Вкус предательства

Из глубины дома раздавались шаги, целых две, а нет, уже три пары и Кэролайн скрестила руки на груди, подняв голову вверх. А здесь ничего не изменилось с последнего дня ее прибывания здесь. Этот день был для нее как страшный сон, от которого она часто просыпалась посреди ночи. А теперь она снова здесь. Но страха от чего-то не было. Было полное безразличие ко всему происходящему. И хорошо это, или плохо, сама Кэролайн не знала. И вот, шаги раздались совсем близко и из тьмы, буквально выскочила белокурая вампирша, с широко распахнутыми глазами смотря на Кэролайн.              — Кэрри, — выдохнула Ребекка, делая шаг в сторону девушки, попытавшись ее обнять. Но тут, Кэролайн сделала шаг назад, не позволяя первородной коснуться себя, и просто отвела взгляд в сторону. Первородная замерла, и на ее лице появилось понимание… и вина. Когда она собиралась что-то сказать, из мрака вышло еще двое, одним из которых был Элайджа, а вот вторую девушку, блондинка не знала.              — Кэролайн, это наша сестра, Фрея, — произнес вампир и Кэролайн едва заметно нахмурилась, коротко взглянув на ведьму. Да, она научилась различать существ за те восемь лет. — Да, у нас есть еще одна сестра.              — Мне плевать, — ответила Кэролайн негромко. — Все? Я здесь, я жива, а теперь, я хочу…              — Надо же, какие люди… — разнесся холодный голос и возле Фреи появился Клаус, со скрещенными за спиной руками и его фирменной ухмылкой. Он ничуть не изменился. Кэролайн изобразила на лице некое подобие улыбки и, нарочно обойдя Ребекку, приблизилась к гибриду, замирая в метре от него, глядя прямо в глаза. И в следующий миг по внутреннему дворику разносится смачный звук удара.              — Это малая часть того, что ты заслужил, ублюдок, — произнесла она холодно и уже без тени улыбки, сделав несколько шагов назад, и резко обернувшись, на звук еще чьих-то шагов. И там появилась…              — Да ладно? — фыркнула Кэролайн. — Серьезно?              — Приветик, Белокрыска, — на распев протянула Хейли. — Как дела? Ах да, по тебе видно, что все плохо. Кэролайн не отреагировала, она просто скрестила руки на груди, фыркая, и замечая подошедшего к ней парня-оборотня.              — Ну, что сказать, я изменилась. А ты все такая же подстилка, — она вздохнула. — Волки меняют шкуру, а не натуру. Как была шлюхой, шлюхой и останешься. Сказать, что таких слов никто не ожидал от Кэролайн — ничего не сказать. А вот она сама лучезарно улыбалась. И вдруг…              — Мамочка! — раздался детский голос, и Кэролайн дернулась на месте, заметно побелев. Сейчас, она стояла боком, между первородными и Хейли. Волчица хитро улыбнулась, мгновенно придумав, как отомстить противнице и развернулась, нарочито громко произнесла:              — Да, доченька? — она улыбалась, наблюдая, как в гостиную вбегает Хоуп и… Пробежав мимо Хейли, тут же оказывается в объятиях Кэролайн, опустившейся на колени.              — Мамочка, я так скучала! — проговорила Хоуп, обнимая блондинку, под пораженными взглядами всех остальных вампиров.              — Я тоже скучала, солнышко мое, — произнесла девушка в ответ, чувствуя, как в груди что-то сдавливает и она прикрывает глаза, чувствуя, как по щеке сбегает одна единственная слезинка. Столько лет.              — Тетя Хейли плохая, — отрапортовала Хоуп, отстранившись. — Она меня постоянно ругает и говорит, что мне никогда не стать принцессой оборотней, такой, как она. И Кэролайн, медленно поднялась на ноги, положив ладонь на голову Хоуп и сверля взглядом Хейли. И вот тут, ей стало страшно.              — Конечно не станешь, — кивнула Кэролайн, после паузы. — Потому что ты станешь их Королевой. В мгновение ока, Кэролайн схватила за шею Хейли и подняла над землей, стоя к Хоуп спиной так, что она ничего не заметила.              — Еще хоть раз, подстилка вшивая, ты скажешь что-то подобное моей дочери… — начала шипеть блондинка. — Я вырву твое поганое сердце, несмотря на то, чьей подстилкой ты стала, и что ты стала гибридом! — было видно: Хейли еще не привыкла обращаться с силой вампира и ей никак не удалось вывернутся. — Ты меня поняла? — утробным голосом прорычала Кэролайн, сильнее сжимая ее шею, запуская ногти в ее кожу. — Я не слышу!              — Да, — растерянно прохрипела Хейли и кивнула, после чего, Кэролайн ее отпустила, продолжая сверлить ее взглядом, незаметно вытирая кровь о джинсы.              — Ну наконец-то, кто-то поставил эту... девушку на место, — раздался веселый голос, и внизу оказался еще один первородный, в своем теле. И резко развернувшись, Кэролайн с невероятной радостью смотрела на Кола. Но в ее глазах явно ожидали увидеть такую же ненависть, как и к другим первородным, а не эту радость…              — Ну здравствуй, дорогуша, — улыбнулся Кол и расставил руки в стороны и девушка тут же крепко его обняла.              — Здравствуй, — улыбнулась она. — Спасибо тебе, Кол. Спасибо за все.              — Всегда рад помочь, — ухмыльнулся первородный, отстраняясь. — Рад снова тебя видеть.              — Взаимно, — улыбнулась она. — А Кэтрин где?              — О, скоро будет, не переживай.              — Что это все значит, — прервал брата Клаус, выходя вперед. — Откуда Хоуп ее знает. Но непонимание на лицах первородных, надо было видеть. И тут, девочка сама подбежала к матери, взяв ее за руку.              — А мы играли, — ответила она. — Я, мама, тетя Кэтрин и дядя Кол. Они сказали, что я должна играть в игру, чтобы все вокруг думали, что я не знаю маму, — улыбнулась она. — И что моя мама — тетя Хейли, — добавила она, улыбнувшись.              — И ты отлично сыграла, умничка! — произнес Кол, подхватив Хоуп на руки и поднял в воздух, от чего она довольно засмеялась. И Клаус перевел взгляд на Кэролайн.              — Один-один, Клаус, — с ненавистью произнесла она, не переставая улыбаться, понижая голос. — Ты запретил мне приближаться к ней… Но не запретил ей, приближаться ко мне, не так ли? И она довольно улыбалась, забрав Хоуп у Кола, обнимая и вновь прикрывая глаза. И можно было слышать, как быстро и сильно билось ее сердце. Кто бы мог подумать…              — Объясни, — произнес Клаус, глядя на Кола. Тот переглянулся с Кэролайн и, когда она опустила Хоуп на землю, опустился на корточки, заглядывая ей в глаза.              — Милая, тебя на верху, ждет Давина, — кивнул он. — Кажется, она хотела тебе что-то рассказать. И Хоуп радостно запрыгала, тут же оборачиваясь к матери.              — Ты сегодня спишь со мной, — заявила она.              — Конечно милая, — отозвалась она, глядя на окружающих. — Посмотрим на тех, кто попробует меня остановить… И девочка радостно побежала наверх, как только скрылась наверху.              — Вот так вот, — широко улыбнулась Кэролайн. — Неужели вы и вправду думали, что сможете меня остановить? И неожиданно, вперед вышла Ребекка. На ее лице была печаль.              — Кэролайн, прости, так получилось… — произнесла она, сцепив руки вместе. — Мне очень жаль и…              — Жаль? — переспросила блондинка, и с ее губ исчезла улыбка. — Жаль?! Серьезно, Ребекка? Хах, я-то думала, что ты не любитель банальностей, — фыркнула она. — Мне плевать на вашу жалость. Думаешь, эти восемь лет были такими простыми, да? Легко было засыпать с мыслью, что где-то на другом конце страны живет дочь, которую вы у меня забрали? Что она растет, даже не зная, кто я такая! Знаешь ли ты, каково это умереть изнутри? Или каково это каждый день, сжигать себя на солнце, чтобы почувствовать хоть что-то кроме пустоты?! — она уже не говорила. А кричала, да так, что по щекам Ребекки побежали слезы. — Знаешь? А я вот знаю! Каждый Божий день я это делаю! Каждый, черт тебя возьми, — и тут, Кол мягко взял ее за руку, оттягивая назад.              — Тише, — произнес он, глядя ей в глаза. — Помни, чему я тебя учил. Дыши… Успокойся, хорошо? — Кэролайн сделала несколько глубоких вдохов-выдохов. — Умница. Иди к Хоуп. Я сам разберусь. — и тут, Кэролайн снова развернулась на девяносто градусов, смотря поверх головы Ребекки, прямо на Элайджу. — Ты хотел знать как я умерла? Так, вот, я совершила самоубийство, — произнесла она спокойно. — Но думаю, Кол сам расскажет.              — Да, — ответил он. — Иди. Она тебя ждет. И девушка тут же исчезла, оставляя Кола одного, под шокированными взглядами остальных. А на его лице было отвращение. Отвращение к тем, кто сделал это с Кэролайн. Он ненавидел ее с тех пор, как только увидел. Но эта ненависть прошла. После того момента, когда он увидел ее. Увидел то, что от нее осталось. Увидел то, что с ней сделала его семья.