Se vere: Вырезанные сцены.

Я не должна рыдать, я не должна просить. Я не должна делать ничего такого, что может вызвать его презрение. Он должен меня уважать, даже… даже если больше не любит меня. М. Митчелл. «Унесенные ветром».

Окончание учебного года тонуло в солнечных лучах, смехе и музыке. Шестой курс почти все свободное время проводил за пределами замка. Рассевшись на траве и поделив все найденные в замке гитары, вистлы, бубны и губные гармошки, ребята устраивали шумные пикники. Ученики младших классов с Гриффиндора и Слизерина непонимающе косились на своих старших коллег, бок о бок располагающихся на расстеленных мантиях и кидающимися друг в друга батончиками и яблоками. Прибрежная полоса Черного озера по вечерам кипела от множества плещущихся ног. Девушки в закатанных до колена брюках танцевали канкан на мелководье. Ближе к концу года одна рискованная выходка с полетами вдоль стен замка и случайным залетанием на экзамен к младшекурсникам стоила Дэррилу капитанского значка. На финальный матч сезона – Слизерин против Когтеврана – капитаном был назначен один из охотников, Маркус Флинт. После этого Дэррил заявил на всю гостиную: - Ну и пусть. Зато у меня зубы не наползают друг на друга. А твоим поможет разве что несколько прямых попаданий бладжером. Удачи, Маркус. Анжелика уже несколько раз перечитала «Унесенных ветром» и тщательно пометила стикерами те места, цитаты из которых ей наиболее приглянулись. Семь учеников Слизерина расположились вокруг одного из деревьев замкового двора. Анжелика, сидевшая на толстой ветке, задумчиво, с мечтательной улыбкой на лице поглаживала ведомость со своей «П» за экзамен по зельеварению. После обеда «сдавались» пуффендуйцы и гриффиндорцы. В самом начале сентября девушка оказалась права – год оказался на редкость спокойным, удачным, наполненным изнуряющими тренировками от профессора Монтроуза и тоннами призовых баллов от профессора Снейпа. И сомневаться было нечего, что кубок школы снова будет за ними. Учениками владела редкостная эйфория, разрушить которую могло разве что торнадо. Торнадо появилась во внутреннем дворе в виде вышедших с экзамена грифффиндорцев. - Как дела, котяры? – крикнула им Ариадна. В ответ она получила восемь встрепанных, разгневанных взглядов. - Ваш ненаглядный зав серпентарием, - наконец, процедил Саймон, - отнял у каждого по два балла за то, что мы не проверили состояние котлов перед экзаменом. Оказывается, там где слизь, где паутина. Почти половину зелий пришлось вылить. Слизеринцы недоуменно переглянулись. - Эм, - аккуратно начала Сесилия, - не хочется вас расстраивать, котята, но он вообще-то прав. Это первая строчка в алгоритме зельевара – проверить состояние котла. Он нам в прошлом году на СОВ то же самое устроил. Мы сначала почистили… Луис, высокий, крепко сложенный сосед Саймона по комнате, подошел ближе к дереву. - Да ну? О состоянии собственных волос он бы так заботился, не говоря уже о той грязи, что регулярно слетает с его языка. Нечистые котлы, подумаешь! В зеркало бы почаще смотрелся, сальноволосый ублю… Мгновение спустя в Луиса вцепилась Анжелика, прыгнувшая кошкой на него прямо с дерева. Забыв о палочке, выронив ее в прыжке, девушка приземлилась коленками на грудь однокурснику, повалив его на землю, и запустила ногти ему в лицо. - Аааааа!!! Парень пытался поймать ее за руки, но ладони Анжелики порхали над его лицом, шеей, головой и запястьями со скоростью лопастей работающего вентилятора. - Не! Смей! Так! Говорить! О! Профессоре! Снейпе! Грязнокровка!!! С коротким ахом на нее сбоку налетела девушка Луиса, Аманда, тоже гриффиндорка, но ее оттащила за ворот Сесилия и отвесила пощечину. На Сесилию кинулся Саймон, но получил кулаком в глаз от Адама. Началась куча-мала. Два класса смешались в вопящий, визжащий, царапающийся клубок. О палочках забыли все – собственные руки казались им куда более надежным оружием. Раздалось несколько хлопков и ребят расшвыряло по двору. К ним спешили профессор Монтроуз и профессор МакГонагал. - Немедленно прекратить это безобразие! Что здесь творится? Минус тридцать баллов Слизерину! Минус тридцать баллов Гриффиндору! О чем вы только думаете? В замке