Вкус предательства

POV Кэролайн. Я устала. Эта ночь, была одной и самых тяжелых в моей жизни. В этом мире, у меня нет способностей вампира. Мне приходится убегать на своих двоих, да еще, и к тому же, довольно серьезно раненой. Признаю, когти этих тварей, или, как сказала Давина, Церберов, наносят довольно-таки серьезный урон. Плюс, мне приходится постоянно убегать, так что времени «зализывать» собственные раны, у меня попросту нет. Мне удалось их перевязать тогда, когда я обратилась за помощью к Софи. Она смогла сдержать Церберов и дать мне несколько минут отсрочки. Правда, ей пришлось отдать за это свою жизнь, и в этот раз, уже окончательно. Я помню, что она сказала мне. Пусть она и недолюбливает семью Майклсон, Пустая, она же Инаду, уничтожит не только Новый Орлеан, но и весь мир. Она, как и я: из двух зол, выбирает меньшее. Мудрый метод. А потом, я убежала, после чего ее дом, был взорван. Ей удалось убить двоих Церберов, вместе со своей душой, но те четверо, что остались, кажется, только рассвирепели. И вот теперь, мне приходится бегать почти без остановок. Я уже давно потеряла счет времени, поскольку в этом мире, оно течет иначе. Я снова замираю посреди треклятого перекрестка, мимо которого проносилась уже раз пятнадцать, а то и все двадцать. Эти твари разделились. Как минимум троих, я видела в каждой из трех сторон. У меня не было выбора и я, развернувшись, побежала по четвертому пути, понимая, что ведет он к Кладбищу Сент-Луис. Я буквально ощущала, что что-то было не так, что если я побегу туда, то совершу громаднейшую ошибку в своей жизни. Но запихнув все мысли куда подальше, я ворвалась на Кладбище, позволяя себе перевести дыхание. А потом, я расслышала утробный рык, и мне показалось, что мое сердце, которой не билось, словно остановилось и ухнуло куда-то вниз. Порой, мне все же стоит прислушиваться к себе… END POV.

***

Кэролайн резко развернулась на девяносто градусов. Все четверо странных существа, стояли прямо перед ней, глядя прямо на свою жертву.              — Твою ж… — процедила блондинка и медленно начала отступать назад, продумывая пути отступления.              — А ты не промах, — раздалось шипение и вампирша вскинула голову. На крыше одного из склепов стояла Пустая. — Не думала, что ты продержишься столько… Но, мне надоело ждать. Взмах руки, и пути отступления были отрезаны. Инаду спрыгнула на землю.              — Назад! — прорычала она и Церебры начали отползать в противоположную от Кэролайн сторону. — Я сама с ней разберусь… Не успела блондинка и глазом моргнуть, как ее шею сдавило что-то невидимое, а воздух резко перестал поступать в легкие. Сердце начало биться с невероятным ритмом, от чего из раны на щеке, потекла темная кровь, стекая по подбородку и капая на каменные плиты.              — Что, сучка, а без магии слабо? — прохрипела вампирша.              — Не слабо, — кивнула Инаду, сильнее сжимая шею противницы. — Я же говорила: мне не хочется замарать руки. Но я хотела почувствовать, как в моих руках будет биться жизнь… — она рассмеялась. — И как я ее завершу, просто бросив кому-то на съедение. И как они разорвут тебя на части. А ты так удачно мне подвернулась… Она, используя ту же магию, приподняла блондинку над землей, с силой швыряя о каменные плиты так, что раздался хруст костей в ноге и громкий вскрик.              — Обед подан, мальчики, — и она отошла в сторону, сцепив руки за спиной. — Tolle eam*! Последние слова блондинка поняла легко. Это был тот же язык, на котором говорили те старейшины. Похоже, установив связь с Пустой, она случайно загрузила в себя способность другого языка. Кэролайн попыталась отползти, но сломанная конечность дико болела, а штанина джинсов намокла от крови. Она тяжело дышала, понимая: больше убежать ей не удастся. А твари подходили все ближе, утробно рыча, издавая отвратительный, булькающий в горле хохот, от которого в жилах стыла кровь.              — «Мамочки…» — только и пронеслось в голове Кэролайн. — «Пусть это произойдет быстро…» Блондинка не отводила взгляда в сторону, поочередно смотря на каждого из Церберов. Их движение становились плавными, медленными, они словно наслаждались страхом своей жертвы, как впрочем и Инаду. Они согнулись в несколько раз, словно готовясь к прыжку. Перед тем, как проглотить ком в горле, блондинка почувствовала собственные теплые слезы на щеках. А затем, Церберы сделали резкий рывок вперед, а девушка в страхе зажмурилась. Вспышка боли пронзила сломанную ногу, когда кто-то бесцеремонно поднял ее над землей и оттащил в сторону одного из завалов. Кэролайн схватилась за плечи своего спасителя, и стиснула зубы от боли.              — Закройте глаза! — услышала она до боли знакомый женский голос и сквозь закрытые веки, разглядела вспышку яркого белого света. Она распахнула глаза, приводя зрение в порядок. Она мгновенно узнала этот взгляд серых глаз. Которые были наполнены беспокойством. Клаус.              — Не ждала? — усмехнулся он. Похоже, она произнесла это вслух. И отбросив прочь все, что сейчас проносилось в ее голове, она просто обняла гибрида, зажмуриваясь и чувствуя, как ее тело дрожит и как его рука прижимает ее голову к его же плечу, перебирая волосы. Они успели.              — Потом пообнимаетесь, — услышала она голос Бонни и в поле зрения тут же оказалась мулатка. — Нашли время, честное слово! Мулатка, как только гибрид с осторожностью опустил ее на землю, коснулась раненой ноги подруги.              — Иди с этой разберись, я сама тут справлюсь, — буркнула она и первородный, кинув взгляд на блондинку, которая все еще приходила в себя, отошел в сторону. — Будет неприятно…              — Давай уже, я тут столько пережила, так что мне уже пофигу, — честно отозвалась Кэролайн и лишь зашипела от боли, пока Бонни сращивала ее сломанную кость. Она заметила, как ведьма протянула ей тот самый стеклянный нож. Кэролайн незаметно спрятала его под куртку.              — Как новенькая, — выдохнула ведьма, помогая вампирше встать на ноги.              — Отлично, — произнесла блондинка и дала подруге легкого пинка. — Хрен ли вы так долго?! Еще бы секунда, и в моём теле жила бы злобная-сука, с переходным периодом, начавшимся на хрентысячном году ее жизни, — она перевела возмущенный взгляд и не могла не почувствовать, как в ее груди потеплело. Там стояли Кол и, как было ясно, Клаус. — Или это ваша фишка, в последний момент приходить?              — Только она вас не спасет! — раздался голос и на центре площади, оказалась Инаду. — Сколько тел… И какое же мне выбрать… Хотя, я уже определилась… По щелчку пальцев, из ниоткуда возник еще один, судя по всему, Цербер.              — Не проблема, — хмыкнула Бонни. — Убила остальных и этого тоже…              — Нет, — медленно произнесла Кэролайн, выходя вперед. — Позволь мне… Сейчас, в центре стояло трое: цербер, медленно идущий на блондинку, Пустая и сама вампирша.              — Глупо, очень очень глупо, — рассмеялась Инаду. — Ты ведь…              — А по мне, так очень умно, — Кэролайн ухмыльнулась. — Они ведь меня чуют. А знаешь, как они реагируют на более свежие запахи. — он молниеносно вытащила из-под куртки стеклянный кинжал, разрезая себе вену на одной руке, и обрызгивая кровью Пустую. — Tolle eam! И Кэролайн оттащил назад Кол, а Цербер накинулся на Пустую, пригвоздив ту к земле.              — Они ведь даже сильнее тебя, а, сучка? — прорычала разъяренная вампира, вырываясь из хватки вампира, и сжимая рукоять назад. Теперь, Инаду не кричала, а хрипела, а зверь буквально рвал ее когтями. — Sufficit! Apage!