатлен. И теперь, вперед вышла Кэролайн, в глазах которых было безразличие, и вместе с тем — ненависть.              — Раз уж я здесь, Клаус, — едко начала она. — Только попробуй мне запретить видеться с моей дочерью. Мне плевать на твое внушение, я разнесу по камешку этот особняк, затем этот город, пусть даже ад замерзнет, но если ты посмешь встать у меня на пути… Я отыщу чертов кол из Белого Дуба, и воткну его тебе в твое черное сердце. И все это она произнесла с такой силой, что в правду ее слов, поверили все стоящие внизу. И блондинка запрокинула голову, наблюдая за уже успевшим чуть потемнеть небом.              — А теперь, прошу меня простить. Но меня ждет дочь, — бросила она развернувшись и, ни сказав больше никому ни слова, подошла к Кэтрин, еще раз обняла ее. — Рада видеть тебя, дорогая.              — Ты не представляешь, как я рада видеть тебя, — улыбнулась она, и блондинка исчезла на втором этаже.              — А вот теперь, есть повод выпить, — усмехнулся Кол, взяв стакан с виски и, протянув второй Кэтрин.              — С чего это? — машинально спросила Фрея, стоявшая в стороне и все это время молчавшая.              — О, за возвращение Королевы, дорогая сестра, — хмыкнул он, касаясь своим бокалом, бокала Кэтрин. — За возвращение Королевы… *** Кэролайн распахнула глаза и села на кровати, смотря на спящую рядом дочь и неторопливо коснулась ее головы, проводя рукой по волосам. Это был не сон. Она и вправду рядом. И блондинка зажмурилась от облегчения, касаясь руками головы. Она и сама не заметила, как уснула, вместе с Хоуп. А сейчас, она проснулась, оказавшись во власти одного из ночных кошмаров. Как же ей повезло, что сегодня обошлось без воплей. И она резко дернулась, когда увидела, как медленно села Хоуп и повернулась к Кэролайн. У нее был заспанный вид, и было понятно, что снова уложить ее спать, труда не составит.              — Мам? — спросила она сонно. — Ты здесь?              — Конечно здесь, — ответила блондинка, обнимая дочь, и вместе с ней ложась обратно на кровать, лицом к лицу. — Я всегда буду рядом с тобой, обещаю, милая. Хоуп что-то сонно пробормотала и провалилась в сон уже через несколько мгновений. Кэролайн улыбнулась, окинув взглядом спящую дочь и, поцеловав ее в лоб, осторожно поднялась на ноги, накидывая на плечи кожаную куртку. Выйдя на балкон, она с легкостью перемахнула через перила, спрыгивая на улицу и двинулась вперед, выходя на одну из улочек Французского Квартала. Сейчас, ей было необходимо подкрепится.              — Хей, детка… — раздалось рядом и блондинка улыбнулась. Ужин не заставил себя ждать. *** Солнце вот-вот должно было выйти из-за горизонта, от чего небо переливалось всеми оттенками розового, фиолетового и желтого. Кэролайн шла по направлению к особняку Майклсонов и уже было подошла к арке, ведущей внутрь, как вход ей преградила знакомая блондинка.              — Ребекка, уйди, — коротко произнесла вторая девушка, пытаясь пройти мимо, но первородная шагнула в сторону вместе с ней. — Серьезно?              — Нужно поговорить, — произнесла вампирша тихо.              — Не нужно, — отрезала Кэролайн. — Дай мне пройти. Я не хочу сгореть на солнце.              — Кэролайн, прости меня, — выпалила вампирша, схватив подругу за предплечье. — Прости, я просто не знала, что делать. Я боялась, что Ник отправит меня в гроб еще на лет сто.              — Боялась? — переспросила она недоуменно. — А Кол не боялся? А Кэтрин, убить которую, по сравнению с вами — раз плюнуть, они не боялись? И почему-то они меня не бросили, — выплюнула Кэролайн. — Знаешь что, Ребекка, первой помощи я ожидала именно от тебя. От тебя, а не от той, которая дважды хотела меня убить, или от того, кто люто меня ненавидел сначала. От тебя. Я-то думала, мы с тобой подруги.              — Так и есть…              — Нет, — отрезала Кэролайн. — Больше нет. Ты бросила меня одну. Ты бросила меня умирать, забыв о моем существовании, хотя отлично знала, что случилось? Что я говорила девять лет назад, в Мистик-Фоллс? Я забираю свои слова обратно, — и она подошла ближе к девушек, рыча уже ей, а ухо. — Я ненавижу тебя, Ребекка. Ненавижу твою семью, всем сердцем, — рычала она, игнорируя слезы первородной. Она не ненавидела лишь троих из той семьи и первородная отлично понимала смысл слов подруги… но подруги ли? — Держись от меня подальше, — прорычала она, и, вырвав свою руку, отстранившись. — Ты такая же, как и все они. И она, нарочно толкнув вампиршу в плечо, скрылось в особняке, оставляя Ребекку одну, не замечая, как та прикрыла глаза, от чего по щекам побежали новые слезы. И она резко обернулась, подняв голову вверх, заметив стоящих на разных балконах братьев и, покачав головой, исчезла, так и не проронив ни слова. И улица Французского Квартала осветилась первыми лучами утреннего солнца.