экзаменационная комиссия! Немедленно объясните, что здесь происходит! Мисс Фробишер, мистер Стентон, мистер Роджерс, вы СТАРОСТЫ! Мисс Кротт, немедленно отпустите мисс Мэлвин! Тяжело дышащие, отдувающиеся ученики вставали с колен, поправляли одежду и волосы и с ненавистью пялились друг на друга. - Так, - взял дело в свои руки профессор Монтроуз, - в больничное крыло. Все, кто в состоянии ходить. Немедленно. Мистер Роджерс, что у вас с лицом? Луис в ответ зло покосился в сторону Анжелики, у которой рубашка держалась на одной пуговице. Девушка держала в руках туфли, которые только что подобрала в разных углах двора. - Малькольм, как мы… - Я сам провожу их. Там и разберемся. Минерва, будьте добры, сообщите Северусу… в медпункт! Бегом марш! Я не ясно выразился? Вереница из угрюмых, потрепанных студентов гуськом прошествовала внутрь школы. Зайдя через несколько минут в больничное крыло, Снейп и МакГонагал застали прелестную во всех отношениях сцену – занявшие вповалку в среднем по три койки каждый курс – кто лежа, кто сидя – две коалиции отодвинулись друг от друга на максимальное расстояние и сверкали глазами. - Я одного не понимаю, - с вызовом говорил Саймон, - с чего вдруг грязная кровь? Раньше ты так не ругалась, Фробишер. Ни разу. Можно подумать, у тебя самой она стерильная. Анжелика сидела насупленная. Действительно, ругательное слово слетело с ее губ впервые за шесть лет. Да что там – за все почти семнадцать. Прыгая на Луиса с дерева, она в секунду перебрала в голове около пятидесяти возможных вариантов, и остановилась на этом, решив, что оно прозвучит из ее уст обиднее, чем что бы то ни было другое. Такие эпитеты как «сволочь», «плебей» и «козел» показались ей слишком мягкими. Даже самой себе девушка сейчас не могла признаться, что ей стыдно. Но другие, похоже, так не считали. При появлении профессоров ребята умолкли и выжидательно обернулись к своим деканам. - Так, - тихо обронил Снейп, и ребята, казалось, начали даже дышать тише. – И кто же будет тем смельчаком, который активизирует свой богатый – вне всякого сомнения – словарный запас, чтобы объяснить мне, что произошло? Или потасовка вытрясла из вас остатки знаний и самоконтроля? Стентон? Роджерс? Канингем? Фробишер? Ученики двух факультетов пялились друг на друга, не решаясь сказать ни слова. - Анжелика обозвала Луиса грязнокровкой, профессор, - подала голос Аманда. МакГонагал тихо ахнула. Сесилия и Джорджиана переглянулись и возвели глаза к потолку. Одним этим жестом они дали понять, насколько невысокого мнения об умственных способностях одноклассницы. - Вот как? - Так просто взяла и обозвала? Ни за что? – прогудел Малькольм, подходя. Анжелика подняла на него глаза. Во взгляде ее сквозила некоторая затравленность. - Роджерс нелестно отозвался о вас, профессор, - тряхнув головой, громко сказала Ариадна Снейпу. – Гриффиндорцы вышли с экзамена, они обиделись на вас из-за нечищенных котлов и снятых баллов, и Рождерс сказал… он назвал… Ученики начали говорить все разом, рассказывая, кто на кого и за что набросился, кто кого как обозвал и что из этого получилось, но никто так и не сказал, каким именно эпитетом наградил Луис Снейпа. Повествование шло в обратном порядке – свалка, Адам, Саймон, Сесилия, Аманда, Луис… - И тогда Анжелика спрыгнула на него с дерева и вцепилась ногтями в лицо… - А перед этим он сказал, что… И тут все умолкли. - Ну? – тихо осведомился Снейп, - кто-то может мне, наконец, озвучить, какое прозвище я заслужил в устах студентов Грифффиндора? Или сказать его еще сложнее, чем слово «грязнокровка»? – последняя реплика щелкнула в воздухе кнутом, так, что многие инстинктивно дернулись. - Роджерс? – с давлением произнесла МакГонагал. - Я назвал профессора Снейпа сальноволосым ублюдком, - бесцветно процедил, наконец, юноша, - а Фробишер спрыгнула на меня с дерева и вцепилась ногтями в лицо… Малькольм, сделав два широких шага, взял Луиса за подбородок и приподнял. - Хм… ноготки у мисс Фробишер такие же острые, как ваш язык, Роджерс… впредь будьте осмотрительнее. Снейп не шевелился. Никто не решался поднять на преподавателя глаза. МакГонагал подошла к Луису и протянула ему руку в требовательном