** — И он повиновался. Кэролайн, прежде, чем ведьма успела произнести хоть одно заклинание, наступила ей ногой на горло и нагнулась, заглядывая в глаза. — Увидимся в Аду, дорогая. И она с яростью вонзила кинжал ей прямо в сердце, отступая чуть назад. Инаду издала дикий вопль и все ее тело окутало красное свечение, переходя в огонь. Ее душа горела. Горела заживо, а из горла вырывались отвратительные предсмертные вопли. И с громким хлопком и выбросом огня, ее тело растворилось в воздухе, оставляя после себя отвратительный запах гари. Цербер тоже исчез, а раны на теле Кэролайн зажили.              — Знай наших, — ухмыльнулся Кол.              — Вытаскивайте из меня эту хрень, мне надо выпить, — на одном дыхании выдала Кэролайн. — И побыстрее, мне здесь не понравилось.              — Вот теперь, я тебя узнаю, родная, — хмыкнула Бонни. — Сейчас, только ножик заберу… Блондинка не успела и глазом моргнуть, как возле нее появился гибрид.              — Нам нужно поговорить, — произнес он твердо.              — Это был шок, — отозвалась блондинка холодно. — Не более.              — Нам. Нужно. Поговорить, — с нажимом произнес он. — Я буду ждать тебя на той стороне, милая. И поверь, если ты попытаешься отвертеться, то просто сверну тебе шею, и запру в подвале.              — Попробуй, — безразлично бросила Кэролайн. — Но ладно. Сомневаюсь, что это что-либо изменит. Клаус не ответил. Он исчез, вместе с Бонни и Колом. Блондинка опустилась на камень и закрыла лицо руками, вдыхая. Наконец-то все закончилось. Туман в ее голове появился совершенно неожиданно как и слезы на щеках. Она легла на землю, и уставилась взглядом в темное небо этого мира. Домой… И после этой мысли, ее поглотила темнота.

***

Резкий вдох и Кэролайн приходит в себя, распахивая глаза и щурясь от яркого света.              — Кэролайн? — осторожно произнесла Давина. Рядом с ней, сидела настороженная Кэтрин, которая внимательно всматривалась в знакомое лицо подруги. Она слышала и другие сердцебиения, понимая, что способности вампира вновь к ней вернулись.              — Мы знакомы? — прокашлялась блондинка и все замерли.              — Да твою ж… — начала Петрова, широко распахнула глаза.              — Воу, тихо. Ее Величество Кэтрин Пирс. Тебя забудешь… — и двойник рассмеялась, обнимая подругу.              — Не делай так больше, — поддакнула Давина, обнимая пришедшую в себя девушку и помогая ей сесть. — Ты как.              — Три слова, — она вздохнула, делая паузу и поднимаясь на ноги, замечая пепел от сгоревшего тела Инаду. — Мне надо выпить… И смехом в этот раз залилась вся гостиная.

***

Кэролайн вышла из комнаты Хоуп, тихо прикрыв за собой дверь. Она вздохнула, откинувшись на стену и прикрыла глаза. Наконец все закончилось. Похоже, теперь, тот мир будет снится ей в кошмарах. Она заметила какую-то тень и, распахнув глаза, невольно выдохнула. Прямо перед ней стоял Клаус.              — Я помню, — полушепотом отозвалась она. — Пошли. Она подавила в себе желание вывернуться и покорно позволила гибриду переместить ее в его комнату. Та самая веранда. И в голове снова всплыли воспоминания.              — И о чем ты хотел поговорить? — безжизненно произнесла она, чувствуя в воздухе запах полыни. Ага, можно на него и поорать.              — О том, что случилось, — произнес он спокойно.              — А что-то случилось? — она спокойно оперлась о перила балкона, смерив его холодным взглядом, мечтая отсюда уйти… Чтобы не показать ему своих эмоций. — По моему, все как обычно: ты обещал — ты сделал. Предал, сломал чью-то там бессмысленную жизнь, разорвал все в клочья, уничтожил все, что только мог… Обычное утро первородного гибрида, по Мне так, ничего необычного, все по протоколу. Майклсон ответил не сразу, вглядываясь в ее глаза.              — Я сожалею, — отозвался он, спустя несколько секунд молчания. И тишину прорезал звук пощечины.              — Сожалеешь… Поздно спохватился, — фыркнула она. — Восемь лет, Майклсон. Восемь. Ты думаешь, что исправишь все словами? Да не в жизнь. Я тебе поверила. Черт возьми, знала, на что иду, но поверила, понадеялась, что ты изменишься. Но нет. Как был ублюдком, так и остался. Кэролайн буквально выплюнула ему эти слова в лицо, чувствуя, как сердце отбивает чечетку в груди.              — Ты еще хочешь поговорить? — поинтересовалась она.              — Да, — спокойно ответил Клаус. — И прошу, чтобы ты меня выслушала. А дальше — решила, как поступить. Кэролайн фыркнула и ухмыльнулась.              — Ну давай. Удиви. Взгляд первородного был направлен в пол.              — Я должен был рассказать тебе раньше. Все мы должны были… — он вздохнул. — Еще тогда, в Мистик-Фоллс, после того, как ты оказалась в роли двойника, за тобой начали охоту. Самый сильный клан ведьм и вампиров. Под названием Mortem***. В переводе, означает «смерть». Однажды, они смогли нанести нам действительно серьезный урон… Смерть твоей матери, подстроили они. И ту аварию, на дороге тоже. Они были сильнее. Намного сильнее меня и всех нас, — он перевел взгляд на город. — Мы нашли ту тварь, что пыталась убить тебя тогда, в машине. И узнали, что они охотятся за тобой. Им нужна была не только твоя кровь, для нашего убийства. Но и ты сама, чтобы причинить нам боль. Причинить боль мне. Они узнали, как я к тебе отношусь. Несколько вампиров, тех, что работали на меня, работали и на них, принося всю информацию верхушке клана. Они уже давно мертвы. Но тогда… Я заставил себя тогда тебя оттолкнуть, чтобы они не добрались до тебя, — ухмылка исчезла с лица блондинки. Она сама не почувствовала, как с силой сжала перила пальцами. — Не сбеги ты тогда, мне бы пришлось инсценировать твой побег самому. Но ты, умница. Сделала все сама. Когда ты сбежала, я подумал, что они найдут тебя раньше меня. За несколько дней до твоего побега, я связался с твоей подругой, ведьмой Беннет. И объяснил ей ситуацию с кланом, о котором она отлично знала. Скажем так, отнеслась она ко мне не хорошо… Но согласилась мне помочь тебя обезопасить. Но при условии, что где ты будешь, я знать не буду. Она так и поступила.              — Нет… — сипло выдохнула Кэролайн, поражаясь тишине своего голоса.              — За день, когда ты ушла отсюда на восемь лет… Когда мне пришлось выгнать тебя… — он сделал перерыв, чтобы позволить себе сделать вдох. — Мы узнали, что ведьмы клана нашли тебя. И планируют забрать. Я не мог им этого позволить. И не хотел, чтобы ты жила в страхе. Потому что тогда, защитить тебя не смог бы даже я. И я сделал то, что сделал. Это была ошибка, милая. Возможно, был и другой выход. Но это — единственное, что пришло мне в голову: снова тебя оттолкнуть. И на Новый Орлеан, буквально через несколько часов, после твоего отъезда, напали ведьмы и вампиры клана Mortem. И началась война. Но об этом знали немногие. Ни Кол, ни Катерина, ни Давина, ни Хейли, никто, кроме меня, Элайджи, Фреи и Ребекки. Хоуп увезли отсюда, и постоянно возили по миру, пока мы пытались прекратить эту войну. Пять лет. Эта война шла пять лет, пока мы не уничтожили клан с корнем. И как только все закончилось, мы начали тебя искать. Мы перерыли каждый уголок этого мира, разыскивая тебя, не зная, что человеком ты уже не была. Мне жаль, что ты оказалась вмешена в эту войну, милая. Я пытался защитить тебя, но… Я не смог… Кэролайн стояла, в ужасе глядя на первородного. Она зажала рот рукой и широко распахнула глаза. По щекам ее уже давно сбегали слезы. И когда Клаус поднял на нее взгляд, в котором было столько боли и тоски, она заметила, как по его щеке так же сбегала слеза.              — П-п-почему… — выдохнула она. пытаясь побороть рыдания. — Почему… Ты не сказал мне… — прошептала она. — Вместе, мы бы нашли выход… Вместе, мы бы смогли разобраться и…              — Потому что ты, Кэролайн, моя семья. Моя семья, которой я не мог дать защиту, — произнес он тихо, опустив голову, словно провинившийся ребенок. — Я не мог потерять тебя, слышишь? А самый лучший способ, на тот момент, обезопасить тебя, это заставить тебя ненавидеть меня. Меня и всех нас. Но… Все зашло слишком далеко… Кэролайн почувствовала, как в груди что-то больно кольнуло. Он отправил ее и Хоуп подальше друг от друга, чтобы защитить. Подальше от себя. И девушка с ужасом поняла, что поступила бы точно так же, если бы оказалась на его месте. Она заглянула в эти глаза. И увидела в них боли намного больше, чем видела в своих собственных, по утрам, смотрясь в зеркало, восемь лет подряд. Ему было больно, как и ей. Если не сильнее. Блондинка не заметила, как медленно съехала на пол, чувствуя, как сдерживать эмоции больше не может. Она увидела лицо гибрида, так же сидящего на полу веранды, прямо перед собой.              — Я не прошу, чтобы ты меня простила, милая, — продолжил он. — Я причинил тебе столько боли, сколько не причинил бы никто…              — Ты ведь не мог поступить иначе, верно? — прошептала блондинка. — Боль во благо…              — Этому нет оправдания, — прервал ее первородный. — То, как я поступил, как я поступал с тобой все это время…              — Я прощаю тебя… — выдохнула она, чувствуя, как слезы бегут по щекам с новой силой. — Но ты никогда, слышишь, больше никогда не посмеешь скрывать от меня подобного, ты понял? Что бы ни случилось, как бы все ни было плохо… Мы одна семья, Клаус. А от семьи, секретов быть не должно, — произнесла она со всхлипом. — Все восемь лет, я пыталась понять, почему ты так поступил. Я… Я не могла понять, почему. Но, я почему-то чувствовала. Чувствовала, что так нужно. Эта мысль и заставила меня шагнуть с крыши. Я не хотела думать об этом, но ничего поделать не могла…              — Ты стала вампиром. Ты умерла из-за меня… — сокрушенно произнес Майклсон.              — Но сегодня, я смогла спасти свою дочь. Благодаря этому и только благодаря тому, что я уже мертва, — она сжала ладошку в кулак, чувствуя нарастающую боль в груди. — Что не убивает…              — Делает сильнее… — закончил за нее Клаус, поднимая на нее дикий взгляд. — Как ты можешь? Как ты можешь простить меня, после всего, что я с тобой сделал. Как я уничтожил тебя? Как? Блондинка улыбнулась сквозь слезы.              — Потому, что я все еще люблю тебя, — выдохнула она, смаргивая влагу с глаз и касаясь ладонью его щеки, заставляя смотреть себе в глаза. — Люблю. Я пыталась тебя ненавидеть. Я пыталась. Всем сердцем. Но я не смогла. Чтобы я не делала, куда бы не пошла… Я люблю тебя, слышишь, Ник? И сомневаюсь, что я смогу пойти против себя и против своего сердца. Она выдохнула, чувствуя, как от признания, себе и ему, где-то в глубине души, ей стало легче. Но она ощущала и боль. Только вот теперь, эта боль, была приятной. Осознанной. И она приносила только облегчение. Вся ее ненависть и боль, оказалось, были построены на любви. В которую она продолжала верить подсознательно, сама того не понимая.              — Я люблю тебя, Кэролайн, — произнес он негромко, смотря ей прямо в глаза, положив свою руку на ее. — Так сильно. И прошу простить за то, что моя любовь убила тебя…              — Не убила. Ты лишь сделал вид, что я мертва. Для всех. И для меня самой. Но я здесь. И я все еще жива… — прошептала она, взяв руку гибрида в свою ладонь, сжимая ее. — И я тебя прощаю. Я это отпускаю… И в следующую секунду, она почувствовала его губ на своих собственных. Она закинула руки ему на шею, притягивая к себе и чувствуя соленый вкус поцелуя и как теплые руки обнимают ее в ответ, притягивая к себе за талию. Они так и сидели на полу, не обращая внимания ни на что. Словно оба наконец нашли свое место и свой дом. А солнце медленно взошло на горизонте, освещая Новый Орлеан золотистыми лучами. И зажигая две души, которые, казалось, навеки потеряли смысл существования. И вместе с этим рассветом, вновь обрели друг друга, оживая, и загораясь с новой силой, огнем. Огнем, который потушить уже не в силах ничто. _____________________________ Примечания Автора: * — Взять ее (лат.) ** — Стоять! Назад! (лат.) *** — Смерть (лат.)