жесте. - Ваш значок. - Что? – попехнулся тот. - Ваш значок старосты, Роджерс. Немедленно. Напыжившись так, что, казалось, будто он сейчас взорвется, Луис одним движением оторвал значок от груди и сунул его профессору. - Не буду от вас скрывать, у меня есть более подходящая кандидатура. Думаю, мистер Уизли вполне справится… его еще никто не мог обвинить в нарушении дисциплины или хамстве профессорам… а что до вас, мисс Фробишер, - волшебница обернулась к девушке и натолкнулась на яростный взгляд и гордо вздернутый подбородок. – Хм… думаю, Северус, вы придумаете, что делать с вашими студентами. Процедив это, она еще раз окинула строгим взглядом всех учеников и вышла. - Что ж, мистер Роджерс, - холодно сказал Снейп, и все снова замерли, - надеюсь, сегодняшний экзамен показал вам, НАСКОЛЬКО для зельевара важно состояние котлов. Надеюсь также, что вы искренне прониклись этой идеей. В любом случае, у вас будет для этого достаточно времени… потому что теперь вы будете чистить котлы в моем кабинете и ВСЕХ школьных запасах до конца учебного года, - и, поймав веселую смешинку в глазах гриффиндорцев, добавил: - СЛЕДУЮЩЕГО учебного года, мистер Роджерс. А начать вы можете с того, что завтра же вечером почистите котлы в лаборатории после ЖАБА у седьмого курса. Если же в какой-то момент в школе вдруг закончатся нечищенные котлы, у нас есть еще совятня. А также школьные кареты. Хагриду давно нужна помощь. Но прежде всего я бы советовал вам вымыть с хлоркой ваш язык. Закончив эту тираду, просочившуюся ледяным туманом в сознание каждого из сидящих на кроватях притихших учеников, Снейп развернулся на каблуках и стремительно вышел из медпункта. Малькольм и Анжелика переглянулись, и глаза профессора послали девушке веселую искру. Девушка только вздохнула. Несмотря на участившиеся стычки студентов Слизерина с остальными в коридорах школы, обед по случаю окончания учебного года проходил в зелено-серебряном мареве, исходящем от потолка и стен. Слизеринцы сидели сытые и довольные, но то и дело ловящие на себе неприязненные взгляды с соседних столов. Шестой курс испарился из-за стола как-то подозрительно быстро. Однако, выйдя в холл, чтобы отправиться на станцию Хогсмид, студенты были оглушены эхом, отражающимся от стен, перемешивающим в себе звуки вистл, гитары и пощелкивания пальцами. Gaudeamus igitur, Juvenes dum sumus! Post jucundam juventutem, Post molestam senectutem Nos habebit humus!* На звук вышел профессор Монтроуз. Рядом с ним мгновение ока нарисовался профессор Дамблдор с выражением живейшего интереса на лице. - О, Гаудеамус! – удовлетворенно воскликнул он, - а я все гадал, когда же они додумаются! Ubi sunt, qui ante nos In mundo fuere? Transeas ad superos, Transeas ad inferos, Hos si vis videre!! - Я бы не советовал спускаться в ад, - хмыкнул Малькольм, - по мне, веселья и здесь хватает. А знаете, он бы вполне сошел за гимн мракоборческого отдела… Vita nostra brevis est, Brevi finietur. Venit mors velociter, Rapit nos atrociter, Nemini parcetur! - Не понимаю, что вообще оптимистичного в этих строчках, - пробормотал Малькольм. Vivat Academia! Vivant professores! Vivat membrum quodlibet! Vivant membra quaelibet! Semper sint in flore! - Мой любимый куплет! – радостно поделился с коллегами, подоспевшими из-за стола, Дамблдор. – Восхваление своей альма-матер, как это трогательно! Vivant omnes virgines Graciles, formosae! Vivant et mulieres Tenerae, amabiles, Bonae, laboriosae! – На этот раз пели только мальчики под дружное тонкое хихиканье одноклассниц. Дамблдор попробовал было дирижировать палочкой, но Малькольм аккуратно тронул его за плечо. - В этом нет нужды. Глядите. - Мисс Фробишер? - Кто ж еще… Анжелика, забравшись на один из выступов колонны в холле, одной рукой держалась за лепнину, а другой дирижировала в воздухе палочкой, голося громче всех: Pereat tristitia, Pereant dolores! Pereat Diabolus, Quivis antiburschius Atque irrisores! - Вам повезло со студентами, Северус, - прогудел Монтроуз, завидев по близости зельевара. - Неужели? – ровно откликнулся тот, поведя бровью. - О, да! Эх, надо как-нибудь в Министерстве спеть про «переант долорес!». Может, хоть Амбридж уволят…